Новое начало

      15 марта 2003 года, суббота       Пентхаус Малфоя, Чейн-Уок 90, Лондон       Лёгкое постукивание в окно вырвало Драко из полудрёмы. Он с трудом разлепил веки. Сознание возвращалось медленно, неохотно, уступая место гудящей в висках головной боли. Остаток ночи он провёл, ворочаясь в холодной постели и снова и снова прокручивая в голове образ Гермионы. Липкое чувство вины смешивалось с неутолённым желанием, оставляя во рту мерзкий привкус.       Стук повторился, на этот раз более требовательно. Он лениво перевернулся на спину, щурясь от яркого мартовского солнца, проникающего сквозь неплотно задернутые шторы. Совиная почта пришла раньше обычного, и сова, похожая на ту, что использовали Поттеры, настойчиво клевала стекло.       — Что на этот раз? — пробормотал Драко, приподнимаясь на локтях.       Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и встал с постели. Под его босыми ногами приятно пружинил тёплый ковёр с глубоким ворсом. Драко открыл окно, впуская прохладный весенний воздух, птица тут же опустилась на спинку ближайшего кресла и протянула лапку с письмом.       Сова ухнула, явно ожидая угощения. Драко достал из шкафчика совиное печенье, предложив птице, и она жадно схватила лакомство.       Развернув пергамент, он сразу узнал аккуратный почерк Пэнси.       Дорогой Драко,       Мне неудобно просить, но Лили уже третий уикенд умоляет нас свозить её в новый магический зоопарк в Дартмуре, а у нас с Гарри всё никак не получается выкроить время. Гарри завален отчётами, а у меня горят сроки по репортажу с последнего показа. В общем, мы ужасные родители.       Ты же её крёстный, и она обожает тебя. Может быть, ты мог бы исполнить её маленькую мечту? Лили обещала быть послушной. Я твоя должница.       P.S. Не дай ей уговорить тебя купить ручного нюхлера – Гарри категорически против!       Целую,       Пэнси       Драко перечитал письмо дважды и потёр подбородок. Сам того не замечая, он улыбнулся, представляя восторг на лице Лили. Эта малышка чудесным образом заставила его холодное сердце оттаять – стоило ей лишь назвать его «кёсный Дако» своим забавным детским голоском.       После грязной, липкой тайны его встреч с Гермионой, после той смеси похоти и самобичевания, что он испытал ночью, мысль о дне, наполненном детским смехом и вкусом сахарных перьев, казалась не просто хорошей идеей – она казалась спасением.       Он быстро написал ответное письмо, согласившись на авантюру, и еще одно –Нарциссе, с парой вежливых объяснений об отмене завтрака. Это был совершенно новый опыт для него: ни одна из его прошлых подружек не интересовалась подобными развлечениями.       Чувство тепла и ожидания наполнило его грудь. Провести день с крестницей казалось прекрасной идеей: хоть на один день почувствовать себя кем-то хорошим. Кем-то, кого можно любить просто так.       

