Пакт

      Энжин с самого начала понимал, что дело пахнет писюнами. Однако, вопреки всем своим принципам, решил довериться Занке.       Ошибка.       После звонка младшего с просьбой контакта информационного посредника, Энжин на следующий же день связывается с Куро, чтобы выудить из него информацию.       Отвалить приходится… Нормально так. Чего не сделаешь ради этой малышни? Правда, этой самой малышне уже двадцать два года, а его песочница вот-вот превратится в чёртову преисподнюю.       Одного слова от информатора достаточно: инкуб.       По началу Энжин напрягается. Чтобы с этим столкнулся именно Занка… Впрочем, он не раз слышал о том, как сильно этот город возлюбили демоны.       Но неужели их силы достаточно, чтобы взять такого человека под свой контроль? Это ведь Занка. Не кто-то другой. Порядочный, дисциплинированный, собранный: пример для подражания для всех стажёров агентства. И что бы он ни говорил о себе — ни разу не посредственный. Но поверить в то, что Занка ввязывается в это по собственной воле, Энжину искренне тяжело.       Тем не менее, этот самый пример для подражания самостоятельно разнюхивает дела об инкубах и суккубах! Отлично, просто, мать его, замечательно!       Не сдерживаясь, Энжин истерит в трубку, как обеспокоенная курица наседка. На это Куро спокойно заверяет его, что бояться совершенно нечего. И по своей глупости Энжин совершает вторую ошибку в этой цепочке неудач: решает в это поверить.       Нужно было напомнить самому себе, кто такой этот Куро. Нужно было понимать, что информацию о безопасности нужно добывать отдельной сделкой с отдельной платой, а не цепляться за каждое его слово, как за наводку.       Вспомнить, как Корвус предупреждал его о том, что Занка ещё не до конца раскрылся.       Что есть что-то, что его в нём пугает.       Но вместо всего сцена: в залитой утренним светом комнате отдыха стоит Ниджику с дёргающейся губой и краснющими ушами. Всё потому, что Рудо замечает засос на его шее, что едва виднелся из-под водолазки.       — Не твоего ума дела, сопляк!       Взгляд непроизвольно падает на тонкую шею Занки. Энжин чувствует, как его капучино начинает выливаться через нос, когда он едва слышно давится. Першение переходит в глухой кашель, и вот на них косо поглядывает весь отдел, пытаясь понять, что у них опять произошло.       Растерянный вид Занки ничуть не улучшает ситуацию. Энжин, не желая говорить что-то об этом всём публично, отводит взгляд с глупой рожей, пока его команда продолжает наседать с вопросами. Всех спасает громкий смех Риё, которая посчитала это смешным и называет Занку «помеченным».       Вместо всего Энжин просто ржёт в ответ, позволяя на миг забыть о том, что всё намного сложнее, чем кажется остальным. Ведь только он — ошибка номер три — в этом чёртовом офисе знает, что произошло с Занкой на самом деле. Точнее, с кем. Контакт с инкубом. Никак иначе. Но Энжин решает не портить обстановку и притвориться, что всё нормально.       …Пока не стало слишком поздно.       Он должен был понимать с самого начала, что когда Корвус позовёт того вредного длинноволосого парня в свой кабинет, всё перевернётся с ног на голову.       Но теперь единственное, что он может делать — просто смотреть. Смотреть на то, как дороги назад больше нет. Смотреть, стоя в дверях, на истекающего кровью Корвуса, чьё тело застыло на рабочем столе из тёмного дерева. Смотреть на Делмона, кричащего что-то неразборчивое в распахнутое настежь окно. На кружащиеся в воздухе перья.       Всё складывается в одно целое.       Энжин подходит к Корвусу, чьи глаза слипаются от истощения. Судя по виду, тот на грани потери сознания. Он подходит ближе, берёт Босса за ноги и перетаскивает их на стол.       Чёрт возьми, они вроде как были самым обычным агентством, что за дела?!       — Е…го, — глаза возвращаются к Корвусу. Энжин не слышит его из-за обрывчатой речи.       — Корвус, босс? Повторите, — блондин осторожно кладёт руку на чужое предплечье, не обращая внимания на Делмона, подошедшего к ним.       — …Остановите его, — более чётко повторяет он.       Энжин, не отрывая взгляда от босса, обращается к Делмону.       — Будь добр, налей ему воды. Остановить кого?       Корвус берёт себя в руки, медленно выравнивая дыхание.       — …Занку.       Тяжёлая пауза. Мозг активно перебирает варианты. Их трое: белокурый, дредастый и Занка. Двое из них демоны, один из которых собирается забрать у них Занку.       Да, именно забрать! Да как они вообще…       Скрип.       Жёлтая и белая пары глаз метнулись на звук кряхтения, что отчётливо слышится у окна.       — Риё, что ты делаешь?! — вскрикивает Энжин, смотря на то, как его приёмная дочь залезает на подоконник.       Она оборачивается, на мгновенье сверкнув зелёными глазами. Энжин знает этот взгляд. К сожалению.       — Выполняю приказ босса.       Взгляд бывшей наёмницы.       К чёрту. Сейчас они должны использовать всё преимущество. Эта игра изначально была не в их пользу. Так что Энжин лишь коротко кивает ей, вспоминая о том, кто она такая.       — Только без всяких приколов.       — Так точно.       И в тот же момент две красные косы исчезают из виду. Прыжок. Слышится топот ног по пожарной лестнице.       Ошибка номер четыре.

***

      Портал загорается фиолетовым светом. Джаббер, утаскивая за собой отключившегося Тамзи, делает шаг в магическую материю, которая ведёт в безопасное место.       Именно так Занка представлял их прекрасно-ужасный побег.       Только вот никакого портала не возникает. Джаббер перекидывает крылатого через плечо и вскакивает на подоконник. Занка успевает лишь приоткрыть рот, когда инкуб оборачивается.       — Зан, чего застыл?       — Ты хочешь прыгнуть в окно?! Мы на четвёртом, блядь, этаже!       — Расслабь очко и лучше подвигай булками!       — Джаббер!       — Просто доверься мне, хорошо?       — Чёрт с тобой.       — Не-а! Чёрт с тобо-ой…       Его игривый тон сочетается с этими хитрыми морщинками у глаз, которые уже и не нуждаются в улыбке. Но она есть. Он выпрямляется, купаясь в лучах только начавшегося заката. Крыло Тамзи попадает на его лоб, едва не тыча перьями в глаз. Он трясёт головой, смахивая их, и, не оборачиваясь, спрыгивает.       Занка успевает лишь затаить дыхание. Спустя секунду слышится лязг колец о металл. Потом мерзкий скрежет. Тогда он наконец приходит в себя и подбегает к подоконнику, не обращая внимание ни на что другое. Он вытягивает шею и в этот же момент видит, как Джаббер спрыгивает с трубы на асфальт. Он поправляет Тамзи у себя на спине и поднимает голову.       — Прыгай, Занка! — кричит он, сбрасывая с себя тело. Тамзи невнятно возмущается, но вскоре вновь проваливается в сон. — Я тебя поймаю! — Джаббер показательно вытягивает руки.       В ушах закладывает.       Это граница. Он стоит на том самом обрыве, где всё окончательно выйдет из-под контроля. Один шаг вперёд — и он доверит свою жизнь Инкубу, которого встретил всего несколько дней назад.       Обратной дороги больше не будет.       Занка знает это. Ему не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать, как Делмон стоит практически позади него. Не нужно думать о том, что было бы, если бы он испугался — он никогда ничего не боялся. Только поражения. Ему не нужно закрывать глаза и вдыхать — он просто прыгает, без лишних мыслей.       Всё решилось здесь и сейчас.       В свободном падении скручивает желудок. И непонятно из-за чего именно. Может, во всём виноваты чары?       Резкий стоп. Мир трясётся, когда его хватают большие руки и притягивают к себе.       — Мне нужн–       Занка не успевает договорить, встречая препятствие в виде мягких холодных губ, которые вторгаются вместе с нежными покусываниями, как похвала за проделанную работу. От одного этого его сердце подпрыгивает, и Занка тут же вылезает из чужих обьятий и спрыгивает на землю.       Он быстро вытирает рот от чужой слюны, смотря в горящие глаза напротив.       — Мне нужна Айбо. Только Айбо и мы уйдём отсюда навсегда.       Джаббер снова хватает Тамзи и осматривает местность вокруг. Обычный двор офисного района; оранжевое небо и несколько ворон, что кричат то ли нагнетая, то ли заземляя.       — Хм, значит, до твоего дома пробежаться? — задумчиво бормочет Джаббер, возвращая взгляд к Занке. — Тогда потом ко мне, там перекантуемся, а дальше уже решим, ага?       Занка недоумевающе моргает, пытаясь осознать, что перед ним всё ещё тот самый Джаббер, который внезапно научился нормально коммуницировать. Он ожидал от него чего-то намного более хаотичного, более радикального, но в конце концов…       — …Ладно?       Они срываются с места на бег одновременно.       Тогда весь водоворот мыслей наконец улетучивается. Тело становится горячим, дыхание — прерывистым, а в голове — блаженное ничего. Лишь маршрут, который быстро складывается в голове как по навигатору.       На удивление, Джаббер не отстаёт ни на шаг, хотя несёт на себе Тамзи. Это раздражает. Заставляет Занку стиснуть зубы и бежать быстрее. Тем не менее, раздражение перебивает уголок рта, который, как назло, тянется вверх сам по себе.       Когда они приближаются к главной дороге, минуя офисы и жилые дома, Занка сворачивает оттуда вглубь ближней подворотни.       — За мной!       Джаббер молчит практически всю дорогу. Думает о Тамзи? О Корвусе? Занка может думать об этих двоих в последнюю очередь. Сейчас важнее спасти свою задницу.       Вопрос «от кого?» остаётся актуальным.       Через дворы удаётся срезать путь вдвое. Его квартира находится не так далеко от офисов, и их побег занимает не так много времени. Встав перед подъездом, Занка тяжело вздыхает и поворачивает голову в сторону Джаббера.       — Оставайся здесь. Я быстро вернусь.       Он даже не хочет думать о том, что Джаббер вновь коснётся его Айбо своими грязными руками. Он может забрать её сам.       — С окровавленным ангелом наперевес? Ловко ты это придумал, — он ставит Тамзи рядом с собой, придерживая бессознательное тело. Он поднимает голову Тамзи за волосы и машет его рукой. Занка недовольно цыкает, закатывая глаза. — Привет, Джаббер, спасибо, что спас мою задницу! Я такой бесполезный лицемер! Пойдём посидим на скамейке! — утрированно сладким голосом говорит Джаббер, двигая его челюстью. Закатанные глаза Тамзи то открываются, то закрываются в зависимости от движений второго. — Ах, Тамзи, друг мой, это так очаровательно! Я знал, что ты оценишь! Я был таким хорошим!       Занка понимает, что задавать вопросы уже поздно, а жалеть — тем более. Но несмотря на это, когда он разворачивается, чтобы открыть дверь подьезда, он невольно издаёт звук, похожий на нервный смешок.       Когда дверь за ним закрывается, по телу проходит странное чувство, похожее на ностальгию. На предвкушение ностальгии? Он ведь не собирается возвращаться сюда. Больше никогда.       Неужели он просто сбегает? В который раз? Так же, как он сбежал от своей семьи? Так же, как он сбежал от своего прошлого?       Акута была его второй семьёй. Она подарила ему новую жизнь. Друзей. Работу. Связи. В их агенстве было принято относиться друг к другу как к братьям и сёстрам. У многих работников есть усыновлённые дети или те, кому они просто помогают. Хоть на первый взгляд их агентство предполагает посредственную работу, семейные дела, которыми они занимаются, зачастую бывают вне их компетенции.       Так у них появился Рудо. Пятнадцатилетний сирота с трудным характером, которого нужно было оформить в детский дом и найти подходящего терапевта. Его приёмного отца убили у него на глазах. Виновник так и не найден. Корвус до сих пор спонсирует расследование. Энжин не захотел отдавать мальчика в детский дом, так как знал, что парнишке в таком возрасте там придётся ещё более тяжко. Тогда Грис — ещё один работник Акута — вызвался стать его опекуном. А Рудо в ответ вызвался помогать им с документами — так и прижился. Занка почти каждое утро препирался с ним у куллера из-за документов, которые он каждый раз заполнял неправильно.       