Мой милый без пяти минут труп.

Санджи лишь ухмыльнулся уголком губ, продолжив тяжкий путь. — Все мы немного сумасшедшие, раз сейчас идём здесь... ...

***

За окном всё заметала метель. Прохладный ветер пронизывал ветхий деревянный домик, который нашли беглецы из концлагеря. Несмотря на ужасную погоду, внутри было довольно уютно. Зажжённый огонёк потрескивал и мягким светом озарял комнату. В котелке что-то варилось, наполняя ароматом помещение. Это была остановка перед долгой дорогой, в которой нужно было набрать побольше сил. Тем временем, Зоро, лежа на узорчатом теплом коврике, медленно стал приходить в себя. Он тихо застонал, его лицо исказилось от боли, глаза приоткрылись и прищурились от тусклого света. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, его затуманенное сознание постепенно прояснялось. Придя в себя, Зоро понял, что находится в какой-то маленькой хижине. В воздухе витали потрескивание огня и запах готовящейся еды. Он попытался пошевелиться, но острая боль в плече тут же напомнила ему о том, что в него стреляли. Заслышав шорохи со стороны бывшего мучителя, все напряглись. Усопп, лёжа на единственной в комнате койке, просто молча повернулся к стене. Френки тоже промолчал, опустив голову и так же сидя в своём углу. Единственная кто встала — Нами. Девушка нервно сжимая в руке пистолет, заведомо вытащенный Санджи из за пазухи Ророноа, она подошла, но не достаточно близко, очевидно побаиваясь, но всё равно выглядя холодной. — Очнулся, Иуда? — даже разочарованно пробормотала она под нос. Зоро тихо хмыкнул, приподнял голову, но больше не пытался сесть. — Да, — прохрипел он слегка охрипшим голосом. — Жив и здоров. — Пока что, — недоверчиво пробурчала Нами, сжимая пистолет. Приложив некоторые усилия, он приподнялся на локтях и поморщился от боли, коснувшись раненого плеча. — Где я, чёрт возьми? — спросил он, оглядывая тесную, обветшалую каюту. Тусклый свет отбрасывал длинные тени на стены, а от запаха варящегося супа у него невольно заурчало в животе. — Мы тоже не знаем, — хмыкнула девушка, невольно-иронично подняв уголок губ, — в любом случае, тебя спасли, но я этому совсем не рада. Не делай резких движений. Иначе выстрелю и глазом не моргну. Зоро слегка кивнул, но выражение его лица осталось холодным и отстранённым, несмотря на боль. — Понял, — пробормотал он, бросив взгляд на пистолет в её руке. Затем он заметил остальных членов группы, и на его лице появилась лёгкая хмурая морщинка. Все они выглядели напряжёнными и настороженными, их взгляды были устремлены на него со смесью настороженности и презрения. — Почему я был спасён? — прямо спросил он всё ещё хриплым голосом. Все в комнате, кажется, поморщились. — Собака сутулая.. — донеслось со стороны Усоппа. Нами лишь вздохнула и скептично пробормотала: — Лучше бы и не спасали. Но нет же... Санджи самый умный.. Выражение лица Зоро слегка изменилось, в нём мелькнуло удивление, но он быстро вернул себе стоическое выражение. — Санджи... — тихо пробормотал он, и при упоминании этого имени в его голове пронеслась целая буря мыслей. Его охватила странная смесь боли, ностальгии и неразрешённых эмоций. Он снова переключил внимание на группу и ещё раз обвёл взглядом комнату в поисках знакомой фигуры Санджи. — Ага. Придурок тащил твою тушку шесть часов, в итоге лежит похоже, с пневмонией, чёртов курильщик.. — произнесла она, не без жалости. И впрямь. У камина, на ковре, ютилась фигура, почти с головой закутанная в одеяло, тихо хрипя. От этой информации глаза Зоро слегка расширились. Шесть часов? Пневмония? Этот идиот... Вид Санджи, съежившегося у костра и тихо постанывающего, ударил Зоро под дых. Он ожидал гнева, обиды, чего угодно, но не этого... Осознание того, что Санджи, который, как он думал, его ненавидел, спас ему жизнь, мягко говоря, выбило его из колеи. Он с трудом сглотнул, мысли в голове смешались. Нами, лишь хмыкнула и пожала плечами, уйдя в свой угол, решив, что сказала все что было нужно. Однако оружие не убрала, на всякий случай. Зоро с трудом поднялся на ноги, громко застонав от боли в раненом плече. Он слегка