Мой милый без пяти минут труп.

***

Утро. Свежий прохладный воздух просачивается сквозь постукивающую на ветру форточку. Из-за этого, в комнате стало немного холодно. Лёгкая дрожь — первое что ощутил бы Санджи, если бы не странное греющее его тепло. Приоткрыв глаза и что-то сонно пробормотав, он немного туго, но понял, что его обнимают. «Обнимают?..» — в шоке подумал он. И да, много времени не понадобилось, чтобы понять, что обнимает его никто другой, как лагерфюрер. Лагерфюрер мать вашу! — Ва-а! — вскрикнул блондин, резко дёргаясь и падая с кровати. Зоро резко проснулся от внезапного крика и грохота, когда Санджи свалился с кровати. Он сел, сонно моргая, и его сердце вдруг забилось чаще, пока он пытался понять, что, чёрт возьми, происходит. Его затуманенному сном разуму потребовалось мгновение, чтобы собрать всё воедино. Он обнимал Санджи. Он заснул, обнимая его. А теперь блондин лежал на полу и смотрел на него со смесью удивления и... страха? — Эй, поосторожнее, ладно? Он протянул руку, чтобы помочь блондину сесть. Вся эта ситуация вызывала у него странное... Неприятное чувство. Взгляд Зоро переметнулся с широко раскрытых глаз Санджи на его собственную протянутую руку, которая всё ещё ощущала тепло его тела. — Это не то, что ты подумал, — хрипло пробормотал он, хотя это было именно то, о чём можно было подумать. Санджи лишь отмахнулся от руки Ророноа и фыркнул, всё так же сидя на полу и нахмурившись. — А о чём я должен подумать? Ты обнимал меня как чёртову мягкую игрушку! — проворчал он, обороняясь и всё ещё пытаясь отойти от такого шока с утра. — Это было просто... я спал, ясно? Щеки Зоро слегка покраснели от нелепости ситуации. Одно дело — признаться самому себе, что его тянуло к теплому телу другого мужчины. И совсем другое — объяснять это вслух. — Ты... ты сам прижался ко мне во сне. А я просто... Он замолчал, не зная, как продолжить. Как, чёрт возьми, ему это объяснить? Фыркнув, блондин лишь многозначительно посмотрел на Ророноа, вглядываясь в его глаза. Странное понимание ситуации, внутри так и подсказывало, что здесь что-то граничит между полным бредом, ну или же действительно неожиданно тёплыми чувствами, которые исходили от этого жеста со стороны Зоро. — Ну давай, оправдывайся, — пробурчал Санджи, показательно надменно скрестив руки на груди и отвернув голову, чтобы скрыть покраснение. Высокомерный тон Санджи вызвал у Зоро раздражение, но в нём странным образом чувствовалось что-то ещё. Что-то похожее на смущение. — Я не буду оправдываться, — резко ответил он и, нахмурившись, сел на кровать. — Это было просто инстинктивно, ясно? Я спал. Я даже не осознавал, что делаю. Его пальцы невольно сжали одеяло, а собственные слова показались ему... почему-то такими неубедительными. Блондин вновь повернулся и посмотрел сквозь упавшие на глаза волосы на офицера. От того как он нервничал, Санджи ясно видел ложь, но какая-то его сторона просто не желала принимать то, что лагерфюрер имеет подобие нежной стороны, кроме как жестокости, мразотства и грязной похабности. — Ты бы никогда в жизни не обнял кого-то вроде меня, верно? — провокационно подтвердил он слова Зоро, не подтверждая их. Зоро почувствовал раздражение: слова блондина задели его за живое. — Нет, не стал бы, — процедил он, и слова сорвались с его губ прежде, чем он успел их остановить. — Ты всего лишь пленный, средство для достижения цели. Не более того. Эти слова прозвучали резко даже для его собственных ушей. Но это было проще, чем признать, что какая-то маленькая предательская часть его на самом деле наслаждалась близостью со светловолосым мужчиной. Санджи нахмурился, чтобы не показать как кольнули его в сердце слова, которые он и без того, уже много раз слышал и уж точно успел осознать реальность своего положения. Но что-то внутри.. делало эти слова ещё больнее, когда он смотрел в глаза лагерфюреру. — Да. И пусть всё так и остаётся. — пробормотал он, едва подавив ком в горле, прежде чем встать и оттряхнуться опустив голову, — тогда я пойду, рабочая смена в цеху уже началась. Зоро почувствовал, как сжалось его сердце от слов блондина, но быстро взял себя в руки, стараясь казаться безразличным. — Верно. Тебе пора идти, — грубовато сказал он, всё ещё сидя на кровати. Он смотрел, как блондин поворачивается к двери, и что-то внутри него подсказывало ему остановить его, не дать уйти. Но он подавил и это чувство, заставив себя сохранять невозмутимое выражение лица. *скрип* Несколько шагов и «914» покинул кабинет лагерфюрера. Он глубоко вздохнул. Он медленно