Операция «Соблазнение сноба»

      Если бы кто-то лет пять назад сказал Санджи, что он будет добровольно проводить утро понедельника в очереди в кофейне с названием «Полярный Танго», он бы, не моргнув глазом, запустил в пророка своей лучшей фирменной котлетой и покрутил пальцем у виска. Но жизнь, особенно жизнь в этом сумасшедшем городе, полна сюрпризов. И самых раздражающих из них.       «Полярный Танго» был не просто кофейней. Это был храм эстетства, выстроенный из стекла, бетона и чёрного дерева, где царила гробовая тишина, нарушаемая лишь шипением кофемашины и тихим перешёптыванием бариста. Воздух был густым от запаха дорогих обжаренных зёрен и всеобщего высокомерия. И в центре этого хайтекового ада, за стойкой, стоял он — источник ежеутреннего раздражения и, как Санджи неохотно признавал про себя, дьявольского обаяния.       Трафальгар Д. Ватер Ло.       Бариста, выглядевший так, будто только что сошёл с подиума на парижской неделе моды, в чёрной униформе, на которой не было ни единой морщинки, и с хищной ухмылкой, нарисованной на лице под тёмной шапкой кепи и волосами. Его длинные, умелые пальцы ловко управлялись с колбой, а взгляд, холодный и оценивающий, заставлял посетителей нервно ёрзать.       Санджи ненавидел это место. Ненавидел его за белые стены, за минимализм, лишённый души, и за то, что их собственный ресторан «Барати» находился через дорогу и проигрывал этой стекляшке в потоке утренних клиентов. Но больше всего он ненавидел Ло за его кофе.       Чёрт возьми, он был идеален. Каждая чашка — эталонное соотношение горечи и кислотности, правильная температура, идеальная пенка. Это было до омерзения безупречно.       Очередь продвигалась со скоростью спящей улитки. Санджи, одетый в своё привычное чёрное с золотом, нервно постукивал пальцем по бедру, составляя в уме меню на день и мысленно посылая Луффи, своему шеф-повару и владельцу «Барати», проклятия за то, что тот вчера съел весь стратегический запас сливочного масла. — Следующий, — раздался ровный, низкий голос Ло.       Санджи шагнул к стойке, чувствуя, как на него ложится тяжёлый, насмешливый взгляд. — Виски, — буркнул он, глядя куда-то в район татуировок на груди бариста.       Ло медленно поднял бровь. — У нас кофейня, а не бар, блондин. Хотя, судя по твоему виду, тебе и правда с утра не помешало бы что-то покрепче.       Санджи ощутил, как закипает. «Блондин». Он это ненавидел. Звучало так... просто и обидно. — Мне двойной эспрессо. И чтобы побыстрее, у меня людей кормить надо, а не стоять тут в твоём музее современного искусства. — Терпение — добродетель, — парировал Ло, уже начиная готовить. Его движения были выверенными, почти балетными. — Искусство нельзя торопить. В отличие, видимо, от твоего жаркого.       Блондин чуть не подпрыгнул. — Чтобы ты знал, мое жаркое — это произведение искусства! В отличие от твоей горькой жижи, которую ты тут за золото впариваешь!       Ло не отреагировал, лишь слегка склонил голову. — Скажи это очереди из моих клиентов. Или тем, кто каждый день приходит к тебе за едой, а потом перебегает дорогу ко мне.       Это был удар ниже пояса. Правдивый и потому особенно болезненный. Даже их верный механик Фрэнки, забегавший к Санджи на завтрак, частенько потом тайком пробивался в «Полярный Танго» за своим «кофеиновым зарядом».       Санджи стиснул зубы, наблюдая, как Ло ставит перед ним маленькую фарфоровую чашку с тёмным, ароматным эликсиром. — Сто тысяч белли, — произнёс Ло, и его губы тронула та самая, язвительная ухмылка. — Ты с ума сошёл?! За эти деньги я могу купить мешок отборных зёрен! — Но не сможешь приготовить из них такой кофе, — парировал Ло, скрестив руки на груди. — Плати или освобождай очередь, блондин. Люди ждут.       