Новое начало

      28 июня 2003 года, суббота       Пентхаус Малфоя, Чейн-Уок 90, Лондон       Драко открыл глаза, ощущая блаженную усталость во всем теле. Мягкая сатиновая простыня приятно скользила по коже, когда он потянулся, вспоминая прошедшую ночь. Уголки его губ сами собой поползли вверх, а в груди разлилось счастье. Он протянул руку, ожидая почувствовать тепло её тела рядом, но пальцы нащупали лишь прохладную ткань простыни и пустоту.       За окном рассветало, серо-голубой свет заливал спальню, смягчая очертания предметов. Драко перевернулся на спину и уставился в потолок, позволяя себе мгновение блаженной неги, прежде чем мысли о предстоящем дне заполнят его сознание.       Последние недели превратились для него в головокружительный вихрь эмоций и физического влечения. Гермиона на десятой неделе беременности изменилась – не только внешне, но и в проявлении желаний. Со дня рождения, когда она призналась ему в своих чувствах, то будто сбросила оковы сдержанности. После того, как Уизли исчез из её жизни, словно из кокона вышла совершенно новая женщина – уверенная, смелая, соблазнительная.       Физические изменения в её теле завораживали его. Хотя живот ещё практически не выдавал беременности, её грудь заметно увеличилась, став более чувствительной, а соски потемнели и реагировали на малейшее прикосновение. Драко не мог насытиться этими переменами, с благоговением изучая её тело снова и снова.       Он провёл рукой по лицу, сгоняя остатки сна, и поднялся с постели. Тело приятно ныло – память о ночных ласках, о жадных губах. Он направился в душ, скидывая по пути боксеры, но мысли его остались с Гермионой и их новообретённой страстью. Её соблазнения стали искуснее и изобретательнее, удивляя его каждый раз. Кто бы мог подумать, что за примерной ученицей и рациональной карьеристкой скрывается такой вулкан страсти?       Встав под струи горячей воды, Драко закрыл глаза, позволяя воспоминаниям захлестнуть его.       — Салазар, эта женщина сведёт меня с ума, — пробормотал он, проводя рукой по влажным волосам и чувствуя, как тело вновь реагирует на одни только мысли о ней.              12 июня 2003 года, четверг       Министерство Магии, Лондон       Первый раз это случилось в Министерстве. День выдался напряжённым – два совещания подряд, гора отчётов и бесконечные запросы из других отделов. К трём часам дня Драко чувствовал себя как выжатый лимон. Он сидел в кабинете и корпел над отчётами, потирая напряжённую шею, когда дверь тихо открылась.       Подняв глаза, Драко увидел Гермиону.       — Я заходила к Гарри, — непринуждённо сообщила она, обходя его стол. — Подумала, ты тоже захочешь устроить перерыв.       Она встала за креслом и начала массировать его напряженные плечи. Её пальцы разминали узлы в мышцах, заставляя Драко издать непроизвольный стон удовольствия.       — Тебе нужно больше отдыхать, — промурлыкала она, наклоняясь так, что её грудь прижалась к его спине, а губы оказались у самого уха. Он почувствовал её горячее дыхание, от которого волоски на шее встали дыбом. — Ты слишком много работаешь, Драко.       Слышать свое имя из её уст в такой манере было почти непристойно. Он сглотнул, внезапно ощущая, как галстук стал слишком тесным.       — И ты готова мне в этом помочь? — хрипло спросил он, её руки скользнули ниже, от плеч к груди, по животу, и достигли пояса брюк. Драко откинул голову назад, закрыв глаза и отдаваясь ощущениям.       — Грейнджер, мы в Министерстве, — слабо запротестовал он, но его тело уже предавало его, откликаясь на каждое её прикосновение.       — Тогда продолжай работать, Драко, — прошептала она, и в её голосе он услышал улыбку.       Гермиона обошла кресло и опустилась перед ним на колени, между его расставленных ног. Её глаза, ставшие почти чёрными от расширившихся зрачков, горели страстью. Она смотрела прямо на него, не отводя взгляда, когда её пальцы уверенно расстегнули ремень, затем пуговицу и молнию на брюках.       