Только ты и я в дождливый день

Дождь барабанил по крыше, слово нетерпеливые пальцы, торопящие их к чему-то большему. Изуку остался один, но воздух всё ещё был густ от электричества, оставленного Кацуки. Он медленно провёл ладонью по своему горлу, вспоминая, как горячо дышал Бакуго, их тела разделяли считанные сантиметры... В коридоре раздались шаги - быстрые, резкие. Мидория замер.       - Ты всё ещё здесь? Голос Бакуго прозвучал низко, почти шёпотом, но каждое слово впилось в кожу, как раскалённый металл. Изуку обернулся. Бакуго стоял в дверном проёме, мокрый от дождя, капли стекали по его разгорячённому лицу. Его глаза горели.       - Киришима... сам разберётся, - прошептал он, делая шаг вперёд. Изуку почувствовал, как по спине пробежал озноб.       - А мы? - выдохнул он, не в силах отвести взгляд. Кацуки остался, но в его привычной злости теперь чувствовалось что-то иное - голод.       - Мы разберёмся сейчас. Он рванул вперёд, и Мидория даже не успел вдохнуть, прежде чем спина ударилась о стену, а горячее дыхание Кацуки обожгло его губы.       - Ждал этого, словочь? - прошипел Бакуго, впиваясь пальцами в его бёдра. Изуку задрожал, но не от страха.       - Да. - признал он, и это было чистой правдой. Бакуго зарычал - и наконец закрыл расстояние между ними. А дождь за окном слился в единый рёв, заглушая всё, кроме их учащённого дыхания.