Слепое Безумие

Лира очнулась от острой боли в виске. Первое, что она почувствовала —холод. Сырой, пробирающий до костей холод бетонного пола. Глаза застилала тьма, но вскоре она различила тусклый свет, пробивающийся сквозь решётку высоко над головой. Она попыталась подняться, но руки оказались прикованы к ржавой трубе, проходящей вдоль стены. Оглядевшись, Лира поняла: она в подвале— низком, узком помещении с голыми стенами и запахом разложения. В углу виднелся металлический стол со следами крови, а рядом —инструменты, разложенные на подносе: скальпели, зажимы, пилки… Время тянулось мучительно медленно. Лира дёргала цепи, но они лишь впивались в кожу, оставляя глубокие следы. В тишине раздавались шаги— где-то наверху, за пределами её камеры. Иногда дверь приоткрывалась, и в проёме появлялся силуэт в чёрном. Джек не спешил. Он наслаждался её страхом. Через несколько часов он спустился вниз. Его маска блестела в тусклом свете, а из глазниц медленно стекала чёрная субстанция. Он подошёл ближе, наклонил голову и прошептал: — Ты думала, сможешь убежать? — его голос звучал как скрежет металла. — Теперь ты моя. И я решу, когда ты умрёшь. Он провёл когтем по её щеке, оставив тонкую царапину. Лира сжалась, но не издала ни звука. Джек рассмеялся: — Молчишь? Хорошо. Молчание делает боль…острее. Следующие дни превратились вад. Джек приходил регулярно — то с инструментами, то с пустыми руками, но каждый его визит сопровождался мучением: Он резал кожу, оставляя узоры из шрамов.Лишал сна, включая оглушительный шум из динамиков, спрятанных в стенах.Играл с её разумом, шептал на ухо лживые истории о том, как её сестра уже мертва, а друзья забыли о ней. Однажды он принёс зеркало и поставил перед ней: — Посмотри на себя, — сказал он. — Ты уже не человек. Ты — мой эксперимент. В отражении Лира увидела тени под глазами, исхудавшее лицо и волосы, слипшиеся от крови и пота. Но в её взгляде ещё горел огонь— огонь ненависти. В моменты, когда Джек уходил, Лира исследовала камеру. Она обнаружила царапины на стене — старые, почти стёртые, но различимые. Это были буквы: «Не сдавайся. Найди ключ». Кто оставил их? Предыдущий пленник? Или… кто-то, кто знал о её судьбе? С трудом дотянувшись до угла, где труба крепилась к стене, Лира нащупала маленький металлический предмет— обломок ключа. Она спрятала его в кулаке, надеясь, что Джек не заметит. Когда Джек в очередной раз спустился в подвал, Лира притворилась обессиленной. Он приблизился, чтобы проверить её состояние, и в этот момент она взмахнула рукой, вонзив обломок ключа в его шею. Джек взвыл от боли, отшатнулся, а Лира рванула цепь, пытаясь освободиться. Но замок оказался слишком прочным. Джек, несмотря на рану, схватил её за волосы и швырнул на пол: — Ты разочаровываешь меня, — прошипел он. — Я думал, ты будешь интереснее. Он поднял скальпельи медленно провёл им по её руке, оставляя глубокий разрез. Кровь хлынула потоком, но Лира не закричала. Она смотрела ему в глаза и шептала: — Я… тебя… убью. Джек рассмеялся: — О, ты ещё не поняла? Ты уже мертва. Просто не знаешь об этом. Когда он ушёл, Лира снова осмотрела камеру. На столе остался лист бумаги с записями Джека: «Объект №9 показывает устойчивость к боли. Гипотеза: страх усиливает регенерацию. Следующий этап — удаление глазниц». Под текстом виднелся план подвала с отметками. Одна из них указывала на скрытую нишу за трубой. С трудом повернувшись, Лира нащупала выемку и вытащила старый дневник— тот самый, который она видела в туннеле. На последней странице было написано: «Если ты читаешь это — ты последняя. Найди способ остановить его. Ключ — в прошлом». А внизу, едва различимо, виднелась карта с отметкой:«Место начала». Лира сжала дневник в руках. Она знала: если хочет выжить, ей нужно не просто сбежать. Ей нужно уничтожить Джека. Но для этого придётся пройти через его прошлое.