Насыщенная концентрация

На самом деле, до тех пор, пока Суй Цаньнун не выехал с парковки, этот день попадал только лишь в категорию обыденно неприятных и носил подобающее звание: «Социальная смерть красавицы Суй». Он заплатил и забрал машину с парковочного места. К тому времени на улице уже стемнело, и стукнуло ровно семь часов — самый разгар вечернего часа пик. Итак, Суй Цаньнун застрял на дороге. Он вздохнул, смирился со своей участью и влил машину в общий поток, прекрасно осознавая, что не сможет сдвинуться с места по крайней мере в течении ближайшего получаса. Как правило, в это время Суй Цаньнун как раз заканчивал ужинать. После он мог сходить и полить цветы на балконе, загрузить стиральную машинку или что-то ещё в этом роде, а также мог позвать Антилопу, чтобы вместе позалипать в игру. На самом деле, справедливости ради, если не обращать внимания на эмоциональный интеллект и характер Цзи Лина и говорить лишь об игре, такой товарищ по команде, как он, мог быть дарован Суй Цаньнуну только за величайшие деяния, совершённые им в прошлой жизни. Даже скромное количество снаряжения не могло затмить отличные навыки, находчивость и удивительные способности в обустройстве территории, которые знатно облегчали Суй Цаньнуну игру. В ином случае он бы и не подумал задаром отдать кому-то пятизвёздочного персонажа. Они только-только достигли какой-то точки в своих взаимоотношениях, и Суй Цаньнуну было жаль обрывать контакты вот так. Хотя дело было не настолько серьёзным, чтобы бежать удаляться из друзей, каждое новое пересечение грозило быть максимально неловким, а значит, ради избежания этого, время выхода в игру стоило изменить. Машины ползли вперёд в неторопливом потоке, и вот Суй Цаньнун наконец проехал мимо того самого кафе. В окне он увидел столик, который недавно занимали они с Цзи Лином. Поток мыслей иссяк. Суй Цаньнун включил радио, глубоко вздохнул и решил больше не думать о произошедшем сегодня. «Нужно заказать вонтоны с креветками на вечер», — подумал он и немного сдвинул машину вперёд. **** Заехав на мост, Суй Цаньнун обнаружил, что пробка была намного серьёзнее, чем он предполагал. По радио неустанно крутилась реклама мебельного магазина, и Суй Цаньнун, который хотел послушать какой-нибудь стендап, чтобы отвлечься от мыслей, заскучал. К счастью, совсем рядом бурлила река, и можно было хотя бы полюбоваться на красивые вечерние пейзажи. Толстый слой облаков, обожжённый лучами заката, был окрашен в мягкие пурпурно-оранжевые оттенки, а поверхность реки озарял тусклый свет. Один этот вид погрузил Суй Цаньнуна в умиротворение. Его взор упал на тротуарную дорожку моста, и Суй Цаньнун обнаружил, что, хотя проезжая часть была забита до отвала, на тротуаре людей почти не было. Не заметив там ничего такого, он отвёл взгляд и немного увеличил громкость радио. Однако не прошло и пяти секунд, как Суй Цаньнун распахнул глаза и резко обернулся. В нескольких дорожных полосах от него, на том самом тротуаре, стоял знакомый с виду худощавый человек в плаще. Цзи Лин. Суй Цаньнун немного удивился: почему он до сих пор не ушёл? Они оба были погружены в раздумья, когда покидали кафе, и ни один из них не сказал ничего лишнего другому напоследок. В последний раз, когда Суй Цаньнун обратил внимание на Цзи Лина, тот стоял на обочине дороги, уставившись в телефон, и выглядел так, будто как раз собирался вызвать такси. На самом деле, в другой ситуации Суй Цаньнун обязательно поинтересовался бы, нужно ли его проводить, но и сам тогда чувствовал себя не очень. Он мог думать лишь о том, что, раз Цзи Лин не принял предложенную им руду, скорее всего, он просто желал полностью разорвать с ним связь. В общем, даже если б Суй Цаньнун спросил, это было бы так же неуместно, как уткнуться горячим лицом в холодную задницу. Суй Цаньнун не понимал, за какие грехи застрял здесь на полвека, не понимал, почему Цзи Лин до сих пор не поймал такси, а ещё не понимал, с какой целью этот человек застыл на краю моста. Сначала Цзи Лин стоял лицом к реке и спиной к нему, и Суй Цаньнун видел лишь его силуэт. Именно поэтому в тот момент, когда он слегка повернул голову в сторону, Суй Цаньнун удивился. Потому что Цзи Лин курил. Дело не в том, что ему нельзя было курить. Откровенно говоря, в школе было много учителей-мужчин, зависимых от курения, например, Томас. Обычно все они выходили к запасной двери школы во время обеденного перерыва и, не