Так у них появилась и Риё. Она была в компании ещё до Занки, но он прекрасно наслышан о её трудной истории. Правда, совсем без подробностей. Энжин стал её приёмным отцом, ещё когда девочке было всего одиннадцать лет. Если быть честным, то именно с ней расставаться ему больнее всего. Несмотря на то, как он больше всего доверял Энжину; человеком, которому он хотя бы немного показал себя настоящего, является именно она.       Потому что Риё тоже считает себя монстром.       Но Занка не хотел бы видеть её прямо сейчас. Только не сейчас. Может, он обьяснился бы перед всеми ними когда-нибудь потом, в каком-нибудь смятом письме, отправленным почтой каких-нибудь летучих мышей. Но только не сейчас.       Но что-то подсказывает, что всё не будет так просто.       Когда Занка выходит из лифта на свой этаж, он уже чувствует чьё-то присутствие. Присутствие хищника. Он делает тяжёлый сухой вдох через нос.       Я просто должен забрать Айбо.       Рука ложится на ручку двери и тут же каменнеет. Занка не хочет заходить внутрь. Он знает, что она там. Искусная ловушка. Только эта девушка могла провернуть это. И только эта девушка всегда так охотно совала нос в его дела.       Дерьмо. Придётся открыть и встретить своего дружелюбного преследователя.       Ручка двери опускается. Он толкает дверь. Входит внутрь.       Никого нет. Лишь открытые настежь окна квартиры-студии. Чёрные занавески развеваются от ветра. Он ищет глазами Айбо, но вместо неё находит распахнутый футляр прямо возле кровати. Дерьмо!       Она ведь не могла забрать её, правда? Она не могла…       Паническое дыхание прекращается, как только до боли знакомое дерево прижимается к его кадыку. Подобный захват не пугает, а скорее наоборот — успокаивает. Он инстинктивно хочет быть ещё ближе к Айбо. Прохладная древесина давит сильнее. Maybe Someday — The cure       — Риё, я знаю, что это ты, — он старается звучать спокойнее, что выходит сомнительно из-за кончающегося воздуха в лёгких.       Она молчит, всё ещё замерев в неподвижной стойке. Приглядывается, осматривает территорию. Осматривает самого Занку.       — Риё, освободи меня. Сейчас же.       — Почему ты уходишь? — тихий вопрос слетает с её губ. Дрожащее дыхание едва касается его уха.       Занка молчит, долго подбирая слова. Разве это вообще можно обьяснить?       — Потому что я другой, — хрипло отвечает он. Занка едва сдерживается, чтобы самому не попытаться выбраться из захвата. Он прекрасно знает, что у них практически равные силы в спаррингах.       Но хватка медленно слабеет. Занка пытается перехватить у неё посох, но Риё ловко уворачивается, перекатываясь на другую сторону комнаты вместе с Айбо.       Её глаза горят. Зелёный. Впервые ему удалось увидеть её такой. Она уверенно встаёт, крепко удерживая Айбо в своих руках. Осторожно, но без лишней заботы.       — И что? — спрашивает она, немного наклонив голову. — Что с того, что ты другой?       Он начинает злиться. Как она может говорить такое? Как это, «и что»? Неужели она не понимает?       — Ты должна понять, Риё, — его грудь тяжело вздымается. Занка изо всех сил пытается вернуть контроль. Он отводит взгляд. — Я чужой здесь. В этом обществе. В этом мире. Ты не знаешь всего, но… — вздох. — Ты не можешь меня винить, потому что… — его взгляд возвращается к ней, более дикий, как у ранненого животного. — Я, как и ты, считаю себя монстром.       Риё слушает, не сводя с него глаз. Внимательно и цепко, словно видит всё, что скрыто за каждым его словом.       Но на последних словах она даже не вздрагивает. Даже не удивляется.       Просто выдерживает паузу и спокойно отвечает:       — Ты не монстр. Ты ещё им не стал. Мы отличаемся, Занка. Отличаемся тем, что я не выбирала им становиться, но стала. И теперь живу с этим каждый день. А у тебя есть выбор. Ты можешь жить нормальной жизнью, если…       — А что, если я не хочу нормальной жизни? — разочарованно перебивает её Занка, не желая всё это слушать. Ему не нужны её нравоучения.       — Занка, а чего ты вообще хочешь? — с недоверием спрашивает она. Так, словно разговаривает с ребёнком. Словно не верит не единому его слову.       — Отдай мне Айбо, — говорит он, заскрипев зубами.       — Я не могу, — отрезает Риё. — Я должна знать, что с тобой всё будет в порядке. Они сказали мне, что тебя нужно остановить. Корвус знает больше об этих тварях, чем ты. Что, если он просто тебя использует?       Это заставляет уродливо усмехнуться.       — Он меня? Может быть, — он вспоминает о словах Джаббера про его «вкусную» энергию, про то, как он наслаждается, питаясь им. — Но только вследствие того, что его использую я сам. Он просто инструмент к тому, чтобы я стал сильнее, — зачем-то он повторяет про себя это дважды. — Так что передай им всем, что беспокоиться за меня нет смысла.       Лицо Риё плавно меняется. Из глубокой настороженности и испуга в расслабленное, внезапно будничное. Защита. От чего? Зачем она от него защищается? Занка хмурится.       — Зан-зан… — её улыбка кажется жуткой. — Ну почему ты ведёшь себя как герой всратого блокбастера, а? Может, забудем об этом и насмотримся тайских сериалов, как раньше?       — Риё, хватит, — дрожащим голосом. Он не хочет вспоминать это. Он не хочет снова врать. Ни себе, ни ей, никому! Почему воспоминания становятся хорошими, только когда они в прошлом? Это просто инструмент. Это провокация. Он не может позволить этому повлиять на него.       — А кто будет отчитывать Рудо? А приносить кофе Энжину?       — Хватит, — его не сломает отсутствие стабильности. Бытовуха лишь заставляет каждый раз сглатывать рвоту. Да, может, ему и были дороги эти люди. Возможно, он искренне заботился о них, хоть и по-своему. Но неужели этого достаточно, чтобы ломать себя дальше?       — Вообще-то, завтра мы должны были пойти на шоппинг, ты ведь планировал прикупить себе новые сапоги к зиме…       — Слушай, если тебе удаётся притворяться, что с тобой всё в порядке, то я рад за тебя, — не в силах больше слушать, Занка повышает голос. Совсем немного, но этого достаточно, чтобы Риё замерла на месте. — Но я больше так не могу. Знаешь, что произошло за эти пару недель? Мне кажется, впервые за всю мою жизнь у меня наконец-то открылись глаза! И тогда я понял, что всё это время я просто притворялся. Притворялся так хорошо, что сам забыл, кто я на самом деле. Сколько отвратительного дерьма и гнили внутри меня. Так много, что оно рвётся наружу!       — Тебе просто нужно к терапевту, Занка… Я ведь говорила тебе, что ты больной. А ты всегда отнекивался.       — Риё, я чуть не убил себя недавно! — он вскрикивает, словно только так он сможет до неё достучаться. Это должно закончится. Он должен перестать так много говорить. — И я бы сделал это, если бы не Джаббер. Он показал мне, что я могу быть собой. Что я могу больше не притворяться! — это звучит намного более воодушевлённо, чем он хочет. Но затем он скрывает радость за усмешкой. — Терапевт? Серьёзно? А ты сама что? Как много невыпитых таблеток я находил в кармане твоей сумки? Зачем у тебя всё ещё лежит пистолет в нижнем ящике?       Он выдерживает её обиженный взгляд только на силе воли. Это больно. Больнее, чем он думал. Но так надо.       — Не переводи стрелки, — она старательно делает вид, что её это не задело. — Хватит сравнивать себя со мной. Хватит вообще с кем-либо себя сравнивать, Занка. Это твой путь.       — Вот именно. Именно поэтому я ухожу. Потому что это мой путь, — он кладёт руку на грудь, подчеркивая свои слова. — Не ваш.       Они молчат, смотря друг на друга так, словно если один из них моргнёт, другой тут же исчезнет. Занка держит себя в руках, но внутри него бьётся нечто, готовое сорваться с места, выхватить у Риё Айбо и сбежать как можно дальше. Ни за что не звать на помощь Джаббера. Он справился бы и сам. Но он упускает то, как её выражение сменяется на что-то новое.       