Посмертие

Оглавление Том 1. 203-й батальон Глава 1: Существо X Глава 2: Последняя битва Глава 3: Серебрякова Глава 4: Мир в руинах Глава 5: Ожидание смерти Глава 6: Сделка с дьяволом Глава 7: Отказ в жизни Глава 8: Моя воля --- Империя Глава 9: Разговор пацифистов Глава 10: Мир во всем мире Глава 11: Последнее пристанище Глава 12: Послание живым Глава 13: Недопитый кофе Глава 14: Их «благодарность» Глава 15: Дань прошлому Глава 16: Два генерала --- Замысел Глава 17: Ради чего? Глава 18: Насмешка Глава 19: Ее благодарность Глава 20: Ас среди асов 203-й батальон --- Свист пули. Таня прожила не самую долгую жизнь. Взглянув на приближающуюся смерть, она могла лишь улыбнуться. — Не об этом говорил мне Лерген, — ироничное бормотание вырвалось из ее уст. — Последний билет на поезд отсюда был разорван на куски вместе с остальным генеральным штабом. Похоже, что мои наивные надежды на беззаботную военную пенсию умрут здесь вместе со мной. Хотя... с чего мне расстраиваться? Все это последствия моих осознанных решений. Такова жизнь. На самом деле в глубине души у нее все еще теплилось ожидание чуда. Что в следующий момент в безумном крике ужаса где-то в безымянном офисе проснется такой же безымянный клерк. А затем с облегчением выдохнет: «Это был всего лишь кошмар...» — Какой абсурдный мир. Еще при рождении в этом проклятом мире было очевидно насколько же он уродлив. Даже хуже, чем предыдущий. Нет, сравнивать его с предыдущим не было никакого смысла. Достаточно вспомнить о том, что в бытии участника общественных отношений, где личностные права охранялись государством, не было существенных недостатков, если соблюдать установленные нормы, знать собственные обязанности и не выделяться среди массы других субъектов. В Империи же соблюдение личностных прав явно не было в почете. Про имущественные не велось и речи. За потраченное время в качестве военнослужащего Дегуршафф не увидела даже принадлежащего ей, а не чудовищному аппарату жилья. В условиях бесконечной войны она попросту не успела вкусить положенные ей привилегия. Вместо этого война и армия обеспечили полковнику букет различных проблем со здоровьем, включая бессонницу, недоедание вследствие чего пострадали естественные функции организма, главной из которых являлся рост, и другие профессиональные заболевания. Список жалоб можно было продолжать вечно. Отсутствие полноценной семьи, ужасные условия жизни в приюте, лишение детства посредством призыва на государственную службу, отправка несовершеннолетней на фронт, постоянные ротации и командировки в горячие участки. И все же, что она в итоге получила за многочисленные заслуги перед Родиной? Пулю в лоб. Она была рада, что Виша не успела увидеть день, когда Империя проиграла. И что ей больше не придется тосковать по заботливой чашке кофе по утрам. Какие могут остаться после этого радости от жизни в этом аду? И признаться ей надоел этот чертов фарс, связанный с судом над ней. Лишенные беспристрастности судьи, намеренно доведенные до невыносимых условия содержания как пленника. Охранники, которых по-хорошему нужно точно так же поставить рядом у стенки. Свидетели, появившиеся из ниоткуда. Их смешные путающиеся показания вызывали недоумение и насмешки даже у самих судей. А затем и нарисованные преступления. Это было оскорбительно. Они могли немного постараться и привести реальные случаи из карьеры полковника, но вместо этого ее обвиняли в тех делах, в которых она чисто физически участвовать не могла. И даже подобное не смутило Таню сильнее, чем реакция прежнего начальства. А точнее отсутствие оной. После конца войны никого из бывшего и будущего правительства не интересовала судьба лучшего в мире воздушного аса. Возможно, никто из них и не знал. Вся ее биография должна была быть стерта из архивов. Но рука «правосудия» все же дотянулась до нее. Только уже в качестве простого имперского мага, коих казнили за сам факт их существования. Какое зверство. — Таков твой конец, верующий. — Оставь меня в покое, хоть в последние секунды моей жизни. Мне больше ничего не нужно, спасибо. — Как неблагодарно. Твоя жизнь была спасена Моей милостью много раз. И все же даже после произнесенных с безграничной праведностью молитв, ты отказываешься признать очевидное. Глупо. Нерационально. Последним словом Существо X намеренно провоцировало ее ответную