***

      Платформа 7½ Кингс-Кросс была менее известна, чем легендарная 9¾, но не менее волшебна. Спрятанная между обычными платформами 7 и 8, она служила отправной точкой для пригородных поездов, соединяющих Лондон с различными магическими поселениями по всей Британии.       Шумный вокзал на мгновение затих, а суетливая толпа растворилась. Весь мир сузился до одной-единственной фигуры. Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще, наполняясь теплом. Гермиона Грейнджер стояла у газетного киоска, держа на руках маленькую Лили Поттер. Она выглядела как воплощение весны в лёгком пальто песочного цвета, светлых джинсах и магловских кроссовках. Ветер трепал её распущенные волосы, выбивая из общей массы непослушные пряди, которые она то и дело заправляла за ухо.       Лили заметила его первой. Её лицо расплылось в восторженной улыбке, и она радостно замахала пухлой ручкой, чуть не выбив телефон Грейнджер из рук.       — Дако пьисёль! — её звонкий крик прорезал гул платформы.       Гермиона резко обернулась. На её лице с молниеносной скоростью сменились три выражения: удивление, недоумение и, наконец, плохо скрытое подозрение. Драко заставил себя сделать шаг. Потом ещё один. Ноги казались свинцовыми. Он чувствовал себя актёром на сцене, который забыл свою роль. Улыбайся. Веди себя нормально. Не дай ей увидеть, какой хаос творится у тебя внутри.       — Малфой? — Гермиона нахмурилась. — Что ты здесь делаешь?       — Пэнси попросила меня свозить Лили в зоопарк, — ответил Драко, приподняв бровь. — А ты?       — То же самое, — ответила она, и её глаза сузились. — Похоже, нас обоих обманули.       Драко взял у неё из рук конверт с билетами и изучил их: два взрослых и один детский билет до станции в Спаркуэлле и обратно.       — Кажется, Пэнси решила устроить нам совместную поездку, — произнёс он, возвращая билеты. — Судя по твоему лицу, ты тоже не в курсе?       Гермиона покачала головой, но прежде чем успела что-то сказать, Лили потянулась к Драко, требуя внимания.       — Дако, мы едем смотьеть звеюшек! — с восторгом сообщила она, протягивая ручки. — Я хочу увидеть единоёжка!       — Единорога, милая, — мягко поправила Гермиона и передавала ребёнка.       Он легко подхватил малышку, которая тут же обхватила его шею маленькими ручками и чмокнула в щёку. От нее пахло молоком, мёдом и детским мылом.       — Что ж, наш поезд отправляется через пятнадцать минут. Может быть, найдём наше купе?       Гермиона кивнула, всё ещё слегка растерянная.       Купе оказалось уютным и просторным: два мягких дивана друг напротив друга, большое окно с занавесками и маленький столик посередине. Драко помог Гермионе разместить их небольшие сумки на полке над сиденьем. Лили тут же забралась к окну, прижавшись носом к стеклу и с любопытством наблюдая за суетой платформы.       — Не могу поверить, что Пэнси это сделала, — тихо сказала Гермиона, когда они сели напротив друг друга.       Драко наблюдал, как солнечные лучи играют в её волосах, выхватывая золотистые пряди среди каштановых локонов.       — У Пэнси всегда были свои представления о том, как должны развиваться события, — ответил он. — И она никогда не стеснялась вмешиваться в чужие дела.       — И как ты думаешь, что она пытается сделать сейчас? — в карих глазах Гермионы мелькнуло любопытство.       Драко пожал плечами, делая вид, что не понимает очевидного.       — Вероятно, просто хотела, чтобы Лили повеселилась, а нам обоим было удобно сопровождать её.       Гермиона скептически приподняла бровь, но промолчала. Поезд тронулся, и Лили восторженно захлопала в ладоши.       Около часа они говорили о работе и общих знакомых, тщательно избегая личных тем. Лили то сидела на коленях у Гермионы, то перебиралась к Драко, показывая ему маленькую книжку с картинками.       — Дако, ты любись гиппогьифов? — спросила она, указывая на яркую иллюстрацию.       — Любишь, малышка, — автоматически поправил Драко, вспоминая своё собственное не очень удачное знакомство с этими созданиями на третьем курсе. — Они... впечатляющие.       — А вот твой опыт общения с ними был не самым удачным, — не удержалась от замечания Гермиона, и в её глазах блеснули озорные искорки.       — Да, Клювокрыл не оценил мой подход, — признал Драко с лёгкой улыбкой. — Но в свою защиту могу сказать, что я был тринадцатилетним придурком.       — Ты был настоящим маленьким тираном, — усмехнулась Гермиона без злобы.       — И не горжусь этим, — честно ответил он. — Я бы многое отдал, чтобы исправить ошибки прошлого. Особенно те, что касаются тебя.       Он смотрел ей в глаза и говорил о прошлом, в то время как настоящее его жизни было пропитано ещё более изощрённой ложью по отношению к ней. Лицемерие собственного признания обжигало изнутри.       