ступая пошёл по коридору. Правда внутри бурлило странное чувство. Пустота. Ненужность. Каждый звук поступи по холодному бетонному полу, отдавался эхом в ушах, превращаясь в гулкий звон. «Что это со мной?.. Паника?» — подумал Санджи. И впрямь, проходя по концлагерю, его взгляд бегло цеплялся за детали. За ужасы творящиеся здесь: вот, парнишу лет шестнадцати надзиратель избивает плетью по голой спине, от чего та начинает кровоточить; вот, двое солдат волокут мёртвое, безжизненное тело, лицо которого исказилось от ужаса, а ведь этого человека он видел пару дней назад и даже разговаривал; а вот, выглянув в небольшое окошко через решётку, глазам блондина предстали люди, стоящие на морозе с голыми спинами и направленными на них автоматами. *бам* Громкий залп орудий с улицы, выбил Санджи из колеи. Он замер, отвернув голову от окна. Не понадобилось много времени, чтобы ощутить скупую слезу, невольно побежавшую по щеке вниз. Реальность собственного положения слишком резко и больно ударила по психике блондина. «Я умру здесь. Как и все.» — с гнётом пронеслась мысль в его голове. Недолго думая, Винсмоук рванул вперёд и завернул в какой-то закоулок лагеря. Слеза одна за другой продолжили бежать по щекам, вместе с сковывающим тело страхом. Ощущение было похоже на кошмарный сон, из которого невозможно выбраться. Он медленно спустился по стене, закрыв рот руками, чтобы не издавать лишних звуков. Санджи не особенный в этом месте, он всего лишь пленный, средство для достижения цели. Не более того. Страх смерти, перебивающийся с острым желанием жить... различные кровавые картины, тот самый сон, с видом собственного расчленённого тела... ... — Эй, ты чего здесь?.. Смена начинается... — тускло спросил блондина Усопп, заметивший друга в этом уголке и вставший с ним рядом. Санджи словно выдернули из этого мрачного ощущения чистой паники. Он посмотрел на собственный руки, глубоко дыша и вытер рукавом остатки слёз. — П-прости, я не знаю что на меня нашло... — начал быстро оправдываться «914», пытаясь скрыть эмоции, которые только что пережил, отворачивая и пряча лицо. Усопп с любопытством посмотрел на блондина, почувствовав, что с его поведением что-то не так. — Ты в порядке, Санджи? Ты выглядишь немного... не так, как обычно, — сказал он с ноткой беспокойства в голосе. Он опустился рядом с ним на колени и стал смотреть, как мужчина вытирает остатки слёз. — Ты же знаешь, что можешь поговорить со мной. «Санджи»... Звучание собственного имени словно придавало сил, что когда-нибудь, блондин сможет смыть с себя остатки клички «914». Глубоко, чуть прерывисто вздохнув, Винсмоук прикрыл глаза и задрал голову, немного помедлив, прежде чем вновь заговорить. — Это место... ты понимаешь о чём я. Усопп кивнул, и его лицо стало серьёзным. — Да, я понимаю. Это адская дыра, — сказал он тихим и спокойным голосом. — Неудивительно, что ты так себя чувствуешь. Он нежно положил руку на плечо блондина, пытаясь утешить его. — Но ты ведь знаешь, что ты здесь не один, верно? У тебя есть друзья, которым ты небезразличен. Санджи резко выдохнул и уже более уверенно посмотрел перед собой, сведя брови. — Да. Именно поэтому, нам пора привести наш план побега в исполнение. Не завтра, не послезавтра, начнём подготовку уже сегодня, — он коротко перевёл серьёзно настроенный взгляд на Усоппа и добавил, — у нас есть метеознания Нами и ты соберёшь бомбу, плевать на Френки. Мы справимся и без его схем лагеря. Глаза Усоппа расширились, а в голове уже крутились мысли о последствиях этого плана. — Ты серьёзно? — спросил он, и в его голосе слышалась смесь удивления и настойчивости. — Ты в этом уверен? Риски... значительны, если не сказать больше. Без знаний Френки о слабых местах лагеря... Он посмотрел на блондина, пытаясь уловить в его взгляде хоть тень сомнения. — Ты готов пройти через это? Санджи помялся, но пощурив глаза, кивнул. — Да, у нас нет других вариантов, — уверенно сказал он. После чего, блондин поднялся на ноги и сделал несколько шагов в сторону коридора, но прежде, ещё раз оглянулся на Усоппа. — Пошли. Вечером мы соберёмся на кухне, как в прошлый раз. Усопп шёл вплотную за блондином, и на его лице читалась смесь решимости и беспокойства. — Хорошо, я согласен, — подтвердил он ровным голосом. — Я начну собирать необходимые материалы и информацию. Мы должны быть готовы, когда представится возможность. Его сердце бешено колотилось, когда он думал о дерзком плане побега. Это был огромный риск, но он ни капли не сомневался. Почти.. — Мы можем это сделать. Наверное... ...

