Мой милый без пяти минут труп.

***

Утро в концлагере начинается как в дне сурка — каждый день, одно и то же. Рутинная работа до изнеможения, без возможности даже лишний раз справить нужду, разве что под себя. Каторга, каторга, каторга и так до конца жизни, при чём, погибнешь ты скорее всего от переутомления, истощённый и лицом в грязи, к тому же, после смерти с тебя и одежду снимут. Второй вариант — просто сдаться, в понятном смысле этого слова. Однако, единственный кому было «хорошо», или по крайней мере, комфортно — Санджи. Правда, даже особое отношение лагерфюрера, не спасало его от физического труда. Оглядев уже знакомый цех, блондин потянулся в спине. «Ничего... скоро выберусь отсюда», — подумал он про себя. Взгляд Санджи резко остановился на Усоппе, сидящем на привычном месте, но с совсем непривычно разбитым лицом. Винсмоук сразу понял что что-то не так. Этот парень никогда не был конфликтным, чтобы сидеть с набитой мордой. Присев рядом, он обеспокоенно наклонил голову вперёд, чтобы получше рассмотреть Усоппа, который с трудом открывал опухший глаз, чтобы продолжать изготавливать гранаты, так как второй вообще не открывался. — Эй, что с тобой случилось? Ты решил сунуть голову в улей? Усопп застонал от боли, пытаясь что-то сказать, но звук получился хриплым. Он посмотрел на блондина и попытался слабо улыбнуться, но из-за опухшего лица улыбка больше походила на гримасу. — У меня... вчера вечером возникли небольшие проблемы, — выдавил он из себя, поморщившись и поёрзав, чтобы найти более удобное положение для продолжения работы. Санджи всколыхнулся. Выражение его лица стало более серьёзным, когда он сжал руку в кулак и горделиво выгнул спину. — Да ладно, просто скажи, какой ублюдок решил на тебя нарваться? Уж мы то его... — самоуверенно сказал он, впрочем, желая поддержать. Усопп слабо покачал головой и продолжил работать над гранатами. Его руки двигались почти автоматически, несмотря на боль. — Всё в порядке, всё в порядке, — пробормотал он, пытаясь отмахнуться от беспокойства блондинки. — Я сам виноват, ничего страшного. Но любой мог заметить, что это было серьёзно, учитывая степень его повреждений. Он явно был не в порядке. Блондин положил руку на плечо парня, молча говоря ему прекратить уворачиваться. — Судя по виду, у тебя несколько пальцев сломано. Перестань, — серьёзно сказал он, в очередной раз оглядывая состояние Усоппа, — я самолично набью морду тому кто это сделал. Усопп вздохнул и отложил гранату, над которой работал, потирая ноющую голову. Он знал, что нет смысла что-то скрывать от Санджи. — Это был... это был лагерфюрер, — тихо признался он, едва шевеля губами. — Лагер... кто!? — невольно громче чем нужно было, так, что несколько человек обернулись на парочку. Санджи сел теснее к Усоппу, сжав одежду на его плече и понизил голос до шёпота. — Погоди, ты хочешь сказать что тебя вчера избил лагерфюрер? Самолично мать вашу!? — в весьма агрессивной манере продолжил шептать он, — это.. ты не знаешь почему? Это из-за меня? Усопп снова поморщился, когда Санджи схватил его за плечо. Боль от полученных ранений была ещё свежа. Он слабо кивнул, подтверждая догадку блондина. — Д-да, — тихо сказал он, и его голос задрожал от боли. — Думаю, он был... он был чем-то недоволен. Он говорил что-то про «914», а потом... потом он избил меня до полусмерти. По мере того, как Винсмоук вглядывался в вид Усоппа, он всё больше замечал неестественный тремор в руках, кровоподтёки и намёки на сломанные кости, он всё больше понимал, что ему явно нужно в лазарет. Но вот проблема, в лазарете плевать на простых заключённых и из-за простой жалобы, никто не окажет ему медицинскую помощь. Отпустив край одежды, Санджи нервно огляделся, пробормотав под нос: — Чёрт, мне нужно поговорить с лагерфюрером... если бы я мог его попросить... — он говорил на взводе, сквозь зубы от злости. — Не надо, — тут же сказал Усопп, обеспокоенно расширив глаза. — Пожалуйста, это только усугубит ситуацию. Просто не вмешивайся, со мной всё будет в порядке... Вновь он попытался ободряюще улыбнуться, но из-за синяков и ссадин на его лице это выглядело жутко. Усопп знал, что попытка заговорить с лагерфюрером приведёт лишь к новым неприятностям для них обоих. — Усопп, заткнись. У меня с этим ублюдком своя конфронтация, — торопливо пробормотал Санджи, бегая голубыми глазками по цеху. В следующий момент, когда он подметил что с утра надзиратели не особо заняты слежкой за пленными, он нырнул под рабочий стол. — Прикрой меня, я постараюсь его найти... Усопп обеспокоенно расширил глаза, увидев, как Санджи пригибается. — Ты что, с ума сошёл?! Ты не можешь просто так пойти и найти лагерфюрера!.. — сказал он приглушённым шёпотом, — а.. и с кем я разговариваю?... Но, несмотря на свои протесты, он уже оглядывался по сторонам, чтобы убедиться, что охранники не следят за ними слишком пристально. Блондин довольно ловко