Я бы хотел всё исправить, Грейнджер. Но вместо этого я сижу здесь, изображаю раскаявшегося грешника, а по ночам дрочу на твой образ, пользуясь твоим доверием к анонимному мудаку из «Феникса». Как тебе такое исправление?       Лили, почувствовав смену настроения, потеряла интерес к разговору и громко зевнула, прерывая затянувшееся молчание. Драко был ей бесконечно благодарен.       — Кто-то устал, — заметила Гермиона, нежно гладя девочку по волосам. — Лили, хочешь поспать?       Малышка протестующе помотала головой, но её глаза уже начали закрываться.       — Неть, я не хочу... хочу увидеть... звеюшек... — сонно пробормотала она, прижимаясь к груди Драко.       Не прошло и пяти минут, как девочка крепко уснула, посапывая ему в плечо. Гермиона тихо рассмеялась, и этот звук отозвался теплом в груди Драко.       — Давай положим её на диван, — предложил он шёпотом.       Они аккуратно переложили спящую Лили на мягкий диван. Гермиона трансфигурировала свой шарф в маленькую подушку, а Драко накрыл малышку своим. После чего оба сели рядом на противоположный диван.       Поезд мерно покачивался на рельсах, за окном проносились зелёные холмы и поля, а в купе царила уютная тишина.       — Как продвигается твоё расследование со скандинавскими артефактами? — тихо спросила она, возвращая разговор в безопасное, рабочее русло.       — Продвинулось, — тихо ответил он, стараясь не разбудить Лили. — Книги, которые ты рекомендовала, оказались очень полезными. Особенно раздел о защитных рунах.       — Правда? Я думала, скандинавские руны могли бы быть ключом. Их магия отличается от нашей: она более... первобытна, связана с природными силами.       Они погрузились в разговор о рунах, древней магии и различных магических традициях. Драко отметил, что наслаждается беседой: Гермиона была невероятно эрудированной, её мысли всегда были ясными и хорошо структурированными. Они спорили, соглашались, дополняли идеи друг друга, и время летело незаметно.       Он как раз собирался возразить ей по поводу толкования руны Дагаз, когда заметил, что Гермиона перестала его слушать. Её голова слегка наклонилась, и глаза закрылись. Мягкая улыбка тронула губы Драко. Она, должно быть, устала не меньше Лили.       На очередном резком повороте её голова качнулась и мягко опустилась ему на плечо. Он замер, боясь пошевелиться и разбудить её. Она пахла так приятно, её волосы щекотали шею, и Драко поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы этот момент длился дольше.       Лёгкая дрожь вагона вырвала Драко из дрёмы. За окном проносились размытые зелёные пейзажи, а в купе всё ещё царил хрупкий покой. Он перевёл взгляд с окна на Гермиону, чья голова уютно покоилась на его плече. Он втянул носом воздух, стараясь запомнить этот запах.       В этот момент на диване напротив зашевелилась Лили. Она сонно моргнула, её огромные зелёные глаза – точная копия отцовских, сфокусировались на Драко. Он тут же приложил палец к губам и кивнул на спящую Гермиону.       — Крёстная спит, — прошептал он.       Лили захихикала, прикрыв рот ладошкой, и торжественно кивнула, явно наслаждаясь ролью заговорщицы. Двигаясь с грацией маленького зверька, она сползла с дивана. Её босые ножки мягко ступили на пол, и она на цыпочках подошла к ним. Недолго думая, девочка вскарабкалась к нему на колени, усевшись с другой стороны от Гермионы. Её тёмная макушка уткнулась ему в грудь.       — Тихо-тихо, — важно прошептала она, подражая ему, и ткнула пальцем в губы.       Он внутренне поражался тому, как эта крошечная девочка всё понимала. Он ощущал её тёплое тельце, доверчиво прижавшееся к нему, и тяжесть головы Гермионы на своём плече.       Гермиона проснулась лишь от резкого толчка, когда поезд начал сбавлять ход, и от протяжного гудка, возвещавшего о прибытии на платформу Спаркуэлл. Она вскинула голову, и её мозг мучительно медленно собирал картинку реальности: запах его одеколона, твёрдая мышца плеча под щекой, близость его тела. Осознание обрушилось на неё, как ушат ледяной воды. Её щёки мгновенно залил густой румянец.       — О Мерлин, прости, — пробормотала она, отодвигаясь и поправляя волосы. — Я не хотела засыпать.       — Всё в порядке, — улыбнулся Драко. — Ты и Лили, должно быть, устали от ранней дороги.       — Ми, сопела! — вмешалась Лили, хихикая. — Как ма-а-аенький нюхлел!       Гермиона вспыхнула ещё ярче, отчего её веснушки почти исчезли. Драко не выдержал и рассмеялся.       — Я не сопела! — запротестовала она, но уголки её губ дрогнули в улыбке.       — Совсем чуть-чуть, — подтвердил он, подмигнув Лили. — Очень мило, на самом деле.       Гермиона закатила глаза, но уже с явной улыбкой:       — Вы двое – банда сообщников. Давайте собираться, мы почти приехали.

