Разлучённые бездной

Он не кричал. Он не двигался. Он стоял на коленях, вцепившись пальцами в землю, пока суставы не побелели. Его дыхание превратилось в короткие, беззвучные рыдания. Воздух, где исчезла Толиндис, всё ещё покалывал кожу. — Она... — его голос был хриплым шёпотом. — Она вошла... сама. Дэйнслейф медленно подошёл к нему сзади. Его тень накрыла Рерира. —Сила, способная вернуть её, существует. Она не в прошлом, Рерир. Она — за гранью. И только Бездна обладает властью над этими пределами. Рерир поднял голову. Его глаза, ещё секунду назад полные слёз, стали пустыми и твёрдыми, как камень. —Что мне делать? Тихий, но твердный голос с каменного монолита пронзил его. Это был голос самой бездны. «я говорил тебе Рери, оставь её. Ты найдешь невесту получше.. Отпусти её..» — Нет! Нет, нет, нет! Я спасу её! «но как ты её спасёшь? Ты простой агент, ни сверхъестественной силы, ни пронзительной воли. » — Ты.. Ты знаешь как?! Скажи мне! «Присоединяйся к нам. Увидимся во дворце. » Город горел. Небо было багровым от пожаров и магии. Рерир шёл по знакомым улицам, но это были уже не его улицы. Его велик к Пьерро, к Предвестнику, чьи слова звучали как единственная правда в рушащемся мире. — Твоя верность — плата за силу, — сказал Пьерро, его маска холодно отражала пламя. — Твоя боль — ключ. Прими её, и ты получишь возможность вернуть то, что у тебя отняли. Рерир взял протянутый кинжал. Он не думал о Каэнри'ахе. Он не думал о товарищах. Он видел только её лицо, её последнюю улыбку. Он сделал шаг в сторону тьмы. Ради неё. Тьма бездны начала сжирать его самого. .... Но вдруг, его пронзил голос Толиндис сквозь сон. — Рери! Рерии! Его глаза вновь открылись,как он услышал свою любимую Толиндис. —Толиндис... — он слегка откашлялся, его голос дрожал. —Что с тобой? Рери осмотрелся во все стороны, смотря на нежные светлые тона всей галереи, как будто только вчера они бродили по ней ничего не превышая. А просто любили друг друга, как ни в чем не бывало. Небо вновь было как раньше. Светлые лучи солнца ослепляли его, но не на столько, чтоб не смотреть на Толиндис. —Рерии, а ты не забыл... О чем мы говорили пару недель назад? — Ох.. Ты.. О моём предложении? — Да! Я вот думаю, где нам это отпраздновать. Может, в саду? Или может в каком-нибудь красивом ресторане? Но Рери на немного отошел от ответа. Невесомое прикосновение его ладони к её щеке было наполнено безмолвной нежностью. Он легонько гладил её по щеке, словно в последний раз. — Выбирай ты!) Но в этом моменте их отношений, были те самые беззаботные дни, в который ни один из них ни в чем не нуждался, лишь только в любви друг друге.. Вот что было самым главным. Но вдруг, тело Толиндис откололось одним острым осколком, наполненной силой бездны. Толиндис и Рери всего секунду назад могли только и любоваться друг другом до бесконечности, но в эту секунду их отбросил осколок бездны, в саму глубь силы бездны. —Толиндис!... Рери успел только почувствовать, как на его щеках наворачивались слёзы, и только лишь 4 слова он услышал от неё в последний раз. — Я люблю тебя, Рери.. И силуэт Толиндис вновь изчез в тьме всей бездонной бездны, под всеми тенями её глубины. .... Толиндис не понимала, где она. Вокруг неё плыли потоки света и теней, эхо голосов и обрывки чужих воспоминаний. Она шла сквозь время, и её единственным якорем была мысль о нём. Она увидела его. Не того, которого знала, а другого — искажённого ненавистью и горем, ведущего всю тьму Бездны за собой. Она поняла, что её попытка спасти его в прошлом — провалилась. Он решил идти к своей гибели. И тогда она упала на колени в пустоте и взмолилась тому, кто, как говорили легенды, мог слышать сквозь время: —Истарот!... — её глаза наполнились слезами отчаяния. Богиня времени! Услышь меня! Он сломан... его осколки несут смерть. Я отдаю тебе всё..