Новое начало

      21 марта 2003 года, пятница       Клуб «Феникс», Лондон       Вечерний Лондон утопал в ранневесенних сумерках, когда Драко аппарировал неподалеку от клуба «Феникс». Мартовский воздух был прохладным, но уже не по-зимнему колким – в нём чувствовалось обещание тепла. Для этого вечера он выбрал тёмно-синий свитер поверх белой рубашки с воротником, светло-бежевые брюки и коричневые туфли итальянского дизайна.       В его руках был впечатляющий букет насыщенно-фиолетовых ирисов, в сочетании с голубыми дельфиниумами – композиция, символизирующая страсть и глубокие чувства. Букет выглядел чувственно и выразительно, словно предвещая интимный поворот их встречи. Он перевязал цветы темно-синей шелковой лентой, идеально сочетавшейся со свитером. К третьему свиданию Драко осмелел в своём выборе – он хотел произвести впечатление и хотел, чтобы она почувствовала глубину его увлечения.       Он был напряжён. Прошла неделя с поездки в зоопарк, неделя, наполненная мыслями о карих глазах и тёплой улыбке. Но сегодня он должен был снова играть роль незнакомца, притворяясь, что не знает женщину, которая занимала все его мысли.       Драко глубоко вздохнул, ощущая знакомый укол вины, и вошёл в заведение. Знакомый интерьер встретил его приглушённым светом, тихой музыкой и ароматами изысканных блюд. За стойкой его встретила администратор.       — Добрый вечер, мистер М, — поздоровалась она. — Ваша спутница уже ждёт вас за столиком номер семь.       Драко кивнул и направился к знакомому месту. Когда он приблизился к столику и отодвинул стул, его сердце сделало кульбит. Гермиона в коротком коричневом платье на одно плечо, облегавшее её тонкую фигуру, сидела в мягком кресле. Высокие коричневые сапоги подчёркивали стройность ног.       — Добрый вечер, — произнёс он, усаживаясь напротив.       Гермиона подняла голову, и он увидел, как её губы изогнулись в улыбке.       — Добрый. Я начала думать, что вы не придёте.       — И пропустить возможность увидеть вас? — Драко позволил себе лёгкую улыбку, протягивая ей букет. — Никогда.       Её глаза расширились при виде цветов. Она приняла букет, бережно касаясь пальцами лепестков.       — Они восхитительны, — выдохнула она, глубоко вдыхая аромат. — Мне никогда не дарили таких необычных букетов.       Драко почувствовал прилив гордости. Ему нравилось удивлять её, видеть искреннее восхищение в глазах.       — Мне показалось, они отражают нашу… растущую близость, — сказал он, наблюдая, как она изучает цветы, легко касаясь каждого лепестка, словно пытаясь запомнить их текстуру.       Гермиона поставила букет в вазу и время от времени поворачивалась к цветам с улыбкой.       — Как прошла ваша неделя? — поинтересовалась она, открыв меню.       — Довольно насыщенно, — ответил Драко, стараясь держаться общих фраз. — Работа, встречи... А у вас?       Гермиона сделала глоток воды из стоявшего перед ней бокала.       — О, у меня была интересная неделя. Я ездила в зоопарк с крестницей.       — В зоопарк? — он постарался, чтобы голос звучал заинтересованно, но не подозрительно. — И как вам?       — Это было чудесно, — ответила она восторженно. — Мы видели единорогов, драконов и множество других зверей.       — Звучит замечательно, — искренне сказал Драко. — А ваша крестница, наверное, была счастлива?       — Не то слово! — Гермиона рассмеялась. — Она до сих пор всем рассказывает про жеребёнка единорога, которого погладила.       Драко не мог не улыбнуться, вспоминая восторженное лицо Лили.       — А вы? — спросила Гермиона. — Чем занимались на выходных?       — Я... провёл время с семьёй, — Драко не знал, солгал он или сказал правду.       