Разлучённые бездной

В один пастмурдный и дождливый день, из кухни доносились голоса, то ли на повышенном, то ли на учащённом тоне, но точно,что-то на хорошое не отдавало. Их ссора началась из-за пустяка. Рери вновь забыл про их ужин. Толиндис ждала его на кухне до тех пор, пока свечи не догорели до конца. Когда он наконец пришёл, его глаза были пустыми и уставшими, будто он пришёл из другого мира, а не из своего кабинета. — Рери, ну пожалуйста, просто скажи мне, что происходит, — тихо попросила она, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Я вижу, как это тебя съедает, и делает это всё хуже и хуже. Дай мне помочь. Прошу.. Мы же одна команда. — Команда? — он резко рассмеялся, и этот звук был похож на треск льда. — Ты ничего не понимаешь в этом. Это не твоё дело, Толиндис! Оставь меня в покое, и дай спокойно позаниматься своими делами. Он тут же увидел, как её глаза наполнились болью. Толиндис встала со стула, будто больше ничего не желая слышать от него в это время. А Рери в то время действительно осознал, что сказал ей в эту же минуту и ужаснулся своим словам. Он слегка потянулся к ней, чтобы обнять, но она инстинктивно отшатнулась и молча, стиснув зубы, ушла в их спальню. Это молчаливое отдаление ранило его больнее любого меча. Через час послышались всхлипы со спальни. .... Через несколько дней случилось то, что перевернуло всё. Каким-то образом, Рери удалось проснулся посреди ночи от странного чувства. Во время сна он не услышал ни звука, не увидел движения — просто почувствовал, что он в комнате не один. Он резко сел на кровать. В слабом свете луны, пробивавшемся через окно, у их камина стояла высокая тёмная фигура. Сердце Рерира бешено забилось, как только он увидел этот силуэт. Он бросил взгляд на Толиндис — она спала крепким сном, её лицо было безмятежным, она лишь повернулась на другой бок глубоко взохнув и обратно оставаться неподвижной, и спокойной. — Не волнуйся, — раздался тихий, спокойный голос. Это был Дайнслейф. — Твой покой я чту. И её — тем более. Мы не будем будить её. Я знаю, как её сон для тебя важен. Рери, не в силах вымолвить ни слова, лишь кивнул. Он был слишком ошеломлён буквально всем, что сейчас происходило, чтобы злиться. Как он вошёл? Стража? Защитные чары? Дайнслейф сумел проигнорировать все защитные меры. Они вышли в соседний кабинет. Дэйнслейф не стал ходить вокруг да около. — Мой брат умирает, Рери. Только знание, спрятанное у лунного обелиска, может спасти его. Ты единственный, кто может найти дорогу, относительно, только ты сможешь мне помочь. Помоги мне, и я открою тебе тайну, ради которой ты живёшь. Тайну самой Багровой Луны. Рери колебался. Он чувствовал и понимал, что это ловушка. Но мысль о том, чтобы наконец приблизиться к разгадке, ради которой он только и работал все эти бессонные вечера, была слишком сильной. «Один раз, — подумал он, с тоской глядя на дверь в спальню, где спала Толиндис. — Я только посмотрю. И тогда я закончу всё это, и мы с ней будем счастливы». Но он не знал, что Толиндис проснулась от шёпота голосов. Прижавшись ухом к щели в двери, она слышала не всё, но слов «опасность», «обеллиск» и «Бездна» было достаточно. Сердце её сжалось от страха. Он заключал сделку с тенью прямо в их доме, в их убежище. Рери хотел сказать «нет». Он хотел захлопнуть дверь. Но внутри него что-то щёлкнуло. Жажда наконец узнать правду, добраться до правды, а главное к сути, которая только и вела его к своей навязчивой идее, оказалась сильнее голоса разума. « Только посмотрю. И тогда я закончу с этим навсегда. Ради неё». Он кивнул. .... Толиндис не спала всю ночь. Она слышала каждый шорох за дверью, страх за него был таким острым, что у неё перехватывало дыхание. Он не пускает её? Что ж. Она не будет сидеть сложа руки и смотреть, как он губит себя. «Это будет лучшим решением, которое я осуществлю,рано или позно.» — с этими словами она и ушла из дома. Толиндис накинула лёгкий плащ и выскользнула из дома, решив идти за Рери. Не из-за подозрения, а из отчаянной, безумной любви. Она должна была его защитить от себя самого любой ценой, даже если это молго и погубить её. .... Место у древнего обелиска было мёртвым. Воздух был холодным и тяжелым, трава вокруг почернела, будто выжженная сразу после пожара. Каменный монолит издавал тихое, зловещее гудение, а перед ним засиял портал — разрыв в реальности, переливающийся багровым и чёрными цветами. Рери, стоя перед Дайнслейфом, чувствовал, как страх смешивается с восторгом и его же озартом. Он был так близок. Но тут он увидел её. — Рери! Остановись! — её крик пронзил ночь. Она выбежала на поляну, её лицо было залито слезами, глаза Толиндис слегка сияли от слёз при лунном свете, а в глазах стоял чистый ужас.. Не от портала, а от того, что она увидела в его взгляде. — Взгляни на себя! Это не знание! Это безумие!.. Рери.. Паника и ярость охватили его. — «Она здесь! Она в опасности!». — Уходи отсюда! — закричал он в ответ, его голос сорвался. — Ты не должна была сюда приходить! — Я не оставлю тебя! — она выкрикнула эти слова с такой силой, что казалось, её сердце разорвётся. В её взгляде была вся их любовь, все их мечты о «нормальной жизни», всё её отчаяние. — Никогда! Портал за его спиной взревел, багровый свет ударил в небо. Ветер поднялся до ураганного, вырывая из его рук свитки. Дайнслейф беспрерывно наблюдал за ними из тени.

И тогда Толиндис посмотрела на Рери в последний раз.

Её взгляд говорил: «Я люблю тебя любимый. Прости». И она сделала шаг. Не назад, к безопасности, а вперёд — в пылающий разлом. Это был не порыв её отчаяния. Это был выбор. Осознанный шаг в неизвестность, чтобы найти способ спасти его. Портал поглотил её, словно пасть, и сразу же схлопнулся, не оставив не следа от поратала, и к тому же от Толиндис.

Всё резко стихло.

Ветер утих. Свет погас. Рери стоял один, в гробовой тишине, глядя на пустое место, где только что стояла его любовь. Его будущее. Весь его мир. Он не слышал ничего, кроме тихого шелеста пепла от его сгоревших свитков, падающего на чёрную землю. В его ушах прозвенел протяжный и оглушительный звон.