Станцуй же со мной, о великий шторм

В воздухе витала солоноватость электричества. Та самая, что приятно щиплет нос за минуты до и во время грозы. Небо с короткими интервалами расчерчивали молнии. Словно трещины в облаках, они озаряли всё вокруг короткими вспышками, зловеще громыхая где-то совсем рядом. Дождь всё усиливался, заливая палубу и утяжеляя паруса. Шторм, на первый взгляд страшный и готовый утопить судно, ощущался бывалыми матросами как что-то тёплое, сладкое, но совсем не приторное, с легким шлейфом соли. Такая погода нередко бушевала в южных водах, встречая команду Магической Башни ностальгией и приятным адреналином, заставляющим крепче ухватиться за штурвал. Впрочем, далеко не все такую погоду считали комфортной. Во всяком случае явно не новички в море. Цепляясь за балки, поддерживающие верхнюю палубу, Беру с трудом держался на ногах. Под беззлобные смешки товарищей наконец добравшись до одной из скамей и приземлившись рядом с навигатором, молодой человек опустил голову на руки. — Как вы умудряетесь так спокойно ходить? — Вымученный стон прозвучал приглушенно. — Тут и два шага сделать не выходит. Словно в подтверждение его слов пламя, пляшущее на фитилях огарков свечей, всколыхнулось, чуть не потухнув. — Ладно тебе, — рассмеялся Чхве Хан, стоя прислонившись к стене, — со временем привыкнешь. Мы все первое время с трудом передвигались. — Было дело. — Кивнул Лок. Рядом послышался еле слышный смешок, а за ним лёгкий перестук с разными интервалами. На губах Кейла расцвела тонкая улыбка. — Однозначно. — Из-за ладоней брюнета раздался негромкий смех. Бесспорно, шатания русалки на первых порах выглядели беспомощно и комично, несколько утешая. Впрочем, сейчас бывший принц, до сих пор невольно пытавшийся вести себя достойно, смотрелся не лучше. Вопросительные взгляды товарищей остались без ответа — брик резко подлетел на неестественно сильной волне. Внезапный толчок и догорающие свечи окончательно потухли, а кру́жки и деревянные миски с грохотом полетели на пол. Чхве Хан, автоматически уцепившись за ближайшую балку, подхватил под локоть Лока, не давая тому упасть, и, провожая взглядом опрокинувшуся скамейку, напряженно выдохнул. Новобранцам же повезло меньше: дерево ушло вниз, судно вильнуло влево и оба последовали за посудой. В темноте, нарушаемой лишь периодическими росчерками молний, послышалось болезненное шипение и глухой стук, а за ними тихие ругательства. — Что это было? — Волчонок боязливо повел плечом, опираясь на Хана. — Кто бы знал. — Напряженно откликнулся мечник, аккуратно ставя Лока на ноги. Рядом раздалось копошение и очередное шипение. Попытки встать в темноте при условиях нехилой качки увенчались успехом, пусть и с горем пополам. Отряхивая брюки, Кейл резким движением добрался до иллюминатора, цепляясь за дерево борта и всматриваясь в бескрайнюю темноту ночи в попытках понять, что произошло. Небо снова расчертила молния, на краткий миг озаряя помещение и чернильную воду. Свет ослепительного электричества наконец позволил разглядеть причину толчка. Молодой человек вздрогнул, удивлённо распахнув глаза. Десятки тёмных силуэтов, поднимающихся из воды. Их можно было бы принять за человеческие, если бы не бушующий шторм вокруг и отсутствие признаков присутствия других кораблей. Вокруг голов по поверхности волн растекались длинные волосы самых разных цветов, а кожа, на сколько позволял разглядеть краткий разряд молнии, выглядела тонкой и полупрозрачной. Существа медленно кружили вокруг брика, то приближаясь, то отдаляясь. Изредка некоторые из них подплывали совсем близко, с противным скрежетом проходясь по бортам то ли когтями, то ли каким-то оружием. Даже со способностью четко видеть в темноте, Кейл не мог разглядеть их лиц, и даже не столько из-за того, что их словно не было, а потому что при попытке вглядеться юношу накрывал необъяснимый ужас: всё внутри будто покрывалось тонким слоем инея, отрезая душу от внешнего мира и начиная замораживать её изнутри. Где-то на подкорке сознания он чувствовал жуткие улыбки на губах сородичей, знал, что они видят его и не оставят среди людей. Заберут с собой, в пучины если не отчаяния, то как минимум океана, запутают в водорослях, закопают в иле. Оставят на дне, вот так, не давая даже обратиться обратно в русалку. Он задохнется в родной стихии не в силах обуздать её, сообщить, что он свой, что он тоже обитатель моря, что он не может погибнуть вот так. Тело сковал страх, непозволяя двинуться, однако у погоды были другие планы: корабль качнулся на очередной волне и Кейл отшатнулся назад, машинально стараясь сохранить равновесие. И тут… Всё закончилось. Испарилось. Силуэты москрих обитателей растворились в черноте воды, в уши ударили раскаты грома, до этого словно заглушённые, под ногами вновь оказалась палуба, качающаяся на воде, а рядом знакомые товарищи по команде, непонимающе изучающие его взглядом. Страх исчез вместе со странными существами, шторм показался штилем, а всё произошедшее только что - не более чем простой игрой воображения. Кейл напряженно выдохнул, бешенный стук сердца отдавался дробью в голове. Привидится же такое. Качка мерно успокаивалась, ночное небо за стеклом прояснилось, разгоняя тучи и позволяя луне осветить всё вокруг. Серебря воду, та, казалось, гладила молодого человека по волосам, успокаивала, показывая, что никаких враждебных русалок нет, все они на другом конце континента, а случившееся только что — всего лишь кошмар, который уже закончился.