***

Вечер того же дня. Пустая вечерняя кухня концлагеря, наполнена лишь тихим капаньем старой проржавевшей трубы и едва различимым перешёптыванием. Свет полностью вошедшей в свои права луны, мягким светом протискивался сквозь железную решётку в окне. — Усопп, я смог собрать всё что ты просил... По крайней мере, тебе стоит проверить... — пробормотал Санджи, запуская руку под резинку штанов и доставая самодельный мешочек. — Какая гадость.. — фыркнула Нами. Девушка стояла скрестив руки на груди, без особого энтузиазма глядя на это «собрание» на полу. — Прости, леди, но как я ещё должен был украсть это? — произнёс Винсмоук, выгнув бровь. «914» отдал мешочек с необходимым для создания бомбы Усоппу. Усопп кивнул и осторожно взял мешочек из рук блондина. Он критически осмотрел содержимое, мысленно прокручивая в голове план. — Выглядит неплохо, — сказал он с ноткой одобрения в голосе. Он бросил взгляд на Нами, которая всё ещё с отвращением смотрела на разбросанную по полу коллекцию. — Я знаю, что это не очень красиво, но это всё, с чем нам приходится работать, — рассудил он. — То есть, у нас есть практически всё чтобы взорвать несколько стен? — спросил Санджи. «501», никто иной как Усопп, начал копошится с деталями, собирая взрывчатку. — От части. Силы взрыва может хватить чтобы разрушить стену, но главное правильно её подобрать, чтобы единственное что нам осталось — перелезть через забор с колючей проволокой. — вдруг, он многозначительно поднял кривой, укоризненный взгляд на Нами, — что на счёт тебя? Ты хотя бы пробовала определить небольшой прогноз для нас? На подобные слова в свою сторону девушка с номером «840» на вышивке схватила со стола половник и хорошенько треснула им по голове Усоппа. — Ты сомневаешься в моих умениях? — она хмыкнула и снова сложила руки на груди, гордо задрав голову, — Гроза будет примерно через две недели. Усопп слегка поморщился, когда половник ударил его по голове, но быстро пришёл в себя. — Я не сомневаюсь в твоих навыках, я просто... люблю перепроверять, — сказал он, всё ещё потирая то место, куда его ударила Нами. Он снова посмотрел на бомбу, которая теперь была почти полностью собрана. — Две недели, да? — тихо сказал он, обдумывая детали. — Это даст нам время, чтобы доработать план и подготовиться к побегу. Санджи огорчённо вздохнул, опустив голову и тоже сложив руки на груди. — Две недели это не так уж и хорошо. Нам придётся где-то её хранить.. — пробормотал он. — А вот это явно не моя проблема. Мне не нужно чтобы меня расстреляли за гранату в кухне. — сразу отрезала Нами. Усопп кивнул, признавая её правоту. — Я понимаю, — сказал он, уже обдумывая решение. — Нам нужно место, где мы сможем незаметно хранить его до нужного момента. Где-то в безопасности, но доступное, когда оно нам понадобится. И впрямь. Было практически невозможно придумать такое место. Не было в концлагере такого закоулка, где можно было бы спрятать что-нибудь, кроме как носить с собой. Но носить под одеждой гранату? Её бы нашли при первом избиении или обыске. Это понимали все. И в голову, пришла одна единственная идея, которую судя по косым взглядом, которые они поймали друг от друга, стало ясно, что все думают об одном и том же. — Нет, — первой высказалась Нами, — на меня даже не смотрите, ублюдки. Усопп тут же встрепенулся, расширив глаза и оборонительно сжался. — Я тоже не согласен! Оба посмотрели на Санджи, который тоже напрягся. Короткая пауза и он чуть громче чем надо вскрикнул: — Вы же понимаете что я НЕ буду сувать в задницу гранату? При этой мысли лицо Усоппа исказилось от отвращения. — Боже, нет! Я слишком дорожу своим... задним проходом, — воскликнул он, содрогнувшись от этой мысли. Нами была в таком же ужасе и яростно качала головой. — Я категорически отказываюсь, — твёрдо сказала она, скрестив руки на груди. — Ни за что на свете я не стану так рисковать. Блондин сглотнул смотря на гранату, так дьявольски лежащую посередине их «круга». — Но... вы же понимаете что другого варианта нет? Усопп и Нами снова переглянулись, и на их лицах отразился дискомфорт. Идея была не из приятных, но блондин был прав. Похоже, других вариантов не было. — Чёрт, как ни неприятно это признавать, но... он прав, — неохотно пробормотал Усопп. — Это лучшее укрытие. Санджи почти с облегчением выдохнул, но не тут-то было. Его голубые глаза с подозрением уставились на переглянувшихся Нами и Усоппа. — Прости, но эту роль берёшь ты! — вскрикнул Усопп, схватив за руки блондина и заломав ему их за спину. (Тем более, после рассказов Санджи о его "связях" с лагерфюрером, наверняка для него это будет более лёгкая задача). Нами же, схватила гранату