В этот момент дверь кофейни с лёгким звонком открылась, и внутрь вкатился… нет, вбежал вихрь в виде молодого человека в красных шортах и с соломенной шляпой на голове. — Ло! Санджи! — протрубил Луффи, его улыбка была шириной во всё его лицо. — Дайте поесть! Я с голода умру! — Луффи, это кофейня, а не «Барати», — устало заметил Ло. — А, точно! — Луффи повернулся к Санджи. — Санджи, дай поесть! А то Зоро опять заблудился по дороге на работу, и мы без него!       Санджи закрыл глаза, молясь всем известным и неизвестным богам о терпении. Он потянулся за кошельком, чувствуя себя абсолютно побеждённым. Он сунул руку в карман и… ничего не нашёл. Он похлопал по другим карманам. Пусто.       Чёрт. Он забыл кошелёк. В пылу утренней спешки, выбегая из дома, он оставил его на тумбочке.       Ло наблюдал за этой пантомимой с возрастающим интересом. — Проблемы, блондин? — Я… забыл кошелёк, — сквозь зубы проговорил Санджи, чувствуя, как по его щекам разливается краска.       На лице Ло расцвела улыбка, от которой стало одновременно жарко и тревожно. Это была не та язвительная усмешка, а что-то более... заинтересованное. Хищное. — Интересно, — протянул он. — Очень интересно. — Я сейчас сбегаю! — предложил Луффи, уже разворачиваясь к выходу. — Быстрее ветра! — Не надо, — остановил его Ло, не отрывая взгляда от Санджи. — Я придумал, как ты можешь отработать свой долг.       Санджи насторожился. — Каким образом?       Ло облокотился на стойку, сократив дистанцию между ними до минимума. От него пахло дорогим кофе, мылом и чем-то ещё, металлическим и опасным. — У меня сегодня вечером смена заканчивается поздно. А мой уборщик внезапно заболел. Приберись здесь после закрытия, и мы в расчёте.       Санджи поперхнулся воздухом. — Что?! Чтобы я, шеф-повар «Барати», мыл полы в твоей проклятой кофейне?! — И протирал стёкла, и чистил сантехнику, — кивнул Ло. — Или я позвоню в торговую инспекцию и расскажу, что в вашем ресторане, судя по запаху из вытяжки, проблемы с вентиляцией. Опять.       Они оба знали, что у Фрэнки с ней были некоторые трудности.       Санджи был в ловушке. Он посмотрел на Луффи, который смотрел на них с любопытством, как на интересный сериал. Он посмотрел на свою чашку идеального, но такого ненавистного эспрессо. Он посмотрел на самодовольное лицо Трафальгара Ло. — Ладно, — прошипел он. — Чёрт с тобой. Я приберусь. — Отлично, — Ло выпрямился, и его улыбка смягчилась, став почти что дружелюбной. Почти. — Закрываюсь в десять. Не опаздывай, блондин. А пока что… твой кофе за мой счёт.       Он отодвинул чашку к Санджи. Тот, всё ещё кипя от ярости и унижения, схватил её и залпом выпил. Напиток обжёг горло, но был чертовски хорош. Идиотский, гениальный, невыносимый сноб. — Я тебя ненавижу, — сообщил Санджи, ставя пустую чашку на стойку. — Знаю, — Ло повернулся к следующему клиенту. — Следующий!       Санджи, оглушённый собственным поражением, развернулся и потянул за собой Луффи. — Санджи, а что мы будем делать с Зоро? — спросил тот, выходя на улицу. — Пусть заблудится и не возвращается! — рявкнул Санджи, закуривая сигарету. Он сделал глубокую затяжку, пытаясь унять дрожь в руках. Вечер. Он проведёт вечер наедине с этим… этим Трафальгаром Ло в его пустой кофейне.       И почему от этой мысли у него по спине пробежали не только мурашки ярости, но и странное, щекочущее нервы предвкушение?