Переоценивание романтики

***

Расставание Джона с Сарой было дружеским, они оба понимали, что у них были разные ожидания. Он не совсем понимал, чего она от него хочет, но понимал, что разочаровывает её. Оглядываясь назад, можно сказать, что поездка в Новую Зеландию была ошибкой. Проведя почти целый день в пути, они не были настроены на романтическое приключение, а лететь домой, поняв, что ничего не получится, было неловко. Потом была Элисон. Шерлок так и не запомнил еёимени; он называл её «прыщавая». Джону она нравилась, с ней было весело. Густой макияж, накладные ресницы, искусно нарисовааные брови, накрашенные губы, которые невозможно поцеловать − вот что его беспокоило. Его раздражение казалось мелочным, и он подавил его, но вскоре понял, что понятия не имеет, что скрывается под этой маской. Она была притворщицей. К счастью, она потеряла к нему интерес после нескольких свиданий. У Джиллиан был римский нос. Возможно, она и подправила его, но, по мнению Джона, он ей шёл. Однако у неё был ужасный вкус в кино. Он не думал, что сможет снова сидеть над «Записной книжкой». Когда он предложил что-то другое, она заставила его посмотреть фильм «Дорогой Джон» и рыдала на протяжении всего просмотра. Он не проронил ни слезинки, только поглядывал на часы, чтобы понять, сколько ещё ему осталось терпеть. Она находила его безэмоциональным. Женщины прекрасны. Они мягкие и приятно пахнут. Секс с женщиной − это потрясающе. Возможно, в этом его проблема: ему нравится секс, но он ещё не нашёл женщину, которая бы его так или иначе не отталкивала. Не то чтобы он был таким уж категоричным; конечно, женщины, с которыми он встречается, тоже осуждают его. Раньше это было прекрасно − провести ночь с женщиной, даже зная, что это больше не повторится. В те дни свободной любви он был молод и готов был уйти в армию. В конце концов, он встретит ту, с кем сможет остепениться, сказал он себе. Теперь, когда он вернулся и разбирается в своей жизни, свидания приобретают другое значение. Иногда он задумывается о браке. Он задаётся вопросом, каково это − просто общаться с женщиной, знать, что он мог бы провести с ней остаток своей жизни. Как лучшие друзья, но с сексом. Итак, он ходит на свидания. Хороший парень остался бы на ночь, даже если всё, что ему нужно − это собственная кровать. Джон хочет быть хорошим парнем. Он пытается не обращать внимания на кровавые подробности, которые Шерлок присылает ему по электронной почте с подробностями места убийства и фотографиями. Он соглашается посмотреть фильм, о котором она всё время говорит, делает причёску по-другому, если она предлагает, не забывает сделать комплимент всему, что на ней надето. Джанетт кажется более многообещающей, чем предыдущие три. Сначала его привлёк её рост; на каблуках она выше его, и ему это нравится. Тёмные волосы и глаза, милая улыбка, немного властная. Она читает любовные романы; её любимые фильмы − исторические драмы. Он уговорил её посмотреть боевик о Первой мировой войне с романтическим сюжетом, и она не особо жаловалась, разве что сказала, что это излишне реалистично. Несмотря на то, что она, возможно, чрезмерно любит «Гордость и предубеждение» и «Аббатство Даунтон», она не слишком сильно красится и у неё не слишком длинные ногти, и она всегда выглядит собранно. У неё своеобразное чувство юмора, и она не называет его «милый» или «дорогой». Возможно, именно она решит оставить его у себя, думает он. Иногда Шерлок не разговаривает целыми днями. Обстановка в больнице не слишком напрягает Джона, но постоянная необходимость улыбаться, когда он входит в смотровую, слушать, как пациент рассказывает свою историю с мучительной подробностью, обходя стороной реальную проблему − всё это вызывает стресс. Общение с персоналом, постоянно звонящий телефон − почему это должно раздражать его больше, чем жуткая тишина афганской пустыни или внезапный грохот