и попыталась удержать ноги блондина. — Да! В конце-концов кто-то должен делать что-то по мимо командования! Санджи стал изворачиваться, широко раскрыв глаза. — НЕТ! Нет, нет, нет! Я не буду! — завопил он, в то же время стараясь сильно не шуметь, чтобы их не услышали надзиратели. Усопп крепче сжал Санджи, пока тот пытался освободиться, вырываясь из их хватки. — Хватит ёрзать, чёрт возьми! — проворчал Усопп, пытаясь заставить Санджи лежать неподвижно. — Просто облегчи нам задачу, Санджи! Ты хочешь жить или нет?! Сам ведь это придумал! Нами стиснула зубы, пытаясь удержать ноги блондинки неподвижными. — Просто помоги нам, ладно? Потом будешь нам благодарен! Санджи выгнулся в спине наконец вскрикнув: — Хорошо! Хорошо! Ладно! Только дайте я сам! — он фыркнул и когда его перестали удерживать, он сел, недовольно взяв в руку гранату, с отвращением посмотрев на неё, — я сам, решу. Как-нибудь её спрячу... Он наклонился вперёд, пряча своё недовольное и обиженное лицо. Усопп и Нами отпустили его и отошли на шаг, чтобы дать Санджи возможность сделать то, что необходимо. Они оба отвели взгляд, не желая видеть подробности того, что он собирался сделать, но остались рядом на случай, если что-то пойдёт не так. — Просто... будь осторожен, — пробормотала Нами. В её голосе слышались сочувствие и лёгкая тошнота. — И... боже, не могу поверить, что мы действительно делаем это здесь и сейчас. — Я вас ненавижу.. — послышалось жалобным голосом в ответ, пока слышался шорох мешочка, в который блондин заворачивал гранату. Пусть Нами и Усопп стояли спинами к этому срелишу, звуки прекрасно передавали всю картину. — Если хоть одна живая душа узнает об этом, вы трупы! — снова вскрикнул блондин. Усопп поморщился, услышав звук, который предпочёл бы не визуализировать. Всё это действо казалось довольно тревожным. — Боже, я стараюсь не думать об этом, — пробормотал он, по-прежнему не поднимая глаз. — И, поверь мне, я бы предпочёл унести это с собой в могилу... Нами кивнула в знак согласия, по-прежнему стоя к нему спиной и с закрытыми глазами. — Я тоже. Я больше никогда не хочу об этом думать, — пробормотала она, изо всех сил стараясь не представлять, что происходит позади них. ... Через несколько минут, Санджи, с настолько, на сколько можно представить мрачным лицом, немного кривыми шагами прошёл мимо парочки. — Я пошёл спать. И да, я уже говорил что ненавижу вас, ребята? — с потемневшим лицом сказал он, удаляясь. Усопп только смотря ему в след, слишком драматизированно шмыгнул носом, прикрыв глаза. — Герой. Настоящий мужчина, — пробормотал он. — Ты что, совсем идиот? — сказала ему в ответ Нами, поморщившись и дав ему подзатыльник. ...

***

Поздний вечер. Санджи скучающе сидел в собственной одиночной камере, время от времени поглядывая на проход и кутаясь в подаренное ему Зоро одеяло. Зоро... Почему-то блондин ловил себя на мысли, что ему непривычно то, что сегодня его не посетил лагерфюрер. Наверное, после ночи когда Ророноа обнял его во сне, тот стесняется говорить. «Стесняется? Это вряд ли...» — подумал про себя Винсмоук, отводя взгляд в окно и чуть потеплее кутаясь от холодного ветра. Наверняка, в таком случае, у Зоро просто много дел, как никак, офицер СС и всё такое. *хлоп* Санджи сам себе дал пощёчину, за такие мысли. С каких радостей он вообще столько думает об этом гадостном лагерфюрере в симпатичной облегающей форме? — Блять... — пробормотал он, чувствуя как щёки как на зло краснеют. *топ-топ-топ* Слышаться в коридоре одинокие шаги, но не такие тяжёлые как у Зоро. Не смотря на это, блондин подрывается чтобы проверить это. Грустный вздох срывается из груди Санджи, когда он видит простого надзирателя. Их взгляды ненадолго пересекаются. ... — Простите... могу я задать вам вопрос? — кое-как решается спросить голубоглазый блондин. Надзиратель остановился, с любопытством глядя на мужчину в камере. Он не привык к тому, что заключённые задают ему вопросы, но ему было скучно, и у него было немного свободного времени. — Да, что такое? — проворчал он, выжидающе приподняв бровь. — А вы не подскажете... где лагерфюрер Ророноа? — спросил Винсмоук. На это, надзиратель лишь рассмеялся. Он подошёл к решётке и с силой ударил блондина ногой в грудь, так, что тот отлетел. — Лагерфюрер уехал из лагеря на несколько дней так точно. Впрочем, тебе незачем это знать. *кхе..* Прохоипев, Санджи лишь отплоз обратно к одеялу, чувствуя, как перед глазами темнеет. «Значит... он меня не будет посещать некоторое время», — промелькнуло понимание между болью. Чтобы поменьше думать обо всём происходящем, Санджи прилёг и повернулся лицом к стенке и закрыл глаза, неровно вздохнув.