Горькое смирение.       — Хорошо, — поэтому он вздрагивает, когда слышит это. Его глаза расширяются, он видит, как она начинает идти к нему. — Я тебе верю, но всё ещё не во всём, — она останавливается прямо перед ним. — Занка, — Риё, не глядя на него, протягивает Айбо. Его руки медленно тянутся к ней, как мотыльки на свет. — Если ты решил быть честным с собой, то будь честным до конца.       Он так и смотрит на вещь, не понимая, что только что произошло. Это всё? Вот так просто? Она…       …отпускает его?       Как называется это чувство? Когда ты совершенно растерян тем, насколько другой человек человечнее, чем ты сам. Что даже Риё, которая с детства не знала мира без насилия, с таким пониманием решает оставить его в покое? Точнее, нет. В том-то и дело, что она ничего не поняла. Но решила ему довериться. А смог бы так он сам?       Долгие секунды тишины. Он не отрывает взгляда от Айбо. В поиске заземления он медленно водит большим пальцем по дереву.       — …Мы с тобой ещё увидимся?       Он возвращается в реальность и поднимает глаза с Айбо на подругу, понимая, что картинка начинает расплываться.       — Я не знаю, — он врёт. Он знает, что не увидятся. Он просто не сможет вновь посмотреть ей в глаза.       Внезапно, в его грудь врезается рыжая голова. Риё обхватывает его торс так, словно это спасательный жилет. Занка опускает голову, пытаясь осознать, что видит её в последний раз. Его рука медленно ложится ей на голову.       — Прости меня, — почти шёпотом говорит Занка.       — Я пойму, но не прощу, — бормочет ему в грудь Риё.       Они отрываются друг от друга спустя бесконечные десять секунд. Отрываются так, словно всё это время обнимали кипящий чайник. Занка отворачивается, приводя своё лицо в порядок.       — Тебе стоит уйти тем же путём. Не хочу, чтобы Джаббер видел тебя.       Потому что Занка не знает, что он может с ней сделать, если узнает, что она зашла так далеко, пытаясь его остановить.       И тогда всё заканчивается.       Старый новый день.       Занка смотрит на то, как она молча забирается на подоконник. Совсем не так, как Джаббер. Неуклюже быстро, не чтобы впечатлить, а чтобы было удобно. Джаббер же, казалось, всегда всё делает так изящно, хоть и нелепо, что становится смешно. Он для всех такой или лишь для него устраивает такое шоу?       — Ну, получается, не прощаемся? — Риё выдавливает из себя улыбку. Занка старается не обращать внимания на слёзы в уголках её глаз.       — Не прощаемся, — он улыбается ей в ответ, но не знает, насколько плохо у него это получилось.       Она исчезает, уверенно лавируя по стене, как и всегда. В окне остаётся лишь красное небо, которое сейчас удивительным образом напоминает о её волосах.

***

      Спускаясь в лифте, Занка неотрывно смотрит в одну точку, медленно поглаживая крепкий ствол Айбо. В ушах непрекращающийся звон. В голове вата. Он не чувствует себя победителем в этой встрече, хотя, по сути, сражался, как и всегда. Хотя, по сути, победил.       Он выходит из подъезда, медленно шагая в сторону, где должен сидеть Джаббер. Но, как ни странно, его там нет. Лишь Тамзи, лежащий на скамье лицом вниз.       — Бу! — если бы у Занки было больше сил, он бы вскрикнул, только почувствовав на своей талии чужие когти. — Операция прошла успешно?       Занка оборачивается, чтобы встретиться с ним взглядами.       — Я уничтожаю всё, что было в моей жизни, — вырывается быстрее, чем он успевает подумать.       — It’s only after we’ve lost everything that we’re free to do anything, — отвечает инкуб с небольшой иронией в голосе. Но смотрит на Занку так, словно знает, что там произошло.       — Не думал, что ты ценитель Бойцовского Клуба.       — Конец девяностых был тяжелым, — он усмехается.       — Ты ещё расскажешь мне обо всём, — Занка усмехается в ответ.       Они поднимают головы вверх. Закат. Или… Всё же рассвет?