протиснулся между ног рабочих, что было, мягко говоря не самым приятным занятием. Но по итогу, он добрался до небольшой железной лестницы ведущей на балкончик сверху. Обычно, офицер СС спускался оттуда, значит и его "покои" тоже где-то там. Рабочий цех шумел, так что на тихонько ускользающего блондина почти никто не обращал внимания, конечно, кроме Усоппа, едва открывшего один глаз чтобы нервно трястись, наблюдая за этим бесстрашным идиотом. «Почти... почти!» — нервно подумал Санджи; ему осталось всего несколько ступенек до того, чтобы скрыться за поворотом. ... *скрип* Почти предательски, последняя ступень, которая хлипко держалась на трёх болтиках заскрипела. — Сучий... — только успел он выдать, как понял, что несколько надзирателей уже достали из кобуры пистолеты. *бах, бах, бах!* Стали раздаваться выстрелы, как блондин бросился наутёк, попутно проклиная себя за такую внезапную полученную дозу адреналина. Да и вообще, осознавая что умнее и безопаснее было бы просто дождаться встречи с Ророноа. — Блядь, блядь! — панически вскрикивал Санджи, пытаясь скрыться в коридорах, пока звуки стрельбы приближались, — хоть бы яйца не отстрелили! Лучше убейте сразу! Надзиратели неустанно преследовали блондина, двигаясь быстро и чётко. Они были не в лучшей форме, но держали оружие в натренированных руках и действовали целенаправленно, что говорило об их опыте. — Стой! Стой, где стоишь! — крикнул старший группы, направив оружие прямо на убегающего мужчину. Санджи только в очередной раз ускорился, когда пуля пролетела прямиком мимо его уха. — Ага! Так я и остановился! — с нервозной улыбкой прикрикнул он. Очередной поворот и блондин на миг повернул голову, чтобы посмотреть за спину, как вдруг, наткнулся на кого-то и из-за того, что нёсся со всех ног, отскочил и ударился головой об стенку. — Ауч... Быстро подняв голубые глаза, он понял, что на свою удачу врезался в грудь лагерфюрера. Увидев его сейчас, Санджи испытал весьма противоречивые эмоции, от радости спасения до привычного отвращения. *бах!* Ещё один выстрел и «противоречивые эмоции» отошли на самый последний план. Блондин подскочил и вцепился в офицера обеими руками, чувствуя под пальцами, рельеф сильных мышц. Зоро не ожидал, что мужчина столкнётся с ним в коридоре. Но когда он посмотрел вниз и увидел, что это он, то почувствовал одновременно раздражение и удивление. — Что за... — прорычал он, но тут его резко дёрнули вперёд: блондинка вцепилась в его плечи, словно спасая свою жизнь. Услышав выстрелы неподалёку, лагерфюрер инстинктивно крепче сжал руку собеседника и оттащил его в сторону, чтобы прикрыть от возможного огня. — Тупой идиот, ты что, хочешь, чтобы тебя убили?! — Не хочу, по этому и бегу! — пробормотал Санджи, не желая отцепляться от Ророноа. Несколько надзирателей быстро нагнали цель, но встали как вкопанный увидев что их цель в руках у самого лагерфюрера. — Товарищ офицер СС! Извольте доложить что «914» покинул рабочее место без дозволения и пытался укрыться! — наконец произнёс один из них, — расстрелять? Санджи только отцепился от «тёплых объятий» и юркнул за спину Ророноа. Зоро раздражённо стиснул зубы, когда стражники доложили о выходках блондина. Он знал, на какие неприятности тот способен. — Я разберусь с этим, — отрезал он, бросив на охранников такой взгляд, что у них по спине побежали мурашки. Он схватил блондина за запястье и потащил его дальше по коридору, подальше от любопытных глаз охранников. — Ты и правда катастрофа, — проворчал он, и в его голосе слышались одновременно раздражение и беспокойство. Санджи взглядом проводил удаляющихся надзирателей и потом снова повернулся к Ророноа, но как только взглянул в его лицо, с неловкостью вспомнил как бросился в его объятия. — Я это... — он попытался взять себя в руки, даже не смотря на лёгкий румянец, пусть и вышло больше похожим на бубнёж, — ...искал тебя, ублюдок.. Зоро приподнял бровь, наблюдая за тем, как блондин запинается на каждом слове. Было что-то странно трогательное в том, как его обычно дерзкая манера поведения превратилась в бессвязное бормотание. — И ты нашёл меня, — грубо ответил он, не отпуская запястье мужчины. Он заметил румянец на щеках Санджи и не смог сдержать улыбку. Увидев как насмешливо на него смотрит офицер, блондин остановился, выдернув руку и от странной злости встрепал свои волосы. — Не веди меня за руку! Я не маленький.. — закончив трепать волосы, Санджи фыркнул носом и вспомнил истинную причину, тогда в его глазах загорелся огонёк сопротивления, — ты зачем Усоппа избил?! Тебе меня мало?! Он-то нормальный парень! Зоро фыркнул, когда мужчина огрызнулся в его адрес. Ему явно не нравилось, что его держат за руку, как ребёнка. Но его раздражение быстро сменилось более серьёзным выражением лица, когда блондин снова заговорил об Усоппе. — Тебе-то какое дело? — грубо ответил он, слегка сжимая запястье блондинки. — Я справлялся с ситуацией. И эта ситуация, кстати, была твоей виной. Он сделал шаг навстречу, встретившись взглядом с упрямыми глазами блондина. — Я знаю что что-то в твоей голове переклинило из-за меня, — явительно выдал Санджи, ткнув Ророноа в лоб пальцем, однако, поняв что уже перегибает, отстранился. Взгляд блондина стал более смиренным, хотя пыл непокорства в душе не утих. — ...