***

Франция, 1939 год, 14 июня. Уютная ночь. Открыв глаза, Санджи словно проснулся от страшного сна. Вот он, стоит на выходе из ресторана, в котором работал до войны. Он делает глубокий вдох и оглядывается. Город дышит на излёте лета — тёплый воздух наполнен едва уловимым трепетом грядущих перемен. По мощёным улицам растекается мягкий свет фонарей, отражаясь в мокром брусчатке, словно мерцающие искры старой надежды, которую блондин когда-то упустил. Тени домов играют с прохожими, а Эйфелева башня, словно тихий страж, взирает в ночное небо, укрытое первыми звёздами. Всё вокруг пропитано едва заметной грустью и ожиданием, будто сама Франция готовится к снам, полным тревог и надежд. — Такая красота... как я раньше это упускал? — пробормотал он, чувствуя как тепло от знакомых видов, заставляет сердце биться быстрее и в то же время больнее, от чувства, что всё вокруг слегка искажённо сном, не смотря на знакомые места. Он спит... но хотя бы сейчас побудет счастливым, перед долгим трудовым днём.

***

*бах! бах!* За окном сверкают молнии и гулко разносится гром. Дождь шумит так, что в ушах начинает звенеть, а некоторые камеры в концлагере и вовсе затапливало. — Пс.. Проснись! Проснись! — шопотом бормотал над ухом, голос Усоппа. Блондин едва продрал глаза. За две недели хорошего поведения, его удачливо перевели в общий барак. — М-м... что такое? Неужели сейчас? — пробормотал Санджи, сонно оглядываясь в фигуры Нами и Усоппа. Нами покачала головой и толкнула Усоппа в бок. — Да вставай уже, придурок, — прошипела она едва слышно. Усопп поморщился и потёр бок, куда она его ударила локтем. — Эй! — возмутился он, но тут же замолчал, вспомнив, что нужно говорить тише. — Поднимай свою задницу, — продолжила Нами, раздражённо прищурившись. — Нам пора бежать, так что шевелись. — Моя задница нас и спасает, если вы не помните, — пробурчал Санджи, вставая с койки; в руках он держал мешочек из которого торопливо достал бомбу. Вокруг спали люди, ливень заглушал их храп. Пробежавшись глазами по лежащим телам, внутри зародилось какое-то опьяняющее чувство того, что скоро, они этого не увидят. Чувство свободы. Блондин передал «заветную» бомбу в руки Усоппу и скомандовал. — За мной, действуем по плану. Усопп схватил бомбу, сосредоточенно нахмурив брови (и стараясь не вспоминать из какого места она). — Хорошо, понял, — прошептал он в ответ, не сводя глаз со взрывчатки в своих руках. Нами кивнула. На её плече висела сумка, набитая разными припасами. — Давай сделаем это, — тихо сказала она. Выражение её лица было напряжённым, но решительным. Они последовали за Санджи, который повёл их через общие казармы, стараясь как можно тише пробираться по тускло освещённому помещению. Компания беглецов дошла до большой деревянной двери, выхода из барака. Санджи и Усопп встали по бокам от прохода. Все трое понимали, что по ту сторону, стоят два надзирателя, но они были готовы. Готовы совершить побег в эту ночь. Блондин кивнул, давая команду начинать. Он со всей силы ударил ногой в замок и тот с треском отлетел а дверь распахнулась. Началась потасовка: Усопп принялся брать на удушающий одного, а Санджи принялся за второго, который успел достать автомат. — Усопп, в сторону! Успев среагировать, мужчина отскочил в сторону, а надзиратель выстрелил в своего сослуживца. После чего, блондин повалил своего оппонента на бетонный пол и они с Усоппом принялись его добивать, даже Нами успела вставить несколько ударов. ... Вся тройка стояла тяжело дыша. Всё произошло так быстро. Голубые глаза, полные жажды мести, сверкнули в темноте, отразившись от тусклой масляной лампы. Он поймал взглядом то, что руки Усоппа трясутся. Подбадривающе похлопав друга по плечу, он вздохнул и поднял автомат с земли. — Крепитесь. Сейчас или никогда. Усопп глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и взял своё оружие — пистолет. — Я в порядке, — сказал он с нотками нервозности в голосе. — Просто... адреналин, понимаешь. Нами кивнула в знак согласия, не сводя глаз с поверженных стражников. — Мы зашли так далеко, — сказала она твердым голосом. — Теперь нам просто нужно выбраться отсюда живыми. — Да. Мы выберемся отсюда только с таким настроем, — лидерский сказал Санджи, подбадривая дух остальных. Гул дождя заглушал шаги — это было именно то, на что они рассчитывали. К тому же, из-за грозы большинство надзирателей сидели в своих комнатах, сторожевые башни никак не улучшали обзор, а собаки не взяли бы след. Настрой был боевой а души