Пакт

      Дорога до магазинчика Джаббера проходит без лишних разговоров. Они бредут по узким переулкам, поглядывая на кусочки неба, что виднеются между стенами старых домов. Ощущение нереальности помогает приглушить монотонное поглаживание ствола Айбо. Каждую секунду Занка ждёт, когда Джаббер скажет что-то; начнёт его допрашивать или насмехаться. Но ничего так и не происходит. Инкуб спокойно идёт рядом, как и до этого, перекинув через плечо бессознательное тело Тамзи. Единственное, что исходит из чужих уст — это непринуждённая мелодия, которую Джаббер напевает себе под нос.       Занка не знает, успокаивает его это или раздражает.       Когда они выходят к оживлённой туристической улице, закат уже потрудился, оставляя после себя ярко-синее небо. Занка останавливается у мусорных баков, глядя на прохожих, свободно гуляющих по тротуарам. Глядя на цветные машины, проезжающие мимо по вымощенной камнем дороге.       — Постой, — Занка выставляет руку, переградив путь Джабберу. — Здесь слишком много людей.       — И что? — как ни в чём ни бывало спрашивает Джаббер, невинно наклонив голову.       — Как что? У тебя тут вообще-то висит крылатое нечто. Люди увидят.       Занка слишком сильно привык думать обо всём за других. Предугадывать будущее, зная наизусть человеческие реакции на всё в этом бренном мире. По всей видимости, Джаббер свободен от таких мыслей. Его не волнует то, что о нём подумают другие. Это славно. Возможно, даже восхищает. Но Занка знает и плюсы такого контроля. Например, прямо сейчас он спасает их задницы от неприятностей.       Когда Джаббер смотрит на него удивлённым взглядом, а затем хихикает, Занка начинает сомневаться в том, что на самом деле спасает их.       — Что смешного? Я уже понял, что телепортироваться или сделать нас невидимыми ты не можешь. Я чего-то не знаю? — он старается замолчать, но не может. Самое ужасное чувство на свете для Занки — это осознание того, что он в чём-то ошибся.       Джаббер кладёт руку ему на плечо, слегка опираясь на Занку так, чтобы перевести дыхание.       — Зан, а ты ещё не думал о том, что ты слишком много думаешь? — с нежностью в голосе это всё равно звучит как упрёк. Занка ёжится. — Ты считаешь, что всё контролируешь, что так всем будет лучше, но знаешь что? Всем плевать на твой контроль. А люди — намного более плоские существа, чем ты хочешь думать. Пойдём.       Джаббер берёт его за руку. Занка вздрагивает, не желая сплетать пальцы, но и не вырывается из хватки. Его рука чуть больше его собственной, но намного изящнее и нежнее на ощупь. Инкуб поправляет Тамзи у себя на плече и делает уверенный шаг вперёд, выходя «в люди».       — Чао, смертные! — восклицает Джаббер на всю улицу, поднимая их руки вверх.       Как только один из толпы прохожих поворачивает к ним голову, Занка в панике пытается закрыть своё лицо.       — Ты что творишь, совсем сдурел?! — выкрикивает он, теперь уже активно пытаясь выдернуть руку из чужой хватки. Бесполезно.       — А теперь смотри, — Джаббер, сохраняя невозмутимость, дёргает его и продолжает идти вперёд. — Ой, людишки! — пару человек поворачивают головы в их стороны, явно недовольные тем, что их отвлекли. — Вам же всем поебать, да? Работа, семья, дети. Тут не до крылатых уёбков. Совсе-е-ем не до них! Занка, помаши им ручкой.       Тогда Занка наконец осмеливается приглядеться. Мимо них проходит сварливый дед, что, уткнувшись взглядом в пол, даже не обращает на них внимания. Рядом спешит женщина, разговаривая по телефону. Она лишь краем глаза смотрит на них, но не придаёт увиденному никакого значения. Даже компания из нескольких подростков лишь на секунду задерживает взгляд на торчащем крыле, и идут дальше, как ни в чём ни бывало. Быть может, они подумали, что это декорации или что-то ещё.       — Ну ты и кретин, — Занка не уверен, к кому именно обращается.       — Я кретин? — весело спрашивает Джаббер. — Ошибаешься. Это они все кретины. Пойдём, пойдём, чего застыл? Из всей этой толпы лишь парочка людей обратила на нас внимание. И даже если кто-то подумал, что крылья у человека — это не особо нормально, ты думаешь, что кто-то из них будет что-то решать? — эти слова заставляют Занку хмуро поджать губы. — Это как с потерявшимся ребёнком на улице. Каждый думает, что кто-то другой с этим разберётся. Мы живём в мире эгоистов, друг мой. И знаешь, что мы можем сделать с этим?       — Удиви меня.       — Быть ещё большими эгоистами.

***

      Они действительно доходят до витрин «Манкиры» без особых происшествий. Интересно, как часто Джаббер устраивал здесь подобные шоу, пока всем вокруг было всё равно? Наверное, Джабберу также всё равно на них. Он ни за что не потратит время на этих унылых статистов. Занка успокаивает себя тем, что он совсем не такой.       Не такой ведь?       — Кстати, что за яд ты ему вколол? — спрашивает он, когда Джаббер пинает входную дверь ногой. Та открывается с ужасным скрипом, и без того выглядя так, словно держится на соплях. Инкуб вальяжной походкой проходит внутрь. — Я думал, что у демонов есть иммунитет к таким вещам.       Занка заходит следом, обращая внимания на уже знакомую обстановку, погружённую в темноту.       — Хорошее замечание, Занка! — Джаббер оборачивается, радостно улыбаясь. Он скидывает Тамзи прямо на пол посреди магазина и идёт к настенному выключателю. — Дело в том, что это не совсем обычный яд. Я люблю экспериментировать, по мне наверное видно, а?       — Да уж, Джаббер… — в этот же момент комната озаряется светом, и Занка щурится от внезапной яркости. Когда глаза привыкают, он разглядывает комнату снова. Тёплое освещение раскрасило вещи в пёстрые цвета, несмотря на толстый слой пыли. Он вообще убирается здесь? Занка ищет глазами хоть что-то, напоминающее тряпку.       — Дело в том, что мы инкубы — бессмертные, — продолжает Джаббер, стоя спиной к Занке. Он стоит у главного столика, открыв один из выдвижных ящиков. — Ну, ты в курсе, — хмыкает. — И наша регенерация намного быстрее и эффективнее, чем у любого другого существа. Но есть одно но… — он резко оборачивается и с выпученными глазами выставляет указательный палец. — У инкубов есть главная слабость. Голод! — Джаббер произносит это слово с благоговением. — Голод равно человек. Человек равно чувства. Я наполнил тот дротик апатической пылью, которая отключила питательную систему Тамзи и отрубила его на несколько часов, — он достаёт из кармана маленький флакон с розовой жидкостью вместе с тремя дротиками. — А вот твоему боссу достался обыкновенный транк, — убрав в ящик прошлый экземпляр, Джаббер демонстрирует ему ещё один флакон с другими тремя дротиками.       — Ты… — Занка хмурится и моргает. — Это звучит… — как полнейший бред. — Блядь, Джаббер, ты точно не пиздишь? — он хватается за переносицу, пока Джаббер над ним хихикает, вытаскивая из карманов всё своё барахло. — …Звучит слишком по-идиотски.       — Называй это как хочешь, но теперь это и твоя реальность, — пропевает инкуб, снимая с себя плащ. Он остаётся в одной обтягивающей майке, и Занка не может не обратить внимания на то, как она подчёркивает его худощавое, но изящное тело.       — Хочешь сказать, я смогу убить тебя одним равнодушием? — усмехается он.       — Не, у тебя не получится, — буднично отвечает Джаббер. — Ты слишком сильно горишь изнутри, чтобы сравниться с той пылью под ногами, — он стоит прямо перед ним, говоря это так искренне, что челюсть сжимается, а зубы скрипят, чтобы не выдать то, как эти слова влияют на него. Взгляд Джаббера такой пронзительный, что кажется, он уже жрёт его глазами. — Ох, Занка… — протягивает с трепетом.       Ох Занка закатывает глаза, хоть и чувствует, как горят его уши. Дабы отвлечься от их «напряжения», он опускает взгляд на Тамзи, который неподвижно лежит в центре комнаты прямо между ними.       — Прекрасно, — выходит хрипло, поэтому он прочищает горло. — Он так и останется лежать здесь? — рука лениво указывает на второго инкуба.       — Проснётся, переляжет на диван, — посмотрев туда же, бормочет Джаббер, которого это явно волнует в последнюю очередь. Он отступает назад, оборачивается и идёт обратно в конец комнаты. — Пойдём!       — …Куда? — вопрос, на который уже не нужен ответ. Занка видит как Джаббер подходит к левой стене и открывает дверь большого антикварного шкафа. И вот уже инкуб пропадает, заходя внутрь.       Занка сводит брови в недоумении, но идёт за ним.       Когда он подходит к шкафу, Занка понимает, что внутри него пусто. Он успевает увидеть хвост, который исчезает за бархатной завесой, ведущей куда-то ещё. Занка убирает красную ткань в сторону, чтобы пройти следом. Это оказывается проходом в другую комнату.       Здесь довольно уютно, — первая мысль, что приходит в голову, когда он осматривает помещение. Тусклое освещение нескольких цветных ламп, большая кровать с шёлковыми фиолетовыми одеялами и подушками, множество полок с очередными безделушками и бросающиеся в глаза чёрные обои. Довольно сильно отличается от спальни Занки, которая всегда выделялась своим строгим минимализмом. Тем не менее, в этом «хаосе» у Джаббера есть что-то цепляющее, словно вся комната пропитана его демонической энергетикой. Здесь его запах кажется ещё сильнее. С нотками муската и тех самых благовоний, которые теперь никогда не будут ассоциироваться с чем-то другим.       — Та-да! Добро пожаловать в мою обитель, друг мой, — Джаббер показательно расставляет руки в стороны, радостно лыбясь.       — Здесь довольно… Неплохо.       — Я рад, что Мистер Плохое Настроение не плюётся от количества вещей. Твой дом был полной протиположностью.       — В любом случае, у меня его больше нет, — мрачно отзывается он.       — Ну… Знаешь, — Джаббер падает спиной на кровать, не торопясь продолжать мысль. Он потягивается на матрасе, словно кот. Майка поднимается выше, оголяя полоску плоского живота. Он мычит с таким удовольствием, словно по настоящему может испытать утомление. Не поднимая головы, он смотрит на Занку и довольно ухмыляется. — Дом — понятие относительное, — он хлопает по одеялам рядом с собой. — Присаживайся. Нам стоит поболтать о произошедшем.       Занка не долго сопротивляется такому искушению. Тем не менее внутри него что-то настойчиво жжётся, словно предчувствуя что-то важное. Он аккуратно прислоняет Айбо к стене и усаживается на край кровати. Джаббер поднимает бровь, явно испытывая недовольство по этому поводу. Внезапно он тянет его за руку, заставляя лечь так, что они оказываются повёрнуты лицом друг к другу.       — Так-то лучше, — из-под нежной улыбки выглядывает клык.       Занка тяжело вздыхает. Лёжа на кровати инкуба, он, наконец, понимает, как сильно он устал. Он поворачивается на спину и закрывает лицо руками.       — Пиздец… — он медленно опускает ладони, растягивая кожу. — Что я наделал, — вырывается само по себе.       — Сделал правильный выбор, — подстрекает его Джаббер, тоже переворачиваясь. Какое-то время они молчат. Затем Джаббер легонько тыкает его в плечо. — Эй, а что ты чувствуешь?       — Я не знаю, — честно отвечает Занка. Руки безвольно падают на одеяла. — Я… — он сглатывает, чувствуя, как рука Джаббера нежно ложится на его собственную. Поглаживает, словно разрешая открыться. Одобряя. — Так часто притворялся, что уже не понимаю, кто я такой на самом деле. Хочется просто… Дальше разрушать всё вокруг себя.       — Что ж, теперь тебе больше ничего не мешает, — его пальцы переплетаются с его. Холодный метал колец кажется той же температуры, что и его ладонь. — Ты полностью свободен.       Занка молчит, чувствуя волнительное тепло от этих слов. Чувствуя некое облегчение.       — …Да, но что насчёт моего босса и Тамзи? — он продолжает размышлять. — Он едва не убил его, но… Его крыло… Неужели мы просто оставим это вот так?       Мы. Какое непривычное слово.       — Твой босс — это «тот самый» нашего дорогого Тамзи, — большой палец поглаживает его костяшки. Их взгляды устремлены в потолок. — Но сам Тамзи терпеть не может людей и любые связи с ними. Он убивает всех без разбору после того, как насыщается их энергией. Поэтому его и изгнали. Ну, из преисподни. Он отказался от пакта с человеком.       — Но он не смог убить Корвуса, — с сомнением, но отчасти с надеждой, спорит Занка. — Может быть, это что-то значит? И что вообще значит «тот самый»?       — «Тем самым» мы, инкубы, называем людей, с которыми заключаем пакт. Это значит, что это тот самый человек, кто достоин быть привязанным к демону и быть с ним плечом к плечу. Правда, это звучит красиво лишь на словах. По правде сказать, иерархия между инкубом и человеком всегда очевидна… Вот я этого не понимаю. И не хочу понимать, — Занка чувствует, как рука Джаббера сжимает его немного сильнее. — Разве интересно быть с тем, кто не стоит с тобой наравне?       — То есть я…       — Мой тот самый. Ага. Согласись, звучит…       — Но я всё ещё не понимаю… — борясь со смущением, он всё же решается быть откровенным до конца. Смысла отступать нет. Теперь Джаббер — всё, что имеет смысл в его жизни. — Почему я? Я ведь даже не особенный. Никогда себя таковым не считал. Но тут появляешься ты и всё переворачивается с ног на голову. Я всё ещё не знаю, что я… а ты словно видишь во мне больше, чем я сам.       — «Особенный» слишком странное и размытое понятие, как по мне. Ты странный. И сильный. Вот что я почувствовал в первую очередь. Силу. И хаос. Я почувствовал твою энергию за несколько километров, представляешь? И в ту же секунду понял, что это не просто так.       — Но почему именно в тот день? Мы жили в одном городе всё это время, но ты только сейчас смог почувствовать… — он задумывается, так как Джаббер в ответ лишь пожимает плечами. И внезапно его озаряет. Он приподнимается на локтях, впиваясь обезумевшим взглядом в Айбо. — Подожди, точно… Айбо… Я открыл футляр с ней именно в тот день, когда ты впервые нашёл меня. Это не может быть совпадением. Ведь именно благодаря ей я смог выследить тебя на следующий день.       — Хм… — Джаббер приподнимается следом, разглядывая посох. — Получается, ваши души связаны? Интересно. Может быть, вы взаимно усиляете друг друга или что-то в этом роде? Так или иначе, мы ещё успеем в этом разобраться.       Занка молчит. Слишком много всего случилось, слишком много всего продолжает происходить. Он не знает, в какой момент стал сжимать чужую ладонь так сильно, словно это его спасательный круг. Словно он уже зависим. Даже без пакта.       Он вздрагивает, когда вторая рука Джаббера ложится на его щеку. Занка наконец поворачивает голову, встречаясь с чарующим взглядом инкуба.       — Ты только не переживай, Занка. Теперь всё будет совсем по-другому.       — Докажи мне это.       — Это вызов? — он игриво наклоняет голову, и дреды спадают на его лицо. Он находится так близко, что Занка только сейчас понимает, как внезапно его дыхание стало более глубоким.       — Это приказ, — с придыханием отвечает Занка. Make me bad/In Between Days — Korn, The cure       Лицо Джаббера самое выразительное из всех лиц, что Занка когда-либо видел. Эти острые черты, эти эмоции, которые выглядят такими живыми, что хочется наблюдать за его мимикой бесконечно. Занка больше не может отрицать это чертовски сильное притяжение. Он не знает, влияют ли так на него феромоны, которые испускает этот демон, или же сильная усталость после всех эмоциональных потрясений.       Может быть, он специально родился таким красивым, чтобы заманивать жертв в свои сети?       Но Занка точно знает одно: всё, что он сделал в своей жизни, привело его сюда. В эту маленькую комнатушку, где он остался наедине с манящим инкубом.       И ему больше не о чем жалеть.       Все его страдания были не зря, если в конце концов всё привело его к нему.       Если в конце концов Джаббер смотрит на него так, словно тоже ждал его всю свою жизнь.       — Что мне сделать для тебя? — нежно спрашивает демон, продолжая поглаживать его лицо.       — Позволь себя приручить, — задыхаясь, он едва сохраняет самообладание. Краем глаза он замечает то, как комната начинает заполняться уже до жути знакомым дымом, который сейчас вызывает лишь предвкушение.       — Ты так сильно этого хочешь? — тяжело вдыхая, продолжает тянуть время Джаббер. Его лицо всё ближе, но недостаточно, чтобы почувствовать насыщение. Ему кажется, что он никогда по настоящему не проживал это всё так, как сейчас.       — Это всё, что имеет значение.       Занка сам придвигается ближе, шепча эти слова прямо в пухлые губы. Розовые глаза расширяются. Смуглое лицо вспыхивает чем-то между смущением, азартом и возбуждением. Он хочет вызвать ещё больше выражений на этом идеальном лице.       Дышать становится невыносимо, когда они дышат друг в друга, словно расстягивая удовольствие. Непонятно, кто кого пытает: Джаббер Занку или Занка Джаббера.       И тогда Занка решается. Он приближается, кладёт свободную руку на его шею и прикасается своими губами к его. Медленно. Так, словно впервые пробует их на вкус. Как только Джаббер отвечает ему с тем же трепетом, в животе Занки завязывается такой тугой узел возбуждения, что кружится голова. Их руки всё ещё сцеплены вместе, и сейчас они сжимаются крепче, чем до этого. Занка хочет вскрыть его кожу, вспороть и вылизать его полностью.       Он углубляет поцелуй, вызывая у Джаббера тихий стон.       