но мои друзья здесь не причём. Я не знаю что произошло, но ты должен был избить меня, если я в чём то виноват. Выражение лица лагерфюрера слегка смягчилось, когда он услышал слова блондина. Он видел вызов в глазах мужчины, но в них также читалось смирение. — Думаешь, я об этом не думал? — грубо сказал он, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. — Я не хотел доставлять тебе такое удовольствие. Он вздохнул, чувствуя, как груз ответственности ложится на его плечи. Впервые за долгое время... Санджи на миг зажмурился, обдумывая свои действия и слова. Вдруг он сжал руку Зоро своими двумя и выдавил из себя слова: — Пожалуйста, разреши ему побыть в лазарете. На его месте должен был быть я, — открыв глаза, он сжал челюсть, с трудом говоря то, что велело ему его доброе сердце, — ..я сделаю всё что ты захочешь. Даже не буду противиться. Зоро недоверчиво фыркнул в ответ на слова блондина. Он видел искреннюю заботу в глазах Санджи, и это вызывало у него странное противоречивое чувство. — Что угодно, да? Ты хоть понимаешь, как глупо это звучит? — грубо спросил он, но в его взгляде мелькнуло удивление. Блондин отвёл взгляд, отпуская руку Ророноа. Ему приходилось переступать через собственные принципы из за проклятой доброты, которая генетически въелась в него. — Знаю, но я виноват перед Усоппом. Он здесь давно и вряд ли долго продержится без лечения. Это единственный способ загладить вину.. Зоро стиснул зубы, осознавая всю тяжесть слов Санджи. Упрямое сострадание этого человека одновременно восхищало и приводило в ярость. Он явно был искренен, но лагерфюрер не мог не злиться из-за сложившейся ситуации. Он усмехнулся, и на его лице отразилась смесь разочарования и неохотного согласия. — Ладно, — проворчал он. — Я позабочусь о том, чтобы он получил необходимое лечение. Но тебе чёртовски повезло, что сегодня я в хорошем настроении. Санджи хмыкнул и направился вслед за Зоро, идущему по длинным коридорам. — Имеешь ввиду, что моё геройство не обернётся мне чем-то ужасным с твоей стороны? — немного удивлённо спросил он, впрочем, внутри зародилась надежда на лучшее. Зоро закатил глаза, всё ещё испытывая раздражение. — Не принимай мое великодушие за слабость, — предупредил он грубым тоном. — Ты все еще чёртов нарушитель спокойствия, и я ожидаю, что ты будешь хорошо себя вести. Пока они шли, он время от времени бросал косые взгляды в сторону Санджи. В его взгляде читалась смесь разочарования и какого-то другого, непонятного чувства. Санджи вздохнул. — Вы действительно слишком уж сегодня добры, офицер, — немного напыщенно сказал он, впрочем, в голосе читалась признательность. Коридоры стали чуть шире и вот, выйдя в главный, блондин стал замечать по сторонам солдат, с автоматами на перевес, от чего, он невольно встал ближе к лагерфюреру, касаясь его плеча своим и нервно оглядываясь. — Позволь спросить, куда мы идём? Зоро напрягся, почувствовав, как плечо Санджи коснулось его собственного, но быстро забыл об этом ощущении, и они продолжили идти. — В мой кабинет, — резко ответил он, суровым взглядом окидывая солдат по обе стороны от них. — У меня пожалуй есть дело для тебя.. Он ускорил шаг, ожидая, что Санджи не отстанет, и даже не потрудился оглянуться, чтобы проверить, следует ли за ним блондин. Последовало короткое молчание, разбавляемое шагами каблуков Ророноа. ... — Имеешь ввиду, дверь с табличкой «лагерфюрер»? — послышался голос блондина, который смотрел в противоположную сторону от той, куда они шли. Зоро что-то проворчал себе под нос, когда блондин указал ему на ошибку. У него была привычка теряться в незнакомых местах (и коридорах) — досадная слабость, которая преследовала его всю жизнь. — Да, да, заткнись и иди за мной... — пробормотал он, испытывая смесь раздражения и смущения. Он развернулся на каблуках и зашагал в правильном направлении, слегка покраснев. Санджи легонько улыбнулся, поджимая уголки губ, чтобы не рассмеяться. Оставшись на месте, ровно посередине перекрёстка проходов, когда офицер снова пошёл не в ту сторону, он великодушно взял его за руку. — Ты... опять не туда, — коротко пробормотал он и на его губах, появилась слабая улыбка. Блондин повёл мужчину в нужную сторону и подвёл к кабинету, всё ещё чуть глуповато улыбаясь. А кто бы мог подумать, что страшный и кровожадный нацист-лагерфюрер будет путаться в проходах? Это казалось... даже милым. Раздражение Зоро только возросло, когда Санджи взял его за руку и повел в нужном направлении. Он ненавидел, когда с ним обращались как с чёртовым ребенком, особенно