Noche de los Ancestros | Ночь Предков

      Впервые за всю свою недолгую карьеру Джордж находился так далеко от родной Англии. Было непривычно оказаться в чужой и настолько незнакомой стране, как Мексика, но, несмотря на это, он был заинтригован. Вести раскопки под началом такого специалиста, как Оливия Стэнфорд – несказанное везение. Ну и немного отцовская рекомендация помогла. Тот устал от разгульного образа жизни сына, который портил его репутацию в научных кругах. Джордж поначалу хотел воспротивиться, но Оливия была привлекательной молодой женщиной, а долгое время вместе могло помочь сблизиться. Собственно, именно поэтому Джордж поехал.       Их группа уже не один день проводила археологические исследования в древнем городе майя Чичен-Ица, или «Колодец племени Ица». Это место сохранилось лучше всего, из-за чего археологи со всего света тянулись сюда в попытках найти то, что упустили остальные. Оливия не была исключением, и теперь их команда скрупулезно изучала каждый уголок Храма Воинов.       – Эй, Джордж, взгляни, – окликнула его Оливия. – Я читала, что здесь много фресок с изображением Миктлантекутли и его жены – Миктлансиуатль, но не думала, что настолько!       Джордж нахмурился, пытаясь вспомнить, кем были эти древние боги ацтеков, но в голове было пусто. Несколько секунд Оливия внимательно на него смотрела, а затем продолжила:       – Это владыка загробного мира, – пояснила она, одарив его пренебрежительным взглядом. – Смотри, тут его изображения повсюду.       Она обвела рукой маленький зал, в котором они находились, и остановилась на фреске, где бог был в виде окровавленного скелета с зубастым черепом. Его головной убор украшали перья совы, а на шее висело ожерелье из человеческих глаз. Джордж задержал взгляд на изображении, и по коже пошли мурашки.       – Жутко все это… – тихо произнес он.       Оливия лишь фыркнула и продолжила осматривать фреску. Нельзя было сказать, что они не ладили, но она прекрасно знала, что Джордж попал в эту экспедицию только благодаря связям отца, поэтому их отношения оставались натянутыми все это время.       – Смотрите! – крикнула Оливия, подзывая остальных. – Здесь странная щель. Может, это проход? Давайте попробуем сдвинуть.       Джордж вместе с еще несколькими крепкими парнями уперлись в каменную плиту, и та, на удивление, поддалась. Перед ними открылась герметичная камера, и в нос сразу ударил резкий запах серы и высохших растений, которые хранились здесь веками.       – Фантастика! – воскликнула Оливия и, подхватив фонарь, ринулась внутрь. – Это невообразимое открытие! Несите лампы, надо все осмотреть!       Джордж нерешительно взял свои вещи и пошел за всеми. Внутри не оказалось ничего, кроме двух бетонных саркофагов. Оливия остановилась у одного из них и кисточкой смахнула толщу пыли.       – Смотрите, здесь изображена Миктлансиуатль, – задумчиво произнесла Оливия, рассматривая древние рисунки, высеченные на камне.       – А тут сам владыка, – сказал один из парней, осматривая второе надгробие. – Будем вскрывать?       – Естественно, – решительно заявила Оливия.       Работа начала набирать обороты, все засуетились. Джордж чувствовал себя неспокойно. Бесспорно, он был рад оказаться в числе тех, кого явно наградят за такое открытие, но это место навевало на него ужас. Стены и потолок давили, жуткие рисунки пугали, а отсутствие солнечного света лишь нагнетало атмосферу.       Спустя время им удалось вскрыть саркофаги, но внутри было... ничего. Только тонкий слой пыли, который не тронул ни один ветер за тысячелетия, и странные вещи: керамический череп-маска с пустыми глазницами, текпатль – обсидиановый церемониальный нож с рукоятью, обмотанной истлевшими волокнами, когда-то пропитанными кровью, и ожерелье из человеческих зубов и позвоночных костей. Казалось, даже воздух похолодел, отчего по телу прошел озноб.       – Не могу поверить, что майя сохранили здесь вещи, а не тела. – Оливия аккуратно взяла в руки раковину, которую он вначале не заметил. – Это напоминает мне миф о сотворении людей у ацтеков. Помнишь его?       – Не особо, – ответил Джордж, и Оливия вымученно вздохнула.       – Боги Кецалькоатль и Шолотль спустились в Миктлан, подземный мир, чтобы добыть кости предыдущего поколения людей и создать новое. Миктлантекутли согласился отдать кости, но с условием – Кецалькоатль должен был заставить раковину без дыр зазвучать.       – И как он это сделал? – спросил Джордж на свой страх и риск. Он должен был это знать. Должен был изучить. Но во время учебы он часто пропускал занятия из-за вечеринок и попоек с друзьями.       – Кецалькоатль призвал червей и пчел, которые проделали в ней дырки, и когда раковина заиграла, Миктлантекутли разрешил взять кости, но на выходе устроил ловушку. Кетцалькоатль споткнулся и упал в яму, кости рассыпались и поломались, поэтому новые люди получились разного роста. – Оливия улыбнулась, но не ему, а собственной истории и удивительной находке. А вот Джордж напрягся пуще прежнего.       – Почему же он так не хотел отдавать кости?       – Роль Миктлантекутли заключалась в том, чтобы удерживать души и кости умерших в своих владениях. – Оливия бросила на него холодный взгляд. – И он хотел сохранить их у себя.       До самого захода солнца они продолжали осматривать редкие диковины, вносить записи о находках и аккуратно все складывать по контейнерам. Лишь оказавшись в лагере, Джордж смог расслабиться и выдохнуть. Находки были поистине удивительными, но от этого не менее жуткими.       Сидя у костра и всматриваясь в огонь, он наконец осознал, что экспедиция может затянуться – с новыми открытиями всегда так, насколько он мог знать. Из-за этого захотелось отдохнуть и отвлечься от работы.       Пока Оливия болтала с остальными, Джордж пару раз поймал на себе ее взгляд. В следующий раз, когда их глаза встретились, она все же подошла и села на плед рядом с ним.       – Как-то ты не очень рад, – спокойно произнесла Оливия и пристально на него посмотрела.       – Все в порядке, – отмахнулся Джордж. – Просто я устал, день был тяжелый.       – Зато он прошел не зря. Такие открытия происходят редко.       Джордж нерешительно взглянул в горящий взгляд Оливии. Она всегда ему нравилась, хоть и жили они в абсолютно разных мирах. В какой-то степени он даже завидовал, что ей удалось найти дело, которым она занималась с таким воодушевлением. Его же ничего так не цепляло. Все в его жизни крутилось вокруг тусовок с друзьями. Если бы не отец, вероятно, он бы сейчас так и сидел без дела в Лондоне, попивая пиво.       – Слушай, Олив, завтра же первое ноября. – Джордж приободрился, понимая, что шанс отвлечься у него все же был. А там, может, и перепадет чего. – Завтра в городке неподалеку явно будут праздновать День Мертвых. Может, скатаемся, погрузимся в местные обычаи, так сказать?       Оливия буравила его взглядом, и Джордж уже засомневался, что она согласится. Ладно, если откажет, но пусть хоть его отпустит.       – Знаешь, а давай, – вдруг произнесла Оливия и улыбнулась. – Мы заслужили отдых. Ребятам тоже будет интересно посмотреть. Некоторые, как и ты, впервые здесь.       Джордж был удивлен тем, что она так быстро согласилась. Обычно сдержанная и сосредоточенная Оливия казалась ему другой. Но это было только к лучшему. Праздник – это то, что поможет завоевать ее расположение. Уж там он ей откроется с новой стороны. Джордж расплылся в улыбке, предвкушая грядущее веселье. Перекинувшись еще парой фраз, они рассказали остальным о планах на следующий день. Было решено выехать пораньше, чтобы успеть прикупить наряды и сделать соответствующий макияж. Впервые со дня их приезда на Юкатан Джордж уснул довольный.       С раннего утра они продолжили изучать вскрытую погребальню. Джордж никак не мог сосредоточиться на работе, уже раздумывая над образом, в котором предстанет вечером. Закончив раньше обычного, они отправились в город на двух машинах. Приходилось ехать осторожно по извилистой дороге, ведущей наверх, в горы. Дорога заняла больше времени, чем хотелось бы, но выбирать не приходилось.       