Skeleton’ s kiss

Он никогда не был уверен, чего ожидать, когда настойчивый стук в дверь впервые предупредил вас о присутствии главной проблемы человечества ближайшие несколько месяцев. Некий бледный человек, который, как будто, видел саму смерть, предположительно намеревавшийся напугать из-за своей внешности или роста — причина, по которой он еле помещался в пределы обзора глазка. На самом деле он казался безвредным до тех пор, пока его лицо не обрамила жестокая улыбка, демонстрирующая все его зубы: идеально белые, сияли, словно алмаз, и ровные, но десна подозрительно кровоточат, окрашивая ослепительную улыбку в благородный красный цвет. Однако, к несчастью, этот мужчина оказался совсем не таким желанным гостем. Его пробивающий до мурашек голос заставлял кровь кипеть в жилах. Мозг воспринимал за потенциальную опасность почти все, что видели глаза. — Привет, — жуткий голос раздался прямо из-за двери, — я чувствую запах человека, — с каждым словом его улыбка становилась шире, оскал демонстрировал намерения, — запах одинокого человека. Ты сейчас один дома? — его руки устремились шпилем вниз, создавая иллюзию безопасности.  Протагонист промолчал один раз, после второго аналогичного вопроса его охватил страх, тело парализовало. Фигура снаружи пугала до смерти. Через несколько секунд молчания дверь начала ломаться под сильным натиском тяжелых ударов. Хлипкая древесина сыпалась в разные стороны, а особо крупные куски продолжали висеть на основании до последнего. Не прошло и минуты, как человек оказался на полу под грубыми руками, которые, казалось, могли задушить до потери сознания.  — Ты все-таки один. Это замечательно. — гость остановился на долю секунды с жалостью, давая возможность думать, что еще есть шанс выбраться из цепких лап, лишь для того, чтобы дать перевести дух перед настоящим кошмаром, прежде чем он делал это снова... и снова. Пока парень не перестал понимать, в каком направлении двигаться и даже не мог вспомнить, какой сегодня день. Это больше не играет никакой роли. Домовладелец уже не помнил, сколько раз его душили — конечно, ведь это было не единственное, что он делал.  Холодные кончики его пальцев не раз впивались в мягкую плоть, оставляя рваные раны и заставляли сжимать зубы с каждой новой. Просьбы о мольбе были словно в стенку: бледная фигура лишь смеялась в ответ тихим, низким смехом, пока он пристально смотрел и наносил очередную рану, чтобы укрепить свой и без того прочный контроль над тем, выживет ли жертва или умрёт от его рук.  Хозяин дома едва мог двигаться от того, как гость швырял его по полу — усталость скапливалась всё сильнее с каждым разом, когда он сжимал руки на фиолетово-коричневых синяках, оставляя почти безвольным в его хватке, играя, балансируя на грани потери сознания ради собственного развлечения. Несколько долгих мгновений прошли без происшествий — он издевался, мучительно тянул время, оттягивал неизбежное и протагонист осмелился открыть глаза, гадая, сколько часов осталось до восхода солнца, организм засыпал, или же мучитель наконец-то насытился причинением боли и страданий, возможно задумавшись о том, чтобы наконец-то покончить с этим жалким телом навсегда. Взглянув на чужое лицо всего в нескольких дюймах от своего, разбив все надежды на то, что ему повезло — глаза пронзали с ликующим удовлетворением от причиненных им страданий. Он тихо усмехнулся, увидев, как домовладелец сжался под его взглядом, на мгновение восхитившись собственной работой, прежде чем издать задумчивое мычание, одной рукой нежно проводя по многочисленным синякам и порезам. Гость говорил своим фирменным низким голосом, рычал на ухо — теперь так близко, что парень мог чувствовать зубы на своей шее, спрашивая себя и надеясь, что они собираются разорвать горло. — Думаю, мне придется сделать тебе немного больнее, чем я изначально планировал, — нотка невинности прозвучала в его голосе, — ты понимаешь. Не в том месте, не в то время. — по измученному телу прошла дрожь.  Почувствовав, как он снова схватил слабую шею, с легкостью подняв в воздух, и усмехнувшись про себя, когда человек слабо извивался в его хватке, отчаянно хватая ртом воздух, прежде чем почувствовать, что тело с глухим звуком вновь соприкасается с полом. Тихий хрип от удара о твердую поверхность не играл никакой роли. Парень вздрогнул, когда бледный гость крепко обхватил бедра. — Посмотри на меня. — Протагонист с тягостью сумел поднять на него взгляд, совершенно измученный, и получил в ответ довольное мычание, когда его веки слегка опустились. — Хорошо, что ты все еще можешь меня услышать. Я хочу слышать тебя чаще. Твои всхлипы и мольбы — настоящая услада для моих ушей. — Зловещая улыбка вновь украсила лицо. Домовладелец заныл, подглядывая сквозь полуприкрытые веки, когда крепкие руки внезапно скользнули по безвольному телу с новой, тревожной осторожностью — они медленно скользнули вверх по бедрам, вызывая дрожь, прежде чем вздрогнуть, когда его пальцы грубо схватили пояс серых джинс. Дыхание резко перехватило, когда бледная фигура стремительно сорвала ткань с тела, слабые попытки оттолкнуть его оказались тщетны — его руки забрались под серый свитер.  — Вот так, продолжай сопротивляться… — Парень вздрогнул, ощутив холодок свежего воздуха, когда внезапно кофту разорвало на две половины. Мучитель небрежно отбросил остатки, ощупывая еще теплую грудь. Его зубы скользят по коже, нащупывая соски. — Я постараюсь быть осторожнее…сейчас, но кто знает, что будет потом? — Ухмылка пронзала, заставляя тело дрожать. Руки снова опустились на бедра, а зубы коснулись уха, когда он начал медленно тереться об податливое тело, вынуждая задыхаться от ощущений, пока хозяин дома продолжал слабо толкаться. Он слабо покачала головой, облегчённо ссутулившись, когда гость внезапно отстранился — прежде чем вздрогнуть, когда он вновь прижал чужую голову к полу. Бледная фигура наблюдала несколько долгих мгновений, явно наслаждаясь собой, прежде чем ослабить давление на шее, усмехнувшись, и мужчина почувствовал, как что-то упало на голые бёдра. Гость выжидающе посмотрел, разглядывая свое творение, как будто никого не швырял, как тряпичную куклу до сотрясение мозга. Длинная рука быстро нырнула под джинсы, медленно скользнула ниже, пока не коснулась чужого члена. Он издал довольный гул, начав изредка водить вверх-вниз. Домовладелец зашипел, становясь слишком уязвимым и скользким от внимания, в то время как пальцы действовали с экспертной точностью. Нервный вопль протеста сорвался с губ, когда парень почувствовал, как что-то настойчиво упирается и тычет между бедер, пока мышцы сжимаются. Бледная рука с легкостью подняла ослабшее колено в воздух и удерживала его рядом, пока ему не удалось пристроиться между дрожащих ног. — Я удивлен, что у тебя остались силы на сопротивление, — задумчивый взгляд бегал по коридору, — я подумаю, смогу ли быть более милосердным. Бледная фигура наклонилась ближе, крепко сжав свободной рукой подбородок человека и, наклонив его вниз и прислонив нос к макушке, медленно вдохнул и усмехнулся. Домовладельцу же оставалось нервно смотреть на уже вставший член гостя, пока он это делал. Он удерживал ногу на месте, нежно прижавшись между складками, дразняще надавливая на вход. Он не проронил ни слова, медленно вдавливаясь, украдкой наблюдая, как лицо партнера сменяется одной эмоцией за другой. Полнота внутри давила на органы, когда он навалился со всей силы, и тогда член начал грубо толкаться внутрь. Со стороны послышалось довольное мычание, когда сокрушённый взгляд окинул зловещую гримасу. Нежно проводя зубами по шее, в то время как изо рта вылетали крики и вздохи, гость входил внутрь, слегка приподняв бёдра над креслом для лучшего ракурса. — Зачем ты пытаешься бороться со мной? Ты, должно быть, так устал…Посмотри на себя, — бледная рука прикоснулась к губам, залезая большим пальцем в рот, — уступи мне, прежде чем ты полностью сломаешься, позволь мне дать тебе отдохнуть чуть раньше…— Уголки губ стремительно опустились, подделывая жалость и сопереживание, глаза внимательно наблюдали за каждым выражением лица. Волна боли, словно молния, заставляла дрожать от того, как хорошо он чувствовал себя внутри с каждым движением, попадая точно в цель медленным, уверенным толчком. Издав низкий, довольный гул, который медленно перешел в тихое хихиканье, когда бледное туловище зажало домовладельца между собой и креслом, осторожно уложив на пол, подтянув колени к плечам. Тихий стон невольно вылетел изо рта, руки параллельно вцепились в его спину, пока он увеличивал темп движений.  Слабо кивнув в знак согласия, несколько слезинок скатились по красным щекам. Гость снова провёл зубами по шее, продолжал наращивать темп, оставляя твёрдые укусы на израненной коже, от которых вырывались вопли боли и мучений, пока руки впивались в бёдра, медленно проникая всё глубже и глубже. Теплое дыхание слегка успокаивало измученную плоть, пока он шептал тихие обещания, что все скоро закончится, изредка напоминая, что, ничего личного — просто не в том месте, не в то время. Протагонист просто плакал и извивалась под ним в ответ, оргазм медленно нарастал.  Пальцы ног медленно начали поджиматься, тихие крики вырывались бесконечно долго, когда бледная фигура приближала его все ближе и ближе к пику, прежде чем тело внезапно напряглось - дрожа и крича, отчаянно сжимая его внутри себя, пока он продолжал трахать сквозь оргазм, прежде чем застонать и глубоко вонзился, член дергался и пульсировал внутри, когда кончал — теплое чувство расцвело в животе, протагонист обмяк под ним, слишком измученный, чтобы двигаться или протестовать, даже когда пальцы скользнули по груди и начали оставлять все больше рваных царапин на своем пути. Внезапно, гость схватил чужое лицо, глядя сверху вниз и снова начал толкаться, на этот раз сильнее, сжимая бедра мертвой хваткой, заставляя морщиться от боли, —Ты такой глупый…Неужели ты правда думал, что я проявлю к тебе милосердие только потому, что ты мне уступил? Было бы неплохо развеять твои надежды, прежде чем мы перейдем к самому главному…— Скулеж нарушил мимолетную тишину, когда властные руки вновь обплели тонкую шею. Умелые пальцы продавливали синяки и создавали новые углубление, щупая каждую вену, пока член продолжал работать. Протагонист тихо пыхтел и хрюкал, видя свои последние секунды жизни. Полуприкрытые веки закрылись совсем, когда послышался характерный хруст — голова навалилась на правую сторону, оставаясь болтаться в свободном положении. Звук тихого смешка и ехидная улыбка — последнее, что услышал мужчина, когда хватка за сознание наконец ослабла.