он. — Я и сам могу идти, — раздражённо пробормотал он, пытаясь высвободить руку из хватки блондина, но безуспешно. Когда они подошли к двери кабинета, Зоро смутился ещё больше и не смог сдержать тихого ворчания. — Лучше бы тебе не рассказывать об этом ни единой живой душе... Санджи коротко помолчал, но всё же вставил свои пять копеек. — Это... даже мило. Лицо Зоро исказилось от злости, а раздражение достигло предела, когда с губ Санджи сорвалось слово «милый». Он ненавидел это прилагательное, а когда оно относилось к нему, становилось ещё хуже. — Это не мило, это чертовски неловко, — возразил он, вырвав руку из хватки блондина и распахнув дверь своего кабинета. Блондин тихо ехидно посмеялся, проходя внутрь и осматриваясь. Кабинет лагерфюрера был сосредоточием холодной власти: тяжёлый дубовый стол, поле битвы бумаг и судеб, возвышался под безмолвным взором карты обречённого царства. Из окна открывался вид на серую геометрию лагеря, мира, рождённого из отчаяния. За неприметной дверью таилось его скудное убежище. Там, в крохотной спальне, ждала лишь спартанская койка – единственное пристанище для короткого, тревожного сна, где тишина лишь подчёркивала далёкие стоны, проникающие сквозь стены. Можно было подумать, что это место — рай в концлагере, однако, Санджи промолчал. — И часто с вами такое, офицер? — даже без призмы иронии спросил он, осторожно садясь за стул напротив стола. Зоро вздохнул. Он всё ещё был раздражён, но уже не так сильно, как раньше. Он сел за стол, откинулся на спинку стула и устало посмотрел на блондинку. — Какое тебе дело? — грубо ответил он, но в его тоне слышалось смирение. Он знал ответ на этот вопрос, но не хотел в этом признаваться. Ророноа помолчал, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить снова. — Да, это происходит чаще, чем мне хотелось бы признавать. Винсмоук только вновь вздохнул, но в этот раз на его губах появилась уже слабая и спокойная улыбка, словно молчаливое взаимопонимание. Чтобы соскочить с неудобной темы (пусть и весьма забавной), голубые глаза Санджи стали цепляться за предметы на столе, пока он с удивлением не остановился на бумагах. — «Rapport du groupe de renseignement 'd'Atlanta'»... я не могу ошибаться, это по-французски, — он поднял слегка недоуменный взгляд, примерно понимая, для чего лагерфюрер привёл его сюда, — это то зачем ты меня сюда привёл, не так ли? Зоро кивнул, не сводя глаз с человека, сидевшего напротив него. Он должен был признать, что блондин весьма догадлив. — Верно, — грубовато сказал он. — Я хочу, чтобы ты применил свои навыки и перевёл для меня эти документы. Он постучал пальцем по стопке бумаг, лежавшей на столе, и внимательно посмотрел на Санджи, в его глазах читалось ожидание. — Именно благодаря твоему умению переводить с французского ты здесь и находишься. Блондин глубоко вздохнул, лениво оперевшись рукой на стол и скользя глазами по тексту проворчал: — Отлично, теперь я для тебя не только сексуальный объект, но и ходячий переводчик. А что, удобно... — он не мог упустить возможности вспомнить тот раз, когда Ророноа изнасиловал его в одиночной камере. Зоро ощетинился в ответ на саркастический комментарий мужчины, и его раздражение снова усилилось. Ему не понравилось, что ему напомнили о том, что между ними тогда произошло. — Хватит уже, — раздражённо проворчал он, прищурившись и устремив на блондина стальной взгляд. — Ты согласился делать всё, что я захочу, так что прекрати вести себя так, будто ты здесь главный. Я привёл тебя сюда не для того, чтобы выслушивать твои дурацкие комментарии. Санджи вздохнул и слегка приподнял руки, в знак капитуляции. — Ладно, ладно... это не худшее чем ты мог заставить меня заниматься, — однако, он быстро поднял голубые глаза, отражающие какую-то нотку грусти, — но откуда тебе знать что я не совру? Или не скажу полный бред. Как-никак, Франция — моя родина. Зоро наклонился вперёд, не сводя глаз с мужчины, сидящего напротив него. Он знал, что блондин прав, и должен был рассмотреть такую возможность. — Я делаю ставку на это, — хрипло сказал он, не отводя взгляда. — Но у меня такое чувство, что ты не рискнёшь меня предать. Ты знаешь, какие будут последствия, если ты это сделаешь. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и продолжил пристально изучать поведение «914». Санджи немного побегал глазами, но в итоге закрыл их, глубоко вздохнув и открывая, пододвинул к себе бумажки. — Это будет долгая работа... *скрип* В кабинет вошла высокая черноволосая девушка, на котором почти сразу бросил заинтересованный взгляд блондин. — Робин, ты как раз вовремя. Я нашёл переводчика для работы с текстом. Посиди с ним и объясни что куда, — быстро и чётко дал инструкцию он, после чего встал. Девушка села на один из стульев, молча и холодно смотря на «914»,. пока лагерфюрер вышел, видимо, чтобы отдать распоряжение по поводу перевода Усоппа в лазарет. ...