***

      Магический зоопарк Дартмура располагался в самом сердце Национального парка, скрытый от магловских глаз мощными отталкивающими чарами и иллюзиями. Для волшебников же он представлял собой обширную территорию, разделённую на тематические зоны, каждая из которых воспроизводила естественную среду обитания различных магических существ. Широкие дорожки, обрамлённые цветущими кустарниками, вели от одного вольера к другому. Воздух был наполнен звуками животных, детским смехом и ароматом весенних цветов.       Лили в полном восторге тянула Драко и Гермиону за руки от одного вольера к другому.       — Смотьи, Дако! Это дьяконы! — воскликнула она, указывая на большой вольер, где несколько маленьких драконов разных пород нежились под солнечными лучами.       — Да, маленькая, это драконы, — подтвердил он, наклонившись к малышке. — Видишь того, с серебристой чешуёй? Это Антипод Опаловый, они живут в Новой Зеландии.       Они продолжили путь, останавливаясь у каждого вольера. Гермиона с энтузиазмом рассказывала Лили о каждом животном, демонстрируя свои обширные знания.       — Это нюхлер, — объясняла она, указывая на пушистое чёрное существо с длинным утиным носом, которое копалось в куче блестящих монет. — Они очень любят всё блестящее и могут найти сокровища под землёй.       — Купи! Купи! — воскликнула Лили.       — О, нет, милая! Твой отец при удобном случае подкинет его мне обратно, —громко воскликнул Драко, подражая Лили.       Она обиженно надула губы, но тут же отвлеклась на гиппогрифов и смотрела, как смотритель кормит величественных существ. Драко улыбнулся, наблюдая за детским восхищением. Он вспомнил, как отец брал его в подобные места, но всегда с образовательной целью, превращая каждый визит в урок о магических существах, их свойствах и пользе (или вреде) для волшебников. Никогда – просто ради удовольствия, чтобы увидеть радость в глазах сына.       — Ты никогда не был в зоопарке? — тихо спросила Гермиона, словно прочитав его мысли.       Драко покачал головой.       — В детстве был в магическом. В магловском – никогда.       — О, в магловских зоопарках тоже много интересного, — её глаза загорелись знакомым воодушевлением. — Конечно, там нет магии, но зато можно увидеть экзотических животных со всего мира – львов, тигров, жирафов...       Драко улыбнулся, слушая её рассказ. Было что-то невероятно притягательное в том, как она загоралась, когда говорила о том, что ей интересно.       — Может быть, когда-нибудь ты покажешь мне, — сказал он, не подумав. Тут же мысленно выругался – это прозвучало слишком похоже на приглашение на свидание.       Гермиона замолчала, с удивлением глядя на него. Но прежде чем она успела что-то ответить, Лили снова потянула их вперёд:       — Пойдёмте к единоёзкам! По-за-а-а-алуста!       Золотые жеребята и серебристые взрослые единороги свободно передвигались по просторному загону, окружённому невысокой изгородью. Гермиона взяла Лили на руки, и смотрительница разрешила им погладить маленького жеребёнка, который доверчиво подошёл к краю загона.       — Такой мя-я-який, — благоговейно прошептала Лили, осторожно касаясь сияющей шёрстки.       — Единороги доверяют чистым сердцам, — с улыбкой пояснила смотрительница. — Особенно детям и невинным девушкам.       Драко стоял немного поодаль, помня, что взрослые единороги избегают мужчин. Он носил тьму не только в душе – она была выжжена на его предплечье. Молодой единорог отошёл от Гермионы и Лили и направился к нему. Смотрительница выглядела изумлённой, когда создание остановилось перед Драко и наклонило голову, приглашая погладить себя.       — Они чувствуют души, — тихо сказала она, наблюдая, как молодой мужчина нерешительно протягивает руку. — Ваша душа, должно быть, претерпела большие изменения.       Драко не ответил, но когда его пальцы коснулись тёплой шерсти единорога, он почувствовал, как что-то внутри него успокаивается и светлеет. Гермиона смотрела на эту сцену с непередаваемым выражением лица – словно видела его впервые.       Они продолжили прогулку по зоопарку и вскоре вышли в уютную зону отдыха, окружённую садом, усыпанным цветами магических растений.       — Какая красивая семья! — окликнула их фотограф, миловидная ведьма средних лет с камерой на треноге. — Не хотите запечатлеть этот день?       Слово «семья» ударило Драко под дых. Он едва заметно напрягся и обменялся с Гермионой быстрыми, паническими взглядами. Иллюзия, которую он так старательно поддерживал в своей голове, вдруг вырвалась наружу и обрела голос.       — Мы не... — начала Гермиона, но Лили уже подпрыгивала от восторга.       — Да! Да! Хочу фотогафию!       Женщина улыбнулась.       — Встаньте вот здесь, перед цветущим лунноцветом. Он создаст прекрасный фон.       Лили уже тянула их к указанному месту, и у Драко не осталось выбора.       Лили оказалась у него на руках, а Гермиона встала рядом, положив руку под ноги девочки.       Движимый внезапным, безрассудным порывом, он свободной рукой притянул девушку к себе за талию. Её тело было таким податливым. Она издала тихий вздох, и их взгляды встретились. Он ожидал, что она отстранится, но Гермиона лишь замерла, не убирая заботливой руки от Лили. Щелчок камеры прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине.       — Замечательно! — воскликнула фотограф, делая нескольких снимков. — Сейчас распечатаю. Подождите минутку.       Она покрутила на камере колёсико, и через несколько секунд из специального слота выползли две одинаковые колдографии.       На них они выглядели как настоящая семья: Драко с Лили на руках, Гермиона рядом, все трое улыбаются. Фото двигалось, показывая, как Лили машет рукой и смеётся, а Драко притягивает Гермиону ближе, и та смущённо улыбается.       — Мы такие класивые! — воскликнула Лили, разглядывая снимок. — Можно одну мне?       — Конечно, милая, — ответила Гермиона, передавая ей фотографию.       Лили бережно взяла её в маленькие ручки. Вторую фотографию Драко спрятал во внутренний карман пиджака.       После долгой прогулки по зоопарку Лили заканючила, требуя сладости. Драко с маниакальным энтузиазмом скупил половину ассортимента ближайшей кондитерской лавки: леденцовые перья, шоколадные лягушки, всевкусных конфет Берти Боттс и сахарные парящие облачка, которые таяли во рту и на несколько секунд поднимали в воздух.       — Ты её разбалуешь, — мягко упрекнула его Гермиона.       — Это моя работа. Я балую, вы с Поттерами воспитываете, — ответил он, подмигнув Лили, которая с восторгом поедала сладкое облачко, периодически поднимаясь на несколько дюймов в воздух.       К концу дня, когда зоопарк начал закрываться, они направились на железнодорожную станцию, усталые, но довольные. Лили, перевозбуждённая от впечатлений и сахара, всю дорогу до станции перечисляла какие животные ей понравились больше всего.       