Занка не знает, что это всё такое. Есть ли у этого какое-то название, к которому он ещё не пришёл? Как назвать эти чувства, которые он испытывает. Как может так сильно сносить башню от одного поцелуя? Он обхватывает чужой затылок и притягивает его ещё ближе, словно пытается сожрать изнутри. Язык пробно вторгается внутрь, изучая идеальные зубы и клыки Джаббера, вылизывая их так, словно это необходимость. Тогда Джаббер тоже начинает проявлять активность. Занке нравится в нём то, что хоть он и позволяет ему доминировать, всё равно пытается соревноваться, сопротивляться, чтобы игра была ещё интереснее.       Занка понимает, что ему тоже всегда нужен был тот, с кем он почувствует себя наравне. Он понимает Джаббера.       Они действительно похожи. Эта мысль приносит умиротворение.       Со временем их поцелуй из мягкого постепенно трансформируется во что-то более хаотичное, даже грубое. Джаббер первый кусает Занку за нижнюю губу, словно больше не может выносить той нежности, которую они устроили. Занка в ответ глухо стонет, чувствуя приятный, но резкий укол боли. Поцелуй окрашивается в красный цвет. Вкус крови возбуждает ещё больше.       Внезапно Джаббер отстраняется, тяжело дыша. Они смотрят друг на друга с полным безумием в глазах.       — Хочу тебя, — Джаббер прикусывает губу. Он говорит это так, что Занка задумывается, говорил ли он кому-то это с такой честностью.       Ответное «я тебя тоже» вертится на языке, но стыд не даёт вырваться словам наружу. Он правда хочет. Слишком сильно, чтобы признаться в этом ему. Чтобы тешить его эго.       Но Джабберу не нужен ответ. По крайней мере словесный. Наверняка он прекрасно видит его расширенные от возбуждения зрачки. Его тяжёлое дыхание. Его дикий затуманенный взгляд. Губы, что сами потянулись обратно, когда Джаббер только оторвался от поцелуя.       Поэтому он продолжает. Прислоняется к его уху губами, обдавая холодным дыханием.       — Я знаю, что ты тоже. Можешь ничего не говорить. Твоё лицо говорит всё за тебя. Так же, как и твои покрасневшие ушки, — с этим сладким шёпотом он облизывает его ухо мокрым языком.       Занка слышит собственный стон словно со стороны. Джаббер усмехается, продолжая облизывать его уши, шею, скулы, словно животное.       — Блядь… — Занка почти хнычет, сжимая в руке дреды. Как же стыдно. Этого слишком много. Его накрывает такой волной эйфории, что кажется, он никогда не чувствовал себя лучше.       — Знаешь, как заключается пакт? — между вылизываниями и покусываниями невнятно бормочет Джаббер, едва не задыхаясь. — Тебе понравится. Это целый ритуал, Занка… Будет так хорошо…       —…Тогда чего тянешь время? — пытаясь держать себя в руках, Занка оттягивает его голову от своей шеи. — Давай быстрее!       — Ты должен осознать то, что произойдёт, — глаза дрожат от вожделения. — Это не просто клятва. Это клятва на крови, — его слова отлично подчёркивают красные капли на губах. — Меньше разговоров — больше действий, — раздражённо рявкает Занка, встрясывая Джаббера, который в ответ лишь неадекватно смеётся, словно и сам не может удержаться в ясном уме. Если вообще пребывал в нём когда-то.       Но когда он успокаивается, инкуб внезапно вскакивает с кровати, кривой походкой идя к шкафчику у двери.       Порывшись, он достаёт оттуда… Два шприца и жгуты. И ещё пару дополнительных. Вещей.       Занка чувствует, как белеет его лицо.       — Это… Зачем? — ошалев, чуть ли не хрипит он.       — Это… Наш с тобой путь пакта. Не все заключают его именно так, но… Это самый надёжный способ. Не переживай, всё будет стерильно. Нам всего лишь нужно вколоть кровь друг друга в вену.       — Джаббер… Какого?..       — Меньше разговоров — больше действий, — и вот он уже вновь усаживается напротив него в позе лотоса, раскладывая «инструменты» на одеялах.       —…Как это работает? — тревога поселяется в груди от вида хаотичных движений Джаббера, который на первый взгляд довольно искусно управляется с медицинскими предметами.       — Кровь инкубов необычная. Вколов её, ты обретёшь связь со мной, — он указывает закрытым шприцом на себя. — Наш пакт будет заключен с тем условием, которое мы уже озвучили. Твоя кровь также подействует и на меня. Твоя душа будет привязана ко мне. Навсегда! А если условия Пакта нарушатся, ты тут же умрёшь.       — Что за всратая магия…       — Магия — слишком поверхностное слово для этого случая. Это обряд. Ощущения будут практически как от наркоты.       Джаббер затягивает жгут на плече Занки, от чего его рука частично немеет.       — Поработай ручкой, — ласково просит Джаббер, аккуратно ощупывая его вены. Их довольно хорошо видно на тонкой коже Занки. Занка послушно сгибает и разгибает пальцы. Жгут крепко закреплён. Теперь дыхание учащается не только из-за возбуждения, но и из-за лёгкой паники. Занка никогда не боялся игл, но есть в этом что-то жуткое, что он не может объяснить. — Теперь расслабь. Я буду аккуратным, не волнуйся, — Он мягко втирает в кожу спирт ваткой. Затем достаёт шприц, открывает колпачок и поднимает его к глазам, внимательно осматривая.       Занка не может не смотреть, хотя всё внутри него хочет отвернуться от этого зрелища. Затем, без всякого предупреждения, игла входит под кожу. Занка зажмуривается, слегка стиснув зубы. Укол боли не такой сильный, как он ожидал. Джаббер медленно набирает его кровь в шприц.       — Да-а-а… Вот так… Ещё немного… Готово! — восклицает он с радостью в голосе. Осторожно, но быстро вытаскивает иглу и зажимает место укола подготовленной ватой. — Вот и всё! Умничка, Занка! — он показательно крутит шприцом, полным крови перед лицом Занки, которого отчего-то начинает подташнивать.       Далее Джаббер просит сделать тоже самое с ним. Занка никогда не делал никому уколы, поэтому он выполняет все действия по указаниям инкуба. Затягивает жгут, находит вену, растирает спирт и осторожно распаковывает второй шприц.       — Готов? — тихо спрашивает он, готовясь вводить иглу.       — Всегда, — как только Джаббер отвечает, игла входит внутрь и он блаженно стонет. Занка тянет поршень, заворожённо смотря на то, как цилиндр наполняется тёмно-красным.       Когда всё заканчивается, Джаббер забирает наполненный шприц себе. Но тут же передаёт Занке шприц с его собственной кровью.       — А теперь вот это… — с до жути довольным лицом говорит он. — Делаешь то же самое, только наоборот вводишь внутрь.       — Нужно делать что-то ещё? — хмурясь, спрашивает Занка. Рука слегка дрожит, когда он берёт шприц из чужих рук.       — Нужно, но уже после процедур, — загадочно отвечает Джаббер, игриво наклонив голову. Он облизывает пересохшие от волнения губы, с нетерпением ожидая порции человеческой крови.       — Получается, внутри тебя будет «часть меня», да? — с кривой улыбкой спрашивает Занка, приставляя иглу к его коже.       — Как и часть меня внутри тебя. Скрепим наши узы навсегда. Ты ведь тоже этого хочешь, да? Давай используем друг друга по максимуму, Занка.       И тогда игла входит внутрь. Когда он давит на жгут, первые порции человеческой крови вливаются под кожу инкуба. Занка поднимает глаза, чтобы увидеть его лицо. Что-то животное просыпается внутри, когда он видит, как Джаббер закатывает глаза от удовольствия и поджимает губы.       — Вводи… Ещё медленнее, — чуть ли не умоляющим голосом просит он. Занка слушается, ослабляя давление. Он решает смотреть на лицо Джаббера до самого конца. Сколько удовольствия приносит то, как его брови сгибаются, ноздри раздуваются то ли от боли, то ли от вожделения. Что он чувствует сейчас? Занка хочет знать. Хочет почувствовать.       — Что с тобой происходит? — с мягким любопытством спрашивает он, продолжая вводить свою кровь.       — Я-я не знаю… Это просто… Очень приятно. Я чувствую тебя, твою плоть, твою душу… Как будто я ем тебя, насыщаюсь почти навечно. Занка… — когда на его глазах выступает влага, Занка едва не вздрагивает. Джаббер выглядит таким счастливым и разбитым одновременно, что это невыносимо выдержать. Совсем как человек, а не демон из преисподни.       Внезапно Занка понимает, что закончил. Вся кровь ушла в Джаббера, оставляя шприц пустым. Он аккуратно вытаскивает его и приставляет ватку, которую инкуб сам отбрасывает в другой конец комнаты.       — …Как ты себя чувствуешь?       — Хорошо. Очень… Хорошо. Тебе тоже нужно попробовать. Давай, скорее, Зан-Зан!       Занка даже не задумывается о том, как быстро он стал его послушным псом. Дрожащими руками он поправляет жгут на своей руке, Джаббер тут же помогает ему.       — Думаешь, всё пройдёт так же хорошо, как у тебя?       — Слышал, что людей вставляет ещё сильнее… — он отводит взгляд, всё ещё тяжело дыша. Внутри Занки вновь нарастает тревожное чувство. — Давай проверим.       Когда всё готово, Джаббер поднимает взгляд к Занке, без слов спрашивая разрешения. Всё, что может Занка в этот момент, когда внутри него несущимся поездом проносятся самые разные мысли — это едва заметно кивнуть.       И тогда игла с кровью инкуба входит прямо в вену.       И всё. Как только первые капли попадают внутрь, Занка чувствует, как по всему его телу проходит такой невыносимый жар вместе с холодом, что он на миг теряет самообладание. Задержав дыхание, чтобы сдержать стон, он с широко раскрытыми глазами смотрит прямо на свою руку, из которой торчит шприц.       Что-то вибрирующее, влажное, расстекается абсолютно везде. Кажется, что его голова стала тяжелее, руки — ватными, а сердце вот-вот взорвётся.       — Х-ха! — вырывается случайно. Ему и хорошо и плохо. Холодно и жарко. Он счастлив и зол. Он чувствует силу и слабость. Он чувствует Джаббера. Много… Много Джаббера. — Чёрт… Это… Блядь… Джаббер, — он едва может поднять голову, встречая восторженный взгляд напротив. Сам он чувствует, что его взгляд такой голый, что он вот-вот заплачет от переполняющих эмоций. — Джаббер, это пиздец… Ты… Сука, везде.       Что-то собственническое дрогает на чужом лице. Занка в панике начинает дышать глубже, но рвано. В него вошла всего половина, а он уже едва держится.       Этого слишком много.       Он дышит так тяжело, что закладывает в ушах. Он не слышит, как громко он вдыхает и выдыхает, из горла вырываются хриплые стоны, когда он опускает голову вниз, не в силах контролировать что-либо.       Контроль уходит. Приходит что-то другое.       Хаос.       Полное забвение лжи. Открытие новых горизонтов. Чувства, эмоции, боль, возбуждение — всё смешалось воедино.       В какой-то момент он перестал понимать, что происходит. Он даже не чувствует, как из него выходит шприц, а чужие руки торопливо снимают жгут и растирают ваткой место укола.       Тело Занки безвольно падает вперёд, прямо в объятия инкуба. Всё его тело дрожит, а он продолжает дышать.       Всё, что он может — это просто дышать.       — Иди сюда, Занка, — он растворяется в инкубе, который нежно обнимает его, словно обещая безопасность. — Ты молодец. Ты справился. Всё хорошо, — он поглаживет его волосы, плечи, спину. А Занка чувствует себя таким чувствительным, что едва не плачет от всех этих прикосновений. — Ты такой хороший мальчик… Такой замечательный… Всё закончилось, слышишь? Слишком много для тебя?       — Н-нормально… — пытаясь взять себя в руки, бормочет он в его ключицу.       — Вот и хорошо. Ты ведь такой сильный… Самый лучший…       От похвалы ему хочется завыть. Этого слишком много. Но при этом недостаточно.       — Хн-н… — в бреду он снова издаёт звук, сам того не понимая.       — М? Зан-Зану нравится, когда его хвалят? — его голос отдаётся во всём теле. Словно звук идёт изнутри, а не из уст инкуба.       — Н-н…       — Ох, чёрт… — заворожённо шепчет инкуб. — Я использую это сегодня против тебя. Теперь осталось самое важное…       — …Что ещё? — он находит силы отпрянуть от Джаббера, чтобы размытым взглядом посмотреть на него.       Джаббер аккуратно заправляет прядь Занки за ухо.       — Скрепить бракосочетание брачной ночью, конечно же, — он ухмыляется. — Тогда Пакт вступит в полную силу. Я ведь инкуб. Наша сила практически завязана на интимной связи… — взгляд Джаббера пробегает по всему лицу Занки. Но не как обычно, с жаждой. С более задумчивым лицом. Едва ли не впервые он видит, как тот слегка нахмуривает свои тонкие разрезанные надвое брови, — Выглядишь паршиво, — бормочет он, прикладывая ладонь к его лицу. Большой палец оттягивает нижнее веко вниз.       — Ну, спасибо, — хрипит Занка в ответ, выдавливая из себя нотки сарказма, несмотря на то, как он всё ещё отчаянно пытается выровнять дыхание.       — Слушай, я не какой-то насильник, — Занка пьяно смеётся ему в лицо. — Подождём, ага?       Занка весь замирает на месте. Его лицо мгновенно меняется. Веселье переходит в…       — Вот так, значит, да? — тихо спрашивает он, надменно поднимая брови.       Джаббер зависает на месте, не успевая переварить перемену обстановки. Он лишь хлопает глазами с глупой улыбкой. — А?       Занка бесится ещё больше. Он что, блядь, издевается? Внутри всё так и звенит от обиды и чего-то слишком напоминающего стыд. За самого себя.       Нельзя было так сильно терять контроль. Не нужно было показывать ему всё это.       — Передумал заключать пакт, увидев мои слабости? — он думает, что я слабый. Он думает…       Джаббер моргает снова, встряхнув головой.       — …О чём ты, чувак?       — Чувак? — повторяет сквозь зубы Занка. Он хватает его за широкий вырез майки и тянет к себе. — Какой я тебе к чёрту чувак?       — Воу, воу, воу, Зан-Зан, — лицо Джаббера горит алым цветом, безумная улыбка вновь появляется на дрожащих губах. — Ты Зан-Зан, а не чувак, хорошо. С чего ты взял, что я передумал? Я прямо здесь, перед тобой, — он виляет хвостом, как чёртова псина.       — И… что? — волна ярости постепенно спадает, оставляя лишь неуверенность и обиду.       Джаббер прекрасно его читает, внимательно наблюдая за его эмоциями. Он тяжело вздыхает и приближается к Занке ближе, касаясь своим носом его.       — И то… — скрипучим тихим голосом, от которого по коже идут мурашки. — Что если бы я передумал, я бы убил тебя прямо сейчас.       Занка выдерживает его взгляд, не смея отвести глаза в сторону. — Вот как, — ровным голосом отвечает он.       — Да-а… — тянет довольный инкуб. — Разорвал на куски. На ма-аленькие кусочки. Страшно? — Занка также равнодушно смотрит прямо ему в глаза. — Не-а. Вот почему ты всё ещё жив. Но знаешь, что ещё важно? Тебе не должно быть так страшно за себя настоящего. Я здесь, перед тобой, именно за этим. Сечёшь, о чём я?       Тишину спальни прерывает лишь тихая мелодия магнитофона из главной комнаты.       — Настоящего, да? — Занка слегка наклоняет голову — почти так же, как это делал Джаббер — слегка расширив глаза. Чёлка закрывает половину обзора, но ему всё равно.       — М-гм… — бесстыдно облизываясь, отвечает Джаббер.       — Ты, сука, перевернул мою чёртову жизнь с ног на голову. Если ты хоть раз задумаешься о том, чтобы разорвать Пакт… Если ты хоть раз засомневаешься во мне… Я лично найду способ тебя убить. И умру вместе с тобой. Такое настоящее тебя устроит?       — Ещё как, — с благоговением в глазах молвит Джаббер в ответ. Он осматривает Занку снова, прежде чем заговаривает. — Видимо я недооценил тебя, Занка. Это возбуждает… Сильно.       Занка не успевает ответить. Джаббер, словно хищник, первым нападает на него, мгновенно вцепившись зубами в его губы. Руки скользят по талии, пока Занка, задыхаясь, пытается поспеть за его темпом, хватаясь за его плечо и шею.       И тогда начинается то, чего им обоим следовало ожидать. Впрочем, на самом деле они оба этого и ждали.       Матрас скрипит от их возни. Битва за доминирование или простая игра — не имеет значения. Они просто сплетаются в бешеном поцелуе, бесконечно переворачивая друг друга на спину. Время от времени кто-то из них проезжается по чужому паху, вызывая хрипы и стоны прямо в губы. Они теряют самообладание, трутся разгорячёнными телами друг об друга под аккомпанемент покусываний и впивающихся в кожу ногтей.       Занка хочет его так сильно, что в голову приходит безумная мысль. Он ухмыляется в поцелуй, в очередной раз сплетая их языки. Затем, когда он вновь переворачивает Джаббера на спину, то забирается на него верхом.       Его лицо горит. Капли пота стекают по лбу. Волосы в беспорядке. Занка смотрит сверху вниз. Грудь вздымается.       Джаббер смотрит на него снизу вверх. Он тоже в полнейшем безумии. Дреды рассыпались по одеялам, из носа и нижней губы идёт кровь, попадающая на его улыбку.       — Что ты там задумал? — с интересом мурлычет Джаббер, поглаживая его оголённые рёбра. Как давно водолазка Занки успела так сильно задраться?       — В этот раз я буду снизу, — одно предложение вызывает у лежащего под ним Джаббера перезагрузку системы. — Не радуйся раньше времени. Я всё ещё буду контролировать тебя, — он проезжается промежностью вперёд и назад прямо по чужому члену. В ответ ногти Джаббера впиваются в его плоть, а сам он томно мычит от стимуляции.       — …Ты правда позволишь мне? — Джаббер начинает дышать быстрее. Занка впитывает его восторг, довольствуясь тем, как инкуб под ним начинает плавиться. — Ох, чёрт… Ох, чёрт…       — Так будет правильнее, — Занка медленно поглаживает чужую грудь, чувствуя, как на одном из сосков есть пирсинг, а на другом уже нет. — Всё-таки я должен окончательно впустить тебя в себя, — его взгляд сверлит изящное тело, которое теперь полностью в его власти. Навсегда. — Впустить демона в свою жизнь… — он с предвкушением облизывает верхнюю губу.       — Но это так до-олго… — стонет Джаббер, извиваясь под его руками. — Я уже не могу ждать, пока ты там подготовишься!       Занка даёт ему пощёчину за непослушание.              — И опять ты меня недооцениваешь!       — Я хочу тебя прямо сейчас! — воет Джаббер, начиная приподнимать таз в поиске стимуляции.       — Ты сам тянул время весь вечер, а теперь что?       — …Ты можешь войти в меня даже без подготовки, — он соблазнительно прикрывает глаза и закусывает губу.       Занка почти поддаётся такому искушению, но вовремя останавливается.       — А я по-твоему сломаюсь? — спрашивает он с недовольством.       — А по-твоему нет? — с искренним интересом отвечает Джаббер.       И тогда Занка понимает: Ох, он ещё не один раз будет удивлён.       — Ты же прекрасно знаешь, что я далеко не тот пай-мальчик, которым притворяюсь, — понизив голос, он наклоняется ниже. Кисточки его серёжек щекочат румянные скулы. — Думаешь, я не делал этого раньше? Думаешь, я не трогал себя там? Такой невинный и светлый? — уголок его рта тянется вверх, пока он с надменным блеском в глазах изучает реакцию. — Знаешь, сколько раз я приходил в офис с пробкой в заднице, чтобы почувствовать хоть каплю адреналина?       Джаббер выглядит так, словно вот-вот эякулирует только от одних этих слов.       — Бля-я-ядь… — он жалко стонет. Зрачки расширяются, вырастают рога, а хвост медленно обвивается вокруг лодыжки Занки. Руки опускаются ниже, обхватывая оседлавшую его задницу. Когти впиваются в мякоть, пока Занка корчится от боли и вожделения.       Когда Джаббер тянется к его ремню, Занка бьёт его по костяшкам.       — Руки! — чувствуя, как горит лицо, шипит Занка. — Я сам всё сделаю.       Джаббер сдаётся, показательно поднимая руки.       Убедившись, что инкуб не будет ему мешать, Занка тяжело вздыхает и принимается растёгивать ремень. По задумке он хотел сделать всё элегантно, но он едва держится за свой затуманенный разум, чтобы выглядеть собранно. Тем не менее взгляд Джаббера заставляет почувствовать уверенность, силу, власть. Он снимает с себя кожаный ремень и бросает многозначительный взгляд на чужую шею.       — О… — вырывается у инкуба, когда он понимает, что задумал Занка.       В ответ Занка лишь довольно хмыкает, наслаждаясь тем, как Джаббер громко сглатывает слюну.       Без слов Занка оборачивает ремень вокруг его шеи, просовывает конец в тренчик у пряжки и затягивает так, чтобы он едва не впивался в кожу. Он чувствует, как под ним дёргается член Джаббера.       — Чёртов мазохист, — с презрением бросает Занка, потянув за конец ремня ещё сильнее, от чего Джаббер начинает кашлять.       — Чёртов садист, — хрипит он в ответ, довольно потираясь пахом.       Занка стягивает с себя брюки, следя за тем, чтобы инкуб оставался лежать неподвижно. А затем усаживается обратно, чувствуя намного больше сквозь одни боксеры.       — У тебя такие красивые ноги, — с восторгом говорит Джаббер, осматривая его без капли стыда.       — Заткнись, — Занка вновь дёргает за конец ремня, заставляя инкуба подавиться. — Заткнись и просто смотри.       Не отрывая взгляда от Джаббера, Занка подставляет два пальца к чужим губам, безмолвно отдавая приказ. Джаббер без сопротивления облизывает их, а затем жадно сосёт с томным, помутневшим взглядом.       Хороший.       Занка гордится тем, как всё идёт. Он засовывает пальцы глубже, пытаясь вызвать у Джаббера рвотный рефлекс, которого… видимо, у него нет. То ли особенность инкуба, то ли он просто такой сам по себе. В любом случае ему немного сносит крышу от одних мыслей о том, как в будущем он запихает в его мокрый большой рот свой член.       Занка вытаскивает слюнявые пальцы, пока Джаббер нетерпеливо ёрзает, громко дыша.       — Жестокий… Не щади меня и дальше, Занка, — задыхаясь, но с той же очаровательной улыбкой бормочет инкуб. — Пожалуйста, продолжай.       Занка в тоже время уже отодвигает край боксеров и приставляет пальцы к сжимающейся дырочке, которая ждёт, когда её наконец наполнят. Он тяжело вдыхает через нос, а затем медленно вводит в себя сразу два пальца, которые входят практически без сопротивления.       Он делал это достаточно часто, чтобы знать, как подготовить себя быстрее.       Занка выгибается, смотря в потолок, и начинает двигать рукой. Головка выпирает, натягивая ткань трусов. Вокруг неё образовалось мокрое пятно. С каждым движением его дыхание становится всё более прерывистым. Джаббер, наслаждаясь шоу, закидывает руки за голову, время от времени коротко поднимая бёдра.       — Трахну тебя… Даже в такой позиции… Жалкий… Джаббер… — между толчками хрипло даёт обещание Занка. Вскоре подключается и третий палец.       Изо рта Джаббера текут слюни. Видно, как сильно он сдерживается, чтобы не наброситься на Занку. Послушный.       Четвёртый палец входит тяжелее, но когда ему это удаётся, из его уст вырывается тихий стон. Брови сводятся к переносице, глаза закатываются.       — Давай, Зан-Зан, ты справишься, — ласково подталкивает его Джаббер.       Поддержка заводит Занку. Он начинает двигаться резче, нарочно задевая член Джаббера, который тоже уже весь мокрый даже сквозь штаны.       Больше невозможно ждать. Он хочет его в себе прямо сейчас. Занка так сильно хочет его член. Никогда в жизни он так сильно не хотел оседлать кого-то, как сейчас. Джаббер под ним — само блядское очарование.       Рыча, Занка вытаскивает из себя пальцы. Затем, под наблюдением горящей пары глаз, спускает с Джаббера штаны, под которыми уже нет боксеров.       — Ну ты и извращенец, — бормочет Занка, хватая инкуба за налитый кровью член, и тут же приставляет его к своей заднице.       