***

Спустя около четырёх часов, в кабинет наконец вернулся Ророноа. Картина которую он застал, выглядела следующим образом: Санджи, сидит почти без движения, даже не моргая и смотрит на Робин, направившуюю на него пистолет, очевидно, молча запугивая. Краем глаза заметив движение и самого офицера, блондин почти облегчённо пробормотал: — Зо.. товарищ лагерфюрер, это вы? Не думал что попрошу такое, но пожалуйста, никогда больше не оставляйте меня с ней! Она пыталась убить меня раз пятнадцать! — Заткнись, кусок мяса верно идущий на свою казнь с каждой минутой. — холодно сказала она, однако, пистолет убрала. На столе стояла стопка бумаг, с переведённым текстом, что означало лишь эффективность работы Робин. Зоро стоял в дверном проёме, и выражение его лица становилось всё более суровым по мере того, как он наблюдал за происходящим. Он не удивился, увидев эту парочку в таком положении, учитывая характер ситуации. Он в несколько длинных шагов пересёк комнату, стуча каблуками по полу, и, облокотившись на стол, уставился на стопку переведенных бумаг. — Похоже, вы двое хорошо провели время, — грубовато сказал он, переводя взгляд с одной на другого. Жестом руки, офицер СС приказал девушке покинуть комнату, так она и сделала, не проронив ни слова. Санджи лишь проводил её взглядом и мечтательно вздохнул. — Ах, какая женщина... — однако, помотав головой быстро пришёл в себя и устало посмотрел на Ророноа, — знаешь, это было весьма утомительно. По крайней мере, это действительно всё чего ты от меня хотел? Он снова вздохнул и положил голову на стол, лениво смотря как тот проверяет перевод документов. Зоро без особого интереса наблюдал за тем, как девушка выходит из комнаты. Его взгляд быстро переключился на Санджи, который выглядел измотанным. Лагерфюрер не мог не признать, что усталое выражение лица блондина было почти... милым. В последнее время он пожалуй слишком часто находил его таковым. — Да... это было то, чего я хотел, — прямо сказал он, но в его тоне слышалось понимание. — Я знаю, что это было утомительно, но ты молодец. Он взял один из переведённых документов и начал бегло просматривать его, скользя взглядом по тексту. — И что? Мне после этой похвалы начать радостно вилять хвостиком? — саркастично заметил блондин, вздохнув и прикрыв глаза. Зоро не смог сдержать тихого смешка в ответ на реплику блондина. Сарказм был очевиден, но Зоро почему-то это показалось не таким раздражающим, а даже наоборот. — Конечно, нет, умник, — ответил он чуть более мягким тоном, чем раньше. — Я не жду, что ты начнёшь вести себя как чёртов щенок только потому, что я тебя похвалил. Просто ты хорошо справился. Тут Санджи закатил глаза и замолчал. Его голубые глаза подозрительно бегали в «жилую» часть кабинета, а в глазах читался какой-то.. то ли план, то ли простая неловкость. Зоро заметил, как взгляд блондина метнулся в сторону спальни, и не смог сдержать любопытства. Он приподнял бровь и проследил за взглядом мужчины, слегка насторожившись. — Что это ты так смотришь? — грубо спросил он, переведя взгляд на лицо Санджи. — Что-то задумал, да? Или просто нервничаешь? — Ничего такого, — пробубнил «914», отведя взгляд, словно ничего и не было, — к тому же, вряд ли тебе интересно. От туманного ответа блондина и того, как он отвёл взгляд, любопытство Зоро только усилилось. Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Ты бы не был таким скрытным, если бы ничего не было, — сказал Зоро, с ноткой твёрдости в голосе. — И не думай, что я не заметил, как ты поглядываешь на ту дверь. Он подбородком указал на дверь спальни, не сводя глаз с Санджи. Блондин вздохнул, неохотно говоря и всё так же отводя глаза, показывая весьма напускное безразличие. — Просто там стоит плита. Я всю жизнь был поваром, думаю, мы оба голодны и я мог бы дать рукам вспомнить своё дело... — пробормотал он, но потом и вовсе замолк, понимая на сколько глупо это звучит, особенно, учитывая что он недолюбливает Зоро. Зоро ещё выше приподнял бровь, слушая объяснения блондина. Он не мог не признать, что вся эта ситуация была довольно... забавной. — Ты хочешь готовить, — повторил он, и в его голосе слышалось искреннее удивление и недоумение. — В моём кабинете. Он не смог сдержать лёгкую саркастическую улыбку. Казалось, Санджи был полон сюрпризов, даже после всех... «событий», произошедших между ними. Блондин встал, снова выглядя отстранённо и таким же тоном сказал. — Нет, нет.. наверное, я просто пойду в цех, — он коротко провёл по волосам, слегка потягиваясь. Взгляд офицера СС последовал за блондином, который встал и собрался уходить. Когда он уже собирался выйти, Зоро грубовато, но решительно скомандовал: — Подожди. Он откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на собеседника. — Ты пока никуда не пойдёшь. Санджи замер. В горле появился тугой ком. Ему стало немного боязно, что если его снова начнут домогаться? Но Зоро же обещал что это вся работа которую ему нужно сделать. С другой стороны, кто мешает лагерфюреру нарушить свои слова? — Что?.. — не очень уверенно выдавил он из себя. Зоро заметил лёгкую перемену в поведении мужчины, почувствовав его неуверенность и страх. Лагерфюрер не был идиотом и легко понял, что блондин боится, что его снова начнут домогаться. Но он дал обещание, а он был не из тех, кто нарушает обещания. Поэтому он со стоическим выражением лица указал на плиту. — Ты сказал, что хочешь готовить, — хрипло сказал он. — Можешь воспользоваться плитой, если хочешь. Просто перестань так чертовски нервничать. Белокурый недоуменно замер на месте, смотря в направлении того, куда указывал