Прошлое.
31 октября 2025 г., 22:47
Примечания:
Данная глава демонстрирует отношения между Гермионой и Беллой небольшими фрагментами. Этот стиль вы встретите и в следующей части.
Гермиона совершеннолетняя.
Это было странным, чем-то непонятным и неправильным для Гермионы. Сначала она оказалась в плену, у самой ярой последовательницы Темного Лорда, а потом ее безумие достигло апогея.
“Поздно ночью ее обнаженное тело прижималось к Гермионе, она шептала что-то непонятное. Что-то не в стиле Беллатрикс Блэк. Была ли это любовь? Девушка не знала, она не знала должна ли вообще быть здесь, но она знала, что не хочет уходить. Не хочет, чтобы это прекращалось.
— Мадди, — горячее дыхание касалось уха, брюнетка провела рукой по каштановым волосам, — о чем ты думаешь?
Тело поворачивается, оказываясь в объятиях смерти по имени Беллатрикс.
— О тебе, — с улыбкой произнесла гриффиндорка.
В ответ раздалось довольное мычание, руки скользят по спине, а Гермиона улыбается, так ярко как никогда.
— О чем именно?
— Я хочу быть с тобой, навсегда, — прозвучал шепот. Тихий, робкий, но наполненный чувством, которое казалось никогда не могло появиться между ними. Любовь.
Блэк лишь смеется, хрипло. От этого смеха бегут мурашки по коже. Этот смех слишком нравится золотой девочке.
— Тогда будь со мной, навсегда.
— Навсегда, Белла.
Эта клятва обрела силу в поцелуе. Нежном и медленном, они не спешили, впереди был все время мира.”
Гермиона не запуталась. Она наконец-то поняла, что делает и почему. Она была с Беллой, она любила ее. Белла любила ее. Этого было достаточно, чтобы жизнь обрела самые яркие краски.
“ Они проводили много времени в библиотеке, Беллатрикс, на удивление, оказалась очень тактильной, она приходила каждый вечер, садилась на диван к Гермионе, а после ее голова оказывалась на коленях гриффиндорки. Блэк объясняла это тем, что так Гермиона читает больше книг и становится еще умнее. А Грейнджер смеялась и гладила черные волосы.
— Тебе удобно? — С улыбкой спрашивает девушка.
— Если бы мне было неудобно, то я бы здесь не лежала, мадди, — раздается дерзкий ответ.
Гриффиндорка промолчала и лишь улыбнулась, спрятав улыбку за книгой. В их отношениях была полная идиллия. Счастье, которое ни одна из них раньше не испытывала.”
Но счастье не единственное, что они разделяли. Гермиона была рядом, как и обещала, даже если Белла старалась ее отталкивать.
“Девушка просыпается от крика, она чувствует, как сильные руки впиваются в ее тело до боли. Беллатрикс спала, но ее терзал очередной кошмар. Гермиона обнимает женщину, не взирая на боль от ногтей, которые царапили ее кожу, не думая о том, что сейчас ее возлюбленная может быть опасной. Это не имело значения.
— Белла, все хорошо, я рядом, — тихий, успокаивающий шепот, который всегда работал.
Пара минут. Именно столько она обнимала Беллу, чтобы та успокоилась и смогла погрузиться в мирный сон. На утро Блэк ничего не помнила, но Грейнджер не напоминала. Это был ее маленький секрет.”
Каждый день, каждый час и каждое мгновение они делили вместе. Они строили планы, они хотели убежать от всего мира.
“— Ты убежишь со мной? — Вопрос, который поставил в тупик, Беллатрикс смотрела на девушку холодным взглядом, лицо ее не выражало никаких эмоций.
— Да, — ей не потребовалось долго думать. Ответ был очевиден.
— Я так и думала, дорогая, — шепчет Блэк, притягивая Гермиону к себе для объятий. Никакого другого ответа и быть не могло.
— Мы будем с тобой путешествовать, увидим весь мир, а потом остановимся в любой стране, которая тебе понравится. У нас будет самая лучшая жизнь, я обещаю, — шептала Беллатрикс, поглаживая волосы гриффиндорки. Это были моменты ее уязвимости. Эти моменты были намного интимнее чем самый грязный секс.”
Все было хорошо. Были планы и цели, была радость и грусть. Гермиона верила, что так будет и дальше, она знала это.
“ — Ты сводишь меня с ума, Мадди, — рычит Беллатрикс, в перерывах между поцелуями.
Гермиона знала, что сама сошла с ума, в объятиях Беллы она стала безумной.
— Я могу сказать то же самое, — выдыхает девушка, впиваясь пальцами в густую, черную, словно ночь, гриву волос. В ответ раздался смех. Белла всегда смеялась.
— Я сделаю тебя самой безумной девушкой в мире, — любовь. Чувство, которое Гермиона слышала в каждом слове Беллы. В каждом прикосновении чувствовалось это чувство.
Она стонет, когда поцелуи оказываются внизу, когда язык Беллы касался нужного места, вызывая дрожь в теле."
А потом все хорошее закончилось. Как всегда. Гермиона помнит это. Она это видела и поклялась забыть.
“Поле боя было ужасным. Хогвартс разрушен, повсюду мертвые, она уже не могла различать где свои, а где чужие. Трупы. Запах крови и боли.
А потом она услышала смех. В Большом Зале, на столе сражалась ее королева. Ее черный океан волос развивался при каждом движении, а с уст слетал смех. Ее королева любила смеяться. Она смеялась даже когда заклинание ударило ей в грудь. Ее королева умерла со смехом на устах.
А что было дальше Гермиона не помнит. Помнит только как было больно, как весь мир утратил краски. Прямо как ее королева утратила жизнь. Беллы не стало. Не стало и Мионы. Ее сердце перестало существовать в тот день, теперь была лишь Гермиона Джин Грейнджер. Миона умерла, оказавшись в объятиях Беллы.
Она выплакала все слезы, сорвала голос от криков, а потом ее отправили в Святое Мунго. Они думали, что Гермиона сумасшедшая. И они оказались правы.”
Раны должны затягиваться, но ее только кровоточили. С каждым днем болело все сильнее.
