Операция «Соблазнение сноба»

      Весь день Санджи провёл в состоянии лёгкого, но настойчивого помешательства. Он рубил лук с такой яростью, что Усопп, зашедший на кухню за специями, в ужасе ретировался. Он приправлял соусы с предельной концентрацией, пытаясь вытеснить из памяти насмешливый взгляд Ло. Но это не помогало. Мысль о предстоящем вечере висела над ним дамокловым мечом.       «Приберись в кофейне». Унизительно. Невыносимо. Но что оставалось? Мытьё полов было лучше, чем визит проверки, который наверняка устроил бы этот негодяй. Ло казался именно тем типом, кто держит номер торговой инспекции на быстром наборе.       В без пяти десять, сжав зубы и чувствуя себя абсолютным идиотом, Санджи пересёк ночную, подсвеченную фонарями улицу. За стеклянным фасадом «Полярного Танго» горел свет, отбрасывая длинные тени от столов и стульев, уже поставленных на сиденья. Дверь была заперта. Санджи уже собрался было постучать кулаком, но вовремя остановился и с раздражением нажал на звонок.       Через несколько секунд за дверью возникла высокая, тёмная фигура. Ло отпер замок и впустил его внутрь, пропуская перед собой. — Точно по времени, — отметил он, снова запирая дверь. — Я уж думал, ты передумаешь и предпочтёшь разбираться с инспекторами. — Я даю слово редко, но если уж дал, то держу его, — отрезал Санджи, оглядываясь вокруг.       Кофейня в отсутствие людей казалась ещё более стерильной и бездушной. Тишина была густой, почти звенящей. — Воодушевляюще, — сухо прокомментировал Ло. Он снял своё фирменное чёрное кепи и провёл рукой по волосам. Без него он выглядел... моложе. И от этого ещё более опасным. — Всё необходимое в подсобке. Швабра, ведро, тряпки. Правила простые: блеск до состояния, в котором можно делать хирургические операции. — Не сомневаюсь, что ты в этом разбираешься, — проворчал Санджи, направляясь в указанную дверь.       Уборка началась под пристальным наблюдением. Ло не помогал, он устроился за одним из столиков с ноутбуком, изредка поглядывая на Санджи поверх экрана. Но это не было пассивным наблюдением. Это была критика в чистом виде. «Ты пропустил пятно у ножки стола, блондин». «Эта тряпка оставляет разводы. Смени воду». — Мой дед, будучи хирургом, говорил, что чистота — это не отсутствие видимой грязи, а уничтожение микромира бактерий на фундаментальном уровне.       Санджи, который как раз выжимал тряпку, замер и медленно обернулся. — Ты сейчас сравниваешь мою уборку с хирургической операцией твоего деда?       Ло приподнял один уголок губ в намёке на улыбку. — Я лишь говорю, что подходить к любому делу нужно с соответствующим уровнем погружения. — Я подхожу к делу с уровнем погружения швабры в ведро с водой, — сквозь зубы процедил Санджи. — И если ты ещё раз назовёшь меня «блондином», я погружу её куда-то ещё.       Ло фыркнул. Это был короткий, неожиданно искренний звук. — Обещаю, обещаю.       Санджи отвернулся, чувствуя, как жар разливается по затылку. Чёрт возьми, почему этот засранец должен быть таким... таким раздражающе привлекательным? Он снова принялся за работу, теперь с удвоенной яростью, пытаясь отшлифовать пол до алмазного блеска.       Через час основная работа была сделана. Санджи, вспотевший и злой, прислонился к швабре. — Ну что? Устраивает уровень твоего «микромира»?       Ло оторвался от ноутбука, встал и с театральной медлительностью прошёлся по залу, проводя пальцем по поверхностям, заглядывая в углы. Он подошёл к мусорному ведру за стойкой, заглянул внутрь и покачал головой. — Мусорное ведро не вымыто.       Санджи не поверил своим ушам. — Что? — Мусорное ведро. Изнутри. На нём подтёки от кофе и сиропа. Это негигиенично. — Это МУСОРНОЕ ВЕДРО! — взорвался Санджи. — Его функционал — ВМЕЩАТЬ МУСОР! Кто вообще заглядывает внутрь мусорного ведра?! — Я, — невозмутимо ответил Ло. — И мой потенциальный санитарный инспектор. Вымыть.       