К счастью, в этот момент подошёл официант, спасая Драко от необходимости развивать тему. Они сделали заказ, и беседа плавно перетекла в обсуждение работы и последних новостей магического мира.       Ужин проходил в непринуждённой атмосфере. Драко наслаждался каждой минутой общения, каждой улыбкой Гермионы, каждым её жестом. Она была такой живой, такой настоящей, что он не мог насытиться.       Когда с основными блюдами было покончено, к их столику подошёл официант с загадочной улыбкой.       — Сегодня в нашем клубе проходит небольшой эксперимент для пар. Не хотели бы вы принять участие? — спросил он, протягивая специальное меню.       — Эксперимент? — заинтересовалась Гермиона, беря меню в руки.       Драко внутренне напрягся. Он не доверял «экспериментам», придуманным Блейзом, и был уверен, что ничем хорошим это не закончится.       — Да, мисс, — официант наклонился чуть ближе, понижая голос. — Сегодня у нас особое предложение: каждый из вас выбирает коктейль для партнёра из специального меню. В каждый напиток будет добавлена капля определённого зелья.       — Зелья? — насторожился Драко.       — Не беспокойтесь, сэр, — поспешил заверить официант. — Ничего противозаконного. Никаких зелий, вызывающих похоть или подавляющих волю. Только лёгкие эликсиры, создающие особое настроение.       Гермиона с интересом изучала список.       — Это звучит забавно, — сказала она, и Драко увидел в её глазах то самое гриффиндорское любопытство, которое помнил ещё со школьных времён.       Он неохотно открыл меню и начал изучать.       «Искры Страсти» – классический «Космополитен» + «Эликсир уверенности». Вызывает прилив уверенности и флирта. Напиток приобретает лёгкий розоватый оттенок, вокруг бокала появляются едва заметные искорки.       «Закат Желаний» – «Маргарита» + «Зелье искренности». Побуждает к честным и откровенным разговорам. Цвет напитка становится насыщенным, аромат приобретает лёгкую дымку.       «Лунное Притяжение» – «Мохито» + «Бальзам принятия». Создаёт атмосферу понимания и гармонии. Напиток слегка светится в темноте, вокруг слышен аромат тропических цветов.       «Тайна Ночи» – «Лонг Айленд» + «Эссенция расслабления». Помогает отвлечься от контроля и просто наслаждаться компанией. Напиток слегка меняет цвет в зависимости от освещения, вокруг бокала чувствуется лёгкое покалывание.       «Звёздная Пыль» – «Белый русский» + «Концентрат волшебства». Вдохновляет на спонтанность и веселье, наполняя свидание незабываемыми моментами. В напитке появляются серебристые блёстки, аромат становится таинственным и притягательным.       Драко поднял глаза и встретился взглядом с девушкой.       — Ты действительно хочешь в этом участвовать? — спросил он, забыв о своей роли.       — Почему бы и нет? — в её голосе прозвучал вызов. — Разве не в этом смысл свиданий вслепую? Пробовать что-то новое?       Драко глубоко вздохнул, она была права. Но мысль о потере контроля, особенно рядом с ней, пугала его.       — Хорошо, — наконец согласился он. — Я выберу для тебя «Закат Желаний».       Он надеялся, что она откажется, но Гермиона удивила его, кивнув с улыбкой.       — А для тебя я выбираю «Тайну Ночи», — сказала она с лёгким нетерпением в голосе.       Съеденный ужин встал комом в горле. Эссенция расслабления? Помогает отвлечься от контроля? Это было именно то, чего он хотел избежать.       Прежде чем он успел возразить, официант с довольной улыбкой записал заказ и исчез.       — Ты не боишься быть слишком откровенной со мной? — спросил Драко, нервно постукивая пальцами по столу.       Гермиона пожала плечами.       — А в чём тогда смысл свиданий вслепую? — повторила она свой вопрос. — Мы здесь, чтобы узнать друг друга, разве нет?       — В твоих словах есть логика, — признался Драко. — Но я беспокоюсь, что могу сказать или сделать что-то... неподходящее, если потеряю контроль.       — Тебе нечего бояться, если твои намерения чисты, — ответила Гермиона с той уверенностью, которая была ей свойственна.       В этом и была проблема. Драко не был уверен, что его намерения хоть сколько-нибудь чисты. Каждый раз, когда он смотрел на неё, его мысли становились всё более греховными.       Вскоре официант вернулся с коктейлями. «Маргарита» Гермионы имела насыщенный золотисто-оранжевый цвет, напоминающий закат, и вокруг бокала клубилась лёгкая дымка. «Лонг Айленд» Драко переливался разными оттенками, и воздух вокруг него покалывал кожу.       — За новые открытия, — сказала Гермиона, поднимая бокал.       — За открытия, — эхом отозвался Драко и чокнулся с ней.       — Ммм, это божественно, — прокомментировала она, прикрыв глаза от удовольствия. — А вот ты выглядишь напряжённым, — хихикнула Гермиона. — Тебе определённо нужно попробовать свой напиток.       Драко никогда не любил рисковать. Всю жизнь он тщательно планировал каждый шаг, взвешивал каждое решение. Но что-то в этой женщине заставляло его забывать о принципах. Может быть, в этом и была та самая гриффиндорская храбрость?       Он поднёс бокал к губам и сделал небольшой глоток. Вкус был превосходным – сложная смесь алкоголя и неуловимого привкуса зелья, который он не мог описать. Сначала ничего не происходило, и Драко начал думать, что эксперимент провалился, но затем мышцы стали расслабляться, а разум – лёгким и свободным.       Это было удивительное ощущение – словно с плеч сняли тяжёлую ношу, которую он нёс всю жизнь. Внезапно ему стало всё равно, что подумают другие, что будет завтра и что было вчера. Важным оказалось лишь «сейчас», и это «сейчас» включало восхитительную девушку напротив.       — Ты улыбаешься, — заметила Гермиона, её голос звучал мягче и теплее. — Зелье действует?       — Кажется, да, — ответил Драко, удивляясь тому, как свободно он вдруг себя почувствовал. — Я никогда не испытывал такой... лёгкости.       Их беседа продолжалась, плавно перетекая от одной темы к другой. Драко рассказывал о путешествиях по Европе, о работе и своих увлечениях. Гермиона делилась историями из детства, своими планами на будущее и размышлениями об отношениях.       Незаметно для них самих разговор, направляемый действием напитка, забрёл на опасную территорию.       — Ты хочешь сказать, что никогда не встречала мужчину, который понимал бы тебя по-настоящему? — спросил Драко, делая очередной глоток коктейля.       Гермиона медленно покачала головой, и её волосы мягко заколыхались.       — Не совсем так. Встречались те, кто понимал меня интеллектуально, и те, кто понимал эмоционально. Но не было никого, кто понимал бы меня целиком, — она сделала паузу, словно собираясь с мыслями. — А у тебя? Была ли настоящая любовь?       Драко задумался. В его жизни было много женщин, но была ли среди них настоящая любовь?       — Нет, — честно ответил он. — Думаю, я всегда боялся открыться кому-то полностью.       Гермиона кивнула, и в её глазах мелькнуло понимание.       — А когда ты потерял девственность? — внезапно спросила она и тут же прикрыла рот рукой, сама удивилась своему вопросу. — Прости, это зелье... Я не хотела быть такой прямолинейной.       Но Драко, освобождённый от обычных запретов эссенцией расслабления, лишь усмехнулся.       — Всё в порядке, — сказал он. — Это было в шестнадцать. Мы были друзьями, и это случилось после какой-то школьной вечеринки. Ничего особенного, если честно, — он сделал паузу. — А ты?       Гермиона покраснела, но под действием зелья искренности не могла не ответить.       — В восемнадцать, с парнем у него дома. Мы долго дружили. Это было... неловко, — она слегка поморщилась. — Он был осторожным, и всё закончилось быстрее, чем началось.       