артиллерийского огня, остаётся загадкой. Он возвращается домой, в квартиру, и Шерлок всё ещё лежит, вытянувшись во весь рост, как и несколько часов назад, когда Джон уходил. Шум с улицы доносится отдалённый, приглушённый. Внутри дома 221Б с таким же успехом можно оказаться в неоткрытой могиле. Здесь тихо. Он выдыхает, чувствуя, как напряжение покидает его. Бывают дни, когда Шерлок расхаживает по комнате, ворчит что-то себе под нос или кричит. Он натыкается на мебель и швыряет всё, что попадается ему на пути. Перед лицом Джона пролетает ручка. На полу валяется разбитая чайная кружка. Джона может раздражать хаос, он устаёт от беспорядка, но ему никогда не бывает скучно. А после этих небольших бурь появляется скрипка. Ночью Джон засыпает под музыку Чайковского или Мендельсона, и ему не снятся кошмары. Это его первая свободная суббота за несколько недель. Как добросовестный парень, Джон звонит Джанетт и спрашивает, чем бы она хотела заняться. − Моя девушка выходит замуж, и мне нужно выбрать подарок. Ты пойдёшь со мной? Он задаётся вопросом, почему женщины используют слово «девушка» для обозначения подруги, когда мужчины никогда не говорят, что собираются выпить пинту пива со своим парнем. На мгновение он представляет, как Шерлок представляет его. ШЕРЛОК: Это мой парень, Джон Ватсон. СЕБАСТЬЯН (выделяя слово с ударением): Парень? ДЖОН: Проблема? − Что думаешь? Его мысли возвращаются к реальности. Джанетт всё ещё говорит о своей девушке. − Подарок? − спрашивает она. − Мы идём за покупками? − Интонация повышается. Это значит, что он идиот, и она не верит в его способность выбирать свадебные подарки. Ей придётся помочь ему в этом. − Я надеюсь, у тебя есть какие-нибудь идеи. Хотя Джон и не прочь сбегать в «Теско» за молоком, которое Шерлок отказывается покупать, он может предсказать, чем обернётся этот поход по магазинам. Он хотел бы, чтобы у Шерлока было дело, требующее его присутствия. К сожалению, гений проводит два эксперимента и в данный момент бросает дротики в обои. Миссис Хадсон устроила ему выволочку за дырки от пуль. Он смотрит на Джона, пока тот надевает куртку. Этот взгляд скорее сердитый. Как будто ему интересно, как маленький скучный мозг Джона справляется со скукой. − Передай привет Дженнифер от меня. Джон вздыхает. − Не взрывай квартиру, пока меня не будет. − Ничего не обещаю. После того, как они посетили четыре магазина, сравнивая кухонные товары в мельчайших деталях, и не нашли ничего, что Джанетт сочла бы достаточно интересным, он предлагает зайти пообедать. Она соглашается. − Я даже не знаю, почему я смотрю на соковыжималки и кофеварки, − жалуется она, ковыряясь в салате. − Бобби − неудачник. Это ненадолго. На его лице появляется заинтересованное выражение. − Ой? Значит, вы с ним знакомы? − Прежде всего, − начинает она. − Кто называет себя Бобби? Его зовут Роберт, и он может быть Робом, или, возможно, Робби... − Или Бертом. Это предположение вызывает у Джона презрительный взгляд. Она мгновение смотрит на него, хмурясь, а затем продолжает. − В любом случае, он неряха и неудачник. Каждый раз, когда я его вижу, он носит спортивные штаны и какой-нибудь древний джемпер. В этот момент она, по-видимому, критически изучает джемпер Джона. Возможно, следующий поход по магазинам будет посвящен выбору одежды для Джона. Он задаётся вопросом, как это будет выглядеть. − Как он собирается надеть смокинг, вот что я хочу знать, − заключает она. − Он всегда выглядит неряшливо и, по-видимому, не знает, как заправить рубашку. − Я не всегда заправляю свои рубашки, − отмечает Джон. Она пристально смотрит на него. − Ты знаешь, как пользоваться стиральной машиной. От тебя не пахнет потом и застарелым растительным маслом. Он думает о Шерлоке, лежащем на диване в испачканном халате, его растрёпанных волосах, пахнущих сигаретами, которые он, как предполагается, бросил. − Ты сказал, он