пошатнулся, но удержался на ногах и сделал неуверенный шаг вперёд. С каждым шагом он приближался к Санджи, который лежал, свернувшись калачиком, на грубом ковре. Сердце Зоро бешено колотилось в груди, а внутри него бурлила странная смесь эмоций. Он опустился на колени рядом с раненым и вгляделся в лицо Санджи. Тот был бледен и измождён, ему с трудом удавалось дышать. — Зоро?.. — едва сфокусировав взгляд, пробурчал блондин; его тело горело от жара. Затем, он прикрыл глаза, кашлянув и снова завернувшись в одеяло. — Ты живой, ублюдок.. — даже с слабой улыбкой, пробормотал он. От звука слабого голоса Санджи у Зоро защемило сердце. — Да, — тихо ответил он, и в его голосе слышалась смесь эмоций. — Живой и невредимый. Зоро видел Санджи в таком состоянии, когда тот изо всех сил старался сохранять ясность ума. Зоро осторожно протянул руку и нежно коснулся лба Санджи. Лоб был горячим. оро выругался себе под нос и положил руку на лоб Санджи. — Чёрт возьми, — пробормотал он. — Ты идиот... Ты весь горишь. Он оглядел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь снизить температуру. Блондин лишь снова закашлялся, пока остальные почти с шоком смотрели, как лагерфюрер, тот, от кого они меньше всего ожидали, поднимается и чтобы позаботиться о Санджи, и из лоскута ткани делал ему холодный компресс. — Мгх... — что-то пробормотал блондин в горячке. Нами вздохнула из своего угла и прокомментировала: — Думаешь, ему это поможет? Ему нужен врач. Зоро покачал головой, сосредоточившись исключительно на текущей задаче. — Это лучшее, что у нас есть на данный момент, — грубо ответил он, прижимая холодную влажную ткань ко лбу Санджи. Его прикосновение было на удивление нежным, несмотря на напряжённую обстановку в комнате. Он старался не обращать внимания на взгляды окружающих и сосредоточился только на мужчине перед ним. *кхе-кхе* Блондин снова болезненно закашлялся и прямо на узорчатый ковёр, сплюнул нечто похожее на сгусток крови. Зоро наблюдал за борьбой Санджи, и его челюсти сжались от досады. При виде сгустка крови у него внутри всё перевернулось. Он не мог оставить Санджи в таком состоянии, если хотел, чтобы тот выжил. Но остальные... они не отпустили бы его по своей воле, это он точно знал. Он взглянул на группу, и его лицо помрачнело. — Я могу вернуться в лагерь, — сказал он тихим, но твердым голосом. — За врачом. — Ты больной!? — вскрикнул вдруг Френки, подорвавшись с места и угрожающе подойдя к лагерфюреру, смотря на него снизу вверх, — ты думаешь что мы позволим тебе забрать Санджи? Вернуться в лагерь? Вернуться к власти, словно ничего и не было? Сейчас, все в этой комнате были обозленны на того, кто был во главе их мучений. Можно сказать, что из последних сил сдерживались чтобы не растерзать тирана. Френки сжал горловину одежды Ророноа и сжал челюсть. — Мы не убили тебя только из-за того, что так попросил Санджи. И у нас нет ни малейшей гарантии что ты его не убьёшь, или не вышлешь своих людей в погоню за нами, — холодно проговорил он, остальные лишь, молча соглашались разгневанными взглядами. Зоро стоял неподвижно, не сводя с Фрэнки пристального взгляда. Он даже не пытался сопротивляться или вырваться. — Я бы так не поступил», — ответил он спокойным, но твёрдым голосом, за затем опустил взгляд, — Я... он мне небезразличен. Я бы не сделал ничего, что могло бы ему навредить. В его словах была правда. Он не мог отрицать свою связь с Санджи, какой бы сложной она ни была. И мысль о том, чтобы причинить ему вред... Нет, это было немыслимо. Нами выдохнула. Её взгляд расчётливо скользнул по накрытому телу блондина, лежащего около потрескивающего старого камина, а после по лицу лагерфюрера, который, казался более искренним чем выдавали эмоции. В комнате повисло молчание, тяжёлое и гнетущее. — Хорошо, — вдруг сказала рыжеволосая девушка, — Санджи сам идиот, раз доверяет тебе, — её слова звучали с беспокойством, которое она пыталась всеми силами скрыть, ведь это был хоть небольшой, но шанс спасти жизнь Санджи, пусть даже если ради этого, придётся отдать его обратно в концентрационный лагерь, в лапы нацистов. Она подняла зелёные глаза. — Но откуда нам знать, что ты не направишь по нашему следу своих псин? Ты мерзкое, гадкое существо, даже издалека не напоминающее собой человека. Ты можешь так поступить и... Её перебил Усопп из угла, прошипев под нос: — ..