Как только Занка касается его холодного члена, всё внутри вздрагивает, словно его ударило электричеством. Он такой приятный на ощупь, что на секунду им даже завладевает желание попробовать его на вкус. Нет, не сейчас. Он поглаживает его, растирая по всему стволу естественную смазку. Джаббер извивается, пытаясь пошевелить бёдрами, но в этот раз Занка ему этого не позволяет.       — Х-а-а… За-а-анка… — он стонет, член в руке Занки дёргается.       Занка молча подставляет головку к растянутой дырочке и ухмыляется.       — Что ты там вякаешь?       — Пожалуйста, вставь его в себя. Б-быстрее…       — Волшебное слово?       — Умоляю. Хозяин, умоляю.       Новое слово из уст Джаббера прошибает Занку так, что он невольно задерживает дыхание. Его член заметно дёргается, что не остаётся незамеченным.       — Ох-хо-хо… Я так и зн-       Джаббер не успевает договорить, так как Занка вновь тянет ремень, затягивая его ещё сильнее. Громкий кашель разносится по всей комнате.       Когда инкуб наконец затыкается, Занка может сосредоточиться на том, чтобы ввести головку внутрь, наслаждаясь тем, как она растягивает его ещё сильнее.       Этого мало.       Он видит как лицо Джаббера вновь меняется на что-то похожее на кайф, несмотря на то, как он корчится.       — Что? Слишком узко для тебя? Терпи.       Он опускается дальше. Сначала с садитской улыбкой на лице, но затем Занка сам морщится от боли и удовольствия, когда член входит уже на треть. Он едва сдерживает стон, желая помучить Джаббера своей стойкостью.       Вот только он не ожидает, что Джаббер резко вскинет бёдра так, что член войдёт ещё глубже.       Они стонут одновременно. Громко и жалко. Ладони упираются в чужую грудь. Занка, отражая тысячу эмоций, смотрит на Джаббера, который отводит взгляд, делая вид, что он не при чём.       — Ты с-сука!       В него вошла всего половина, а он уже едва держится. На глазах наворачиваются слёзы от перевозбуждения.       — Давай, Зан-Зан… Будь хорошим мальчиком для меня. Ты сможешь принять его полностью.       — Закрой рот! Ах!       — Дава-ай… Ну же… Как же хорошо… У тебя такая тугая задница. Внутри так тесно и горячо…       Занка не знает чего он хочет больше: чтобы он заткнулся или чтобы он никогда не прекращал говорить.       Поэтому он ничего не отвечает. Его лицо говорит само за себя. Но Занка упрямый. Он стискивает зубы и насаживается ещё сильнее. Слеза стекает по щеке, губы дрожат, брови дёргаются.       — Да… Ещё… — хрипит Джаббер, прикусив губу так сильно, что из неё опять пошла кровь.       Занка упорно опускается дальше. Он быстро дышит сквозь зубы, чувствуя себя слишком наполненнным. Член заполняет его целиком. Занка упирается в самое основание.       Его глаза расширяются, картинка на секунду мутнеет.       А затем он поднимает глаза и видит напротив нечеловеческий вгляд, который так и кричит — «Вот и всё».       Занка приподнимается, пробно опускаясь на член обратно.       Они оба стонут.       Занка приподнимается вновь, на этот раз опускаясь резче.       Затем ещё раз.       И ещё раз.       И ещё.       Ещё.       Ещё!       — Кха-а-а! — Занка отчаянно стонет, больше не контролируя свои звуки и движения. Всё, что он может сейчас — это схватиться одной рукой за ремень и использовать его в качестве дополнительной опоры.       Всё, что он может сейчас — это насаживаться на член Джаббера всё быстрее и быстрее, чувствуя, как он задевает чувствительную простату.       — Блядь! — Занка скачет. Буквально скачет на нём. Серёжки взмывают то вверх, то вниз.       И весь стыд внезапно куда-то пропадает.       Всё, что ему нужно — это Джаббер.       Всё, что имеет смысл — это Джаббер.       Всё, что будет дальше — это Джаббер.       Инкуб, который смотрит на него, как на божество.       Инкуб, который развязно стонет, пока Занка всё насаживается и насаживается на его член.       — Занка! Хха-а! Пожалуйста, ещё! Хн-н… — его умоляющий дикий взгляд впивается в душу. Занка больше не может отвести от него глаз. Он весь дрожит, постанывая. Не в силах больше сдерживаться.       «И тогда Занка понимает: Ох, он ещё не один раз будет удивлён.»       Но он не рассчитывал на то, что расплавится на члене инкуба так быстро, что разрядка грозит вырваться уже спустя две минуты.       Ему так хорошо. Слишком. Хорошо.       И, кажется, Джаббера он тоже всё ещё недооценивает.       Инкуб аккуратно кладёт руки на его задницу, поглаживая её, словно сокровище. Помогает ему насаживаться ещё резче.       — Такой хороший мальчик… Ещё… Занка, ты такой… — вместо пальцев вырастают когти, впиваясь в мякоть. Занка кричит от удовольствия. — Х-н… Красивый… Сильный… Т-тот самый… Мой тот самый…       — Хватит! — от похвалы кружится голова. Если Джаббер продолжит в том же духе…       — Хороший… Такой… Хороший… Хо… — Занка в панике тянет ремень, отчаянно пытаясь остановить его. Но Джаббер слишком упрям и безумен. Он закатывает глаза, начиная активнее подкидывать бёдра. И всё же говорит то самое проклятое слово. — Х-хозяин…       Белая вспышка перед глазами. Всё тело замирает в оргазме. Занка кончает, изливаясь прямо на ключицы Джаббера, пока тот начинает самостоятельно входить в него быстрыми толчками, чтобы догнаться за ним и излиться прямо внутрь.       Сначала Занка даже не замечает, что что-то не так. Они продолжают хрипеть и стонать, потираясь друг о друга с безумием в глазах.       Но в какой-то момент Джаббер замирает на месте, уставшись на лоб Занки.       — А это ещё что такое… — шок переходит в удивлённую улыбку на покрытым потом лице.       Занка, всё ещё переживая самый эмоциональный момент в своей жизни, вообще не понимает, о чём говорит инкуб, пока не чувствует странное новое ощущение в районе чёлки.       Рука медленно тянется туда и нащупывает что-то очень напоминающее… рог.       — Чё за хуйня…       — Пакт заключён! — Джаббер хлопает в ладоши, всё ещё пребывая внутри него. — Только походу ты не совсем человек, ха! Вот умора!