тянулись к свободе. Команда по одному прошли в столовую. Первым пошёл Винсмоук, он, оглядевшись дал знак остальным: чисто. После, все торопливо прошли в саму кухню. Оттуда можно было бы выйти к кладовке, где было небольшое окошко с решёткой к как раз слепой зоне башен. Нами оглянулась, а Санджи глазами приметил место для взрыва и посмотрел на Усоппа. — Здесь. Пора устроить взрыв. Усопп кивнул, не сводя глаз с того места, на которое указывал Санджи. — Хорошо, — сказал он ровным голосом, несмотря на волнение. — Давай сделаем это. Нами стояла в стороне и наблюдала за тем, как Усопп готовится взорвать гранату. Напряжение в воздухе было ощутимым, каждое движение было быстрым и тихим. Дождь продолжал лить, обеспечивая им прикрытие для побега, но в то же время повышая уровень опасности. — Сколько у нас времени? — прошептала Нами, оглядываясь по сторонам в поисках признаков приближения. — Не думаю что много, — ответил ей полушёпотом Винсмоук, держа автомат наперевес, мысленно готовясь устроить кровавую баню сборищу нацистов, — главное помни, что после взрыва нам нужно будет перебраться через забор и бежать без оглядки.. — Ай! — вдруг вскрикнул из темноты Усопп, но кто-то быстро зажал ему рот. — Что происходит!? — невольно выкрикнула Нами. Санджи уже будучи на голове направил на неизвестного автомат и был готов им воспользоваться. — Я вооружён и опасен! Отпусти его! — чуть более неуверенным голосом чем хотел, сказал он. — Заткнись, сопляк. Вы и ваш "побег" просто жалкое зрелище. — произнёс мужской голос. Из тьмы вышел никто иной как Френки, он зажал Усоппу рот, чтобы тот не закричал от страха. — И что, ты собрался нам помешать? — спокойно выдохнув сказала Нами, сложив руки на груди. Френки помотал головой и наконец отпустил Усоппа. — Задвинь обратно чеку, идиот. Я помогу вам. Но только потому что я не могу смотреть, как вы идёте в руки к смерти... — проворчал он, жестом приглашая всех следовать за собой. Санджи удивлённо уставился и рысцой подошёл ближе, шаг в шаг к голубоволосому «101». — Эй, и почему это ты вдруг решился нам помогать? Разве после тех случаев ты не был против? И что не так с нашим планом? — Слишком много вопросов, — Френки пихнул рукой вставшего рядом блондина и мрачно сказал, — вы не первые такие умные, кто идёт через кладовку. За ней стоят медвежьи капканы, о них знают все надзиратели... ну и я. То есть если бы вы и взорвали стену то кто-то переломал бы себе ноги, если не вся компания. Блондина в самое сердце поразило, что человек, у которого в прошлом погибло столько близких людей, помогает им. Пусть и из жалости... Нами подошла ближе. На её лице читалось любопытство и лёгкая настороженность. — То есть ты помогаешь нам просто из доброты? — спросила она с ноткой скептицизма в голосе. Фрэнки проворчал что-то, отводя взгляд. Его гордость была явно задета. — Да, что-то вроде того. Усопп, который уже взял себя в руки, благодарно кивнул. — Что ж, какова бы ни была причина, мы примем любую помощь, которая нам доступна. ... Топот всей, уже четвёрки, оборвался на втором этаже концлагеря, около окна с огромной решёткой. — Френки, ты спятил? Нам нужно бежать, а не загонять себя в чертову ловушку! — возразил Усопп, но Френки снова заткнул парню рот ладонью. — Заткнись и слушай старших. Я умнее, а ты тупее. — проворчал он, приглядываясь к окну, — взорвём решётку. Не думаю что твоя самодельная граната так сильна. Выберемся на крышу по пожарной лестнице и спрыгнем в сугроб на заднем дворе. Там ещё одна слепая зона у башен. Санджи нахмурился, бормоча под нос и отходя в сторону с остальными, пока Усопп действовал по новому плану. — И с каких это пор он командует? Нами пожала плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Мы не можем позволить себе быть разборчивыми прямо сейчас, — сказала она, не сводя глаз с Фрэнки. — Если он говорит, что знает выход, у нас нет особого выбора. Усопп кивнул в знак согласия, неохотно признавая, что они во власти Фрэнки. — Кроме того, несколько минут назад он спас нам жизнь, пусть и немного... грубым способом. Усопп вытащил снова самодельную чеку-колечко и положил гранату у окна. Все отошли подальше от места запланированного взрыва, прижавшись к стенке. Санджи попытался прижаться к Нами но та его оттолкнула. *Бах!