шеф-повар. − начинает Джон. Он не обязан защищать Бобби только потому, что они оба мужчины, но почему-то кажется нелояльным промолчать. Но Джанетт продолжает разглагольствовать. − Взрослый мужчина, который каждый день пользуется бытовой техникой на работе и не может понять, как стирать белье. Однажды Стеф заставила его это сделать, и он испортил её одежду. Горячая вода и отбеливатель для всего. И он считает, что совершенно нормально использовать хорошее полотенце, чтобы убрать какой-нибудь беспорядок. Джон пытается вспомнить, когда в последний раз в доме 221В были кухонные полотенца, которые не были бы чем-то испачканы. Миссис Хадсон махнула на них рукой, разрешив оставить потрёпанные полотенца и использовать их, как им заблагорассудится. − Ух ты, − говорит он, стараясь изобразить ужас. − Это действительно... нечто. − Я знаю. Он воспользовался её хорошими ножницами, чтобы вытащить скрепки из коробки. Они разведутся через год, помяни моё слово. − Она хмуро смотрит на него через стол, похоже, находит его желающим. Слегка закатив глаза, она вздыхает. − Давай сходим в тот магазин в Сохо. Два часа спустя Джанетт всё ещё не приняла решения. Он с облегчением получает сообщение от Шерлока. Было ошибкой думать, что расследование будет скучным. С точки зрения Шерлока, возможно, так оно и есть, но для Джона это приятная смена обстановки после того, как его похитили и бросили в багажник машины. По какой-то причине именно Джон всегда оказывается в безвыходном положении. Сегодня всё по-другому: они оба связаны по рукам и ногам, рты заклеены скотчем. Не просто связаны, а связаны вместе. Он представляет, как зевают читатели его блога. Они наверняка предвидели это с той самой минуты, как Шерлок сказал: «Мы собираемся вломиться в дом и украсть письма». Большинство преступлений мелки или, по крайней мере, совершаются за мелочь. Это никогда не Джеймс Бонд, подвешенный над бочкой с кислотой или привязанный к конвейерной ленте, ведущей к машине, которая разрубит их на куски. Нет, это просто дешёвый гостиничный номер с заплесневелым ковром. − М-м-ф-ф, − говорит Шерлок. Он продолжает в том же духе, очевидно, что-то объясняя. Джон подавляет смешок. Забавно, что ему это нравится, но смеяться − не лучшая идея, когда рот заклеен клейкой лентой. Он закрывает глаза и вдыхает запах плесени. Шерлок высвободил руку. − Э-э-э... − говорит он, срывая скотч со рта. − Идиоты. Всё ещё привязанный к Джону, он достаёт из кармана телефон, приподнимается на локте и набирает номер. − Я только что отправил Лестрейду сообщение о месте их назначения. Он перехватит их до того, как они доберутся до аэропорта. − М-р-р-р... − отвечает Джон. − Подожди, дай мне освободить вторую руку, и я тебя отвяжу. − Он открывает нож, который нашёл у себя в кармане. Как всегда, Шерлок готов к наименее вероятному исходу. Джону и в голову не пришло бы взять с собой нож, хотя сейчас ему, вероятно, следовало бы носить его как нечто само собой разумеющееся. Он вскрикивает, когда Шерлок срывает скотч с его рта. − Прости, я знаю, что это больно. Тебе, наверное, следовало побриться сегодня утром. Он кладёт руку на лицо Джона, заглядывает ему в глаза. Это почти романтический момент. Не то чтобы Джон представлял себе романтические моменты с Шерлоком Холмсом, «Женатым на моей работе». Это просто ещё одно напоминание о том, что личная жизнь Джона далеко не идеальна. Идея устроить «вечеринку с выпивкой» на Рождество принадлежала Джону. Он понял, что пришло время проявить инициативу, показать Джанетт, что у него есть и другие друзья, кроме Шерлока, и что он не привязан к своему соседу по квартире. Иногда их записывали вместе, но это было по долгу службы. К сожалению, единственными друзьями, которые приходили, были миссис Хадсон, Грег Лестрейд и Молли Хупер. Шерлок в отличной форме, делает неловкие умозаключения и забывает имя Джанетт. И тут появляется