мы не можем тебе доверять. Зоро промолчал, переводя взгляд с девушки на Усоппа. Их слова ранили его, каждое из них было как кинжал в сердце. Он не мог винить их за недоверие. Он совершал ужасные поступки, отдавал жестокие приказы и причинял невыразимые страдания. Слова застряли у него в горле — тысяча оправданий, но он проглотил их все. Они бы не стали его слушать, ведь их друг был болен, а страх и ненависть были слишком сильны. Он глубоко вздохнул. — Я не сделаю ничего, что могло бы причинить тебе и другим вред, клянусь, — повторил он твёрдым и искренним голосом. Тут все замерли. Нами с расширенными глазами выронила из руки пистолет. *бах* Никто не смел произнести ни слова, смотря на опустившегося на колени лагерфюрера и опустившего голову. Его руки сжались в кулаки и стали подрагивать, от того, на сколько сильные эмоции противоречили внутри него. — Пожалуйста.. я умоляю, дайте мне его спасти. ... — Что ты?.. — едва пробормотала Нами, недоверяя кажется собственным глазам и ушам. Зоро чувствовал на себе тяжесть их взглядов, а тишина в комнате почти душила его. Но он был сосредоточен только на Санджи и на необходимости поступить правильно. — Пожалуйста, — повторил он снова, и в его словах прозвучали нотки отчаяния. Он не хотел умолять, это было не в его характере, но это было важнее его, важнее его гордости. Он знал, каким они его видят: гордым, безжалостным нацистом. Но в тот момент он был просто человеком, который пытался спасти жизнь того, кто был ему дорог. ... — Ты... действительно больной ублюдок, — прошипела Нами. Она наклонилась чтобы поднять пистолет и холодно развернулась, подойдя к сумке с припасами. — Френки, отпусти его. — Но Нами.. — возразил Френки, не веря до конца что они действительно идут на это, — это безумие! — Я говорю, отпусти его. Мы уходим, как только метель стихнет, — скомандовала она, явно беря роль лидера на себя. От её слов глаза Фрэнки расширились, но он лишь на мгновение замешкался, прежде чем медленно ослабить хватку на одежде Зоро. Зоро встал, и в его глазах читалось облегчение и решимость. Он коротко кивнул в знак благодарности и поспешил обратно к Санджи, снова опустившись рядом с ним на корточки. Он протянул руку и осторожно приподнял голову Санджи, чтобы тому было удобнее. Его прикосновение снова было нежным, что резко контрастировало с тем образом, который сложился у остальных. Не прошло и минуты, как Ророноа стал торопливо собираться и не смотря на раненное плечо, закинул блондина, что-то невнятно прокряхтевшего, себе на спину, холодно смотря перед собой. — Ты собираешься идти сейчас? Там вьюга и ты можешь сбиться с курса, — спросила Нами, закусив нижнюю губу, чтобы не проявить эмоции. Зоро кивнул, поправляя Санджи у себя на спине. — Я знаю местность, — хрипло сказал он, пусть с ориентированием на местности, у него были проблемы. — Я найду дорогу обратно. Он оглянулся на группу, и его взгляд на мгновение задержался на Нами. — Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось, — заявил он, и в его словах прозвучало обещание. — Совет да любовь, — выплюнул Усопп, нехотя провожая взглядом своего друга, лежащего без сознания на спине лагерфюрера. — Усопп! — прошипела Нами, пихнув лежащего на койке длинноносого в живот. Зоро проигнорировал поддразнивания, сосредоточившись исключительно на Санджи. Он инстинктивно крепче сжал ноги мужчины, удерживая его на месте. Его плечо болело от дополнительного веса, но это было ничто по сравнению с поставленной задачей. Он в последний раз кивнул группе и повернулся к открытой двери. Холодный зимний воздух ударил ему в лицо. Пора было идти. — Прощай, Санджи.. — всё таки, не выдержал, всхлипнули в такт Нами с Усоппом. *хлоп* Как только дверь захлопнулась, скупую слезу не сдержал и Френки, закрыв лицо рукой. — Береги себя, смелый придурок, — пробормотал он. ...

