Только ты и я в дождливый день

Кацуки не отпускал его не на секунду - его руки, грубые и требовательный, исследовали каждый изгиб тела Изуку, будто пытаясь заново запомнить, вы жечь в памяти.       - Ты... всегда такой не терпеливый, - выдохнул Изуку, когда пальцы Кацуки оказались на его талие, оставляя красные полосы.       - А ты всегда так много болтаешь, - огрызнулся Кацуки, прикусывая его нижний губу, пока та не распухла от крови и поцелуев. Изуку попытался отстраниться, но Бакуго тут же прижал его к стене, так что холод поверхности смешался с жаром их кож.       - Не убежишь, - прошептал он, и его голосе звучала угроза, обещание. Пальцы Кацуки скользнули между его ног, и Изуку закинул голову назад, вскрикнув.       - Т-ты...       - Я что? - Бакуго ухмыльнулся, наблюдая, как его дыхание сбивается, как зрачки расширяются. Мидори не ответил - его мысли уже расплывались, тело горело, и единственное, что он мог сделать, это вцепиться в Кацуки, словно тот был якорем в этом шторме. Кацуки наклонился к его уху, обжигая кожу горячим дыханием.       - Скажи, что хочешь этого. Изуку сдал зубы, но тело уже предательски выгнулось навстречу. Кацуки рассеялся - низко, хрипло.       - Лжец. И тогда он двинулся, резко, без предупреждения, и мир для Изуку взорвался в миллионе огненных искр. Кацуки не давал ему ни секунды на передышку, каждый его жест был вызовом, каждое движение - было наслождением.