***

      — Что значит – поезд ушёл? — Драко нахмурился, глядя на смущённого служащего станции.       — Последний поезд до Лондона ушёл час назад, сэр, — ответил мужчина, сверяясь с расписанием. — Следующий будет только завтра утром, в восемь тридцать.       Драко бросил взгляд на их билеты: время отправления было указано чётко – 19:30. Сейчас было 18:45.       — Но в билетах написано девятнадцать тридцать, — возразил он.       Служащий покачал головой.       — Боюсь, произошла ошибка, сэр. Последний поезд отходит в шесть тридцать.       Челюсти Драко сжались так сильно, что заходили желваки. Рука, державшая билет, сжалась в кулак, смяв пергамент. Пэнси. Блять. Паркинсон. Это не могло быть простой ошибкой.       — Малфой? — Гермиона подошла к нему, держа на руках уставшую Лили. — В чём дело?       — Поезд ушёл, — коротко ответил он, стараясь контролировать голос, резко оборачиваясь. — Последний на сегодня.       — Что? — её глаза расширились. — Но в билетах...       — Ошибка, — перебил он. — Похоже, нам придётся искать место для ночлега.       На её лице отразилась целая гамма эмоций: от недоумения до раздражения и, наконец, смиренной усталости. Она тяжело вздохнула, одной рукой придерживая сонную Лили, а другой – доставая палочку. Через секунду из её кончика вырвался серебристый, почти осязаемый свет, принявший форму выдры. Патронус закружился вокруг шатенки.       — Гарри, — её голос был спокойным, но в нём слышались стальные нотки. — Мы застряли в Спаркуэлле. Последний поезд ушёл. Не беспокойся, с Лили всё в порядке, она чудесно провела день. Мы вернёмся завтра утром.       Выдра кивнула светящейся головой и растворилась серебристой дымкой.       Драко заставил себя взять ситуацию под контроль. Паника и ярость не помогут.       — Я видел гостиницу недалеко от зоопарка, — сказал он. — Кажется, Welbeck Manor. Выглядит прилично.       — Хорошо, — кивнула Гермиона и передала в вытянутые руки Драко, спящую Лили. — Надеюсь, у них есть свободные номера.

***

      Welbeck Manor оказался старинным каменным особняком, окружённым ухоженным гольф-полем и роскошным садом. Стойка регистрации сверкала полированным деревом, а в холле горел камин, создавая уютную атмосферу.       — Добрый вечер, — поприветствовал их портье. — Чем могу помочь?       — Нам нужны два номера, — сказал Драко. — На одну ночь.       Портье что-то проверил в регистрационной книге, и его лицо приобрело озадаченное выражение.       — У нас много постояльцев из-за турнира по гольфу, — объяснил он. — Остался только один номер – делюкс с двуспальной и односпальной кроватями.       Драко и Гермиона обменялись взглядами. Ситуация становилась всё более неловкой.       — Мы возьмём его, — решительно сказала Гермиона, не дав ему возразить. — У нас нет выбора.       Драко молча кивнул и полез во внутренний карман, поспешно вытащив кошель.       — Принимаете галеоны?       — Конечно, сэр, — ответил портье. — Мы обслуживаем как магическое, так и магловское сообщество.       Оформление заняло несколько минут. Поднявшись в номер, их встретила просторная комната с высокими потолками, большими окнами и дизайнерской мебелью в викторианском стиле. Двуспальная кровать стояла у одной стены, односпальная – у противоположной, а между ними располагалась уютная зона отдыха с диваном и креслами.       — Я лягу тут, — сказал Драко, указывая на маленькую кровать. — Вы с Лили разделите большую.       Гермиона не стала спорить. Она осторожно уложила спящую девочку на мягкие подушки, сняла с неё ботиночки и укрыла стёганым одеялом.       Девушка выпрямилась и обернулась к Драко. Они стояли в центре большой, красивой комнаты, вдвоём. И тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня в камине, давила на них своей тяжестью.       