офицер. Вся ситуация сложилась как нельзя странно, но не сказать что в этот момент, он не почувствовал странный трепет в груди, от части, из-за любимого занятия. — Ты это серьёзно? — с воодушевлённой улыбкой, которую конечно попытался скрыть, Санджи торопливо прошёл во вторую часть кабинета. Он присел на корточки, открывая ящики в поисках того, из чего можно приготовить, пусть, выбор был скудным: рис, несколько банок с консервами и консервированные овощи. И всё же, мягко говоря, глаза блондина живо загорелись. Зоро с восхищением наблюдал за тем, как мгновенно изменилось поведение Санджи. Лицо блондина озарилось энтузиазмом, и он начал рыться в ящиках в поисках ингредиентов для приготовления пищи. Выражение лица Зоро стало ещё мягче, а в уголках его губ появилась ухмылка. — Да, я серьёзно, — ответил он, и в его глазах, отчего-то мелькнуло веселье. — Хотя я сомневаюсь, что с этими ингредиентами можно творить чудеса. Блондин натянул на лицо хитрую улыбку, обернувшись через плечо. — Главное, что я в этом не сомневаюсь. Остальное зависит от моих рук, — на миг, он почти грустно посмотрел на собственные ладони, — если, конечно, они ещё не огрубели от работы руками. Впрочем, помотав головой и достав ингредиенты, начался увлекательный процесс готовки. Разумеется, столь интересным он не был, но глаза Санджи горели словно он смотрел феерверк в новогоднюю ночь. Зоро ухмыльнулся ещё шире, чувствуя... странное любопытство, вызванное словами блондина. Он никогда раньше не видел Санджи с этой стороны, но его почему-то это привлекало. Он наблюдал за тем, как Санджи работает с ингредиентами, не сводя глаз с каждого его движения. В том, как двигался Санджи, было что-то завораживающее, как у художника за работой. Ророноа откинулся на спинку стула, заложив руки за голову, и продолжил наблюдать за происходящим. На его лице читалось любопытство и что-то... другое. Лишь на миг, чувствуя на себе пристальный взгляд, «914» обернулся и их взгляды неловко встретились. Оба промолчали и вернулись к своей работе. ...

***

Зоро сидел и вчитывался в отчёты, бумаги. Свет от жёлтой лампы тускло освещал текст, буквы в котором, от долго работы уже двоились в глазах из-за усталости. За стенкой что-то бурлило и кипело, на что он слабо обращал внимание. Санджи лишь помешивал в небольшом стареньком сотейнике рис с овощами. Впервые за долгое время он чувствовал себя так спокойно. Невольно, его голубые глаза прошлись по комнате. «И здесь... живёт лагерфюрер?» — задумался он, бегая взглядом по стеллажу в противоположной стороне небольшой комнатки. Прислушавшись к тишине, в его голову пришла странная идея, ведомая любопытством. Сделав огонь на плите тише, Санджи осторожно сделал несколько шагов к постели, чтобы осмотреться. Первым делом, он опустился на корточки, заглядывая в щёлку на прикроватной тумбочке. Открыв ящик, он бегло осмотрел предметы. Несколько запыленных медалей рейха, записной блокнот и... нечто похожее на альбом. «Прошлое...» — вдруг вспомнил он то, что недавно слышал в своём кошмарном сне, — «может, я смогу немного больше узнать о его прошлом?..» Он осторожно взял в руки альбом и открыл первую страницу. На ней, его встретило общее фото роты солдат, среди которой торопливо стал искать Зоро... и нашёл. Санджи понятия не имел, сколько офицеру СС лет, но на изображении тот выглядел немного моложе и.. даже наивнее. Перелестнув страницу, он заметил ещё несколько фото с боевыми товарищами Зоро, из полевой жизни и всё остальное. «Похоже, он всю жизнь провёл в армии.. но почему?» — подумал блондин. Ещё одна страница. Ещё одна и ещё. На одной из фото, был изображён совсем юный Ророноа, с группой таких же по возрасту ребят на фоне... детского приюта. — Тебя не учили не трогать чужие вещи!? — внезапно раздался голос позади, так, что Санджи дёрнулся. — Ой!.. — блондин аж дёрнулся. Зоро прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Он молча наблюдал за тем, как блондин просматривает его вещи, и прищурился, когда Санджи углубился в личные воспоминания, запечатлённые в альбоме. На лице Зоро читалась смесь гнева и раздражения, но в прищуренных глазах читалась и уязвимость. Он оттолкнулся от дверного косяка и сделал шаг вперёд. — Вижу, тебе вполне комфортно вторгаться в мою личную жизнь, — грубовато сказал он с ноткой раздражения в голосе. Поняв, что его "поймали на горячем", Санджи быстро положил альбом на место и резко захлопнул ящик, виновато опустив глаза. — Прости... — тихо пробурчал он и встал, неловко пройдя мимо Зоро снова встав у плиты, выключая огонь. Правда, теперь у него в голове осталась масса вопросов, которые будет ещё более неудобно задавать. Зоро следил за движениями блондина, всё ещё испытывая лёгкое раздражение, но в то же время испытывая странное любопытство из-за внезапной покорности блондина. Он прислонился к стойке, скрестив руки на груди, и не сводил глаз со спины Санджи, который стоял и помешивал рис с овощами. Наступила тишина, нарушаемая лишь звоном ложки о стенки кастрюли. А потом он заговорил. — Зачем ты просматривал этот альбом? — спросил он грубоватым, но не злым тоном. Блондин не поднимая взгляда пробубнил: — Интересно просто... — правда, вышло сказать у него это, едва разборчиво. Выражение лица Зоро на мгновение смягчилось, но взгляд оставался невозмутимым. Он знал, что блондин избегает зрительного контакта и явно чувствует себя неловко. — Интересно, да? — повторил он грубоватым тоном, чуть мягче, чем раньше. Он подошёл ближе к плите и встал прямо за спиной Санджи. — И что же такого интересного было в этих фотографиях? У блондина по спине