реакцию. Но ее не последовало. — И все же стоит похвалить твое рвение. Заслуги Моего верующего неумолимы. И они достойны соответствующей награды. Таня лишь раздраженно фыркнула. Ее наполняла злость от того, что благодаря очередным фокусам Существа X пуля, которая должна была подарить ей милость освобождения, отвратительно медленно барахталась в воздухе, силясь добраться до нее. — Разум неприступен, но сердцу не прикажешь. Так чего ты желаешь? Дегуршафф перевела взгляд на возбужденную толпу, собравшуюся на ее казнь. — Чтобы ты заткнулся, и еще лучше, если я умру, чтобы никогда больше не чувствовать унижение из-за твоего бессмысленного существования. От леденящего кровь взгляда Тани обмочился бы даже крепкий воздушный маг-ветеран Содружества, и даже отвратительная сущность, возомнившая себя богом, на секунду замолкло. Только чтобы разразиться безумным смехом сотни голосов. От сводящей с ума какофонии звуков ей пришлось прикрыть уши, но слова звучали из сознания. — В тебе говорит усталость! Хорошо, я принимаю твою просьбу. Мольба верующего о покое была услышана. Моя милость дарует ее. Наслаждайся... Хор голосов с каждым словом начал затихать, позволив полковнику вернуть потерянное самообладание. — ...Мой верный слуга. Последнее, что она слышала перед тем, как на незначительное мгновение ее сознание поразило болезненное ощущение был какой-то пронзительный звук. Свист пули. --- Лерген усмехнулся, глядя с окна своего кабинета на машину, подъехавшую к зданию генерального штаба. Глупые политики, поставившие под угрозу существование Империи, продолжали попытки еще ближе приблизить все к краю бездны, уже столкнув туда сотни и сотни талантливых людей. Им никогда в жизни не удастся понять, какое чудо совершил генерал Зеттюр ради Отечества. Как настоящие сыновья Хеймат, они с ним во главе пожертвовали всем, чтобы защитить будущее их страны. Никто кроме гения генерала Зеттюра не смог справиться с ситуацией на Восточном фронте. Никто другой не смог бы предотвратить крах и развал армии, скрыв слабость и нанеся поражение за поражением противнику. Кто бы мог остановить безумие Федерации? Они посылали волну за волной людей. За первым эшелоном шел второй, за вторым третий, и, забивая крышу гроба, за ними следовал четвертый эшелон наступления. Ни одна военная машина, особенно после изнурительных сражений по всему континенту, не смогла бы противостоять плану масштабного наступления генерала Кутуза. Но Зеттюр смог. И за это весь мир проклял его дьяволом. Он стал лицом Империи. Нет. Он был Империей. И с его гибелью погибла бы гордая нация. Но, увы, в войне против всего мира невозможно выйти победителем. Особенно, когда весь мир жаждет твоей крови. Лерген был посвящен в планы Зеттюра по тому, как обратить неизбежное поражение в основу будущего возрождения. Гордость от осознания того, что его удостоили наградой участвовать в этом великом плане, пронизывало душу офицера. И из-за этой же гордости он был охвачен гневом, который быстро перешел в злорадную насмешку. Обо всем, что происходило на передовой, знал лишь генеральный штаб, поэтому масштаб катастрофы удалось скрыть до последнего момента. И потому Лерген улыбался. Эти политики, раздосадованные и ошеломленные скорыми вестями о скорой капитуляции, попытались смести фокус общественного гнева на генеральный штаб, не понимая, что к концу войны весь оставшийся высший офицерский состав был неприкасаем. Для народа Империи они были святыми, не проигравшими ни единого сражения. И это было действительно так. В глазах простых граждан они бы и разгромили противника, если недальнозоркое руководство правительства. Мало кто мог обвинить кайзера, однако уже многим приходило осознание, что после конца Великой войны все изменится. Почему-то глядя на пустующий кабинет, Лерген вспоминал лицо знакомого мага. Содрогнувшись от мысли новой встречей с ней, мужчина зашагал прочь. В коридоре его ждал консул, который по всей видимости хотел о чем-то с ним поговорить. Чувство приличия позволило Лергену отделаться от него вежливыми фразами. На самом деле ему был омерзителен вид этого существа. В скором времени он оказался у нужной двери. — Разрешите? — Входи, — донесся усталый голос. — Генерал Зеттюр, — поприветствовал стоящую фигуру с книгой в руках. — Увлекаетесь чтением? В глазах пожилого офицера мелькнуло