— свою память о нём, нашу любовь, своё будущее. Разбросай его сущность по векам! Сделай так, чтобы он никогда не смог стать целым и причинить ещё большее зло! Молю вас, богиня.. Тишина была ей ответом. Потом она почувствовала, как её собственная сущность начинает растворяться, как сахар в воде. Толиндис, стоя на коленях, смотрела на свои руки, которые рассыпались, словно песок в Сумеру. Она не исчезла. Она стала вечным стражем, в лабиринте всего времени, призванным вечно удерживать частицы того, кого она любила, и будет любить ещё все века, больше своей жизни. Прошли столетия. Рери, вернее, то, во что он превратился, бродил по руинам миров. Его тело было собрано из тьмы и одержимости, но оно не было целым. Он чувствовал, как его сущность разбросана, как его сила ограничена, но не понимал того, что это всё сделала Толиндис, и самое главное — во благо самого Рери. Он смотрел на луну — ту самую, с которой всё началось. Как по среди поля они смотрели на звёзды и не о чём не думали. Но теперь в луне он видел не любовь, а осколок. Он не помнил звука её смеха. Он помнил только её взгляд в последнюю секунду и своё обещание, данное самому себе: «Я найду тебя. Я разорву время, я уничтожу небеса, но я верну тебя». Он не знал, что она была всегда рядом. Она была в шепоте ветра, который уносил его свитки. В отражении в луже, которое он не замечал. В тишине, которая наступала после его ухода. Она вечно держала его за руку, чтобы он не смог собраться воедино. Их любовь не умерла. Она превратилась в вечную пытку — он искал её в будущем, которого не было, а она охраняла его из прошлого, которое они вместе сумели потерять. Два сердца, будучи разбившихся, чтобы спасти друг друга, и в итоге навсегда разлучившихся собственной жертвой. Рерир шёл по пустошам между мирами. Его форма, слепленная, словно как пластилин из тьмы и тоски, постоянно колебалась, пытаясь рассыпаться. Иногда, в редкие мгновения тишины, когда боль отступала, к нему прорывался обрывок памяти: запах яблоневого сада, ощущение её волос под пальцами, её смех. И всё это было не вернуть. В эти мгновения он не был монстром. Он был просто несчастным человеком, который слишком сильно любил. Он сжимал голову руками, пытаясь удержать этот образ. — Я сделал это для нас, — шептал он в пустоту. — Всё для нашей "нормальной" жизни. Но образ таял, и его вновь поглощала одержимость. Он шёл дальше, не зная, что эти короткие мгновения ясности — не случайность. Это была она. Толиндис больше не была девушкой в лёгком платье. Она стала тишиной между секундами, шепотом в ветре, тенью на стене. Её сознание было размазано по времени, но одна мысль оставалась ястной точкой: «Он не должен стать целым». Когда он почти собирал достаточно силы, чтобы восстановить себя полностью, она являлась ему в снах — не как призрак, а как чувство внезапной, острой тоски, которая заставляла его замедлиться, усомниться. Она была тем холодком в его душе, когда его рука тянулась к опасному артефакту. Шёпотом интуиции, который говорил: «Это не тот путь». Она не могла обнять его. Не могла сказать ни слова. Вся её любовь, вся её верность превратилась в одно-единственное действие — вечное, изматывающее удержание. Она стала стражем его самой страшной тюрьмы, чтобы спасти его от него самого. Однажды, в особенно ясную ночь на руинах какого-то забытого мира, Рерир сидел на обломке монолита и смотрел на звёзды. И ему показалось, что он слышит её голос — не в ушах, а прямо в сердце. «Я здесь, мой любимый. Я всегда с тобой». Он закрыл глаза, и по его щеке, которой он давно не чувствовал, скатилась единственная слеза, которую смогла пролить его тёмная форма. — Я найду тебя, — прошептал он в ответ. — Я обещал. «Я знаю. Поэтому я и жду..» Он не понял истинного смысла этих слов. Он думал, что она ждёт его спасения. Но не знал, что она ждёт конца его мучительного пути. Ждёт, когда он наконец устанет, сложит оружие и обретёт покой, в котором они смогут быть вместе — не в будущем, о котором мечтали, а в вечном, тихом забвении. Финальный аккорд Так и шли они — он, разыскивая по осколкам мира свою потерянную любовь, — она, следуя за ним по пятам времени, чтобы он её так и не нашёл. Две половинки одной души, навсегда разлучённые самой силой своей верности. Он — вечный искатель. Она — вечный страж. И в этом была их бесконечная трагедия и их бесконечная любовь.