В глазах Санджи потемнело. Он видел это во всех деталях: он хватает этого долговязого урода за шиворот и суёт его головой в это самое мусорное ведро. Картина была прекрасной. Но последствия — катастрофическими.       С глухим стоном, напоминающим раненого зверя, он схватил ведро и поплёлся к раковине, бормоча под нос отборные ругательства, которые он приберёг для самых отвратительных пищевых поставщиков.       Ло наблюдал за его мучениями, прислонившись к стойке, и на его лице играла та самая, хищная и довольная ухмылка. — Знаешь, для повара ты удивительно брезглив. — Для бариста ты удивительно зануден, — парировал Санджи, с силой оттирая дно ведра. — Или это обязательное требование для работы здесь? Пройти тест на максимальную невыносимость? — Это требование к перфекционизму, — поправил его Ло. Его голос прозвучал ближе.       Санджи обернулся. Ло стоял всего в паре шагов, его руки были скрещены на груди, а взгляд, тяжёлый и изучающий, скользил по Санджи — от взмокшей золотой челки до напряжённых рук. — Перфекционизм — это когда твой кофе идеален, а не когда твое мусорное ведро стерильно, — выдохнул Санджи, чувствуя, как под этим взглядом учащается пульс. — Всё взаимосвязано, — Ло сделал ещё шаг вперёд. Теперь их разделяло меньше метра. Воздух снова сгустился, как и утром, но теперь в нём не было запаха толпы и кофе. Только чистящее средство с запахом лимона и что-то ещё... электрическое. — Беспорядок в малом рождает хаос в большом. Нельзя создавать нечто совершенное, будучи окружённым несовершенством. — Это ещё одна цитата твоего деда? — спросил Санджи, пытаясь сохранить остатки самообладания. Он почувствовал, как по спине пробежал противный, но приятный холодок. — Нет, — тихо сказал Ло. — Это моё.       Он протянул руку, и Санджи инстинктивно отпрянул, но Ло лишь взял с полки рядом чистое полотенце и протянул ему. — Ты весь мокрый. И в пене. Выглядишь... непрезентабельно.       Санджи машинально взял полотенце, их пальцы едва коснулись. Миг, не больше. Но было что-то в этом мимолётном прикосновении, что заставило кровь прилить к его лицу. — Долг выплачен? — спросил Санджи, отводя взгляд и вытирая руки. Голос прозвучал хриплее, чем он хотел.       Ло задумчиво посмотрел на него, потом на вымытое до блеска мусорное ведро, и наконец кивнул. — Считай, что мы квиты. — Отлично. Тогда я пойду.       Он бросил полотенце на стойку и направился к выходу, чувствуя, как взгляд Ло жжёт ему спину. Его сердце колотилось где-то в горле. — Эй, блондин, — окликнул его Ло, когда Санджи уже взялся за ручку двери.       Тот обернулся, уже готовый выпустить пар. «Опять что-то не так?» — промелькнуло в голове блондина.       Но Ло не ухмылялся. Его выражение лица было серьёзным, почти задумчивым. — Завтра. Утром. Заходи за своим эспрессо, — он сделал небольшую паузу. — Он будет за мой счёт.       Санджи замер, полностью сбитый с толку. — ...Зачем? — Потому что любой труд, даже самый неблагодарный, должен быть вознаграждён, — ответил Ло, и в уголках его глаз обозначились лёгкие морщинки. На этот раз это была не насмешка, а нечто иное. Почти что уважение. Или интерес. — И потому что я хочу посмотреть, как ты будешь это терпеть.       Санджи фыркнул, выходя на прохладный ночной воздух. Дверь закрылась за его спиной с тихим щелчком. Он закурил, и его руки наконец перестали дрожать. В голове стоял оглушительный гул.       Он всё ещё ненавидел Трафальгара Ло. Ненавидел его кофейню, его завышенные цены, его манеру говорить и его проклятое мусорное ведро.       Но, чёрт побери, он уже с нетерпением ждал завтрашнего утра.