По эту сторону

С этим зеркалом что-то было не так с самого начала. Слишком громоздкое, с вычурной позолотой, оно висело на ободранной стене как насмешка. Еще и подозрительная записка от арендодателя: «Не трогать». Чонгук въехал сюда совсем недавно, 2 месяца назад. И видит бог, он уже готов съезжать, забив на залог. Ну — почти. Если бы не конская сумма, которую обещали вернуть в конце аренды, ноги бы тут его не было. Но сумма оплачена, а он бедный студент. Поэтому терпим. Поначалу его просто удивил внешний вид оного. И ублюдский вкус владельца квартиры. Как можно было обставить помещение ТАК? Зеркало совершенно не сочеталось с его новым жильем. Оно висело в коридоре на ободранной стене, а рядом с ним был старый календарь с какими-то лошадьми на фоне. Но смириться с таким смелым дизайнерским решением было не так уж и сложно. Крыша над головой нужна была прямо сейчас, а квартира, пусть и не была его визуальным раем, вполне удовлетворяла базовые нужды. Нигде не продувало, электричество работало без перебоев, краны все прикручены нормально. Жить можно. Проблемы начались позже. То ли из-за переработок, то ли он просто с ума сходить уже начал, но по вечерам ему стало мерещиться...всякое. Разуваясь после работы, он начал замечать странные тени в зеркале. Что-то двигалось у него за спиной. Чонгук списывал это и на тараканов, которых в полумраке особо не разглядел, и на неровный тон обоев, но что-то внутри начинало потихоньку сжирать его живьём. Беспокойство. Страх. В конце он обернулся животным ужасом. Потому что каждый день тени становились все чётче и ближе. Пока не стали размером с человека. Переломным моментом стал вчерашний день. Решив доказать себе, что это все чушь собачья, Чонгук собрался провести эксперимент. Ночью, в 3:33, он вылез из кровати и встал перед зеркалом. Чтобы не быть совсем уж в темноте, зажёг тусклую коридорную лампу. И начал смотреть. Бегал глазами по своему отражению, вглядываясь в бледную кожу и пустой взгляд. Рассматривал взъерошенные волосы, растянутую майку и выпирающие ключицы. Всего пару месяцев назад он был другим. Жизнерадостным, загорелым. А сейчас будто стал блеклой оболочкой себя прошлого. Эта квартира вытягивала из него все жизненные соки. Часы в коридоре тихо тикали, пока Чонгук отсчитывал про себя минуты. Пять минут превратились в десять, потом в двадцать... Время текло тягуче и неестественно. Наконец, что-то стало меняться. Все началось с лёгкого, едва видимого дыма. Он кружил за спиной, сгущаясь, сливаясь в что-то более плотное. Осязаемое. Лопаток коснулся холод. Тень дергалась, растягивалась и сжималась, пока не приняла форму человека. Крупного, даже выше Чонгука. Сквозняк прошелся по шее, вызвав неконтролируемые мурашки. Переведя взгляд на окно, сердце Чонгука на миг остановилось. Оно было закрыто. Внезапно что-то коснулось его левой руки. Начав с тыльной стороны ладони, лёгкие, эфемерные прикосновения становились все отчётливей. Они ползли вверх, давя и царапая кожу. Не выдержав гнета, он с визгом обернулся. Голос сорвался на какие-то высокие ноты, о существовании которых Чонгук даже не догадывался. Все пропало. На противоположной стене все так же висела полка. Снизу стояло несколько пар обуви, и валялся рюкзак. Не было ничего, никого. «К черту» — рука резко схватила толстовку, едва не порвав ее, а ноги втиснулись в домашние кроксы. И он рванул. Выбежал из квартиры, даже не закрыв ее, понёсся вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. Пожалуй, он поспит в мотеле. А сегодня он сидел перед странной бабкой, что водила кулоном по его ладони и причитала про загрязнённую ауру. Отдав почти все накопленные сбережения, он смотрел, как его зеркало мажут потекшим воском. Бабка напевала какой-то стих на ломаном английском и водила свечой по стеклу. Потом завесила его красной тканью, за которую пришлось доплатить, и посыпала пол солью. Обряд был завершён. Чонгук, конечно, не был уверен, что это сработает, но проблема же была в зеркале, верно? А если его не видно, то и этой тени тоже. Ведь по эту сторону никакой паранормальщины не было. Только на поверхности зеркала отражалось что-то, неподдающееся объяснениям. И правда. Может это все сила самовнушения, но сегодня был самый спокойный день за все время. Квартира впервые окутала его уютом. Перед самым сном он даже ещё раз написал шаманке, в очередной раз поблагодарив. И со спокойной душой пошел спать. Кровать была мягкой. Постельное белье вкусно пахло, одеяло приятной тяжестью давило на тело, а сердцебиение чужого тела сливалось с его, утаскивая в дрёму. Привели его в чувство холодные руки, залезшие под рубашку. Они, словно змеи, доползли до сердца, надавливая острыми когтями на кожу. Уха коснулся шепот: «Спишь?». Чонгук вздрогнул, попробовав отползти. Теперь руки на его груди ощущались цепями. «А я теперь тут. Теперь с этой стороны. Ты рад?».