Женщина, отправляя смс. Когда из розового телефона, лежащего на каминной полке, раздаётся оргазмический вздох, Джон понимает, что весь вечер прошёл впустую. Очевидно, Джанетт достигла своего предела. − Шерлок Холмс − очень счастливый человек, − говорит она ему. − Ты сделаешь для него всё, что угодно. И я не собираюсь с ним соревноваться. Кто знает всё о Шерлоке Холмсе? Джон, конечно, всего не знает. Что бы ни происходило между ним и Ирен, романтики в этом, по-видимому, не было. Всё ещё женат на своей работе? Джон сказал Ирен, что «мы не пара». «Вы пара». Шерлок не заводит романов. У него нет друзей. После Джанетт у него никого не осталось. Джон расстроен, раздражён, подавлен. − Ты начал уставать от неё, − говорит Шерлок. − Это не могло продолжаться долго. − Да, что ж, спасибо за это. Наверное, никто не считает меня хорошим парнем. − Дело не в тебе, Джон. − Шерлок закрывает свой ноутбук. − Дело в женщинах, которых ты выбираешь. У тебя отвратительный вкус и худшие суждения. − О, а ты эксперт? − Это прискорбно слабое оскорбление, но он не готов к нормальной семейной жизни. − Я наблюдаю. Ты просто видишь. Тебе так отчаянно нужен секс... − Я не... − Ты такой и есть. Если ты хочешь длительных отношений, Джон, ты должен перестать обращать внимание на женщин, которые соответствуют твоим очень низким критериям привлекательности. Джанетт пошла с тобой на свидание только потому, что ты врач, и она хотела, чтобы её подруги завидовали тебе. В этом она ничем не лучше тебя. Ты пошёл с ней на свидание только потому, что тебе показалось вероятным заняться сексом. И она была красивее, чем в прошлый раз. Джон поднялся с дивана и уставился на Шерлока. − Что ты об этом знаешь? Ты думаешь, что романтика снизит твой IQ. − Я думаю, что это уже снизило твой. Слишком уставший, чтобы спорить, Джон идет на кухню и наполняет чайник. Как будто чай был решением его проблемы. − Прости. − Шерлок стоит в дверях кухни, прислонившись к ним. − Это было неуместно. Он кивает, берёт ещё одну кружку, кладёт в каждую по пакетику чая. − Я понимаю твоё разочарование, Джон. − Ты? − Чего ты на самом деле хочешь? Найти вторую половинку? Брак? Детей? Жизнь в пригороде? Он пожимает плечами. − На данный момент было бы достаточно просто чаще заниматься сексом. − Многие люди вступают в брак из-за этого и в конце концов обнаруживают, что это ошибка. Есть более простые способы добиться секса, если это для тебя в приоритете. − Послушай, я не собираюсь платить за секс. Я не пал так низко. − Конечно, нет. Я не это имел в виду, хотя в этом нет ничего плохого, если ты это сделаешь. Я имею в виду следующее: другие люди тоже хотят секса и не хотят усложнять свою жизнь романтическими отношениями. Эти люди могут вступить в неромантическую связь, чтобы удовлетворить свои потребности обоим. Я полагаю, это называется «дружбой с выгодой». Джон драматично жестикулирует. − Ты предлагаешь мне завести друга? Разве не очевидно, что у меня нет друзей? − У тебя есть только один, − тихо произносит Шерлок. − И он согласен. Потеряв дар речи, Джон опускается на стул. Шерлок сидит напротив и наблюдает за ним. − Ты такой... мужчина, − наконец произносит Джон. − Рад, что ты заметил. Проблема? Джон качает головой. − Шерлок... − Ты спросил, есть ли у меня девушка или парень. Ты сказал, что это хорошо, что мы оба не связаны друг с другом. Я сообщил тебе, что женат на своей работе. Ты не спросил, открыт ли я для каких-либо других привязанностей. Так уж вышло, что я такой и есть. − Шерлок, я не... Шерлок закатывает глаза. − Какое это имеет значение? Я не прошу тебя жениться на мне. Честно говоря, меня не волнует, что ты приводишь домой каждую ночь другую женщину, или снимаешь мужчин в гей-барах, или дрочишь во время утреннего душа... − Мне всё равно. − Ты любишь. Я тоже. − Ты? − Похоже, ты заблуждаешься, считая меня чем-то вроде машины. Люди созданы для