Новое начало

      20 февраля 2003 года, четверг       Министерство Магии, Лондон       Кабинет Драко Малфоя в Министерстве Магии представлял собой удивительное сочетание деловой строгости и аристократической изысканности. Массивный дубовый стол с искусной резьбой по краям стоял у зачарованного окна, откуда сегодня открывался вид на безмятежное озеро, над которым парили белоснежные птицы. Вдоль левой стены выстроились книжные шкафы, заполненные тщательно отобранными томами по тёмным искусствам и артефактам. На правой стене располагались магические карты и схемы, помогающие отслеживать перемещение опасных предметов по территории Британии.       Драко сидел за столом, склонившись над древним манускриптом и вдумчиво изучая замысловатые руны, которые, по его предположению, описывали проклятие кельтского происхождения. В последние дни работа полностью поглощала его, возможно, даже слишком, если быть честным с собой. Но в этом таилось спасение: она не оставляла времени на размышления о том, что произошло пять дней назад в его квартире. О том, как Гермиона Грейнджер в коротком белом платье сидела на его диване, доверяла ему свои тайны и делилась болью, о которой, возможно, не знали даже её ближайшие друзья.       Когда дверь кабинета распахнулась без стука, Драко не стал поднимать голову, чтобы узнать посетителя. Только один человек во всем Министерстве мог позволить себе такую фамильярность.       — Пэнси, — произнёс он ровно, не отрывая взгляда от пергамента, хотя буквы давно слились в бессмысленную вязь, — чем обязан?       Пэнси рассмеялась, подошла ближе и поцеловала в щёку.       Она плавно опустилась в кресло напротив, закинув ногу на ногу. На ней была блузка в чёрно-белую вертикальную полоску, заправленная в широкие чёрные брюки, подпоясанные тонким ремнём с золотистой пряжкой. Брак с Поттером явно пошёл ей на пользу – она излучала уверенность и какое-то внутреннее спокойствие, которого Драко не помнил раньше.       — Разве мне нужен повод, чтобы навестить старого друга? — с улыбкой спросила она и поставила чёрную сумочку на край стола. — Как дела в твоём департаменте? Слышала, вы раскрыли дело о зеркалах?       Драко вернулся к столу, внимательно наблюдая за ней.       — Да, мы идентифицировали все десять проклятых зеркал и арестовали контрабандистов, — ответил он, не сводя с неё глаз. — Но не думаю, что ты пришла обсуждать мои служебные успехи, Пэнс.       Она снова рассмеялась – мелодичный, искренний смех, резко отличавшийся от её школьного злорадного хихиканья.       — Драко Малфой, вечно настороже, — она наклонила голову, изучая его лицо. — Как поживает твоя мать?       — Превосходно, — Драко позволил себе лёгкую улыбку. — Её врач настоял на переезде. Во Франции слишком влажно для её здоровья, представляешь? Словно в Лондоне климат тропический.       — А ты? — Пэнси внимательно следила за каждым его движением. — Как обустраиваешься? Уже привык к британской кухне после французской?       Драко был не глуп. За светской беседой что-то скрывалось, и терпения продолжать фарс у него не осталось. Он прищурился, наклонился вперёд, упираясь локтями в стол.       — Пэнси, — его голос стал ниже, — зачем ты пришла?       Пэнси откинулась в кресле, скрестив руки на груди.       — Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, — она сделала драматическую паузу. —Аппарирующие вместе из «Феникса», и, по словам Нарциссы, с которой я вчера случайно столкнулась за утренним чаем, проведшие ночь под одной крышей.       Драко внутренне поморщился. Конечно, его мать не могла держать язык за зубами. Хотя, если честно, он был удивлён, что она продержалась целых пять дней.       Вместо оправданий он выбрал другой путь: на лице появилась скучающая улыбка, будто разговор совершенно его не задевал.       — И? — он изогнул бровь. — Продолжай, я весь внимание.       Пэнси явно не ожидала такой реакции, на секунду сбившись с мысли.       — Что значит «и»? — подалась она вперёд. — Ты и Грейнджер?       — Мне двадцать два года, Пэнси, я пережил войну и выжил, — растянул Драко слова, намеренно подражая интонациям отца. — Не думаю, что должен отчитываться, с кем и где провожу время. Или брак с Поттером сделал тебя хранительницей общественной морали?       Румянец гнева окрасил её щеки.       — Я не это имела в виду, и ты прекрасно это знаешь, — сузила глаза Пэнси. — Я пытаюсь понять, что происходит между моими друзьями.       — А что, по-твоему, происходит? — Драко наслаждался ситуацией, перехватив инициативу. — Позволь спросить: ты так же допрашивала Грейнджер?       — Гермиона, — поправила его Пэнси с нажимом, — в отличие от тебя умеет вести нормальный разговор, не превращая его в словесную дуэль.       Драко фыркнул и откинулся на спинку кресла.       — Прости, я забыл, что вы теперь лучшие подруги, — ядовито произнёс он. — Вероятно, вы обсуждаете свои сердечные тайны за плетением венков.       — Да, мы с Гермионой подружились. Это так удивительно? — Пэнси закатила глаза, но Драко заметил, как у неё дрогнули губы, сдерживая улыбку.       — Учитывая, что ты называла её грязнокровкой и подражала бобру всякий раз, когда она поднимала руку на уроке? — Драко пожал плечами. — Я бы сказал, да, это удивительно.       — Ты всегда был невыносим, когда тебя загоняли в угол, — покачала она головой. — Я просто беспокоюсь о тебе, Драко. Гермиона всё ещё замужем. И не за кем-нибудь, а за Уизли.       Драко про себя усмехнулся. Ждать осталось не долго.       — Я в курсе семейного положения Грейнджер, — холодно отрезал он. — И если ты не заметила, я не проявляю к ней ничего, кроме дружеского участия. Ты придумала историю из простого акта человеческой доброты.       Пэнси вздохнула с наигранным терпением.       — Драко, я знаю тебя с трёх лет. Ты никогда не проявлял «человеческое сострадание», — она изобразила кавычки пальцами в воздухе. — Особенно к Грейнджер.       Раздражение в груди Драко усилилось.       — Люди меняются, Пэнси. Некоторые даже выходят замуж за бывших врагов, — он многозначительно посмотрел на неё.       Пэнси рассмеялась, откинув голову назад.       — Туше, Драко. Но мой брак с Гарри не делает твоё поведение менее подозрительным, — наклонила она голову. — Так что между вами?       — Ничего, — отрезал Драко и демонстративно вернулся к бумагам. — Абсолютно ничего.       Пэнси издала звук, выражающий глубокое разочарование.       — Скучно, — она встала, поправляя брюки. — Кстати, воскресный обед отменяется.       Драко нахмурился. Эти воскресные обеды стали своеобразной традицией их новой, странной компании.       — Почему?       — Мы с Гарри идём на приём к Гермионе, — ответила Пэнси, делая вид, что рассматривает безупречный маникюр. — Она устраивает его раз в полгода для постоянных клиентов и авторов, которые публикуются в её магазине. «Magic Pages». В семь вечера, — добавила она громко и отчётливо, как будто боялась, что он не расслышит.       Драко сдержал улыбку. Пэнси никогда не отличалась тонкостью.       — Я знаю, — спокойно ответил он. — Грейнджер пригласила меня ещё на прошлой неделе.       Выражение лица Пэнси было бесценным – смесь удивления, разочарования и мгновенно возродившегося любопытства.       — Она тебя пригласила? — голос её вырос на октаву. — Лично?       — Да, представь себе, — откинулся в кресле Драко, наслаждаясь реакцией. — Сказала, что мне будет интересно познакомиться с некоторыми авторами, пишущими на темы, связанные с моей работой.       Пэнси прищурилась.       — Это всё? Просто профессиональный интерес?       — А что ещё это может быть? — невинно спросил он, сдерживая усмешку. — Она замужняя женщина. Я – джентльмен.       Пэнси фыркнула.       — Джентльмен… Драко Малфой… — она покачала головой. — Кто бы мог подумать.       — Четыре года во Франции. Новая работа. Новые взгляды на мир. — Ответил он, неожиданно даже для себя став серьёзным.       — Я знаю, Драко. И я рада за тебя, — она вернула свою черную сумочку на локоть. — Просто… будь осторожен. И с Гермионой тоже. Она сейчас… уязвима.       Драко кивнул, понимая невысказанное предупреждение.       — Я знаю, — коротко ответил он.       Пэнси улыбнулась и направилась к двери.       — Тогда увидимся в воскресенье.       23 февраля 2003 года, воскресенье       “Magic Pages Bookstore”, Косая Аллея       Вечер выдался холодным, но ясным. Драко аппарировал на Косую аллею, сжимая в руке букет тюльпанов – не красных, кричащих о страсти, а нежно-персиковых, говорящих о симпатии и восхищении. Он тщательно выбирал цветы, отказавшись от слишком формальных роз и от чрезмерно дружеских ромашек.       Магазин «Magic Pages Bookstore» сиял огнями на фоне сумеречного неба. Через большие окна Драко видел, что внутри уже собралось немало людей. Он остановился на мгновение и просто наблюдал. Гермиона двигалась между гостями, в чёрном платье с узким верхом на бретельках и расклешённой юбкой, волосы были собраны в свободную причёску. Она светилась: её улыбка, её жесты, когда она представляла авторов или беседовала с гостями, говорили о том, что она в своей стихии.       Глубоко вздохнув, он толкнул дверь магазина.       Помещение было преображено: книжные полки отодвинули к стенам, освободив пространство для гостей, повсюду парили свечи, создавая уютную атмосферу. В центре зала стояла небольшая сцена, где молодой автор с энтузиазмом читал отрывок из новой книги. На столиках по периметру – лёгкие закуски и бокалы с шампанским.       — Драко! — Пэнси материализовалась рядом, элегантная в изумрудном платье на тонких бретельках с глубоким вырезом. — Ты всё-таки решил прийти. Какой сюрприз.       Её тон говорил, что это вовсе не сюрприз. Гарри, стоявший рядом с женой, кивнул Драко с полуулыбкой.       — Малфой.       — Поттер, — Драко кивнул в ответ, затем повернулся к Пэнси. — Разве я мог пропустить такое событие? К тому же, мне нужны новые книги.       — Разумеется, — протянула Пэнси. — Только ради книг. Тюльпаны, кстати, отличный выбор. Гермиона любит полевые цветы, но тюльпаны – достойная альтернатива.       Драко сжал челюсти, но появление Гермионы избавило его от необходимости что-то отвечать.       — Малфой! — она подошла к ним, щёки её слегка раскраснелись от волнения и тепла. — Я так рада, что ты смог прийти.       Драко почувствовал, как что-то внутри него смягчилось. Он протянул ей букет.       — Интересное мероприятие, Грейнджер.       — Они прекрасны, спасибо, — она улыбнулась, и Драко на мгновение забыл, как дышать. — Позволь провести тебе небольшую экскурсию.       Пэнси бросила на Драко многозначительный взгляд, но ему было всё равно. Он последовал за Гермионой, впитывая её энтузиазм, когда она рассказывала о магазине, о книгах, и о том, как нашла некоторых авторов.       Они говорили почти полчаса, не замечая течения времени. Драко вспомнил, почему в школе одновременно ненавидел и тайно восхищался её умом – Гермиона умела думать, анализировать, видеть неочевидные связи. Беседа с ней напоминала партию в шахматы высшего уровня: требовала полной концентрации и доставляла истинное удовольствие.       Разговор прервал Гарри, который подошёл с бокалом шампанского для Гермионы.       — Прости, что прерываю, но Кингсли хочет сказать несколько слов, — сказал он, кивнув в сторону импровизированной сцены, где уже собирались важные гости.       — Конечно, — Гермиона кивнула. — Продолжим позже? — Она посмотрела на Драко с надеждой.       — Обязательно, — он слегка поклонился, провожая её взглядом.       Вечер продолжался. Драко общался с коллегами из Министерства, обменивался любезностями с бывшими однокурсниками, но его взгляд всё время возвращался к Гермионе. Она сияла, принимая поздравления и комплименты, уверенно отвечая на вопросы журналистов. В ней было что-то завораживающее – не классическая красота Нарциссы и не такая яркая привлекательность Пэнси, а внутреннее сияние: интеллект и страсть, проступавшие в каждом жесте, в каждом слове.       Мероприятие подходило к концу, когда входная дверь магазина распахнулась, и на пороге появился Рональд Уизли. Драко напрягся: выражение лица Гермионы изменилось – радостная улыбка на мгновение застыла и превратилась в вежливую.       Уизли выглядел слегка помятым, словно только что вернулся с задания: его аврорская мантия была расстёгнута, открывая простую рубашку и джинсы. Он прошёл через зал, кивая знакомым, и остановился перед Гермионой. Внезапно все присутствующие стали внимательнее к своим разговорам, стараясь подслушать обмен репликами между супругами.       — Прости за опоздание, — его голос, чуть громче, чем следовало, разнёсся по притихшему залу. — Задержали на дежурстве.       — Ничего, — Гермиона пожала плечами. — Самое важное уже закончилось.       Уизли слегка нахмурился, затем наклонился и поцеловал её в щёку – жест, который должен был выглядеть интимным, казался механическим.       Когда Рон отошёл к столу с напитками, Драко заметил, что тот внимательно на него смотрит. Это было лишь вопросом времени, когда Уизли решит подойти. Драко стоял у книжной полки, делая вид, что изучает новый роман, когда почувствовал приближение рыжего аврора.       — Малфой, — Рон остановился в нескольких шагах, засунув руки в карманы. — Не ожидал тебя здесь увидеть.       Он медленно повернулся, приподняв бровь.       — Уизли. Какой неприятный сюрприз.       Глаза Рона сузились, но он сдержался, оглянувшись на жену.       — Что ты делаешь на мероприятии моей жены, Малфой?       Внутри Драко поднимался гнев, но лицо осталось бесстрастным.       — Твоей жены? — он изогнул бровь. — Интересно, вспоминаешь ли ты об этом, когда твой язык глубоко исследует глотку сговорчивой стажёрки из Аврората?       Уизли не смутился, лишь усмехнулся, и это было отвратительней любого оскорбления.       — Да брось, Малфой, — покачал он головой с насмешливой жалостью. — За тобой бегают толпы моделей, а Гермиона… — он окинул взглядом жену. — Она же обычная. Даже скучная. И, судя по тому, что она не ночевала дома неделю назад, — он понизил голос до шёпота, — теперь ты знаешь, что в постели она – безынициативная неумеха.       Кровь ударила Драко в голову, красная пелена застелила глаза. Он увидел только одно – самодовольное, ухмыляющееся лицо Уизли, который, казалось, добился своего. Драко сделал шаг вперёд, рука уже сжималась в кулак, когда на его плечо легла тяжёлая ладонь.       — Вот вы где! — неожиданно громко прозвучал голос Гарри. — Сейчас подадут закуски и напитки. Гермиона хочет поблагодарить всех, кто остался до конца.       — Конечно, — Драко кивнул и отступил. — Не будем заставлять хозяйку вечера ждать.       Рон метнул на него последний угрюмый взгляд и отошёл к столикам с едой. Гарри задержался на мгновение.       — Всё в порядке?       Драко глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться.       — Да. Твой друг просто поделился со мной своими взглядами на святость брака.       Гарри нахмурился.       — Извини за него. Он… проходит сложный период.       «Сложный период». Драко едва сдержался саркастичную усмешку. Какое удобное, блять, оправдание для того, чтобы быть мудаком. Драко не стал отвечать. Что тут скажешь? Что этот «сложный период» не даёт ему права быть мразью? Что если «период» длится уже несколько лет, может, дело не в периоде, а в человеке? Но Рон – друг Поттера, и Драко не хотел добавлять ему проблем, за эти года стал, если не другом, то по крайней мере союзником.       Вечер начал подходить к концу. Гости постепенно расходились и благодарили Гермиону за приятный вечер. К облегчению Драко, Рон вскоре объявил, что возвращается в Аврорат – срочное дело требовало его присутствия. Гермиона проводила его до двери, обменявшись лёгким поцелуем, который со стороны выглядел вполне супружеским, но Драко увидел, как она незаметно вытерла щёку.       Когда остались только самые близкие – Поттеры, Нотты, Лонгботтомы и несколько сотрудников магазина – Гермиона подошла к Драко, который стоял у одного из стеллажей и изучал старинное издание.       — Спасибо, что пришёл, — протянула она ему бокал с шампанским. — Честно говоря, я не была уверена, что ты появишься.       — Почему? — он принял бокал, пристально глядя на неё.       Она пожала плечами и смутилась.       — Не знаю, — Гермиона отвела взгляд. — Возможно, подумала, что после той ночи тебе будет… неловко.       Неловко? Он ухмыльнулся. Милая, наивная Гермиона. Ему было неловко, когда его, шестнадцатилетнего сопляка, застукали за дрочкой над магловским порножурналом. Ему было неловко, когда отца вызвали в школу, потому что они с Блэйзом подглядывали в ванной комнате за девчонками. А ночь, которую она провела у него дома, не вызвала у него ничего, кроме собственнического удовлетворения.       — Ночи, когда ты осталась у меня? — Драко позволил себе лёгкую ухмылку. — Поверь, я переживал и более компрометирующие ситуации.       Она рассмеялась, и этот звук был как глоток свежего воздуха. Чёрт возьми.       — Как твоя мать пережила моё вторжение? — Гермиона наклонила голову, искренне ожидая ответа.       — О, она была в восторге. Начала планировать свадьбу и выбирать имена для внуков. Остановилась на Скорпиусе.       Гермиона подавилась шампанским.       — О боже, — прикрыла она рот ладонью. — Она решила, что мы…       — Именно, — подтвердил Драко, и его улыбка стала шире. Наблюдать за её смущением было приятно. — Ничто так не радует мою мать, как возможность строить теории заговора о моей личной жизни. Сколько я ни пытался объяснить, что между нами ничего нет, она лишь загадочно улыбалась.       Гермиона покраснела.       — Мерлин, мне так неловко. Я вела себя как полная идиотка.       — Не беспокойся, — махнул Драко рукой. — К слову о любопытных женщинах: Пэнси тоже пыталась что-то выведать. Была у меня в офисе на этой неделе.       — Да, она расспрашивала меня на днях, – Гермиона покачала головой. — Настойчиво так, будто мы с тобой тайно обручены.       Они обменялись понимающими взглядами, и на мгновение Драко почувствовал себя так, словно они – соучастники какой-то шалости, два заговорщика против всего мира. Это было приятно.       28 февраля 2003 года, пятница       Паб “Дырявый котёл”, Лондон       Паб в последнюю пятницу февраля был переполнен. Их компания с трудом уместилась за сдвинутыми столами в дальнем углу. Драко оглядел собравшихся: Поттеры сидели рядом и тихо переговаривались; Лонгботтомы – обсуждали что-то с Чанг и Тео; Блейз флиртовал с Дафной Гринграсс; Эрни Макмиллан и ещё несколько бывших однокурсников спорили о последнем матче «Пушек Педдл».       Странная компания. Ещё более странным было то, что он чувствовал себя здесь на своём месте.       