узнавание, и он тепло улыбнулся. — Нет, не совсем. Зеттюр, давно прекративший держать образ непоколебимого воина, изнуренный встречами, держался более достойно, чем любой другой встреченный им человек. Возможно, в нем говорило безграничное уважение, тем не менее факт оставался фактом. Генерал являлся недосягаемой персоной в любых аспектах. — Труды полковника, — он произнес это, не обратив внимание на ужас, отразившийся на лице собеседника. Образ Дегуршафф похоже не собирался покидать голову Лергена. — Она?.. — На последней нашей встрече я дал ей обещание, связанное с этим, — указал Зеттюр на книгу в руках. — Удивительно, насколько многогранна наша общая знакомая. Каждый раз, когда я думаю, что знаю хоть что-то о полковнике, она удивляет меня чем-то новым. Конечно, Лерген был согласен с ним. — Трудно отрицать вклад полковника в общее дело, — кивнул он, садясь в на свободный стул, дождавшись кивка. — И даже по сравнению с вами она остается для меня настоящей загадкой. — Что, старик уже не такая большая загадка? — усмехнулся Зеттюр, и прежде чем Лерген успел поправить себя, продолжил. — Нет, не надо любезностей. Мне их хватило во дворце. На самом деле это правда. Таня фон Дегуршафф — величайшая гордость и трагедия Империи. Иногда я думаю, что она родилась слишком рано, обогнав и время и судьбу. Зеттюр подошел к полке, поставив на место книгу, и начал перебирать стопки, в поисках чего-то. — Ржавое Серебро, не так ли? Говорят, на Рейне заржавеет даже серебро, но они ошибаются. Серебро, из которого отлили полковника, не заржавеет никогда. Он обернулся, чтобы показать небольшую оторванную статью и поставить ее на стол перед Лергеном. — Я уже читал ее когда-то в прошлом, — пробежался глазами по заголовку Лерген. — И что же вы думаете? — Зеттюр сел за свой стол, неподобающе собственному авторитету и должности откинувшись на спинке стула. — Мы были дураками. — Точно подмечено, — усмехнулся генерал. — Полковник предсказала все произошедшее еще будучи курсантом в академии. В ее возрасте я даже не знал таких слов, но она проделала прекрасную аналитическую работу. Но ради чего? — Когда бог создавал Дегуршафф он сделал не человека, а дьявола. Все ее мысли, ее таланты, идеалы, принципы, сила — она не принадлежит людям. По сравнению с ней любой покажется неудачником. — Вы боитесь? — Зеттюр бросил на Лергена испытывающий взгляд, и удовлетворенно кивнул. — Боитесь. Но я считаю иначе. Бог ненавидит всех нас, Империю, но больше всех он ненавидит полковника. Смотря с этой точки зрения, я волен согласиться с тем, что она дьявол. Для всех врагов Империи. — Почему? Вы считаете ее благословением нашей грешной земле? — Эта земля была ее проклятием. Она вынуждена расплачиваться за свое рождение жизнью на службе Хеймат. Разве вы не видите, Лерген? Мы лишили ее детства. Обратили все ее таланты для того, чтобы возвести еще большие курганы. Ради чего? Лергену нечего было ответить генералу, и он стыдливо отвел глаза. — Если бы не война, Таня фон Дегуршафф стала бы известна миру, кем угодно, но не как дьявол. Как великого ученого. Великого лидера. Кого угодно, но значимого. Мы превратили ангела в величайшее орудие убийства себе подобных. Зеттюр изменил собственное положение, наклонившись над столом, чтобы оказаться ближе к собеседнику. — Мы. Не кто-то другой. Вы не можете обвинять полковника в том, что она идеально исполняла свой долг. И это осознание единственное, что гложит меня. Ведь в конце концов ее тело будет брошено последним после нас ради будущего Рейха. До чего мы опустились. И никто не смог бы ответить на мой вопрос. Ради чего? Ради чего, Лерген? Безумный блеск мелькнул в глазах Зеттюра. — Это победа принадлежит ни мне, ни тебе. Она выгрызла ее ценой всего. Рейн, Арена, Африка, Илдоа, наступление Кутуза. Где в этом наше величие? Оно заключается в подвиге одного солдата, чьи заслуги незаслуженно припишут мне и другим людям, выступавших на втором плане в этой игре. — О чем вы? — нахмурился Лерген. — Против Империи сражался весь мир. Бог решил стереть нас с лица земли. Но Бог проиграл. И он не простит нам этого. Ведь мы приложили руку к тому, чтобы обмануть его. А затем он найдет повод, чтобы объявить все произошедшее своей победой. Лергену показалось, что Зеттюр сошел с ума. Генерал явно был не в себе. Их разговор прервал гул, доносящийся