***

Зоро, превозмогая непогоду, тащился по снегу. Ветер выл и завывал, безжалостно обдавая его кожу, но он шёл вперёд, движимый чувством долга и глубокой привязанностью. Он крепче прижал Санджи к себе, не сводя глаз с дороги и равномерно переставляя ноги. Несмотря на боль в плече и суровые условия, он продолжал идти, сосредоточившись на единственной цели: спасти человека, лежащего у него на спине. Ветер свистел, пока Зоро продолжал идти сквозь снег, тяжело вдыхая морозящий лёгкие воздух. Но он всё равно двигался вперёд, дрожа от холода. Каждый шаг давался с трудом, глубокий снег не позволял двигаться быстро. Ночное небо, затянутое густыми тёмными тучами, не давало никаких ориентиров. Он на мгновение остановился, поправил блондина на спине и огляделся, пытаясь сориентироваться. Он не мог позволить себе заблудиться, ведь на кону была жизнь Санджи. Постепенно, Ророноа понимал на сколько безжалостна ситуация в которой он оказался. Посреди пустоши, с своим чёртовым топографическим кретинизмом. Он ненавидел признавать свою слабость, но после этого дня, когда Санджи спас его жизнь, не смотря на то что тот, казалось бы ненавидел его. Кто бы мог подумать что этот парень способен пожертвовать собой чтобы спасти мучителя? Он явно был болен. Но тем не менее, Зоро не мог оставить его умирать не только из-за чувства долга, а от того странного тепла внутри, которое как крохотный огонёк спички, загоралось в его холодной душе лишь при виде «914»... нет, при виде Санджи. Ему оставалось лишь одно — превозмогая идти вперёд и молиться, чтобы собственная голова не подвела его с маршрутом. Ведь всё что ему было нужно — это не сбиваясь с курса идти вперёд. Только вперёд. Зоро тащился дальше, и с каждым шагом ему становилось всё труднее. Снег был глубоким, а ветер обжигал кожу, но он продолжал идти, напрягая каждую мышцу. Он чувствовал, как тело Санджи тяжелеет с каждым шагом, но не хотел сбавлять темп. Он не хотел останавливаться. — Держись, — пробормотал он себе под нос, скорее для себя, чем для Санджи. — Ещё немного... — Зоро... За спиной едва слышно послышался хрипловатый голос блондина. Бледные руки в горячей лихорадке бессознательно обвились вокруг шеи Ророноа. — Пожалуйста, не умирай... Я не хочу... — пробормотал он. По щёкам Зоро от чего-то потекли обжигающие слёзы. Зоро замер, и его сердце пропустило удар. Он не ожидал услышать голос Санджи, а тем более его мольбу. Его руки слегка задрожали, и на мгновение его захлестнула волна эмоций, которые он не мог толком распознать. — Я не умру, — сумел произнести он грубым, но твердым голосом. — Я не оставлю тебя. Он глубоко вздохнул и продолжил идти, крепко держа Санджи за ноги. Слёзы одна за другой продолжали капать на снег, и Ророноа ещё сильнее сжал челюсть. — Ты единственный кто мне стал так дорог, чёрта с два я дам тебе сдохнуть.. ...