Драко почувствовал укол ревности при упоминании Уизли, но быстро подавил это чувство.       — Ты в порядке? — спросил он, заметив её смущение. — Мы можем сменить тему, если тебе некомфортно.       — Нет, всё хорошо, — ответила Гермиона, делая ещё один глоток коктейля. — Честно говоря, даже освобождает – говорить об этом с кем-то, кого я... не знаю лично.       Драко снова ощутил укол вины, но зелье расслабления не позволило ему зацикливаться на этом чувстве.       — Понимаю, — мягко признался он. — Иногда легче открыться незнакомцу.       Разговор становился всё более откровенным. Они обсуждали прошлые отношения, неудачи и открытия. А затем, словно переступив невидимую грань, оказались на самой опасной территории – обсуждении своих сексуальных предпочтений.       — У тебя есть какие-нибудь особые фантазии или фетиши? — спросила Гермиона, и Драко был уверен, что без зелья она никогда бы не задала такой вопрос.       Он сделал ещё один глоток напитка, чувствуя, как последние остатки самоконтроля растворяются.       — Что ж, — начал он после паузы, — думаю, у меня есть некоторые... предпочтения. Например, мне нравится контроль. В постели я буду тем, кто руководит процессом, доминирует, ведёт, — он сделал паузу, внимательно наблюдая за её реакцией. — Ещё мне нравятся грязные разговоры. Мне нравится говорить девушке, что я хочу с ней сделать. Говорить, какая она, что я чувствую. И слышать как ей нравится. Слова могут быть очень… возбуждающими.       Он замолчал, не уверенный, стоит ли продолжать. Но выражение её лица, то, как она слегка подалась вперёд, ловя каждое слово, заставило его продолжить.       — И ещё... есть то, что можно назвать «сайз-кинком», — тихо добавил он. — Мне нравится, когда девушка... миниатюрная. Когда её тело кажется созданным специально для моих размеров, эта разница… её хрупкость рядом с моей силой. Для меня это не про насилие, а про игру контрастов, доверие и заботу.       Гермиона не отводила взгляда, Драко видел её расширенные зрачки.       — А что насчёт тебя? — спросил он, чувствуя, как его голос становится хриплым.       Она замолчала, опустив взгляд на напиток. Долгое молчание заставило Драко занервничать, даже сквозь пелену зелья. Наконец, она заговорила тихим, застенчивым голосом.       — У меня не так много опыта в... подобном, — призналась она. — Но я думаю... мне нравится, когда меня хвалят. Когда говорят, что я всё делаю правильно.       Драко не мог сдержать улыбку. Конечно, золотая девочка Гриффиндора любила похвалу.       — В этом нет ничего постыдного, — мягко сказал он. — Когда в твоей жизни появится человек, которому ты доверишь себя, а он доверится тебе, вы вместе найдёте то, что доставит удовольствие вам обоим.       Гермиона кивнула, опустив взгляд на стол.       — Спасибо, — тихо сказала она, поднимая глаза. — Знаешь, у меня никогда не было таких отношений, — пришла к выводу она. — Скорее наоборот. Мой… партнёр однажды сказал, что я не способна удовлетворить желания мужчины.       Драко застыл, не веря своим ушам. Он не смог сдержаться и рассмеялся – громко, искренне, от души. Не над ней, конечно, а над абсурдностью этого утверждения. Гермиона, кажется, не ожидала такой реакции и смотрела на него широко раскрытыми глазами.       — Что за чушь? — спросил Драко. — Как можно было сказать такое тебе?       Гермиона пожала плечами, и в этом жесте была неуверенность, несвойственная ей.       — Однажды... у нас был секс, который длился довольно долго, и он... никак не мог достичь финала, — прошептала она. — Он сказал, что это моя вина, что я... недостаточно страстная и соблазнительная.       Драко смотрел на неё, не веря своим ушам. Ему казалось, что она просто дразнит его, проверяя реакцию. Но история звучала слишком нелепо, чтобы быть выдуманной. И выражение её лица – смущение и грусть, говорило о том, что она серьёзна.       