того, чтобы хотеть секса. Я не так зависим от своих желаний, как ты, но они у меня есть. И я не вижу смысла заводить романтические отношения только для того, чтобы потакать им. − А что насчет неё... Той Женщины? − Я нахожу её интересной, но не стоящей вложений. Серьёзно, Джон, она коллекционирует любовников, чтобы использовать то, что может от них получить. Я не собирался давать ей никаких оснований для шантажа. Кроме того, женщины − это не моя область. − Да, я понимаю. Итак, что же это за соглашение, которое ты предлагаешь? Что оно будет включать в себя? − По обоюдному согласию, никакого секса, если мы оба этого не захотим. У нас отдельные спальни. Когда мы будем заниматься сексом, это будет в моей постели. У тебя она неровная. − Откуда тебе это известно? − Я проверил это, пока ты был в Новой Зеландии с Сарой. Я знал, что она собирается порвать с тобой. Серьёзно, Джон, ты действительно думал, что это была хорошая идея − проделать весь этот путь в Новую Зеландию ради романтического приключения? Я уверен, что полёт домой был неловким. В любом случае, я попробовал твою кровать, чтобы выбрать оптимальное место для секса. Моя кровать намного лучше. Кроме того, моя комната ближе к ванной. Джон давно знает, что Шерлок всегда опережает его по крайней мере на несколько шагов. Но это. − Подожди-ка. Ты планировал, что мы займёмся сексом? Он пожимает плечами. − Это казалось вероятным. Ты находишь меня привлекательным. А я... − Ого. Я не... Шерлок ухмыляется. − Твои брюки немного тесноваты в промежности. Давай проведём эксперимент. Один раз, без каких-либо условий. Если ты не хочешь делать это снова, мы удалим это. − Удалить? Я не уверен, что смогу забыть секс с тобой. − Ну, если это для тебя препятствие, мы не будем. Я только упомяну, что в твоём опыте всегда будут вещи, которые ты не сможешь стереть. Я уверен, ты никогда не забудешь ту, с носом, и её пристрастие к... − Стоп! Бывшие любовники − это запретная тема. − Хорошо, мы поставим это ещё одним условием. Никаких вопросов о прошлом опыте. Джон обдумывает это. Он не может поверить, что обдумывает. Не похоже, чтобы Джон Ватсон был в отчаянии, но это не так. Ему нравятся женщины, правда нравятся. Он только начинает сомневаться, захочет ли он связывать себя с кем-либо. Жизнь может быть долгой, и он не может себе представить, что произойдёт много такого, что, вероятно, произойдёт. Это может быть гораздо проще, чем ходить на свидания. − И я всё ещё мог бы встречаться с женщинами? − Если ты найдёшь кого-нибудь, кто захочет пойти с тобой на свидание. Единственное, что он может контролировать − это сейчас. − Хорошо. Давай сделаем это. В первый раз всегда неловко. С Шерлоком всё не так неловко, как могло бы быть, возможно, потому, что у Джона есть небольшой опыт общения с мужчинами − без проникновения. Он воображает, что большинство мужчин испытывают нечто подобное, просто потому, что секс − это такое сильное желание, а доставлять удовольствие самому себе не так приятно, как обмениваться любезностями с другом. Он никогда не видел Шерлока в таком же свете, как мужчин, которые этим занимаются. Честно говоря, он никогда не думал о Шерлоке как о машине, но, возможно, он был бесполым. Они это не обсуждали. Но теперь Джон понимает: Шерлок сексуален. Он просто не романтичен. И поскольку романтическая часть, а также связанные с ней ожидания всегда приводят Джона в замешательство, всё будет гораздо проще. Это не так неловко, как он ожидает. Он немного знаком с телом Шерлока, поскольку много раз латал его после расследования. И Шерлок не отличается особой скромностью от природы. Мужчина, который отправился бы в Букингемский дворец в простыне, не побрезгует раздеться перед своим соседом по квартире. Бесцеремонно раздевшись, Шерлок ложится на кровать, наблюдая за Джоном. Джон немного смущён. У него никогда не было проблем с ростом ниже среднего, и он