Станцуй же со мной, о великий шторм

Запах сырости и давящий мрак давно стали привычными в этом месте. С высоких потолков свисали высохшие водоросли, умершие от недостатка влаги, а колонны, поддерживающие потолок, со временем потрескались, готовые рухнуть в любой момент, но продолжая упорно стоять на месте. Многочисленные лестницы, ведущие в никуда, змеями заполняли просторную залу, извиваясь даже по потолку. Перила кое-где обвалились, а замысловатая лепнина откололась. Здесь, где долгое время не было ни души, в центре прямо на каменном полу сидело нечто, напоминающее человека. В руках у существа, словно впитывая в себя мрак, тускло светился небольшой шар, умещающийся на ладони. Вдруг звенящую тишину разрезал хриплый смешок, быстро переросший в полноценный смех. — Еще совсем немного... — С улыбкой протянул обитатель этого мрачного места, проводя тонким пальцем по поверхности шара.

***

Ресницы молодого человека, поджавшего ноги к себе и мерно посапывающего сидя на койке-гамаке, дрогнули; хрупкая дремота треснула, заставляя его проснуться от лёгкого движения сбоку. Нехотя приоткрыв глаза, Кейл отстранился от теплоты рядом, потирая лицо в надежде сфокусировать зрение. Все еще смазанные очертания предметов вокруг мягко освещались лучами утреннего солнца, заботливо обходившими глаза юноши, не слепя взгляд. Широко зевнув навигатор потянулся, невесомо мазнув локтём по теплу где-то слева. Скосив взгляд на предмет, ранее выступающий в роли подушки, Кейл на секунду замер, не донеся руки до рта, намереваясь прикрыть еще один зевок. Сознание в миг прояснилось, на лице невольно отразилась неловкость вперемешку с недоверием. Через несколько мгновений безмолвного изучения соседа по койке тот наконец подал признаки жизни: медленно разлепив глаза Беру проморгался, безуспешно подавляя зевок, и, путаясь в одеяле, попытался сесть на кровати, скованно потягиваясь. Оглядевший вокруг все еще пытаясь сбросить дремоту, молодой человек на мгновение застыл, встретивший взглядом с неподвижным русалом. Секунды, казалось, растянулись до веков, однако в следующий миг сократились до краткой вспышки жизни, вновь несясь вперед с бешенной скоростью. Пытаясь разложить мысли по полочкам, Беру пару раз моргнул, снова подавляя зевок, и наконец прервал странную тишину, которой не велся счёт времени. — Ты уснул у костра у меня на плече, а я вызвался проводить тебя до каюты, всё равно соседи. — Начал матрос с ноткой неловкости. — Добравшись до комнаты я оставил тебя на кровати, а сам сел рядом и только на минутку прикрыл глаза, но... Дальнейшие объяснения были прерваны жестом навигатора, а короткий выдох последующий за ним остался то ли проигнорирован, то ли незамечен. Картина ясна, ничего такого и правда не произошло, так на кой и дальше распинаться? Впрочем к чести этого брюнета, он говорил прямо, а не избегал потенциально щекотливой темы, скрываясь от собеседника как физически, так и ментально, за масками сарказма и дружелюбия. Со вздохом опуская руку на плед Кейл откинулся назад, опираясь спиной на стену. Каждый день как судный, ей-что-угодно-но-не-богу. Когда это путешествие закончится первым делом он отоспится. В задумчивости расфокусировав зрение молодой человек не сразу понял, что сосед встал, направившись к сундуку с одеждой. Небрежно распахнув его, брюнет выудил лёгкую бежевую рубашку и укороченные брюки, попутно стягивая с себя верх. — К полудню доберемся до границы. — Констатировал Беру куда-то в пустоту, неясно к кому обращаясь, несмотря на отсутствие любых других собеседников кроме Кейла. Навигатор склонил голову на бок, непонимающе провожая взглядом поношенную майку, отлетевшую к другим грязным вещам готовым отправиться в стирку. Да, он в курсе ближайших планов, к чему вообще этот разговор? — Не волнуешься? — Матрос повернул корпус в пол-оборота к русалке. — Всё-таки неизвестно как поведут себя твои сородичи. В тусклых гиацинтах, наконец восстановивших четкость зрения, мелькнула неуловимая эмоция, однако быстро исчезла. Молодой человек отрицательно покачал головой, машинально отводя взгляд. Нет, в своих он уверен, а вражеское племя давно покинуло это территории. Напасть попросту некому, да и незачем. — Как скажешь. — С еле заметным смешком Беру развернулся к стене, заканчивая с переодеванием.