***

      Ужин в ресторане отеля проходил в приятной атмосфере. Лили немного передохнула и снова была полна энергии: сидя на высоком детском стуле, она с важным видом рассказывала о том, что у нюхлеров «очень блестящие глазки».       Друзья сидели у окна с видом на ночной сад, подсвеченный мягкими фонарями. Драко заказал стейк, для Гермионы – рыбу, а для Лили выбрали детское меню с куриными наггетсами.       — Какое красивое место, — отметила Гермиона, оглядываясь. — Никогда не была в таком отеле.       — Вы в первый раз в Спаркуэлле? — поинтересовался официант, подавая блюда.       — Да, — ответил Драко, не задумываясь. — Но, к сожалению, опоздали на последний поезд в Лондон.       — О, это часто случается с туристами, — кивнул официант. — Зато вы сможете насладиться нашим завтраком. Он славится на весь Девоншир.       Разговор прервала пожилая пара, остановившаяся у их столика.       — Простите за вторжение, — сказала седовласая дама с тёплой улыбкой, — но не могли не заметить вашу чудесную дочку. Она так похожа на вас обоих: глаза папы и улыбка мамы.       Драко и Гермиона замерли, не зная, что ответить. Лили, к счастью, была занята рисованием на детской бумажной скатерти, которую предоставил ресторан, и не слышала разговора.       Что говорить? Опровергнуть? Устроить неловкую сцену? «Простите, но вы ошиблись, это не наша дочь, мы – бывшие враги, застрявшие здесь по вине сумасшедшей подруги», — пронеслось у него в голове.       — Благодарю, — наконец нашёлся Драко, решив, что проще согласиться, чем объяснять всю ситуацию. — Очень мило с вашей стороны.       Пожилая женщина улыбнулась ещё шире.       — Наслаждайтесь семейным ужином. Такие моменты бесценны.       После ухода пары Драко и Гермиона обменялись смущёнными взглядами.       — Это было... — начала Гермиона.       — Странно, — закончил Драко. — Но, думаю, так проще. Иначе, кто знает, они могли бы решить, что мы похитили ребёнка или что-то в этом роде, и к десерту здесь был бы весь Аврорат.       — Ты прав, — согласилась она. — Пэнси бы с нас три шкуры спустила, если бы мы попали в историю с Лили.             

***

      После ужина они вернулись в номер. Лили, уставшая от долгого дня, начала капризничать.       — Я хочу куптися, — объявила она, надув губы.       — Она хочет в ванну, — перевела Гермиона. — Думаю, нам всем не помешало бы освежиться.       Драко согласился, и они устроили по очереди купание. Сначала Гермиона искупала Лили, затем Драко принял душ, а после него – Гермиона.       Когда она вышла из ванной, Драко не мог отвести глаз. Она трансфигурировала полотенце в нежно-розовую ночную сорочку с кружевными вставками на груди, длиной до середины бедра. Её волосы были влажными, локоны вились сильнее обычного. Она слегка смутилась под его взглядом.       — Прости, это лучшее, что я смогла сделать, — сказала она, одёргивая короткую сорочку.       Драко кивнул и быстро отвёл взгляд. Опять эти проклятые кусочки ткани. Уверен, это Пэнси научила её колдовать кружева.       Лили, сидевшая на большой кровати в трансфигурированной из детского полотенца пижаме с единорогами, захлопала в ладоши.       — Кёстная класивая! — воскликнула она. — Как плинцесса!       Гермиона улыбнулась и присела рядом с девочкой.       — Спасибо, милая. А теперь пора спать, уже очень поздно.       Драко, в наколдованных серых спортивных штанах, поспешил к своей односпальной кровати. Взгляд Гермионы скользнул по его обнажённому торсу, и он почувствовал приятное удовлетворение.       Выключив основной свет, он оставил лишь маленькую лампу у своей кровати. Лили быстро уснула, утомлённая насыщенным днём. Гермиона легла рядом с ней, повернувшись к Драко.       — Спасибо за сегодняшний день, — тихо сказала она. — Мы были отличной командой.       — Я давно так хорошо не проводил время, — ответил мужчина, глядя на неё сквозь полумрак.       Наступило уютное, спокойное молчание — молчание двух людей, которым комфортно вместе.       — Спокойной ночи, Драко, — наконец сказала Гермиона, и его имя, слетевшее с её губ, стало лучшим завершением дня.       — Спокойной ночи... Гермиона, — ответил он, ощущая, как её имя непривычно звучит на губах.       