скрываясь, выкуривали несколько сигарет прямо рядом с будкой охранников. Но, как помнил Суй Цаньнун, Цзи Лин никогда не появлялся среди этой компании. Цзи Лин и правда не выглядел так, будто часто прикасался к сигаретам. Суй Цаньнун наблюдал, как, сделав затяжку, он отвёл сигарету от лица и перевёл на неё задумчивый взгляд, в оцепенении наблюдая за тем, как от кончиков пальцев вверх взмывает дымок. Неизвестно, повлияли на это контрастные лучи заката или что-то другое, но в этот момент профиль Цзи Лина стал очень чётким в его глазах, и Суй Цаньнун увидел некую потерянность на его лице. У реки дул сильный ветер, из-за которого особо длинные пряди волос развевались прямо перед глазами Цзи Лина, прикрывая их. Суй Цаньнун увидел, как мужчина слегка приоткрыл рот — ресницы в этот миг дрогнули, — и выдохнул облачко дыма. Цзи Лин поднял голову, следуя глазами за рассеивающимся дымком. Взгляд его казался абсолютно пустым. Но вдруг на лице, окружённом горьким туманом, Суй Цаньнун уловил мимолётный проблеск печали. Прежде чем он успел что-то понять, Цзи Лин сунул сигарету в рот и вновь отвернулся к реке. Сзади раздался нетерпеливый гудок, и Суй Цаньнун, очнувшись, медленно двинул машину вперёд по потоку. Спустя несколько преодолённых метров движение снова прекратилось. Суй Цаньнун заглянул вперёд и обнаружил, что скоро спустится с моста. Он понял, что это последняя остановка, которую ему предстоит перетерпеть. Стендап, который он ждал долгое время, наконец-то начался. Оба комика явно обладали большим профессионализмом и умело взаимодействовали друг с другом, но у Суй Цаньнуна никак не получалось сосредоточиться. Его взгляд неудержимо скользил к зеркалу заднего вида. Суй Цаньнун не понимал, почему продолжает пялиться на Цзи Лина. Может, просто хочет узнать, докурил ли тот сигарету, а может, слишком впечатлён увиденным недавно на его лице выражением. Оно действительно внушало... Беспокойство. В зеркале заднего вида отражалась крошечная копия Цзи Лина. Она сделала несколько медленных шажков вперёд, к краю моста, и замерла перед ограждением, уставившись на реку. Спустя долгие минуты Цзи Лин опустил голову, будто бы желая затушить сигарету, но, оглядевшись вокруг и не заметив мусорного бака, оставил её в руке. Он сделал ещё два шага вперёд, всё ближе и ближе подходя к металлической ограде. Однако в следующую секунду, так быстро, что Суй Цаньнун даже не успел понять, что он собирается сделать, Цзи Лин опёрся руками об перила. Порыв ветра яростно всколыхнул подол его плаща. Не успев опомниться, Суй Цаньнун увидел, как Цзи Лин приподнимается на руках, наклоняется и перегибает тело через ограждение так, что больше чем наполовину оказывается за ним! Зрачки Суй Цаньнуна сузились от ужаса, он испугался так, что чуть было мгновенно не вскочил с водительского кресла. Прийдя в себя, Суй Цаньнун тут же спешно открыл окно машины и выкрикнул имя Цзи Лина. Однако они находились так далеко друг от друга, что гудки и людские голоса с лёгкостью потопили в ветре все крики Суй Цаньнуна. Пешеходов, пересекающих мост по тротуару, всегда было мало, а в этот момент там и вовсе не находилось ни души. За исключением Суй Цаньнуна, который исподтишка наблюдал за Цзи Лином, никто из других водителей на дороге вообще не замечал происходящего. Суй Цаньнун чувствовал, как улетает его душа. К счастью, в следующую секунду он увидел, как Цзи Лин выпрямляется, используя ограждение как опору, и возвращает своё тело в безопасную зону на краю моста. На мгновение руки Цзи Лина, казалось, потеряли силу, и он пошатнулся, оступившись на шаг, но удержался за перила. Восстановив равновесие, он снова повернулся и продолжил задумчиво смотреть на реку. Суй Цаньнун не знал, какую цель преследовал Цзи Лин, так же, как не знал, что творилось у него в голове в тот момент. Он знал только, что сам по-настоящему, до ступора испугался. Суй Цаньнун всё ещё не мог отпустить произошедшее, когда загоревшийся вдруг зелёный свет заставил его отвернуться от окна. Всё, что ему оставалось — двигаться на самой медленной скорости и стараться не спускать глаз с силуэта, отражённого в зеркале заднего видения. С помощью него Суй Цаньнун увидел, как Цзи Лин опустил голову и затушил сигарету. В конце концов он так и не нашёл мусорный бак, поэтому просто зажал окурок в ладони. Ветер разгулялся. Он бросил очередной нечитаемый взгляд на реку, развернулся и медленно двинулся вперёд вдоль края моста.