пробежал холодок, когда лагерфюрер встал прямо за его спиной. Закончив готовку и взяв с полки две тарелки, он хмыкнул, с едкой ухмылкой на лице. — Звучит так, будто ты хочешь чтобы я начал расспрашивать тебя. Обычно никто не уделяет внимания твоей холодной персоне? Взгляд Зоро стал жёстче, но в его выражении лица было что-то почти... обиженное. Он привык к тому, что его считают «монстром», холодным, невозмутимым офицером, и слышать это в такой непринуждённой манере... Это задело его за живое. — Нет, не поверишь, но никто не смеет, — хрипло признался он, и в его голосе прозвучало почти что ворчание. — Большинство людей слишком боятся меня, чтобы даже посмотреть мне в глаза. Он сделал шаг назад, чтобы между ним и Санджи образовалось небольшое расстояние. Блондин обернулся, держа в руках две тарелки с аппетитным содержимым и без особого энтузиазма, демонстративно взглянул в серые глаза лагерфюрера. — Ты не такой уж и сложный, если поразмыслить, — с этими словами, он протянул Ророноа одну из тарелок. Зоро взял тарелку, но на его лице всё ещё читалось раздражение, хотя он и задержал взгляд на еде. Пахло вкусно, что было приятной переменой после обычного военного рациона. — И что именно ты имеешь в виду? — ответил он грубоватым, но любопытным тоном. Он тут же взял в рот ложку чтобы попробовать, не сводя глаз с вызывающего выражения лица Санджи. — Я имею ввиду, что твоя история проста. Детство в детском доме, пол жизни в армии... неудивительно как ты стал таким, — проговорил он, с постепенно затягивающейся на лицо улыбкой, пока мужчина перед ним, понимал на сколько вкусно получилось приготовить еду. Зоро был застигнут врасплох проницательным ответом блондина, и его собственное лицо напряглось, когда правда, сказанная этим человеком, задела его за живое. Он съел ещё ложку, и его первоначальное раздражение постепенно сменилось уязвимостью. — У меня... не было особого выбора, — хрипло пробормотал он, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Санджи. — Либо армия, либо голодная смерть на улице. Зоро редко рассказывал о своём прошлом, но что-то в словах Санджи и искренняя уязвимость в его глазах, казалось, разрушили привычные барьеры Зоро. Он прислонился к стойке и отправил в рот ещё одну порцию еды. Вкус на время отвлёк его от уязвимости ситуации. — Казармы, тренировки — это просто... стало моей жизнью, — хрипло продолжил он, опустив взгляд на тарелку перед собой. — Я больше ничего и не знаю. Санджи замер, только жуя и внимательно всматриваясь в лицо Ророноа. — Не раскисайте, офицер. Не думаю что потом вам будет приятно вспоминать о том, что рассказали мне, — на легке высказал он, пожав плечами и легонько пристукнув собеседника ложкой по лбу. Лицо Зоро исказилось от раздражения, когда он почувствовал, как ложка ударила его по лбу, но в этом жесте было что-то странно... успокаивающее. Даже не смотря на сколько это нагло было. Он тихо хмыкнул и прищурился, глядя на Санджи. — Тьфу... — усмехнулся он, хотя и не был так раздражён, как ему хотелось бы. — Я не раскисаю. И мне не нужно твоё чёртово сочувствие. Блондин точно так же хмыкает и садиться на кровать, несколько мнгновений пялясь на Зоро с глуповатой улыбкой. Однако, он вовремя вспоминает всё, за что ненавидит человека перед собой и фыркнув опускает голову в тарелку, чтобы скрыть странное покраснение, то ли от злости, то ли от чего-то ещё... — Вкусно хоть? — спрашивает Санджи, бурча под нос. Зоро откусил ещё кусочек, наслаждаясь вкусом, который таял на его языке. Блюдо было... на удивление вкусным, и он был застигнут врасплох неожиданным мастерством блондина. — Вкусно, — проворчал он, и в его грубоватом голосе едва уловилась искренняя похвала. — Ты неплохо готовишь. Он посмотрел на Санджи с лёгким любопытством, словно увидел его в новом свете. Эта сложная смесь эмоций, которая была ему весьма не знакома. Между ними повисло короткое молчание, несущее собой некоторое переосмысление друг-друга. Сегодня они оба, можно сказать, впервые пообщались, так, что даже не заметили как пришли к этому... *бах!* С грохотом распахнулась дверь в кабинет лагерфюрера и внутрь влетел один из солдат-надзирателей, с криком: «Офицер! В цехе массовая драка! Нужна ваша помощь!» Санджи чуть не подавился от таких новостей. Но, по крайней мере сейчас никто из его друзей по идее не находился в цехе.. Выражение лица Зоро стало суровым, в нём сразу же проснулись солдатские инстинкты. Он отставил тарелку и направился к двери. — Чёрт возьми, — грубо выругался он, раздражённо глядя на Санджи. — Оставайся здесь. Никуда не уходи. С этими словами он развернулся и вышел из кабинета вслед за охранником, снова оставив Санджи одного в погрузившемся в тишину кабинете, за пределами которого слышался шум потасовки и топот солдат. Блондин только проводил лагерфюрера прищуренным взглядом, обдумывая этот приказ. — По крайней мере, сейчас эта фраза звучит логичнее, чем если бы я сидел в камере... — это он сказал, скорее себе, а затем кинул взгляд на тарелку Ророноа, — подумать только... я действительно накормил нациста... Вздохнув, он откинулся на спину, чувствуя под собой, мягкую постель, что было наверное впервые за несколько месяцев. Мысли спутанным клубком стали гулять в голове, пока он лениво в очередной раз осматривал комнату. Внутри появилось странное чувство. Он безусловно мог бы вновь обыскать это место, но почему-то, что-то внутри так и твердило, что это всё тёмный лес Зоро, который, впрочем, мало его волновал. Но... он бы мог попытаться найти что-нибудь полезное для побега, который он запланировал со своими друзьями... ...