В маленьком городке вовсю шла подготовка, и, чтобы не затягивать, все сразу разбежались по магазинам. Джордж был шокирован увиденным. Это никак не походило на то, что он видел на картинках из интернета.       Алтари стояли на каждом углу: у церкви, в витринах магазинов, вдоль низеньких домов. Многоярусные конструкции были завалены апельсинами, шоколадом, бутылками текилы, кукурузными лепешками и любимыми вещами умерших. Но среди этого изобилия взгляд Джорджа зацепился за нечто, что выбивалось из жизнерадостной атмосферы вокруг. Среди сахарных черепов лежал маленький, слепленный из черной глины череп с обсидиановыми глазами. Точь-в-точь как обсидиан, из которого был сделан церемониальный нож в гробнице.       Отгоняя мысли о работе, Джордж ринулся в первый попавшийся магазин с нарядами. К несчастью, выбор оставался небольшой. Без лишних раздумий он взял классический черный костюм с рубашкой, высокую шляпу-цилиндр и маску с изображением черепа. Вернувшись на улицу в полном облачении, он сразу позвонил Оливии и договорился о месте встречи.       Воздух был наполнен запахами жареной кукурузы, сладкой посоле, дымом священной смолы копала и миллионом цветов бархатцев – семпасучиль. Повсюду доносился смех, гитары, взрывы петард и ритмичная музыка мариачи.       Джордж был очарован атмосферой. Разные ароматы, буйство красок, музыка – все это помогало полностью погрузиться в близившееся торжество. По пути, поддавшись импульсу, он купил цветы и, как только встретился с Оливией, вручил ей неожиданный подарок.       Ее образ его покорил. Яркое, даже пестрое, алое платье с пышной юбкой и глубоким декольте завораживало. Черные, как ночное небо, волосы были распущены. Лицо украшал изящный грим в виде черепа с несколькими цветами у висков. Она была похожа не на себя, а на истинное божество, снизошедшего до него, простого смертного.       – Ты восхитительно выглядишь! – воскликнул Джордж. – Идем к центру, скоро начнется главное шествие. Уверен, остальные тоже придут туда.       – Тогда не будем задерживаться, – ответила Оливия и широко улыбнулась.       Схватив ее ладонь, чтобы не потерять в толпе, он стремительно шел к самому центру города. Людей здесь было в разы больше. Дети с разукрашенными лицами держали в руках бумажные скелеты и ловко огибали толпы. Женщины умело двигались под музыку. Несколько мужчин в костюмах, стилизованных под птиц, начинали незнакомый древний танец.       Джордж не мог перестать любоваться Оливией и все чаще смотрел на нее с улыбкой. Она украдкой поглядывала на него и едва заметно краснела. Все-таки именно этого не хватало Джорджу все это время – веселья. Простой возможности отдохнуть и насладиться собственной жизнью, а не копаться в чужих. Оливия завороженно осматривала все вокруг, пока Джордж не мог оторвать от нее взгляда. Сейчас она казалась в разы расслабленнее, чем на работе или даже в лагере. Это вновь вернуло его к мыслям, что вечер должен пройти успешно.       На мгновение Оливия замерла, смотря на старушку, продающую маски. Джордж нахмурился, увидев на лице женщины не цветочные узоры черепа, которые были у большинства, а строгие, геометрические, напоминающие те, что украшали храмы майя. Старуха кивнула, не отрывая взгляд от Оливии, и широко улыбнулась беззубым ртом.       Задерживаться здесь не хотелось, и Джордж потянул Оливию дальше, уводя от жутковатой женщины. И вот они закружились. Кружились. Кружились. Звуки мариачи проникали все глубже, пробирая до самого нутра. Краски огней постепенно начали искажаться, сливаясь в яркие бесформенные полосы.       Остановившись, Джордж мотнул головой несколько раз, пытаясь прийти в себя. Алкоголь он не пил, но отчего-то разум его начал плыть. Аромат бархатцев и еды стал перебивать непривычный запах сухой полыни и вулканической серы. Вместо музыки он все чаще слышал бой барабанов и странные шелестящие звуки.       Начался главный танец, и все вокруг радостно воскликнули. Подняв взгляд на Оливию, Джордж замер. Улыбка больше не украшала ее лицо.       – Олив, ты как, все хорошо? – встревоженно спросил Джордж, сжимая ее ладонь.       Она не ответила, лишь посмотрела на него пустым взглядом. Чужим взглядом, от которого внутри все перевернулось. Зрачки Оливии расширились и приобрели черный окрас, словно обсидиан. На лице возникла улыбка, которая никак не могла принадлежать Оливии.       – Время пришло! – воскликнула она не своим голосом.       Джордж на прямых ногах отступил к тротуару, пока Оливия сделала несколько резких оборотов вокруг себя. Только вот это была уже явно не Оливия. Ее движения были ловкие и точные, будто она повторяла этот странный танец не одну сотню раз.       Страх поглотил настолько сильно, что Джордж был не в силах пошевелиться. Уперевшись спиной в алтарь, он невольно скинул несколько подношений, и его шляпа полетела следом. Люди вокруг будто не замечали происходящего и продолжали двигаться, словно в трансе. Во рту пересохло, когда чужой взгляд на знакомом лице устремился на него.       Оливия сделала несколько шагов к нему и подошла вплотную. Одним резким движением она схватила нож с алтаря позади и, ухватив свободной рукой Джорджа за волосы, будто пленника в бою, рывком повалила его на спину. Джордж вскрикнул от неожиданности. Боль от удара головой о землю прошлась по всему телу, а перед глазами все поплыло. И лишь ее лицо с нечеловеческим оскалом он смог разглядеть через пелену.       Джордж в ужасе пытался понять, что происходит и как встать на ноги, в то время как Оливия уже склонилась над ним и точным движением вонзила нож чуть ниже грудной клетки. От острой боли Джордж закричал и схватил ее запястье, но все было тщетно. Его силы стремительно уходили, а во рту появился металлический привкус крови.       Джордж не успел опомниться, как она отбросила нож и с нечеловеческой силой вонзила руку в рану. Он попытался закричать от новой волны боли, но не смог – кровь уже заполняла его легкие. Перед глазами все поплыло, и, не в силах больше терпеть, Джордж закрыл глаза.       – Сердце человека, пусть его примет Владыка Миктлана! – выкрикнуло оно, древнее божество, занявшее тело Олив.       Странно, но боль исчезла. Джордж стоял возле собственного безжизненного тела, все еще не осознавая, что произошло. Неужели он правда умер? Барабаны затихли, музыка мариачи умолкла… Джордж перевел взгляд на ту, что когда-то была Оливией. Вырвав его еще бьющееся сердце одним движением, она крепко сжала его в ладонях и подняла к небу, пока кровь стекала по ее рукам, окропляя землю.       – Владыка Миктлана, пришло время вернуть души и кости туда, где им место!       Джордж замер, будто статуя. Его взгляд метался от своего безжизненного тела к безжалостному лицу той, кого он когда-то знал. Людей стало меньше, но среди оставшихся Джордж заметил ту самую старуху, продававшую маски. Люди застыли, но вместо того, чтобы кричать от ужаса или бежать, они разом упали на колени, склонив головы к земле и приветствуя древнее божество, которое спустя века воплотилось в новом теле.       Джордж с ужасом наблюдал, как Оливия развернулась и, огибая людей, пошла вглубь селения, так и держа его сердце в своих ладонях. Внутри все сжалось от осознания, что он теперь среди мертвых. Тело, не имеющее физической оболочки, сдавило. Он попытался сдвинуться, убежать, но какая-то неведомая сила не отпускала его. Будто он не мог выйти дальше этого проклятого селения.       Не имея понятия, что делать, Джордж осел на землю рядом с собственным телом. Неожиданно старуха подняла на него свой взгляд и улыбнулась.       – Ты стал жертвой во имя Владыки Миктлана, – произнесла старуха.       – Вы меня видите? – опешив, спросил Джордж и вновь посмотрел на свое истерзанное тело, залитое кровью, в попытках убедиться, что это был не кошмарный сон.       – Только в День Мертвых, в Ночь Предков, – пояснила старуха, не поднимаясь. – Теперь ты останешься здесь, с нами, как напоминание, что древние Боги вернулись. И не уйдешь отсюда, пока Боги не решат тебя отпустить.