Он почувствовал, как кровь закипает в венах. Уизли был не просто идиотом – он был чёртовым монстром. Как можно сказать такое Гермионе? Ему хватило одного взгляда на неё сейчас, в этом облегающем платье, с этими непослушными локонами, в её большие глаза, чтобы почувствовать, как тело реагирует.       — Хочешь убедиться, что это ложь? — низким, хриплым голосом спросил он, не веря, что слова слетают с губ.       Гермиона наклонила голову, анализируя его предложение, и после паузы, показавшейся Драко вечностью, молча кивнула.       Этого было достаточно.       Он опёрся локтями о стол и наклонился ближе к её лицу.       — А теперь сними трусики, милая, — тихо, но властно приказал он.       Гермиона широко раскрыла глаза и пропищала.       — Что?       Драко ухмыльнулся. Видеть Гермиону Грейнджер в таком растерянном состоянии было удовольствием само по себе.       — Мне повторить? — спросил он, делая свой голос ещё ниже. — Или ты будешь хорошей девочкой и выполнишь с первого раза?       Эффект его слов был мгновенным. Щёки Гермионы покрылись румянцем, и её дыхание участилось. Она бросила быстрый взгляд по сторонам, проверяя, не слышит ли их кто-нибудь. Но мерцающие перегородки надёжно скрывали их от посторонних глаз и ушей.       Драко задержал дыхание, ожидая её реакции. Часть его, та, что всё ещё была способна к рациональному мышлению, кричала, что он зашёл слишком далеко. Но другая часть, подогреваемая действием зелья и собственным возбуждением, не могла остановиться.       Гермиона аккуратно привстала, снова бросила взгляд по сторонам и, подняв край платья, запустила руки под него. Драко не мог оторвать взгляда от её лица, от выражения сосредоточенности и волнения, когда она медленно стягивала с себя бельё.       Чёрное кружево. Салазар. Он едва не застонал вслух. Она готовилась. Или она всегда носит такое? Эта мысль была ещё более возбуждающей.       Гермиона скомкала ткань в кулаке и протянула её ему под столом, пытаясь сохранить видимость приличия. Но Драко не собирался ей это позволять. Он протянул ладонь над столом и ждал, не отрывая своих глаз от её.       Это была проверка для них обоих. Он хотел убедиться, что она действительно готова отдать ему контроль, пусть даже в этой маленькой игре.       Минута борьбы взглядами показалась ему вечностью. Наконец, с тяжёлым прерывистым вздохом она медленно подняла руку и вложила бельё в его ладонь.       — Умница, — с улыбкой произнёс Драко, забирая мягкую ткань из её пальцев.       Он откинулся на спинку кресла, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Поднеся руку с трусиками Гермионы к лицу, он посмотрел ей прямо в глаза и глубоко вдохнул аромат.       Мерлин, это было лучше, чем амортенция. Сладкий, слегка мускусный запах с нотками цитрусового. Он прикрыл глаза, наслаждаясь этим моментом, и, когда снова открыл их, увидел, как Гермиона наблюдает за ним, её губы приоткрыты, а глаза потемнели от возбуждения.       Драко уже давно был твёрдым, его эрекция болезненно упиралась в ткань брюк. Он никогда не испытывал такого сильного желания, и она это видела: её взгляд скользнул вниз, а затем снова вернулся к его лицу.       Повинуясь импульсу, который, вероятно, был результатом действия зелья, Драко медленно расстегнул ширинку и освободил член. Гермиона приоткрыла рот от удивления, глаза расширились. Она снова посмотрела по сторонам, не веря, что они действительно делают это в общественном месте.       Но перегородки надёжно скрывали их от посторонних глаз, и официанты появлялись только по вызову. Они были в своём маленьком изолированном мире.       