Новое начало

      10 июня 2003 года, утро вторника       Министерство Магии, Лондон       Кабинет Поттера был залит ярким солнечным светом. Драко сидел в кресле, перелистывая документы в тёмно-синей папке с грифом «Конфиденциально». Он внимательно изучал каждую страницу, едва дыша от напряжения. Гарри стоял позади, упёршись на спинку его кресла, и смотрел через плечо.       — Видишь? — пробормотал Драко, указывая на строчку в финансовом отчёте. — В декабре 2000-го Гринграсс был по уши в долгах. А уже в январе 2001-го — ни кната долга и пятнадцать тысяч галлеонов на счету.       Гарри наклонился ниже, вглядываясь в цифры.       — Да, пятнадцать тысяч. Появились из ниоткуда, — согласился он. — Никаких отметок о происхождении средств.       Драко откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. От бессонных ночей и вечного напряжения раскалывалась голова.       — Это подтверждает мою теорию, — сказал он, захлопывая папку. — Кто-то заплатил ему за фальсификацию диагноза. Вопрос – кто? И зачем?       Гарри отошёл к окну и скрестил руки на груди, его силуэт тёмным контуром вырисовывался на фоне света.       — Страница восемнадцать, — произнёс он, не оборачиваясь. — Транзакция через Гринготтс. Анонимная, но есть личная подпись гоблина, проводившего операцию.       Драко тут же снова открыл папку. Страница восемнадцать. И правда – в углу пергамента стояла крошечная, едва заметная метка.       — И что это нам даёт? — с недоумением спросил он.       Гарри обернулся с тенью улыбки.       — Это Грукнак. Я имел с ним дело во время охоты за крестражами. Неприятный тип, но он мне должен.       — И ты думаешь, он раскроет информацию о клиенте? — скептически хмыкнул Драко. — Гоблины скорее умрут, чем нарушат банковскую тайну.       — Есть лазейки, — Поттер самодовольно улыбнулся. — Я уже запросил встречу. Завтра будем знать больше. А пока, — продолжал он, опираясь на край стола, — думаю, стоит ещё раз навестить Гринграсса. Теперь у нас есть на него рычаг.       Драко кивнул, испытывая невольное уважение к настойчивости Поттера. Он действительно делал все возможное, чтобы помочь Гермионе.       — Я сам с ним разберусь, — сказал Драко. — Уверен, у тебя найдутся более важные дела, чем сопровождать меня.       Гарри внимательно посмотрел на него.       — Малфой, я доверяю тебе, но… не переступи черту. Официальное расследование еще не открыто, и если ты сорвешься…       — Я не идиот, Поттер, — холодно прервал его он. — Я знаю, как вести допрос. Максимум, что пострадает – его самолюбие.       Гарри вздохнул, но кивнул.       — Хорошо. Но будь осторожен. Если Гринграсс поймёт, что мы плотно взялись за него всерьёз, он может исчезнуть.       Драко коснулся палочки в нагрудном кармане пиджака, чувствуя успокаивающее тепло древесины под пальцами.       — Он не успеет, — тихо ответил он. — Я об этом позабочусь.              10 июня 2003 года, обед вторника       Клиника “Family Healers”, Лондон       На этот раз Драко не стал записываться на приём. Он аппарировал прямо у входа в клинику и решительно направился к регистратуре.       — Мистер Малфой, — с профессиональной улыбкой поприветствовала администратор, — я не вижу вас в списке…       — К колдомедику Гринграссу, — перебил ее Драко, не сбавляя шаг. — Это срочно.       Не дожидаясь ответа, он прошёл мимо неё по коридору. Женщина вскочила, но Драко уже был у нужной двери.       Грегори Гринграсс сидел за столом, склонившись над записями. Увидев Драко, его лицо приобрело растерянное выражение, быстро сменившееся недовольством.       — Мистер Малфой, это крайне неприемлемо! — ледяным тоном воскликнул он, поднимаясь. — У меня скоро приём, и вы…       Драко захлопнул дверь и молча бросил на стол синюю папку. Гринграсс замолчал, переводя взгляд с папки на него.       — Что это? — спросил он с видимым напряжением.       Драко сел в кресло напротив, закинув ногу на ногу и всем своим видом демонстрируя превосходство.       — Ваши финансовые отчёты за последние три года, — спокойно ответил он. — Весьма занятное чтение, должен сказать.       Гринграсс медленно опустился обратно в кресло. Его лицо побледнело, но он сохранял внешнее спокойствие.       — Я не понимаю, какое отношение мои финансы имеют к вам, мистер Малфой, — произнес он поспешно. — Это нарушение конфиденциальности и может быть рассмотрено как правонарушение.       Драко криво улыбнулся.       — Страница восемь. Там много интересного. Особенно о ваших долгах в декабре 2000-го и их чудесном исчезновении в январе 2001-го. Как раз перед тем, как вы поставили Гермионе Грейнджер ложный диагноз.       Гринграсс не двинулся, но его пальцы слегка дрогнули.       — Я не буду обсуждать с вами…       — А страница пятнадцать – вообще загляденье, — продолжал Драко, ведя светскую беседу. — Транзакция в пятнадцать тысяч галлеонов. Анонимная, но, — он поддался вперёд, понизив голос, — Поттер в данный момент общается с гоблином, который её проводил.       Это был блеф – встреча с гоблином была назначена только на завтра, – но Гринграсс этого знать не мог. Судя по тому, как с его лица схлынула краска, уловка сработала.       — Сейчас у вас есть выбор, колдомедик Гринграсс, — Драко откинулся на спинку кресла, не сводя с него глаз. — Гермиона Грейнджер не просто какая-то ведьма. Она героиня войны, лучшая подруга Гарри Поттера, одна из самых уважаемых членов магического сообщества. И она беременна моим ребенком. Поверьте, я не остановлюсь, пока не выясню правду. И, если потребуется, я подниму на уши всё Министерство.       Несколько секунд Гринграсс молчал, затем медленно сокрушённо выдохнул.       — Закройте дверь, мистер Малфой, — тихо попросил он. — То, что я вам расскажу, не для чужих ушей.       Драко кивнул, взмахом палочки запер дверь и наложил заклинание тишины.       — Я вас слушаю.       Гринграсс потер лицо руками, внезапно постарев на десять лет.       — Это началось после войны, — с видимым усилием начал он. — Во время обязательных медосмотров ко мне попал и Рональд Уизли.       Драко напрягся, услышав имя Уизли. Его догадка подтверждалась.       — У него были серьёзные проблемы с фертильностью, — продолжал Гринграсс. — Последствие проклятия или сильного стресса, сейчас уже неважно. Факт в том, что без лечения он не мог иметь детей.       — И вы сообщили ему об этом? — спросил Драко.       Мужчина покачал головой.       — Нет. Он даже не подозревал. Его мать, Молли Уизли, сопровождала всю семью на осмотр. Когда она узнала о диагнозе, она… она попросила меня не вносить его в карту.       Драко нахмурился.       — И вы согласились?       Гринграсс поджал губы.       — Вы не понимаете, мистер Малфой. Она была убита горем – только что потеряла сына на войне, другие дети были ранены. Она умоляла дать ей время, чтобы подобрать правильный момент и сообщить Рональду о его состоянии. Я… сжалился.       Драко смотрел на него с открытым презрением. Сжалился. Как благородно.       — И что произошло потом? — ледяным тоном спросил он.       Гринграсс повёл плечами.       — Когда вышел закон о браках, она, казалось, выдохнула с облечением. Мальчик не останется один, у него будет жена. Я думал, что на этом всё закончится, — он грустно усмехнулся и замолчал.       — Продолжайте, — нетерпеливо велел Драко, подавшись вперёд.       Гринграсс вздохнул.       — В конце 2000-го я оказался в сложной финансовой ситуации. Неудачные инвестиции, долги… Я был на грани разорения. И тогда ко мне снова пришла Молли Уизли. Сказала, что Рональд жалуется на проблемы с зачатием и хочет пройти обследование вместе с женой. Она…       Он замялся, не решаясь продолжать.       — Она что? — с нажимом спросил Драко.       — Боялась, что, узнав правду, жена его бросит. Что его и так нелёгкая жизнь снова рухнет. А потом… она узнала о моих долгах и пришла с предложением.       — Записать диагноз на Гермиону, — закончил за него Драко, чувствуя, как внутри закипает ярость.       Гринграсс кивнул.       — Она принесла пятнадцать тысяч. Я… я согласился.       — Вы согласились, — повторил Драко, сжимая кулаки. — Сломать жизнь молодой женщине. Заставить её поверить, что она бесплодна. Разрушить её самооценку, её брак, её будущее. За пятнадцать тысяч галлеонов.       — Я совершил ошибку, — прошептал он и опустил голову.       — А что насчет мистера Уизли? — спросил Драко, игнорируя его самобичевание. — Вы сказали, его можно вылечить.       Гринграсс поднял глаза.       — Да, его состояние не было необратимым. Я выписал схему лечения для него. Миссис Уизли подливала зелья ему в еду. Но вы ведь понимаете… без должного лечения и наблюдения я не был способен вылечить его от недуга. Но Молли была против. Она боялась, что это добьёт его. Все были истощены войной, эмоционально вымотаны. Хотела оградить его от очередного удара.       — И подставила под удар Гермиону, — горько усмехнулся Драко.       Гринграсс молчал. Кажется, только сейчас он в полной мере осознал, что натворил.       Драко смотрел на поверженного колдомедика, испытывая смесь презрения и удовлетворения. Он получил то, за чем пришел – правду. Но это не приносило никакой радости, только горечь от осознания того, через что пришлось пройти Гермионе.       — Что теперь, мистер Малфой? — тихо спросил Гринграсс. — Арестуете меня?       Драко медленно покачал головой.       — Нет. Я не аврор, — он сделал паузу. — Но я дам вам шанс поступить правильно впервые за много лет. Вы добровольно явитесь к Поттеру и дадите официальные показания. Расскажете всё. Каждую деталь.       — А если я откажусь? — спросил с недоверием пожилой мужчина.       Драко улыбнулся – холодно и опасно. Улыбка больше напоминала оскал.       — Тогда я буду преследовать вас до конца ваших дней, — произнес он тихим, но полным угрозы голосом. — Я использую каждую связь, каждый ресурс семьи Малфоев, чтобы разрушить вас. Ваша практика, ваша репутация, ваше состояние – все обратится в прах. Вы не сможете работать даже в самой захудалой аптеке Лютного переулка. Вы и ваша семья потеряете всё.       — Я приду, — тихо согласился он. — Завтра. Я всё расскажу.       Драко кивнул и поднялся.       — Отлично. И, колдомедик Гринграсс, — он наклонился, опираясь на стол, — не вздумайте исчезнуть. Иначе наша следующая встреча будет гораздо менее… цивилизованной.       15 июня 2003 года, воскресенье       Пентхаус Малфоя, Чейн-Уок 90, Лондон       Драко нервно мерил шагами гостиную, то и дело бросая взгляд на часы. Бесконечные допросы, показания и бумажная волокита последних дней вымотали его до предела. Гринграсс, как и обещал, дал показания Поттеру. Его слова запротоколировали, а для полной достоверности применили веритасерум.       Теперь против Молли Уизли и самого Гринграсса были неопровержимые доказательства. Оставалось самое сложное – рассказать Гермионе.       Драко настоял, что сделает это сам. Гарри сначала возражал, считая, что как друг Гермионы это должен сделать он. Но в итоге признал, что у Драко теперь больше прав.       Шум из камина заставил Драко резко обернуться. Несмотря на беременность, Гермиона настояла на возвращении в магазин – сидеть без дела было не для неё. Она выглядела уставшей, но в глазах светилось удовлетворение от продуктивного дня.       — Драко? — она удивлённо моргнула. — Не ожидала увидеть тебя так рано. Что-то случилось?       Она подошла, бросив сумку на диван, и поцеловала его в щеку. От этого простого жеста сердце Драко болезненно сжалось. Как рассказать ей правду и не причинить ещё больше боли?       — Нам нужно поговорить, — сказал он, беря её за руки. — Присядь, пожалуйста.       Гермиона нахмурилась, но послушно опустилась на диван. Драко сел рядом, не отпуская рук.       — Ты меня пугаешь, — нервно улыбнулась она. — Что происходит?       Драко глубоко вдохнул, собираясь с мыслями.       — Помнишь, я говорил, что мы с Поттером расследуем историю с твоим диагнозом? — осторожно начал он.       Гермиона кивнула, не сводя с него внимательных глаз.       — Мы всё выяснили, — продолжил Драко. — Кто, как и почему поставил тебе его.       Она напряглась, её пальцы крепче стиснули его ладони.       — Расскажи мне, — тихо попросила она.       И он рассказал. Всё, что узнал от Гринграсса. О том, как Молли узнала о бесплодии Рона. О её решении скрыть это, а когда правда могла выплыть наружу – о её сделке с Гринграссом. О пятнадцати тысячах галлеонов за ложь, разрушившую жизнь Гермионы. Он рассказал, что Рона можно было вылечить, но Молли испугалась за его душевное состояние после войны и лечила его самостоятельно.       Гермиона слушала молча. Её лицо становилось всё бледнее, но она не плакала, лишь крепче сжимала руки Драко.       — Значит, — произнесла она, когда он закончил, — Рон всё это время знал о своём бесплодии?       Драко покачал головой.       — Нет. По словам Гринграсса, Рон ни о чём не догадывался. Молли скрыла это от него, якобы из желания защитить.       — И переложила всю вину на меня, — тихо закончила Гермиона.       Драко лишь кивнул, не находя слов. Что тут скажешь?       Гермиoнa высвободила руки и подошла к окну. Она молча смотрела на вечерний Лондон, а Драко наблюдал за ней, не решаясь нарушить тишину.       — Знаешь, что самое ироничное? — наконец произнесла она, не оборачиваясь. — Я не виню Молли.       — Не винишь? После всего, что она сделала?       Гермиона обернулась. В её глазах была печаль, но не гнев.       — Она потеряла сына, Драко. Фред погиб у неё на глазах. Чарли отказывается возвращаться в Англию под любым предлогом. Джинни после получения компенсации перевелась в Дурмстранг и осталась жить в Европе. А потом Молли сказали, что есть вероятность, в которой другой сын не сможет иметь детей. Она была раздавлена горем, доведена до отчаяния и готова на всё, чтобы защитить тех, кто остался. Я не одобряю её поступок, но понимаю мотивы.       Драко молчал, поражённый её великодушием. Он сомневался, что смог бы так легко простить того, кто причинил ему столько боли.       — Что ты будешь делать? — наконец спросил он. — У нас есть доказательства, показания под сывороткой. Ты можешь выдвинуть обвинения.       Гермиона вернулась к дивану и села рядом.       — Я не хочу никаких обвинений, — твёрдо сказала она. — Гринграсс и так лишится лицензии и работы, этого хватит. А что касается Молли… — она вздохнула. — Не хочу разрушать семью Уизли ещё больше. Единственное, чего я хочу – это развод. Чистый, быстрый, без скандалов.       Драко смотрел на неё с восхищением. В этот миг Гермиона казалась ему сильнее и мудрее всех, кого он когда-либо знал.       — Ты уверена? — тихо спросил он.       — Я потратила годы, виня себя в том, в чём не была виновата. Годы ненависти к своему телу, к мнимой неполноценности. Больше ни минуты я не хочу тратить на гнев и обиды. Я хочу двигаться дальше – с тобой и нашим ребёнком.       Внутри Драко разлилось тепло. «С тобой и нашим ребёнком». Эти слова звучали как обещание будущего, о котором он только мечтал.       — Мы пройдём этот путь вместе, — пообещал он, притягивая её к себе.       Гермиона положила голову ему на плечо, и они сидели так, в уютной тишине, долгое время. Наконец она прошептала:       — Останься со мной сегодня. Я не хочу быть одна.       Драко поцеловал её в макушку, вдыхая любимый аромат её волос.       — Конечно, — ответил он. — Я никуда не уйду.       20 июня 2003 года, пятница       Министерство Магии, Лондон       Спустя несколько дней Драко сидел за своим столом, перебирая документы. Забота о Гермионе и работа поглотили его. После того тяжёлого разговора она с головой ушла в дела. «Мне нужно чем-то занять голову», — объяснила она, и Драко её понимал.       Она решила не выдвигать обвинений, но слухи о профнепригодности Гринграсса всё же просочились в прессу. Министерство лишило его лицензии, а клиника разорвала контракт. Гермиона настояла, чтобы роль Молли Уизли не разглашали.       Стук в дверь вывел Драко из задумчивости.       — Войдите.       В кабинет вошёл Гарри. Он выглядел чуть более отдохнувшим, чем в последние дни.       — Малфой, — кивнул он и сел на стул напротив. — Как дела?       — Поттер, — Драко откинулся на спинку кресла. — В последние дни задумываюсь, так ли нужна мне работа. У тебя?       Гарри хмыкнул и пожал плечами.       — Закрываю дело Гринграсса, — он помедлил. — Как Гермиона?       — Она… справляется, — после небольшой паузы ответил Драко. — Ты же знаешь её: она сильнее, чем кажется. С головой ушла в работу. Говорит, что нужно успеть нанять и обучить персонал до ухода в декрет.       — Это похоже на неё, — слабо улыбнулся Гарри. — Что с разводом?       — Это единственное, чего она хочет. Разрыв с Уизли.       — Я говорил с юристами, — неохотно начал он. — Проще и быстрее всего дождаться первого августа. Срок действия брачного закона истечёт, и они смогут разойтись по обоюдному согласию. Любой процесс займёт больше времени.       Драко нахмурился. Он уже обсуждал это с Гермионой и знал, что она расстроена необходимостью ждать.       — Я знаю, — нахмурился Драко. — Но ей придётся ещё полтора месяца оставаться в браке с человеком, чья мать фактически разрушила её жизнь.       — Понимаю, — кивнул Гарри. — Но законы Визенгамота не обойти, даже с моими связями.       Драко молча принял эту реальность. Гарри смотрел на него с нечитаемым выражением лица.       — А как… вы? — наконец спросил он, слегка смутившись.       Вопрос Поттера застал Драко врасплох. Такие темы они обычно обходили стороной.       — Мы... во всём этом разбираемся, — пожал плечами Драко. — Ситуация, сам понимаешь, непростая.       Гарри кивнул, но его выжидающий взгляд говорил, что этого ответа недостаточно. Драко вздохнул.       — Слушай, Поттер, я не уверен, что хочу обсуждать свою личную жизнь с…       — Она моя лучшая подруга, — перебил его Гарри. — Я просто хочу быть уверен, что с ней всё будет в порядке.       Драко замолчал, изучая его лицо.       — Я сделаю всё, чтобы она была счастлива, — твёрдо сказал он. — Обещаю.       — Это всё, что я хотел услышать, — сказал он, поднимаясь. — И да, мы с Лили завтра присоединимся к Пэнси в Милане, так что ваш поход в магловский зоопарк придётся отложить.       — Хорошего отпуска, — пожелал Драко уже спокойнее.       Дверь за Поттером закрылась, а он так и остался сидеть, погружённый в мысли. Полтора месяца казались вечностью. Полтора месяца осторожности, полутайных отношений и постоянного напоминания самому себе, что всё это – временно. Что однажды они смогут быть вместе открыто, без оглядки на законы и общественное мнение.       Было бы здорово после всего произошедшего ненадолго исчезнуть. Может, Гермиона согласится отправиться с ним в небольшое путешествие? Только они вдвоем.       Их жизнь в последние дни превратилась в странный танец близости и осторожности. Они то проводили ночи в её спальне, то она оставалась у него. Драко не торопил события и не заговаривал о том, чтобы съехаться в его на постоянную основу.       Он закрыл папку. Рабочий день окончен. Пора домой к ней, где бы она ни решила остаться сегодня.       Всё остальное могло подождать.