всё ещё в хорошей форме, хотя и набрал пару килограммов с тех пор, как переехал к Шерлоку. И ни одна женщина никогда не жаловалась на размер его члена. − Просто прелесть, − бормочет Шерлок. Джон проскальзывает под простыни и ложится рядом с ним. Он знает, как выглядит секс без романтики, но это не совсем так. Это не странно, это почти... знакомо. Шерлок двигается к нему, изучая его шрам. Джону приходит в голову, что «прелесть» была не из-за его члена. − Можно мне? − Я полагаю, всё, что тебя заводит. Дневной свет проникает сквозь тонкие занавески, которые они задёрнули, так что всё на виду. Шерлок слегка прикасается к шраму, обводя края выходного отверстия, затем переворачивает Джона на живот и осматривает место, где пуля вошла в плечо сзади. Затем он переворачивает Джона на спину и начинает исследовать шрам языком. − А она... отличается на вкус от неповрежденной кожы? − Х-м-м... Немного. Шрамы состоят из коллагеновых волокон, и в них отсутствуют волосяные фолликулы и потовые железы. Кожа обычно имеет солоноватый привкус, а шрамы − нет. Однако, текстура интересная. Отлично. Он только что исполнил самое заветное желание Шерлока, став его живым экспериментом. Он отмечает, что они оба возбуждены, и это многообещающе. − Э-м-м... Как ты хочешь это сделать? Шерлок приподнимается на локте и смотрит на Джона сверху вниз. − Каковы твои пределы? − Никакого проникновения. − Отлично. Что-нибудь ещё? − Никаких, э-э-э... ограничений. Никакого рабства. − Он чувствует, как краснеет. Шерлок кивает. − Хорошо. У меня нет ограничений, но я буду уважать твои. Затем он начинает пробовать на вкус грудь Джона. Он облизывает полоску на пенисе Джона и бормочет. − Немного рановато для этого. Подождем, пока всё наладится. Шерлок не худой. Пожалуй, стройный. И эти длинные ноги. Иногда он наклоняется, чтобы найти что-нибудь в холодильнике, и Джон замечает его задницу. Он мог бы написать стихотворение об этой заднице. Он почти видел это, когда Шерлок был во дворце в простыне. И эти мили и мили бледной кожи. Да, его привлекает Шерлок, и теперь он удивляется, почему никогда не рассматривал такие возможности. Женат на моей работе. Возможно, Джон просто слишком рано сдался. Он прикасается к Шерлоку и чувствует, как тот отвечает ему. Это не будет долгим и неторопливым трахом. − Позволь мне, − шепчет Шерлок и скользит вниз, беря член Джона в рот. Это не похоже ни на что из того, что Джон испытывал раньше, и он задаётся вопросом (на полсекунды), какой опыт испытывает Шерлок, делая это. Джон сдерживается так долго, как только может, и Шерлок, кажется, чувствует, что должно произойти что-то ещё. Он прижимает их тела друг к другу и целует Джона. Это удивительно романтичный поцелуй. Отстранившись, они какое-то время просто смотрят друг на друга. Высвободившись из объятий, Шерлок открывает ящик прикроватной тумбочки и роется там, затем возвращается с бутылочкой смазки. Предсказание Джона сбывается. Смазка, нанесённая однажды, долго не держится. Он помнит, как Шерлок вытер их фланелевой салфеткой, а потом заснул. Когда он просыпается, он один в постели Шерлока. Послеполуденное солнце клонится к горизонту, и он чувствует запах еды. Шерлок открывает дверь, пересекает комнату и садится на кровать. − Я заказал лазанью у Анджело. Я помню, тебе она понравилась. А ещё он прислал нам большой кусок тирамису. Джон умирает с голоду. Быстро ополоснувшись в душе, он одевается и идет на кухню. − Прости. Не хотел засыпать в твоей постели. − Не проблема. Бутылка красного открыта. Шерлок наливает ему бокал и поднимает свой. − Спасибо. Джон делает глоток. Нет ничего неловкого или странного в том, что двое соседей по квартире вместе ужинают. Но ощущения другие. Он не уверен, что это была хорошая идея − заснуть в постели Шерлока. За едой Шерлок рассказывает ему о деле, из-за которого Лестрейд не давал ему покоя. Он говорит, что у оно даже