***

Прошло около двух часов. Понадобилось немало времени чтобы устранить нарушителей порядка, если говорить напрямую — Ророноа лично убил непокорных. Вот так просто, без всяких разбирательств. Подобную жестокость могли себе позволить отнюдь не все солдаты. С глубоким вздохом, Зоро вошёл обратно в свой кабинет. Он стянул френч, пятна крови на котором, конечно, не виднелись из-за тёмного цвета ткани. Внутри было на удивление тихо, что не могло не вызвать подозрений. Однако, пройдя внутрь, он лишь заметил блондина, спящего на боку, прямо на его кровати. Его силуэт, освещал тусклый свет жёлтоватой лампы и луны, пробивающейся сквозь окно и решётку. Зоро на мгновение застыл в дверном проёме, ошеломлённый увиденным. В комнате царила странная тишина, нарушаемая лишь медленным дыханием спящего Санджи. Он ожидал, что блондин продолжит рыскать по комнате, как он, казалось, делал это раньше, но вместо этого тот мирно спал на чужой кровати. Зоро стоял неподвижно, не сводя глаз со спящего. В нём проснулось почти... нежное чувство, которое противоречило той жестокости, которую он только что совершил. Он не мог отвести взгляд. С каждым мгновением, проведённым за такой "интимной" слежкой, внутренний голос нашептывал Ророноа: подойди, ляг рядом. Что-то тянуло его к этому парню. Нечто большее чем простое желание тела или вульгарности. Словно рядом, он бы мог хоть на миг успокоить свою странствующую душу. Но в то же время, он так боялся его спугнуть. Внутренний конфликт Зоро продолжал бушевать, пока он стоял и смотрел, как спит блондин. Он чувствовал необъяснимое желание быть ближе к нему, протянуть руку и... что? Утешить его? Утешить себя? Это было абсурдно. Но вот он стоит в дверном проёме, и сердце его бешено колотится. Он без раздумий убивал и калечил людей, но не мог сделать ни шагу вперёд. Наконец он сделал глубокий вдох, испытывая смесь трепета и тоски. Медленными, почти нерешительными шагами он приблизился к кровати, не сводя глаз с блондина в ожидании, что тот проснётся. Он опустился на кровать, стараясь не разбудить спящего, и осторожно лёг рядом с Санджи. Когда он почувствовал тепло тела другого мужчины рядом с собой, по телу Зоро пробежала странная дрожь. Такого чувства он никогда раньше не испытывал. Комфорт? Да. Комфорт от близости с другим человеком. Внезапно, блондин глубоко неровно вздохнул и немного поёрзав, оказался ближе к Зоро, буквально, положив голову ему на плечо и продолжив сопеть. Будь он в сознании, наверняка бы уже отпрыгнул на метров десять. Тело Зоро слегка напряглось, когда он почувствовал, как Санджи придвинулся ближе и положил голову ему на плечо. Он ощущал дыхание другого мужчины на своей коже, чувствовал тепло его тела всего в нескольких сантиметрах от себя. Он едва не отпрянул инстинктивно, но заставил себя оставаться неподвижным. Ситуация была настолько абсурдной, насколько и странно успокаивающей. Зоро медленно выдохнул, только сейчас осознав, что задерживал дыхание. Пока мысли одна за другой, роились в голове, единственное что осознал Ророноа — это то, что видимо эту ночь, ему придётся провести так. Он даже сам не знал почему. Он бы спокойно мог разбудить «914», столкнуть с кровати и отправить спать в холодную камеру. Но вместо этого, он понимал что ему нравится то, что сейчас происходит. Зоро почувствовал странную смесь уязвимости и удовлетворения, когда Санджи прижался к его плечу во сне. Ему следовало оттолкнуть его, но вместо этого ему захотелось прижать его к себе, обнять за талию. Это было абсурдно. Это был заключённый, враг, человек, к которому он должен был относиться как к номеру на медицинском браслете... и всё же он испытывал к нему нечто похожее на привязанность. Он глубоко вздохнул и уткнулся лицом в мягкие волосы блондина. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Ритм успокаивал, а аромат... странным образом опьянял. Зоро чувствовал, как напряжение в его теле постепенно спадает. В этом не было смысла. Ни в чём из этого. И всё же он не мог пошевелиться, не мог оттолкнуть это тёплое тело. Вместо этого он осторожно обнял Санджи и притянул его к себе. ...