Драко содрогнулся, когда она высвободила его уже возбуждённый член из белья. Не разрывая зрительного контакта, она медленно провела языком по всей длине его ствола снизу вверх, от основания к головке, оставляя влажный след и заставляя всё его тело напрячься в предвкушении.       Затем обхватила головку губами и медленно опустила голову, принимая его глубже. Её язык вытворял нечто невообразимое, кружа вокруг чувствительной головки, лаская уздечку, в то время как одна рука обхватила основание члена, а другая мягко массировала яички.       — Мерлин… Гермиона… — выдохнул Драко, не в силах сформулировать связную мысль.       Он погрузил пальцы в её волосы, нарушая идеальную укладку, но ей, казалось, было всё равно. Влажный жар её рта, умелые движения языка, лёгкое сжатие пальцев – всё сливалось в одно потрясающее ощущение, от которого поджимались пальцы ног и перехватывало дыхание.       Она варьировала темп и технику, не позволяя ему достигнуть кульминации слишком быстро – то медленно, то быстрее, то вбирая глубоко, почти касаясь горлом, то лёгкими дразнящими прикосновениями языка, заставляя его дрожать от желания и почти скулить от разочарования, когда она отстранялась.       Когда в дверь постучали, Драко был уже на грани. Его глаза распахнулись, а сердце чуть не выскочило из груди. Гермиона… чёртова ведьма просто нырнула под стол, продолжая держать его член во рту. Драко почувствовал, как от опасности ситуации возбуждение лишь усилилось, что казалось невозможным.       — Войдите, — сказал Драко, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. Он накинул пиджак, скрывая происходящее под столом и быстро придвинулся ближе, радуясь, что столешница была достаточно массивной.       На пороге появились двое стажёров с папками документов. Молодые ребята, лет 20-22, только из Хогвартса, смотрели на него с тем благоговейным трепетом, который всегда вызывали авроры у новичков. Драко из последних сил удерживал нейтральное выражение лица, в то время как Гермиона под столом делала невероятные вещи с его членом, заглатывая его так глубоко, что он чувствовал, как головка упирается в её горло.       — Мистер Малфой, мы хотели уточнить детали расследования по делу нелегальных поставок драконьей крови, — произнёс один из стажёров, протягивая папку.       Драко почувствовал, как Гермиона слегка царапнула ногтями его бедра, и чуть не подпрыгнул на месте. Её горячее дыхание опаляло его чувствительную кожу, а рука теперь двигалась в такт с её ртом, создавая невыносимо приятное ощущение.       — Да, конечно, — произнёс бывший слизеринец с трудом, собирая волю в кулак, чтобы не застонать. — Передайте документы Джонсону… И пусть свяжется с отделом… магического сотрудничества. Я… э… позже проверю.       Стажёры переглянулись, явно замечая его странное поведение и прерывистую речь, но кивнули, слишком вежливые или запуганные, чтобы задавать вопросы.       — Есть что-то ещё? — спросил Драко, чувствуя, что ещё немного, и он сорвётся. Гермиона под столом усилила темп, и ему пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы не издать ни звука.       — Нет, сэр.       — Мистер Малфой, вы в порядке? — спросил другой стажёр, когда Драко дёрнулся, потому что Гермиона усилила хватку у основания члена и одновременно провела языком по особенно чувствительному месту под головкой.       — Да… просто… небольшая мигрень, — выдавил он, вцепившись в подлокотники кресла так, что костяшки побелели.       Гермиона, услышав это, будто в отместку обхватила его ещё плотнее и начала двигаться быстрее. Её язык рисовал круги вокруг головки при каждом подъёме, и Драко чувствовал, что долго не продержится. Его бедра непроизвольно подавались вперёд, желая глубже проникнуть в тепло её рта.       — Вы свободны, — он практически вытолкал их взглядом из кабинета, изо всех сил стараясь не выглядеть так, будто вот-вот взорвётся от удовольствия.       