не на пятёрку, а затем переходит к объяснению того, как Ярд должен обучать своих офицеров. Такое чувство, что все эти тирады он уже произносил раньше. Но это тоже другое дело. Джон смотрит на него, на тонкую линию шеи, виднеющуюся сквозь расстёгнутый воротничок, на то, как идеально сидят на нём брюки, когда он встаёт и наливает Джону ещё один бокал, на то, как он слизывает тирамису с ложки, его язык напоминает Джону обо всем, на что он способен. Даже если этот раз был единичным, экспериментом, который не повторяют, всё изменилось. Возможно, это была ошибка. Он спит в своей постели один и скучает по теплу. На следующий день происходит дело. В кэбе Шерлок объясняет Джону, почему это не серийный убийца. − Подражатель, − говорит он. − Беспечный тип, не удосужился разобраться в деталях. − И это было сделано не ради острых ощущений. Или для подражания другому убийце. Это убийство с определённой мотивацией, сценарий, заимствованный для маскировки их намерений. − Какая мотивация? − спрашивает Джон. − Понятия не имею. Джон видит, как его улыбка отражается в окне кэба. Ему нравится видеть Шерлока таким, идущим по горячим следам чего-то интересного. Ему нравится следовать за ним по пятам и наблюдать, как развиваются его умозаключения. На месте происшествия действует правило: «Всем заткнуться, не двигаться, не дышать». Джон стоит поодаль, тихо разговаривая с Грегом, пока Шерлок, опустившись на колени, осматривает тело. − Как Джанетт? Джон вздыхает. − Мы расстались. − Шерлок снова наносит удар. − Грег ухмыляется. − Сколько их было? − Я сбился со счёта. На самом деле, это моя вина. − Он никогда тебя не отпустит, ты же знаешь. Шерлок внезапно встаёт, шагает к ним, хватает Джона за руку. − Мне нужно твоё медицинское заключение. − Он сердито смотрит на Лестрейда и тащит Джона туда, где лежит жертва. − Скажи мне, что ты думаешь. − Он кладёт руку Джона в латексной перчатке на голову трупа. Я думаю, ты ведёшь себя как придурок-собственник. − О, травма от удара тупым предметом. Но рвота... отравлена, но он умирал недостаточно быстро? − Ошибка любителя. Он неправильно оценил вес тела и не успел вовремя скрыться. − Но тело было обнаружено только несколько часов спустя. − Что означает, что ему нужно было быть в другом месте. У него была назначена встреча с алиби. Джон открывает рот. − Пенни на языке, как и у других. Я думаю, он бы скоро умер, но если бы его рвало чаще, пенни не осталось бы на месте. И это... − Пенни предназначался для того, чтобы заставить нас думать, что это дело рук другого серийного убийцы. Джон думает, про «Пенни − отравитель». Шерлок смотрит на него. Он вздыхает. − Ты ведь уже придумал название, не так ли? − Х-м-м. Может быть? Уголок рта Шерлока приподнимается в улыбке. − Я бы пропал без моего блогера. Джон хихикает, и Шерлок, схватив его за руку, отводит обратно к Лестрейду, который закатывает глаза. − Это коллега, − говорит Шерлок. − Узнай, с кем он не поладил. − По-видимому, это касается всех, − отвечает Лестрейд. − Все его работники ненавидели его. − Нет, это что-то более личное. Посмотрите на их алиби. − Каждый из них был в пабе. Вечер викторин, постоянное мероприятие. − Но кто-то же опоздал... О! − Глаза Шерлока внезапно округляются. − Это были они все! Они запланировали это на вечер в пабе, чтобы у всех было алиби! Они тянули жребий, и... − Он поворачивается к Лестрейду. − Это заговор. Приведите их всех, допросите по очереди. Все они виновны, и кто-то был не в восторге от этого, но его уговорили. Найдите нашего подозреваемого, который сопротивлялся, и заставьте его рассказать всё. Всё ещё держа Джона за руку, он начинает уходить. − Пойдём, Джон. Пора обедать. − Но... ты никогда не обедаешь. − Мой блогер становится раздражительным, потому что не позавтракал. − Он поднимает руку, подзывая кэб. Джо опускает взгляд на их руки, которые всё ещё сжаты. Это беспрецедентно.