Осколки света

Высокий. Уверенный. Движется, как человек, но тень за ним — куда глубже. — Джину?.. — прошептала Мира, не веря глазам. Он был. Но не тот. Его лицо осталось прежним — но глаза… в них горело нечто иное. Не тепло. Пламя. Чужое. — Это не он… — прошептала Зои. — Это кто-то в нём. Селин, почувствовав это, сжала кулаки. — Он взял его. Гви-Ма использует тело Джину… потому что знает, что Руми не сможет сражаться с ним. — Д…Джину?.. — прохрипела Руми, голос сорвался. Из глаз вырвались слёзы — не от боли. От невозможности. Он стоял перед ней. Тот, кого она пыталась спасти. Тот, кому она пообещала, что вытащит его из тьмы. Но сейчас… Он смотрел на неё сверху вниз. Холодно. Без чувств. Как будто уже не знал, кто она. — Как же так?.. — прошептала Руми, пытаясь подняться, но её тело не слушалось. “Джину” склонил голову. Усмешка. — Ты же сама открыла дверь. — Я?.. — Руми всхлипнула. — Я просто… хотела спасти тебя… — Вот и спасла. — Но это не ты, — прошептала она. — Ты не… ты. На миг — в глазах что-то дрогнуло. Красное пламя будто колыхнулось, и в нём — отголосок: “Руми…” Но Гви-Ма вцепился в него сильнее. — Не обманывай себя, — голос снова стал двойным. — Джину давно нет. А ты — всё ещё веришь в иллюзии. Он шагнул ближе. Руми стиснула зубы. Внутри — трещина. Боль. Но глубже боли — ярость. — Ты лжёшь. — Что? — тень застыла. — Он здесь. Я это чувствую. Ты прячешь его, потому что боишься. — И что ты сделаешь, дитя света? — рявкнул Гви-Ма. — Ты сломана. Ты одна. — Неправда. — Голос Руми окреп. — Я — не одна. И за её спиной вспыхнул свет трёх голосов. Huntrix запели. В унисон. Как заклинание. А Руми медленно поднялась. Шрамы на теле светились. Меч в руке загорелся. Свет не умирал. Он ждал. — Я верну его, — прошептала она. — Даже если придётся пройти через тебя. И клинок вздрогнул — с нотой, которая могла разрезать тьму. Но она не успела взмахнуть клинком. Удар. Мгновенный, точный. Прямо в грудь. Не магией. Не словом. Лезвием. Тем самым мечом, который раньше держал он. Джину. Руми отлетела назад. Её тело ударилось о землю. Кровь. Губы шевелились, но звука не было. — РУМИ! — закричали Мира и Зои, бросаясь к ней. Но воздух вокруг сгустился — Гви-Ма оттолкнул их волной тьмы. Всё стихло. Её веки дрогнули. Закрылись. И тишина. Только собственный, редеющий пульс. Руми проснулась. Спокойствие. Это… и есть рай? Если это рай — тут удивительно тихо. Нет боли. Нет страха. Только свет и мягкое тепло, будто солнце касается кожи через вуаль. — Руми? — прозвучал знакомый голос. Она вздрогнула. Обернулась — и дыхание сбилось. Перед ней стояла та, кого она так давно не видела. Женщина с собранными волосами, в белом наряде, словно сотканном из песни. Черты лица нежные, но в глазах — внутренняя сила, сверкающая, как звезда. — Мама… — прошептала Руми. Это была она. Ха Ён. — Это правда ты? — Руми подошла ближе, слёзы застилали глаза. Ха Ён кивнула. — Да, моя девочка. — Она коснулась ладонью её щеки. — Ты стала такой взрослой. Такой сильной. Я так скучала… — Мама… я… я боюсь. Там… страшно. Я боюсь всё испортить. Подвести всех… — голос Руми дрожал, и она уткнулась лицом ей в плечо. Ха Ён крепко её обняла. — Но ты уже никого не подвела. Ты дошла до самого края. Ты несёшь в себе то, чего боится даже тьма — свет, который живой. Ты не обязана быть только сильной. Ты можешь быть собой. Сломанной, растерянной — и всё равно быть настоящей. Она отстранилась, заглядывая в глаза дочери. — Твоя подруга… Зои? Она была права. Я бы гордилась тобой. Я уже горжусь. Ты — моя Руми. Руми чуть улыбнулась сквозь слёзы. — Но как мне бороться с ним?.. Гви-Ма… и с Джину… Он… Ха Ён положила руку ей на грудь. — Слушай своё сердце. Оно всё ещё поёт. Даже если ты молчишь. И помни: ты не одна. Твоя песня сильна не потому, что ты поёшь — а потому, что поют с тобой. На её ладони из света сформировался меч — чистый, как утро, и тёплый, как голос матери. — Возьми. Он поможет тебе. Он не для того, чтобы убивать — а чтобы защитить себя… от тьмы Гви-Ма. От сомнений. От страха. Свет вокруг начал меняться. Воздух зазвенел. — Пора, — сказала Ха Ён. — Возвращайся, Руми. Им нужна ты. — А ты?.. — Я всегда рядом. В каждом твоём вдохе, в каждой высокой ноте. Руми закрыла глаза. И упала… вниз.