Как только дверь закрылась, он запрокинул голову и застонал, кончая Гермионе в рот. Волна за волной накатывали на него, пока он изливался, а она принимала всё, не отстраняясь. Она проглотила до последней капли, затем медленно вылизала его начисто, прежде чем выползти из-под стола.       С растрёпанными волосами, припухшими от минета губами и лукавым блеском в глазах она выглядела как воплощение греха. Гермиона забралась к нему на колени, обвивая руками шею.       — Это было… опасно, — выдохнул Драко, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.       — И возбуждающе, — прошептала шатенка, целуя его в шею, оставляя лёгкие укусы, которые завтра превратятся в засосы. — Признайся, тебе понравилось.       — Ты невозможна, Грейнджер, — ответил он, резко поднимая и усаживая её на стол, сметая бумаги на пол безо всякого сожаления. — Абсолютно невозможна.              16 июня 2003 года, понедельник       “Magic Pages Bookstore”, Косая Аллея       Второй случай произошёл в книжном магазине. День выдался тёплым и солнечным, и Драко решил сделать сюрприз Гермионе, заглянув к ней на обед. Он появился с пакетом горячей еды из её любимого ресторана – небольшого итальянского заведения в магловском Лондоне, где подавали лучшую пасту с трюфелями. Было около полудня, не самое загруженное время для книжного.       Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда он появился, но никто не вышел встретить его. Магазин выглядел пустым – лишь книги в идеальном порядке стояли на полках, а пергаментные свитки были аккуратно разложены на витринах. Запах старых книг, чернил и кофе наполнял воздух, создавая уютную атмосферу, которую Гермиона так любила.       — Гермиона? — позвал Драко, проходя между высокими стеллажами.       Он нашёл её в дальнем углу магазина, стоящую на небольшой деревянной стремянке и расставляющую книги в секции древних рун. Солнечный свет из небольшого окна падал на неё, окутывая золотистым сиянием, подчёркивая каштановый блеск волос и нежный изгиб шеи. Сегодня на ней был лёгкий летний сарафан цвета слоновой кости с тонкими бретельками, открывающий плечи и спину – совсем не похоже на её обычную деловую одежду.       — Я подумал, что ты могла проголодаться, — сказал он, показывая бумажный пакет с едой. — Принёс твою любимую пасту.       Гермиона оглянулась, убеждаясь, что они одни, и улыбнулась той особенной улыбкой, которая предвещала что-то греховное.       — Я действительно голодна, — промурлыкала она, — но не уверена, что еда сейчас удовлетворит мой аппетит.       По телу Драко пробежала волна жара, не имеющая никакого отношения к летней погоде. Гермиона расставила ещё несколько книг, а затем медленно поднялась на стремянку, картинно поправляя лёгкий сарафан так, что ткань на мгновение обнажила стройные бедра. Драко поставил пакет с едой на ближайшую полку и подошёл ближе, ощущая, как учащается его пульс.       Он встал у подножия лестницы, глядя снизу вверх на Гермиону. Она была как видение – солнечный свет из окна создавал вокруг неё своеобразный ореол, делая похожей на ожившую картину.       — Вы что-то хотели, мисс? — спросил он, понижая голос до бархатного шёпота. — Может, помочь достать книгу с верхней полки?       — Нет, — ответила она, присаживаясь на ступеньку стремянки. — Мне кажется, вы могли бы помочь мне с другой… проблемой.       Взгляд Драко был прикован к её ногам, когда она медленно раздвинула колени. Он сглотнул, ощущая, как мгновенно пересохло во рту при виде розовой, влажно блестящей плоти.       — А если кто-то войдёт? — спросил он, хотя уже знал, что не сможет устоять перед таким соблазном.       — Колокольчик на двери предупредит нас, — прошептала она, откидываясь назад и опираясь на локти. Её грудь вздымалась от учащённого дыхания, а глаза потемнели от желания.       Драко не требовалось дальнейших приглашений. Он задрал ее сарафан выше, обнажая плоский живот, и припал губами к её лону. Она была уже влажной, что лишь подтверждало, насколько сильно она этого хотела. Аромат её возбуждения окутал его, заставляя терять голову, забывать о том, где они находятся, о риске быть обнаруженными.       