***

Небо, застланное тонким слоем облаков, казалось серым, на его фоне блёк и океан, мерно бьясь волнами о борта Магической Башни. По палубе моросил мелкий дождь, быстро впитываясь в темное дерево и испещряя несколько поднятых парусов редкими тонкими росчерками. Судно уверенно скользило на юг, подталкиваемое попутным ветром навстречу сгущающимся тучам. Здесь, в теплых водах, яркие, но короткие грозы и дожди были обыденностью. Молнии, росчерками огня озаряющие небо целыми паутинами, тут же гасли, даже не пытаясь коснуться кораблей, а иглы воды стремительно высыхали, не успевая утяжелить кремовую ткань парусов. Стоя под тёплыми каплями дождя, Розалин, лениво зевнув, облокотилась на штурвал, машинально прислушиваясь к тихому перестуку. Неподалёку у широкого борта умостились две фигуры: навигатор, с откинутой назад головой и прикрытыми глазами, и темноволосый молодой человек, сосредоточенно отбивающий ногтем своеобразный ритм по дереву, периодически поглядывая на листок в руке. Наблюдая за этой картиной в голове капитана проскользнула мысль о быстром применении «сладкой парочки». Еще вчера между ними витала атмосфера недосказанности и какой-то неловкости, которую не можешь объяснить, но чувствуешь кожей этот холодок напряжённости. Однако вечером оба спокойно сидели у костра с этим самым листочком, а позже Беру самолично отнес в каюту сонно обвившего его шею руками Кейла. Ощущение странной смены настроения между двумя новобранцами не покидало Розалин всю ночь вплоть до подъема на рассвете и ведения корабля на протяжении нескольких часов с северным попутным ветром. — И всё же, могут ли такие перемены быть связаны с романтикой? — Риторический вопрос в никуда вырвался как-то сам собой, оставляя после себя полупрозрачный шлейф машинального согласия, словно это сама собой разумеющаяся правда, которую никто не решается озвучить. Нет-нет, вы не подумайте, бывшая кронпринцесса никогда не страдала фантазиями о розовом мире, где пони какают радугой. Реалистичный взгляд на мир всегда оставался её верным спутником, а чуткая интуиция вкупе с наблюдательностью редко подводила, заставляя оказываться в неловких ситуациях. Фантазирование о любви между посторонними людьми, да и с ней самой, редко приходили в голову, а если и закрадывались никогда не привышали простых «думаю она ему симпатична» или «эти двое хорошо смотрелись бы вместе». Однако в этот раз все рецепторы просто вопили о чём-то большем, нежели товарищество между матросом и русалкой. Нет, они явно не встречались, но и лишь друзьями это назвать тяжело. Со вздохом Розалин перевела взгляд на сгущающиеся тучи над головой. Впрочем всё это явно не её дело, как минимум пока взаимоотношения Кейла и Беру не мешают команде. В небе сверкнула очередная молния, вслед за ней не более чем через полдесятка секунд послышался оглушительный гром. Облака расчертили еще несколько извилистых вспышек, освещая всё вокруг холодным белым светом. Вода за бортом напротив, заметно потемнела, сигнализируя о резком увеличении глубины. Начались владения русалок.