Операция «Соблазнение сноба»

      На следующий день Санджи стоял перед дверью «Полярного Танго» с изящной чёрной коробкой в руках, чувствуя себя абсолютным идиотом. Он, шеф-повар респектабельного ресторана, нёс своему заклятому конкуренту десерт, как какой-то влюблённый школяр. Безумие.       Он вошёл ровно в одиннадцать, как и вчера. Ло за стойкой разбирал посудомоечную машину. Увидев Санджи, он выпрямился, и его взгляд сразу упал на коробку. — Надеюсь, внутри не бомба, замаскированная под безе, — прокомментировал он, вытирая руки о полотенце. — Слишком дорогие ингредиенты, чтобы тратить их на тебя таким образом, — огрызнулся Санджи, поставив коробку на стойку. — Держи. Крем-брюле. По твоему нестандартному заказу.       Он открыл крышку. Внутри на аккуратной пергаментной подложке лежали два крем-брюле. Но не классические, в рамекинах, а изящные порционные десерты в виде гладких полусфер с идеальной хрустящей карамельной корочкой, посыпанные золотистой крошкой из жареного миндаля и крошечными лепестками фиалок.       Ло молча разглядывал десерт с таким видом, будто изучал рентгеновский снимок. — Ты сказал «вызов», — пояснил Санджи, слегка нервничая под этим пристальным взглядом. — Я не собирался принимать его с чем-то заурядным.       Ло взял десертную ложку, которую Санджи предусмотрительно положил в коробку, и аккуратно разбил карамельную корочку. Звук был идеально хрустящим. Он зачерпнул немного нежного крема и попробовал.       Наступила пауза. Санджи затаил дыхание, хотя тут же внутренне пнул себя за эту глупость. Какая разница, что думает этот кофейный сноб? — Декадентское излишество, — наконец произнёс Ло, откладывая ложку. — Слишком много ванили. И золото — это чистой воды понты.       Санджи ощутил, как по телу разливается жар от ярости. Он так и знал! — Но... — Ло сделал паузу, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения. — Техника безупречна. Текстура крема... почти хирургически точная. Сбалансированность вкусов... на высоте. Вызов принят.       Он развернулся и направился к кофемашине. — Теперь моя очередь.       Санджи смотрел, как те самые длинные пальцы ловко орудуют с мельницей, тампером и портафильтром. Но на этот раз Ло не стал готовить эспрессо или капучино. Он поставил на стойку два небольших стеклянных стакана с толстыми стенками и принялся взбивать в шейкере что-то тёмное, со льдом.       Через минуту он процедил напиток в стаканы. Он был густым, почти чёрным, с лёглой кремообразной шапкой. — Что это? — с подозрением спросил Санджи. — Называется «Аффогато». Вызов — на вызов, — Ло поставил перед ним один стакан и маленькую вазочку с шариком ванильного мороженого. — Твой ход, повар.       Санджи посмотрел на мороженое, на тёмный напиток, потом на Ло. Тот смотрел на него с ожиданием, его обычная насмешливость сменилась лёгким азартом. «Вот чёрт», — подумал Санджи. Он взял шарик мороженого и опустил его в стакан с тёплым — как он предположил — эспрессо. Мороженое начало таять, создавая мраморные разводы. Он взял ложку и попробовал.       Вкус был... потрясающим. Горячий, горький, невероятно насыщенный эспрессо вступал в идеальный танец со сладким, холодным, ванильным мороженым. Это было просто, гениально и абсолютно неотразимо. — Ну? — Ло скрестил руки на груди, наблюдая за ним. — Готова ли твоя душа признать, что иногда простота — это высшая форма изысканности?       Санджи не ответил сразу. Он сделал ещё один глоток, закрыв глаза, позволяя вкусам смешаться на языке. — Это... неплохо, — наконец выдохнул он, стараясь сохранить невозмутимость. — Для того, что по сути является всего лишь детским десертом.       Ло рассмеялся. Это был короткий, низкий и на удивление приятный звук. — А твоё крем-брюле — это просто застывшие сливки с сахаром. Мы квиты.       Они стояли друг напротив друга, разделённые стойкой, в опустевшей кофейне. Воздух снова был наполнен этим странным напряжением — смесью соперничества и чего-то ещё, чего Санджи не хотел признавать. — Ладно, — Санджи отодвинул пустой стакан. — Спасибо. За... аффогато. — Не за что, — Ло кивнул на вторую порцию крем-брюле, всё ещё лежавшую в коробке. — Мне оставить это на потом? Или ты планируешь доесть своё «декадентское излишество» здесь?       Санджи посмотрел на десерт, потом на Ло. Что они вообще делали? Этот странный ритуал обмена едой и колкостями... — Оставь, — махнул он рукой. — Считай это платой за... ну, ты знаешь.       Он уже повернулся, чтобы уйти, когда Ло снова окликнул его. — Эй, блондин.       Санджи обернулся. «Опять?» — Завтра, — сказал Ло, и в его голосе снова зазвучали знакомые нотки вызова. — У меня для тебя кое-что есть. Нечто... особенное. Если, конечно, у тебя хватит смелости попробовать.       Санджи фыркнул, пряча улыбку. — Угрожающе звучит. Ладно. Посмотрим.       Он вышел на улицу, и на этот раз его шаг был более лёгким. В голове крутился вкус кофе и мороженого, а на душе было странно и тепло. Эта вражда превращалась во что-то совсем другое. Что-то более опасное и... захватывающее.       Вернувшись на кухню «Барати», он застал Зоро, пытающегося нарезать хлеб и одновременно спорящего с кем-то по телефону. — Нет, я не заблудился! Я на кухне! Где же ещё я могу быть? — рычал зеленоволосый.       Санджи, не говоря ни слова, взял у него из рук нож и ловко, несколькими точными движениями, нарезал багет на идеальные ломтики.       Зоро уставился на него. — Ты что, заболел? — Заткнись и чисти лук, — отрезал Санджи, но без привычной злобы. Он включил плиту, и в его движениях появилась новая энергия. Враг или... кто он там теперь, этот Трафальгар Ло, ждал его завтра. А Санджи никогда не отступал перед вызовом.