Он начал с лёгких, дразнящих прикосновений языка, обводя по кругу её клитор, но не касаясь его напрямую. Драко наслаждался каждым её вздохом, каждым тихим стоном, который она подавляла, закусывая губу.       — Драко, — простонала она, запуская пальцы в его волосы и притягивая его ближе, — не дразни меня.       Он усмехнулся, но подчинился, начиная лизать её более настойчиво. Его язык скользил между складочками, то погружаясь внутрь, то возвращаясь к клитору. Он чередовал медленные, широкие движения с быстрыми и точечными, заставляя её бедра подаваться вперёд, навстречу языку.       Её вкус сводил его с ума – сладковатый, с лёгкой кислинкой, неповторимый. Драко притянул её ближе к краю ступеньки, держа за бедра, упиваясь её влагой, слизывая каждую каплю, как самое дорогое вино.       Он добавил пальцы, медленно проникая в неё сначала одним, потом двумя, в то время как язык продолжал работу над клитором. Он чувствовал, как она сжимается вокруг его пальцев, как напрягаются её бедра, предвещая приближающийся оргазм. Драко знал её тело уже достаточно хорошо, чтобы точно определить момент, когда она была близка к пику.       — О боже, Драко, да, вот так, пожалуйста, не останавливайся, — шептала она сбивчиво, всё сильнее сжимая его волосы, почти до боли, но эта боль только усиливала его собственное возбуждение.       Он ускорил движения и слегка прикусил её клитор, одновременно сгибая пальцы внутри неё, находя точку, от прикосновения к которой она теряла контроль, Гермиона взорвалась в экстазе, закусывая губу, чтобы не закричать. Её тело содрогалось, а внутренние мышцы пульсировали вокруг его пальцев, сжимаясь в ритмичных спазмах.       Драко продолжал осторожно лизать её, помогая продлить оргазм, пока она, наконец, не отстранила его голову, став слишком чувствительной для продолжения ласк. Её лицо раскраснелось, волосы растрепались, а дыхание было частым и прерывистым.       — Ты ненасытная ведьма, — прошептал Драко, наклонившись к её лицу за поцелуем, позволяя ей ощутить собственный вкус на его губах.       Гермиона улыбнулась ему – лениво, удовлетворённо, как сытая кошка. Она провела пальцем по его влажным от неё губам.       — Думаю, теперь я готова пообедать, — сказала она с лукавой улыбкой. — А потом… возможно, десерт?       Драко понял, что обед определённо будет очень быстрым. За этот месяц он привык к тому, что когда дело касалось Гермионы Грейнджер, все его планы шли наперекосяк – и это была лучшая непредсказуемость в его жизни.              20 июня 2003 года, пятница       Поместье Ноттов, Surrey Quays, Лондон       Вечерний воздух был наполнен ароматами цветущих растений, привезённых из разных уголков волшебного мира. Драко стоял у высокого витражного окна в главном зале поместья Ноттов, задумчиво вертя в пальцах хрустальный бокал с огневиски. Янтарная жидкость мягко переливалась в тусклом свете десятков летающих свечей, наполнявших пространство мягким золотистым сиянием.       Теодор всегда умел устраивать приёмы. Его традиционные летние вечеринки стали почти легендарными в узких кругах волшебной аристократии. Изысканная музыка, безупречное обслуживание, лучшие напитки и, разумеется, тщательно отобранные гости – Нотт предусмотрел все до мельчайших деталей.       Но в этот вечер внимание Драко было сосредоточено не на роскоши обстановки, а на женщине в тёмно-зелёном платье на другом конце зала. Гермиона вела оживлённую беседу с Падмой Патил и ещё несколькими дамами из министерства. Её платье, струящееся вокруг её фигуры, одновременно подчёркивало все достоинства и оставалось безупречно уместным для официального мероприятия. Шёлк мягким каскадом спадал до щиколоток, а лиф, украшенный тонкой серебряной вышивкой, создавал слизеринские мотивы.       