Повесть о Черноречце

      Говорят, в старину, по нашей земле текла река — небольшая, но тёмная, как сама ночь. Люди нарекли её Чёрной Речкой, потому что вода в ней была гуще смолы, ни луна, ни звёзды в ней не отражались, да птицы облетали то место стороной.Старики шептали: дескать в тех водах живёт дух — женщина с виду, тьма по сути. Черноречка. Говорят, не похожа она ни на русалку, ни на утопленницу. Она древнее их всех. Одни думают — сама вода приняла человеческий облик. Другие — что это первая утопленница, чья душа не нашла покоя. Но в одном люди сходятся: она всегда женщина. И голос у неё — самое страшное.       Однажды, лет тридцать назад, парень по имени Данила возвращался с ярмарки поздно ночью. Не послушав стариков, решил срезать путь через старую тропу и вышел прямо к речной заводи. Ночь стояла тихая, без ветра. И вдруг увидел он женщину у воды — тонкую, в длинных, как водоросли, чёрных волосах. Она стояла и шептала что-то в воду, будто разговаривала с ней. Данила крикнул: — Эй, красавица, что ты тут одна, в такую пору? Она повернулась, и голосом его покойной матери сказала: — Сынок… иди ко мне. Данила онемел. Сердце сжалось, ноги сами пошли вперёд. Но неподалёку старый охотник Еремей ставил силки. Услышал он странный шум и закричал во всё горло: — Не смотри ей в глаза! Брось листья! Парень сорвал с берёзы три сухих листа и кинул в воду. В тот же миг женщина исчезла, а вода заколыхалась чёрными кругами, будто закипела.С тех пор никто не подходит к тому месту ночью. А Данила прожил тихую жизнь, но поседел в двадцать лет и до самой смерти повторял: — Мама звала меня… но то была не она.       Говорит она не своим голосом, а чужим — тем, кто тебе дорог. Услышишь у воды мать, брата, але любимую — и пойдёшь за звуком. А там, за звуком, — всегда вода. Жили в нашей деревне брат и сестра. Мила — красивая, добрая, все её любили. Брат же Василий был упрям, горяч и не верил в сказки.Услышал он однажды, что Черноречка может показать судьбу. Пошёл к реке ночью и закричал: — Хозяйка воды, покажись! Открой мне будущее! И вышла из тумана она — высокая, в плаще, будто из рыбьей чешуи, с волосами, запутанными в тине. Глаза у неё светились бледным светом.И тут услышал Василий голос сестры: — Братик, помоги… тону! Бросился он тогда в воду. И больше его никто не видел.Утром Мила нашла только венок из камыша, плывущий по течению. Волосы её с тех пор побелели, а глаза всегда оставались влажными, будто она плакала без слёз.       Но говорят, Черноречка может не только губить, но и исцелять. Знахари шептали: если прийти к реке на закате, оставить на берегу старую одежду и ни слова не сказать — она может забрать болезнь.Только ничто у неё не бывает даром. Заберёт хворь — возьмёт что-то взамен: жизнь близкого, радость дома, память сердца. Когда я был подростком, пропала девка с хутора — Аграфена. Искали её всю ночь и нашли следы на тропе к Чёрной Речке.Пошли мужики гурьбой, а луна — полная, светло, будто днём. И видим: стоит Аграфена у воды, волосы распущены, глаза пустые. А рядом с ней — женщина высокая, вся в водорослях, лицо белое, как смерть, в руках посох с медным колокольчиком. Женщина подняла голову и посмотрела на нас. И я услышал — будто мать моя зовёт, хотя она стояла позади, живая. Мужики ринулись вперёд, туман поднялся, вода закипела, и всё исчезло. Когда рассеялось — Аграфена лежала на берегу, живая, но без памяти. Черноречка же след оставила мокрый, будто босиком прошлась. Аграфена потом жила ещё много лет, только не говорила. Пела только, да так тихо, колыбельную, но слов никто не понимал.       Годы шли. Люди стали забывать страх и снова подходить к реке. И случилось весной: лёд тронулся, река разлилась и пошла на село. Вода дошла до дворов, грозя унести дома. Тогда старейшины собрались у часовни и сказали: — Это не вода — это Хозяйка гневается. Собрались люди у берега, несли хлеб, мёд и масло. Старая знахарка Настасья взяла кувшин с водой из трёх источников и сказала: — Вода идёт к воде, но пусть не тронет живых. На берегу положили три венка из камыша — по числу родов деревни, разломали хлеб на части. Старуха кинула в кувшин золу и шепнула: — Черноречка, тёмная Хозяйка, возьми дары наши, но не души наши. Дай траве взойти, детям спать спокойно, воде — уйти своей дорогой. И не взяла тогда вода ни дома, ни скота. Наутро река отступила. Только на песке остался след — огромная босая ступня, уходящая в омут. С тех пор обычай живет: по весне, на разлив женщины выходят к реке с вербными ветками, обвязывают их лентами и ставят у берега. Не молятся, не зовут, только шепчут: — Сиди, Черноречка, в своей глубине. Не выходи к людям, не тронь детей. Если вода тихо колышется — значит, приняла. Если поднимается волна — бегут, не оглядываясь.       Говорят ещё, раз в сто лет Черноречка выходит на землю, чтобы увидеть, помнят ли её. В ту ночь ветер утихает, лес шумит сам собой, собаки воют, а небо пустеет — ни звезды, ни луны.И если кто осмелится подойти к берегу, увидит женщину в белом, с лицом без глаз. Стоит она молча, и тишина вокруг делается тяжёлой, как камень. Но если поклониться ей без страха и сказать: — Вода тебе, а земля нам, — тогда уйдёшь живым, и твой род она не тронет три поколения. Так мы и живём: боимся — и помним. Детям с малых лет говорят: не смотри в воду, если в ней нет отражения. Это не вода — это глаза Черноречки. И если услышишь у воды родной голос, запомни:не это он. Это — Она.