снаружи. — В этом и заключается смысл. Ради чего все начиналось. Я нашел ответ, хотел бы я, чтобы его нашел и ты. — Нам нужно уходить, генерал! — вскочил Лерген, поняв что к чему. — Поздно. Слишком поздно... Взрыв расколол крышу генерального штаба на множество осколков. Поднявшаяся пыль скрыла произошедшую катастрофу. --- — Ублюдки! — Вайс не был просто зол. Вовсе нет. Он был в ярости. Те, кто знали майора, удивились бы, поскольку тот прослыл весьма сдержанным человеком. Удар его ноги перевернул увесистый стол со всеми бумагами и радиостанцией, перепугав радиста. — Как они смеют?! Вот ради чего все это было! Они знали! Они обо всем знали! И молчали! Кёниг стоял за его спиной, молча слушая причитания друга. Пальцы крепко впились в винтовку, и металл с деревом натужно пытались справиться с его стальной хваткой. Он раздумывал. — Что тебе сказал полковник? — спросил Кёниг у радиста. — Говори! — рявкнул Вайс, придавив ногой грудь упавшего со стула и обездвиженного ужасом молодого парня, отчего тот сильнее побледнел. — Я-я ничего не знал, клянусь! — Меня не это интересует... Что тебе сказал полковник? — раздраженно повторил Кёниг, скрывая гнев за холодной расчетливостью. Он жаждал крови даже больше майора, но отчего-то именно ему хватило самообладания не биться в истерике. Увидев реакцию товарища, Вайс заметно успокоился. Закрыв глаза, он прислушался. — У-уведомить о ротации в Берун майора В-вайса... я-я ничего не знал, нет! Я не знал, что полковник получил другие приказы! — Это безумие! Предательство! Измена... Ничто не могло разозлить магов 203-го батальона, чем обман, связанный с проходящим заговором вокруг Дегуршафф. Они с самого начала подозревали, что что-то пошло не так. Зачем сдвигать с успешной операции всю кампфгруппу, растаскивая по кусочкам самые опытные ее части. Если о сути дела услышат другие командиры Саламандры... Трудно представить, что ждет Империю. Вайс не собирался ждать. С него было достаточно. Он мог простить командованию и начальству все, что угодно. Мог, но не станет. — Собирайся, Кёниг. Уведомь остальных, пусть возьмут сферы с собой. — Понял. — А-а, я? Две пары глаз снова вернулись к нему. И ему очень сильно не понравилось, как на него смотрели. — Ты сделаешь то, что мы скажем, и, может быть, после этого ты уйдешь отсюда живым. Вайс выглядел опустошенным, но он был готов найти в себе силы сделать то, что должен. — ... Они лишили нас лейтенанта, а затем и полковника, и думали, что им все сойдет с рук? — Ни за что на свете.

Продолжение следует...

--- Спасибо, что прочитали до этого момента. Я взял очень большую паузу от писательства и перевода, поскольку находился в путешествии по миру. Из поездки в Японию мне удалось достать несколько последних томов по Youjo Senki. В особенности меня порадовал 14-й том, который еще даже на английский не перевели. Автор на протяжении всех томов намекал на то, что в итоге Таня сможет пережить Великую войну, благодаря тому, что никаких записей о ней не сохранится. Это более оптимистичный прогноз, поскольку тогда она получит свой заслуженный отпуск в какой-нибудь далекой стране или в самой Империи. Тем не менее наследие о ее делах сохранится и в далеком будущем, хотя большая часть ее личностных заслуг будет присвоено значимым ее современникам вроде Роммеля, Зеттюра, Рудерсдорфа и Лергена. Эту точку зрения я постарался продемонстрировать, ну, и показать, что и где пошло не так. Эта глава целиком посвящена главному двигателю сюжета оригинала. Существу X, который по сути и начал Великую войну, привив всеобщую ненависть к Империи. В целом мотивация Существа X нам так и не раскрывается полноценно, видимо, Дзен хотел оставить эту тему на самый последний том или оставить вопрос открытым, но то, что я вижу, как раз и дало начало этому фанфику. В этой истории я постараюсь раскрыть понимание всех ключевых персонажей, показанных в оригинале. На удивление поговорить есть о чем. И мне кажется несправедливым, что 12 и 13-й том посвящены только Зеттюру. В этом кратком изложении характеров, взглядов со стороны, вы сможете лучше понять, кем же являются герои, чем они руководствовались на протяжении всех глав. А затем это изложение, возможно, ляжет в основу других забавных фанфиков. А те, кто хотели что-то написать по этой вселенной, возможно, откроют для себя что-то новое.