Они решили не афишировать свои отношения, по крайней мере, пока её развод с Уизли не завершится официально. Соблюдение секретности было вынужденной, но необходимой мерой. Последнее, чего они хотели, это превратить личные отношения в очередную сенсацию для “Ежедневного пророка”. Мысль о том, что Рита Скитер могла бы написать об их романе, вызывала у Драко глухое раздражение.       Гермиона стрельнула ему глазами и направилась к лестнице на второй этаж. Драко отсчитал пять долгих минут, прежде чем допить свой напиток и поставить бокал на поднос проходящего мимо официанта. Он небрежно кивнул Пэнси, которая стояла у камина с бокалом шампанского, и направился к той же лестнице, стараясь выглядеть так, будто просто решил прогуляться.       Второй этаж поместья был тускло освещён и заметно тише. Звуки музыки и гул разговоров доносились сюда приглушённо, словно через толщу воды. Драко двигался по коридору, покрытому тяжёлым персидским ковром, приглушавшим шаги. Фамильные портреты Ноттов проводили его подозрительными взглядами, но, узнав наследника Малфоев, лишь молчаливо кивали.       Он точно знал, куда направляется. В детстве они с Тео и другими наследниками старых семей часто гостили друг у друга, и планировка каждого поместья была для него знакома, как собственный дом.       Остановившись у массивной дубовой двери гостевой ванной комнаты. Он негромко постучал костяшками пальцев по тёмному полированному дереву.       Дверь приоткрылась всего на несколько сантиметров, как будто приглашая войти. Драко быстро скользнул внутрь и запер за собой дверь.       Гермиона стояла, наклонившись к большому зеркалу в золочёной раме, нанося ярко-красную помаду на полные губы. Её поза была сознательно соблазнительной – бёдра слегка отставлены, спина элегантно изогнута. Богатое убранство ванной комнаты – мраморная столешница, золотые краны, витражное окно, отбрасывающее разноцветные блики – служило идеальным фоном для этой картины искушения.       — Я уже думала, что ты не придёшь, — сказала она, не оборачиваясь, но встречаясь с ним взглядом в зеркале.       Драко запер дверь заклинанием и подошёл к ней сзади. Он положил руки на её бёдра и прижался, давая почувствовать своё возбуждение.       — И пропустить это? — прошептал он, наклоняясь к изгибу её шеи.       Руки Драко скользнули вверх, от бёдер к талии, а затем накрыли её грудь через тонкую ткань платья. Её соски затвердели под его прикосновением. Гермиона подалась назад, прижимаясь ягодицами к его паху в безмолвной просьбе о большем. Тихий стон сорвался с её губ, когда он слегка сжал её грудь.       Его руки опустились вниз, медленно подбирая подол её платья, обнажая стройные ноги дюйм за дюймом. Кожа Гермионы мерцала в тёплом свете, гладкая и соблазнительная. Когда платье поднялось до бёдер, открылись крошечные кружевные трусики – настолько тонкие и прозрачные, что они ничего не скрывали.       — Специально для меня? — спросил он, проводя пальцами по внутренней стороне бёдер, наслаждаясь тем, как дрожь пробегает по её телу.       — Мгм, — выдохнула она, прикрывая глаза от удовольствия.       Драко провёл пальцами по влажной ткани трусиков, чувствуя тепло её возбуждения.       — Ты уже готовая, — прошептал он, продолжая дразнящие прикосновения. — Ты думала об этом весь вечер, не так ли?       — Да, — призналась она, и лёгкий румянец окрасил её щёки. — Каждый раз, когда смотрела на тебя…       Гермиона прерывисто вздохнула, когда его пальцы отодвинули тонкую ткань в сторону и коснулись её напрямую, скользя по влажным складкам.       — Тихо, — предупредил он, опускаясь на колени перед ней. — Если только ты не хочешь, чтобы все узнали, чем мы здесь занимаемся.       Драко бережно развёл её ноги чуть шире, создавая пространство для себя. Он прижался лицом к внутренней стороне её бедра, оставляя цепочку лёгких поцелуев, поднимаясь всё выше, пока не достиг края трусиков.       Вместо того чтобы снять их, он провёл языком прямо по её плоти. Даже через тонкий материал контакт был электрическим. Гермиона схватилась за край мраморной раковины, чтобы удержать равновесие, её глаза были широко открыты, а губы беззвучно произносили его имя.       