Драко обхватил член рукой, задавая медленный, тягучий ритм. Он чувствовал, как под пальцами нарастает напряжение, и видел, как пристально она следит за каждым движением его руки. Её дыхание участилось, превращаясь в неровные вздохи, а тело нетерпеливо заёрзало на стуле, выдавая возбуждение.       Он протянул к ней свободную руку ладонью вверх.       — Плюнь, — приказал он.       Ему казалось, что она сейчас потеряет сознание от напряжения. Но Гермиона, не отрывая взгляда, приблизила своё лицо к его ладони и, к его удивлению, позволила слюне стечь с губ на его кожу.       Драко едва сдержал стон и размазал тёплую влагу по члену. Это было так грязно. Так порочно. Он начал двигать рукой, не отводя взгляда от её лица. Ситуация была настолько запретной, что он понимал – долго не продержится. Слишком сильная стимуляция – её запах, взгляд, акт подчинения с её стороны. Драко чувствовал, как напряжение в теле достигает предела, как яички подтягиваются, сигнализируя о приближении оргазма.       И тогда Гермиона, словно прочитав его мысли, медленно провела языком по пересохшим губам. Это стало последней каплей. Его глаза закатились, и он с глухим, сдавленным стоном кончил в кулак, ощущая волны невероятного удовольствия, прокатывающиеся по телу.       Отдышавшись, он открыл глаза и посмотрел на девушку. Вокруг неё атмосфера была настолько наэлектризованной, что казалось, вот-вот произойдёт выброс стихийной магии. Она часто дышала, вцепившись руками в подлокотники кресла, и плотно сжала ноги.       Драко чувствовал, как к нему возвращается контроль, а вместе с ним приходит осознание содеянного. Он мастурбировал перед Гермионой Грейнджер в публичном месте. Салазар, что он наделал?       Но было уже поздно сожалеть. И, судя по выражению её лица, она не была возмущена.       Драко расслабил ладонь, и её трусики повисли на его указательном пальце.       — Ты не против, если я оставлю их себе? — задал он вопрос.       Гермиона, всё ещё пытаясь выровнять дыхание, молча кивнула.       Драко достал палочку и применил очищающее заклинание, удаляя следы своего удовольствия. Он осторожно спрятал трусики Гермионы в карман брюк. Сделав последний глоток коктейля, он посмотрел на неё с искренностью, которую редко себе позволял.       — Надеюсь, я смог доказать, что твой партнер был абсолютно не прав. Ты – самая потрясающая и интересная женщина, которую я когда-либо встречал. Я хочу, чтобы ты это запомнила.       Гермиона смотрела на него голодными глазами.       — Я... хорошо, — согласилась она хриплым голосом.       Он посмотрел на часы и увидел, что их время подходит к концу. Обычно он всегда заботился о том, чтобы его партнёрша получила удовольствие первой, но сегодня всё вышло из-под контроля. Ему было стыдно, что он позволил своему эгоизму взять верх.       Драко поднялся и подошёл к Гермионе, протягивая ей руку.       — Позволь помочь, — сказал он.       Она посмотрела сначала на его лицо, затем на протянутую ладонь, и её глаза сузились с подозрением.       — Не беспокойся, — добавил он с лёгкой усмешкой, — она чистая.       Гермиона фыркнула, и напряжение между ними немного рассеялось. Она приняла его руку, позволяя ему помочь встать. Её ноги слегка дрожали.       У выхода Драко помог ей надеть пальто и, воспользовавшись моментом, наклонился к её уху.       — Прости, что не позаботился о тебе, — прошептал он.       Гермиона снова кивнула, и Драко начал беспокоиться. Она была немногословна после произошедшего. Что, если он зашёл слишком далеко? Что, если она больше не захочет его видеть?       Но затем она повернулась к нему лицом, и на её губах играла смущенная улыбка. Она привстала на цыпочки и мягко поцеловала его в щёку.       — До пятницы, — прошептала она, прежде чем развернуться и исчезнуть за перегородкой с букетом цветов.