Его взгляд невольно остановился на Гермионе. Она сидела, зажатая между Лавгуд и Пэнси, и смеялась над шуткой Блейза, запрокинув голову. В тусклом свете паба её волосы переливались медью. Мягкие волны спадали на плечи, открывая тонкую шею и изящную линию ключиц, которую не скрывала простая магловская блузка. Блять. Он должен был прекратить пялиться.       Рона, слава Мерлину, не было – дежурство в Аврорате, как объяснила Гермиона, когда кто-то спросил. Драко не мог сказать, что скучал по его присутствию, особенно после их недавнего разговора.       Чем больше Гермиона пила, тем чаще он ловил на себе её взгляды. Сначала это были короткие, почти случайные взгляды, словно она просто отмечала его присутствие. Затем они становились дольше, внимательнее.       К концу вечера она уже не скрывала интереса. Их глаза встречались через стол, и она не отводила взгляд, позволяя молчаливому контакту длиться дольше, чем того требовали правила приличия.       Драко чувствовал, как внутри разливается тепло, не имеющее ничего общего с алкоголем. Это было опасно. Она была замужем. Она была пьяна. Она была… Грейнджер.       К полуночи компания начала расходиться. Драко наблюдал, как Гермиона пытается встать, слегка пошатываясь и опираясь о стол.       — Гермиона, может, мне аппарировать с тобой? — обеспокоенно спросила Пэнси, придерживая ее за локоть.       — Я в порядке, — Гермиона улыбнулась, но её глаза были слегка затуманены. — Просто устала.       — Драко, — повернулась к нему Пэнси, — ты же проводишь Гермиону до камина, правда? Нам с Гарри нужно заскочить к Андромеде.       Он понял: это не просьба, а утверждение. Чёртова сводница. Он знал, что должен отказаться – сказать, что ему нужно в другую сторону, что он занят, что угодно. Но вместо этого раздался его ровный голос.       — Конечно, — он поднялся, застёгивая пальто. Самая тёмная и безрассудная его часть ликовала. — Идём, Грейнджер, доставлю тебя домой.       Гермиона хихикнула – совершенно несвойственный ей звук, и Драко понял, что она выпила явно больше, чем следовало. Пьяная Гермиона была довольно очаровательна.       Он подошёл к ней, она пыталась надеть пальто, но безуспешно боролась с рукавами.       — Позволь, — он взял пальто из её рук и помог одеться.       На улице февральская ночь встретила их морозной свежестью и тихо падающим снегом. Драко предложил руку, и Гермиона благодарно оперлась на неё, прижимаясь ближе, чем требовалось.       — Холодно, — пробормотала она, поднимая воротник.       — Скоро будем в тепле, — Драко накрыл её ладонь своей, удивляясь, как естественно это получилось.       Они шли по заснеженной Косой аллее к общественным каминам. Гермиона увлечённо рассказывала про редкую книгу, которую нашла для магазина, периодически запинаясь и спотыкаясь, отчего прижималась к нему ещё плотнее. Драко слушал её голос, позволяя ему обволакивать себя, как тёплому одеялу в холодный вечер.       Когда она особенно сильно споткнулась, он инстинктивно обхватил её за талию, удерживая от падения. Гермиона улыбнулась, и в свете уличных фонарей её глаза казались золотыми.       — Осторожнее, Грейнджер, — проворчал он. — Не хватало ещё, чтоб ты что-нибудь сломала.       — Я в порядке, — покачала она головой. — Просто давно не пила так много.       — Заметно, — усмехнулся он, но руку с талии не убрал.       Они подошли к перекрёстку. Гермиона шагнула с тротуара, но каблук соскользнул с обледеневшего бордюра. Она вскрикнула. В ту же секунду Драко рванул её на себя, пытаясь удержать, но его нога поехала по скрытому под снегом льду.       Всё произошло за доли секунды. Он развернул их в воздухе, принимая всю силу удара на свою спину и плечи, а её, мягкую и тёплую, прижал к себе.       Удар выбил из него воздух. Первое, что он услышал, придя в себя – её смех: звонкий, беззаботный и пьяный. Она лежала на нём, уткнувшись лицом в его шею, и хохотала так, словно это было самое забавное происшествие в её жизни.       — Грейнджер, — проворчал он, но не смог сдержать улыбки, — ты находишь мои страдания забавными?       Она приподнялась, опираясь на его грудь, и посмотрела ему в глаза. Смех постепенно стихал, но улыбка осталась и осветила её лицо.       — Прости, — выдохнула она, не выглядя ни капли виноватой. — Мы такие… нелепые.       Он почувствовал её дыхание на губах. Они были так близко, что он мог рассмотреть каждую ресницу, каждую веснушку на её носу. Время словно остановилось: они лежали в снегу посреди пустой улицы, глядя друг другу в глаза, и весь мир сузился до пространства между их лицами.       Драко не знал, кто сделал первый шаг. Возможно, они оба потянулись навстречу одновременно. Их губы соприкоснулись сначала мягко, почти неуверенно, как первый поцелуй подростков. Он почувствовал, как её руки скользнули по его шее, пальцы запутались в его волосах. Драко обнял её за талию, притянул ближе, наслаждаясь теплом её тела, контрастирующим с холодным снегом под ними.       Её губы были мягкими, с лёгким привкусом вина, и Драко забыл обо всём: о холоде, о прохожих, о том, что они лежат посреди улицы. Существовала только Гермиона и ощущение, что всё происходящее – правильно.       А затем разум вернулся, как холодный душ. Она пьяна. Она замужем. И, чёрт возьми, она – Гермиона Грейнджер.       Он заставил себя оторваться от её губ, хотя это стоило нечеловеческих усилий. Её взгляд был затуманен, губы припухшими от поцелуя, щёки порозовели.       — Мы не должны, — хрипло произнёс он. — Ты… не в том состоянии.       Гермиона моргнула, возвращаясь в реальность. Он ожидал смущения или гнева, но она лишь кивнула и медленно скатилась с него в снег.       Драко поднялся первым, отряхнулся от снега и протянул ей руку. Поняв, что просто отпустить её не может, он, не говоря ни слова, поднял её на руки.       — Что ты делаешь? — выдохнула она, обвив руками его шею.       — Не хочу рисковать тем, что ты снова упадёшь, — ответил он, направляясь к каминам. — К тому же, твои сапоги промокли насквозь.       Она была лёгкой, гораздо легче, чем он ожидал. Её тело в его руках казалось хрупким и уязвимым. Он чувствовал изгиб её спины под ладонью, её дыхание на шее. Аромат розмарина, лимона и вина окутывал его, смешиваясь с холодным зимним воздухом.       Они дошли до здания с общественными каминами, и он осторожно опустил её на землю, придерживая за талию. Внутри было тепло и пусто – в такой час мало кто пользовался каминной сетью. Он открыл дверь, помог ей войти и добраться до камина.       Гермиона взяла горсть летучего пороха, затем повернулась к нему. Их глаза встретились, и на мгновение мир вокруг перестал существовать.       — Доброй ночи, Драко, — тихо сказала она.       — Доброй ночи, Грейнджер, — ответил он, наблюдая, как зелёное пламя окутывает её фигуру.       Оставшись один, Драко прислонился лбом к холодному кирпичу камина. Возбуждение, которое он сдерживал, ударило в пах с болезненной силой. Член твёрдо упирался в ткань брюк, и он мысленно выругался. Неужели он настолько патетичен, что у него встаёт от одного лишь звука его имени на её губах? Как сопливый подросток, один поцелуй, и он готов взорваться.       Он вернулся в квартиру, сбросил мокрое пальто в прихожей. Голова гудела от мыслей, сердце колотилось как сумасшедшее.       Драко прошёл в гостиную, налил себе бокал огневиски и рухнул в кресло. Что он делает? Она замужем, пусть и несчастливо. И главное – она была пьяна, когда поцеловала его. Что если утром она ничего не вспомнит? Или, хуже того, будет сожалеть?       Он застонал и провёл руками по волосам. Как он умудрился попасть в такую ситуацию? Он, Драко Малфой, беспокоится о чувствах Гермионы Грейнджер.