***

      Лёжа в постели и слушая тихое дыхание девочек, Драко размышлял о прошедшем дне. Как естественно они смотрелись вместе – он, Гермиона и маленькая Лили. Как настоящая семья.       Семья. Слово, которое всегда имело для него особое значение. Малфои всегда ставили семью превыше всего – «чистоту крови и семейную честь», как говорил отец. Но сегодня Драко понял, что семья – это нечто большее. Это тепло, забота, смех за ужином, общие воспоминания, тихие разговоры перед сном.       Он никогда всерьёз не задумывался о создании собственной семьи. Всю жизнь он знал, что всё предрешено. При его рождении уже была выбрана жена и заключён договор, ему оставалось только дождаться совершеннолетия. А сейчас, когда был выбор, он не знал, как им распорядиться.       Но, рассматривая спящую Гермиону и доверчиво прижавшуюся к ней Лили, Драко вдруг понял, что хочет этого. Хочет просыпаться с любимой женщиной, слышать детский смех в доме, возвращаться туда, где его ждут.       И впервые за долгое время он позволил себе помечтать о будущем, которое когда-то казалось невозможным. О будущем, где был шанс на новое начало, на любовь, на счастье.       С этими мыслями Драко закрыл глаза и погрузился в сон, где его ждала улыбающаяся Гермиона, державшая за руку маленькую девочку с кудрявыми платиновыми волосами.       16 марта 2003 года, воскресенье       Welbeck Manor, номер 376       Солнечные лучи проникали сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя золотистые полосы на ковре. Драко проснулся от тихого сопения Лили, которая каким-то образом перебралась с большой кровати на его узкую койку и теперь спала, свернувшись калачиком у его бока.       Он осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить девочку. Голова была тяжёлой от недостатка сна – он долго не мог уснуть.       Сонный и растрёпанный, Драко направился в ванную, не замечая ничего вокруг. Открыв дверь, он застыл на пороге: перед ним, окутанная облаком пара, стояла Гермиона. На ней было белое банное полотенце, небрежно обёрнутое вокруг тела. Волосы, влажные и тёмные, рассыпались по плечам. Несколько капель воды медленно стекали по ключицам, исчезая под краем махровой ткани.       — О! — выдохнула она, крепче прижимая ткань. — Я... я думала, ты ещё спишь.       Драко не отводил взгляд и не решался пошевелиться. Он смотрел на неё, и в голове не было ни одной связной мысли, лишь картинки: гладкая, сияющая кожа; капельки воды; тень ложбинки между грудью, скрытая предательской тканью; лёгкий румянец на щеках от горячей воды.       — Прости, — пробормотал он, не сдвинувшись с места.       Теперь её взгляд скользнул по его телу: по обнажённому торсу, по напряжённому прессу, по шрамам от сектумсемпры, по V‑образной линии, исчезавшей под поясом пижамы. В этот момент он с ужасом осознал всю неловкость положения — он стоял перед ней в одних штанах, с явной утренней эрекцией, которая беззастенчиво натягивала тонкую ткань.       Её глаза на долю секунды замерли, зрачки расширились, а румянец на щеках стал пунцовым. Она резко втянула воздух.       — Я… уже выхожу, — пролепетала она и проскользнула мимо него, оставляя после себя запах гостиничного шампуня.       Дверь захлопнулась и Драко прислонился к ней спиной, закрыв глаза. Мерлин, какой позор. Гермиона Грейнджер застала его со стояком, как подростка. Не то чтобы он мог контролировать естественные утренние реакции своего тела.       Когда он вышел из ванной уже одетый и причёсанный, Гермиона сидела на большой кровати и заплетала косички Лили, которая терпеливо ждала, позволяя себя причёсывать.       — Дако! — воскликнула девочка, увидев его. — Косицки!       — Вижу, — улыбнулся он, стараясь не смотреть на Гермиону. — Очень красиво.       — Доброе утро, — сказала девушка, её голос звучал ровно, хотя щёки всё ещё были слегка розоватыми. — Ты хорошо спал?       — Неплохо, — солгал Драко, подходя к зеркалу, чтобы поправить воротник рубашки. — Хотя кое-кто решил составить мне компанию посреди ночи.       Он подмигнул Лили, и та захихикала.       — Дако тёплый, — с детской непосредственностью объяснила она.       Гермиона издала слегка нервный смешок.       — Вот и всё, принцесса. Теперь мы можем пойти завтракать.       