* С грохотом грома, граната яркой вспышкой взорвалась, так что всем пришлось зажмуриться, закрыть уши руками и открыть рот. Решётка птичкой коснулась снега, отлетев вниз. Долго не раздумывая, Френки кивнул в сторону выхода и первой полезла Нами, затем Санджи, Усопп и сам новый "предводитель". Поднявшись на крышу, все подошли к краю, нерешительно смотря вниз. Казалось, что сугроб под ними тянется бесконечно, а ночная тьма только усиливала ощущение неопределённости. Санджи, Усопп и Нами посмотрели на Фрэнки широко раскрытыми глазами, в которых читалась смесь страха и решимости. — Ты уверен, что это безопасно? — спросила Нами слегка дрожащим голосом. Фрэнки кивнул с серьёзным и решительным выражением лица. — Я бы не предлагал этого, если бы не был уверен, — твёрдо ответил он. — Сугроб смягчит твоё падение и амортизирует удар. Только постарайся приземлиться правильно и перекатиться по земле, хорошо? Санджи посмотрел на остальных и вздохнул, посмотрев вниз. — Я пойду первым. Френки, проконтролируй чтоб все спрыгнули, — он коротко посмотрел на голубоволосого и слабо улыбнулся, — как в старые времена. Только сейчас всё пройдёт лучше... — Заткнись и прыгай, — проворчал Френки, хоть внутри и неохотно оценил жест. Блондин посмотрел перед собой вниз. От его дыхания, шел пар, а грудь наполнял ледянящий воздух. Наверняка после такого у них будет воспаление. Шаг и он ощутил как летит, невольно зажмурив глаза. Сердце замерло от страха а крик застрял в горле. *шмяк* На удивление, страх закончился, когда Санджи приземлился в мягкий сугроб. Он поднял голову и кивнул друзьям, быстро выбираясь из белой кучи. Ещё немного. Осталось лишь прокопать под забором. Четвёрка копала руками, вгодняя под ногти грязь. Из-за снега и холода, руки быстро заледенели, так, что почти не чувствовались, но это их не остановит. — Ещё чуть-чуть... — прохрипел блондин, когда показался конец железной сетки. Холодный воздух обжигал их обнажённую кожу, но они не обращали внимания на боль, зная, что свобода совсем рядом. Когда дыра стала достаточно большой, они опустились на колени и пролезли под железной сеткой, выбираясь на свободу. Оказавшись по другую сторону, они наконец смогли вздохнуть с облегчением. Они справились. Они были свободны. — Ай! Сука! — закричал Усопп, лезущий последним; его схватила за ногу, одна из сторожевых собак. В глазах Санджи отразился ужас, он протянул руку другу, с силой таща его на себя, пока в попытках выбраться, подбегали собаки, одна за другой. — НЕТ! НЕТ, НЕТ, НЕТ! — беспорядочно кричал блондин, пока собаки пытались затащить за разгрызанные ноги Усоппа обратно. Нами быстро бросилась к сопротивляющемуся мужчине, пытаясь оттащить его от злобных собак. — Держись, Усопп! Мы не уйдём без тебя! Собаки были сильными, их зубы всё глубже впивались в плоть мужчины, они рычали и тянули изо всех сил. Усопп закричал от боли, пытаясь вырваться из хватки собак, которые тащили его, как тряпичную куклу. Его ноги оставляли на снегу кровавый след. — Н-не уходите! — с трудом выдавил он между приступами боли. Его лицо было бледным и покрытым потом. Френки стал изо всех сил помогать и стиснув зубы. — Чёрт... Чёрт, я больше не позволю никому умереть! — он с силой дёрнул мужчину и выдернул его из под забора. Все четверо тяжело и глубоко дышали, быстро закидывая землю обратно под забор. — Нам нужно бежать! — вскрикнул Санджи, — Но чертовы собаки... Тут же блондин подхватил ружьё и стал стрелять в вшивых псин, безжалостно убивая одну за другой. Те, с скулежом продолжали рыть, пока полностью не выбились из сил и не упали замертво. В холодной ночи раздались выстрелы, эхом разнёсшиеся по заснеженной пустоши. Собаки падали одна за другой, их тела погружались в снег, а безжизненные глаза смотрели в ночное небо. Нами и Усопп стояли и в ужасе наблюдали за жестокой сценой. Они никогда раньше не видели Санджи таким безжалостным. — Блять... — тяжело дыша выплюнул Санджи и перевел голубые глаза на Усоппа, а вернее, на его истерзанные ноги, безостановочно кровоточащие. — Он не сможет идти, — произнесла Нами. Френки без лишних раздумий закинул парня на свою спину. — Значит, придётся нести, — холодно произнёс он, — замотайте ему чем-то ноги, не нужно чтобы нас нашли по кровавому следу. Нами быстро протянула Санджи кусок ткани из сумки, и тот осторожно обернул им искалеченные ноги Усоппа, пытаясь остановить кровотечение. Ткань быстро пропиталась кровью, и красная жидкость испачкала всё, к чему прикасалась. Усопп стиснул зубы от боли, его лицо побледнело и покрылось потом. — Я, я могу идти, — слабо сказал он дрожащим голосом. — Мне просто нужна минута. — Заткнись, придурок, — тяжело и глубоко дыша произнёс Санджи, отрезав его попытки казаться сильнее. В последний раз блондин взглянул на концлагерь. Место, принёсшее ему столько боли и... ..Зоро.. Санджи помотал головой. Сейчас совсем не место и не время для этих мыслей. Развернувшись с холодным сердцем и головой, он медленно двинулся в сторону темной пустоши. — Пошли. Каждая минута на счету. Группа начала отступать, с трудом пробираясь по снегу. Усопп лежал на спине у Фрэнки и вздрагивал при каждом движении. Нами шла между Санджи и Фрэнки, не сводя глаз с темноты впереди. Они понятия не имели, куда направляются, но любое место было лучше, чем пребывание в концентрационном лагере. Дождь усилился и превратился в метель, и теперь было трудно разглядеть что-либо дальше чем на несколько метров. Морозный воздух обжигал обнажённую кожу, но они шли вперёд, обострив все чувства и ощущая прилив адреналина. ... Шаг за шагом. Они шли уже около трёх часов, по крайней мере, как это ощущалось. Ноги уже плелись по засыпанным пургой сугробам. Вокруг лишь пустота, как казалось Санджи, он идет по бесконечной петле темноты и холода. *хрусть* Вдруг, что-то под ногой хрустнуло. Что-то подозрительно тёплое. Опустив голубые глаза и присмотревшись, он с замиранием сердца понял что это было тело. Он замер и почувствовал как в его спину врезались остальные. — Что это.. чёрт возьми такое?.. — после чего, присмотревшись ещё внимательнее, он заметил на плече трупа красную повязку, — откуда здесь расстрелянные нацисты? Нами вздрогнула при виде тела, её глаза расширились от ужаса. — Это, это один из наших надзирателей? — прошептала она. Фрэнки тихо присвистнул. —Похоже на то, — сказал он, подходя к телу и внимательно его осматривая. Усопп пытался заглянуть поверх головы Фрэнки, морщась от боли при каждом движении. — Становится всё хуже и хуже, — проворчал он. Группа молчала, тишину нарушали только завывания ветра и хруст снега под ногами. Мало напряжённой обстановки и чёртового побега, в голову Санджи начали закрадываться мысли похлеще. Кое-кого он не видел уже две недели, а что если.. — Зоро!? — вскрикнул блондин когда заметил в метре от себя, слишком знакомую фигуру. Он отошёл от строя и присел на колени перед мужчиной, лежащим в снегу. Сердце Санджи тревожно заколотилось, чут ли не до слёз на глазах. Повернув голову нациста, он заметил... что это действительно был лагерфюрер. Наклонившись к грудной клетке, он проверил сердцебиение, которое на удивление... ещё было. Подстреленно только плечо. — Эй, ребята, здесь... — пробормотал он, заранее понимая, что человек на земле, не безразличен только ему. Почему-то чёрт дери не безразличен. Остальные собрались вокруг, и их глаза расширились, когда они поняли, кто лежит без сознания на земле. — Он жив? — спросила Нами на удивление мягким голосом. Фрэнки присел на корточки рядом с Санджи и проверил его пульс, прижав пальцы к его шее. — Да, он дышит, — сказал он со стоическим выражением лица. Усопп прищурился, глядя на лагерфюрера. — Ты действительно собираешься ему помочь? — скептически спросил он. Санджи помолчал, глядя на тело. Почему-то, в голове как проклятые вспоминались моменты, в которых он общался с лагерфюрером... с Зоро. Он не казался таким плохим, даже не смотря на то, что тот изнасиловал его в их первую встречу, а Усоппа когда-то избил. Почему-то сейчас, ему не хотелось бросать Ророноа на верную смерть. — Да. Простите, но я просто не могу оставить его здесь... — пробормотал он, чувствуя как бьётся собственное проклятое, доброе сердце. Остальные переглянулись, явно удивлённые решением Санджи. — Ты в этом уверен? — снова спросила Нами. Фрэнки пожал плечами, и в его взгляде мелькнуло неодобрение. — Тебе решать, но это конечно... кхм.. Усопп был единственным, кто выразил протест. — Ты что, с ума сошёл!? Он наш враг! Он, наверное, проснётся и нападёт на нас, как только откроет глаза! Блондин перевернул тело Ророноа и забрал у него пистолет, сунув его в сумку к Нами и взвалил тело себе на плечи. — Неа. По крайней мере, если я отстану от вас, буду виноват я сам. И я уверен что он ничего не сделает... по крайней мере, надеюсь.. Нами с беспокойством наблюдала за тем, как Санджи взваливает на плечо бесчувственное тело. — Ты сильно рискуешь, — предупредила она. Фрэнки промолчал, и выражение его лица было нечитаемым. Усопп недоверчиво покачал головой. — Ты сумасшедший, — пробормотал он. — Совершенно сумасшедший. Санджи лишь ухмыльнулся уголком губ, продолжив тяжкий путь. — Все мы немного сумасшедшие, раз сейчас идём здесь... ...