***

      Завтрак подавали в том же ресторане, где они ужинали накануне. Утренний свет, льющийся через большие окна, делал помещение ещё уютнее. Они заняли столик у окна, и официантка принесла меню.       — Лили, что ты хочешь на завтрак? — спросила Гермиона, изучая детское меню.       — Блинцики! — решительно заявила девочка.       — Блинчики с кленовым сиропом и фруктами для маленькой леди, — сказал Драко официантке. — Яйца бенедикт и кофе. А для дамы...       — Французские тосты и чай, — добавила Гермиона. — Спасибо.       Когда сотрудница ресторана ушла, Гермиона пыталась уговорить крестницу не играть со столовыми приборами.       — Лили, милая, не надо использовать вилку как расчёску, — терпеливо просила она.       — Но я делаю пьичёску, как ты, — возразила девочка, продолжая водить вилкой по своим волосам.       Драко не удержался от смеха.       — Позволь мне, — сказал он Гермионе и обратился к Лили.       — Маленькая, как насчёт игры? Я нарисую на салфетке разных зверей, которых мы видели вчера, а ты угадаешь, кто это.       Глаза Лили загорелись.       — Да! Я хочу игьять!       Пока Драко развлекал Лили, рисуя на салфетках пикси, лукотруса и грахорнов, Гермиона наблюдала за ними с нежной улыбкой. Их завтрак прошёл в спокойной, семейной атмосфере.       

***

      Когда поезд, шипя паром, замер у платформы Кингс-Кросс, Драко с Лили на руках и Гермионой вышли из вагона и молча дошли до точки аппарации.       — Я отведу её к Поттерам, — предложил Драко.       — Спасибо, — Гермиона согласно кивнула. — Увидимся.       — Увидимся, Грейнджер, — ответил он, наблюдая её исчезновение в вихре аппарации.       

***

      Дом Поттеров в Годриковой впадине выглядел уютно и приветливо. Весенние цветы уже начинали распускаться в саду, а из открытых окон доносился аромат домашней выпечки.       Драко постучал в дверь, держа спящую Лили на руках. Через несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге появилась Пэнси.       — Наконец-то! — воскликнула она, тут же приняв Лили из его рук. — Как прошли выходные?       Драко сузил глаза, наблюдая, как его лучшая подруга и по совместительству коварная интриганка ласково прижимает к себе дочь.       — Ты знаешь, как они прошли, — ответил он сдержанно. — Учитывая, что ты всё это спланировала.       Пэнси невинно захлопала ресницами.       — О чём ты, дорогой?       — «Будь с ней аккуратен, Драко, она сейчас так уязвима», — передразнивал он её обеспокоенный тон. — А потом отправляешь нас чёрт знает куда ночевать в одном номере?       Пэнси подняла бровь, и её глаза расширились.       — В одном номере? — изобразила она шок. — Надеюсь, кроватей всё-таки было две. Не хочу, чтобы вы моему ребёнку портили детскую психику.       Драко почувствовал, как краска заливает щёки.       — Об этом надо было думать раньше, — прошипел он.       Не дожидаясь ответа, Драко развернулся и с громким хлопком аппарировал прямо с порога, оставляя Пэнси с широкой улыбкой на лице.       

***

      Оказавшись дома, мужчина снял пальто и рухнул в кресло, призвав бокал и бутылку огневиски. Он сделал глоток обжигающей жидкости и почувствовал, как тепло растекается по телу.       Драко достал из внутреннего кармана колдографию, сделанную в зоопарке и посмотрел на неё. Сердце сжималось от тоски и надежды. Он думал о том, как легко было представить её в своей жизни – не как случайную попутчицу, а как партнёра по жизни.       Что-то в нём изменилось за эти два дня. Раньше он думал, что его влечение к Гермионе – это просто физическое желание, запретный плод. Но теперь он понимал, что это нечто гораздо более глубокое.       Он хотел не только её тело. Он хотел её жизнь, её душу, её сердце. Хотел просыпаться рядом с ней каждое утро, обсуждать планы за завтраком, вместе растить детей. Хотел быть тем человеком, которому она улыбнётся так же открыто и тепло, как улыбалась Лили.       Возможно, ему не суждено иметь настоящую семью с женщиной, которую он полюбил. Возможно, это была лишь мимолётная иллюзия, подаренная судьбой как напоминание о том, что он упустил из-за своего выбора в прошлом.       Но даже если так, Драко был благодарен за эту иллюзию. За возможность увидеть, какой могла бы быть его жизнь, если бы он сделал другой выбор.       Перед сном он подумал, что, может быть, ещё не всё потеряно. Может быть, если он наберётся терпения, будет действовать осторожно и уважительно, и не будет торопить события, то однажды Гермиона посмотрит на него как на мужчину, которого она могла бы полюбить.