Драко усмехнулся, наслаждаясь её реакцией, и продолжил свои ласки, ритмично двигая языком, то быстро, то медленно, наслаждаясь каждым её сдержанным стоном и подрагиванием бёдер. Он чувствовал, как она пытается сдерживаться, как напрягаются мышцы её ног, он видел, как её пальцы впиваются в холодный мрамор.       — Я больше не могу ждать, — выдохнула она, подаваясь назад. — Хочу тебя. Сейчас.       Драко встал позади неё, расстёгивая брюки. Он взялся за основание члена и провёл головкой по складкам, едва касаясь входа, но не проникая внутрь. Она дёрнулась назад, пытаясь насадиться на него, но он отодвинулся, продолжая дразнить.       — Терпение, Грейнджер, — усмехнулся он, встречая её затуманенный взгляд в зеркале.       — Малфой, клянусь Мерлином, если ты сейчас же… ааах!       Её угроза превратилась в громкий стон, когда он одним плавным движением вошёл в неё. Горячая, влажная теснота охватила его, и Драко на мгновение замер, пытаясь сохранить самообладание. Он быстро накрыл её рот рукой, чувствуя на ладони её горячее дыхание.       — Тише, любовь моя. Нас могут услышать.       Они не отрывали глаз друг от друга в зеркале, и это добавляло невероятной интимности происходящему. Драко видел, как меняется выражение её лица – от нетерпения к чистому блаженству, как она кусает губы, чтобы не стонать слишком громко, как расширяются её зрачки, когда он попадает в особенно чувствительное место.       — Ты так прекрасна, — прошептал он, увеличивая темп, одной рукой удерживая её за бедро, а другой скользнув между её ног, чтобы ласкать клитор. — Так чертовски прекрасна.       Их движения становились всё более неистовыми, отчаянными. Драко чувствовал, как нарастает напряжение в основании позвоночника, как поджимаются яички, но пытался сдерживаться, желая сначала довести её до пика.       Их секс был быстрым, жадным, почти грубым – они оба знали, что в любой момент кто-то может обнаружить их отсутствие или, что хуже, постучать в дверь. Это придавало особую остроту ощущениям.       — Смотри на меня, — приказал он, когда заметил, что её глаза начали закрываться от удовольствия.       Драко чувствовал, что долго не продержится – ощущение её тугого, горячего лона вокруг его члена, вид их отражения в зеркале, осознание того, что всего в нескольких метрах внизу полно гостей – всё это подталкивало его к краю.       — Драко, я почти... — прошептала она, и он увеличил давление на её клитор, одновременно наклоняясь, чтобы прикусить чувствительное место между шеей и плечом.       Это отправило её за грань. Гермиона закрыла глаза и запрокинула голову, беззвучно раскрывая рот в крике экстаза, в то время как тело сотрясалось от оргазма. Драко почувствовал, как она пульсирует вокруг него, сжимаясь и расслабляясь, и это стало его собственным спусковым крючком. Он толкнулся в неё ещё несколько раз и кончил, уткнувшись лицом в волосы, чтобы приглушить собственный стон.       Они стояли так некоторое время, восстанавливая дыхание. Драко обнимал её сзади, его руки нежно поглаживали живот через тонкую ткань платья. Он поцеловал место, где раньше оставил отметину, ощущая нежность к этой сильной, страстной женщине в его объятиях.       Гермиона повернулась к нему и поцеловала, нежно и глубоко. В этом поцелуе не осталось лихорадочного желания – только тепло и благодарность за разделённое удовольствие.       — Нам стоит вернуться, — сказала она, когда они наконец разорвали поцелуй. — Отдельно, конечно.       В её голосе слышалось сожаление, и Драко понял, что она, как и он, устала от необходимости скрываться. Но до завершения развода оставалось совсем немного.       — Ещё пять минут, — Драко притянул её к себе для ещё одного нежного поцелуя, наслаждаясь моментом близости.       Он помог ей привести себя в порядок – подтянул трусики, расправил платье, даже помог поправить локон, выбившийся из причёски. Интимность этих простых действий странным образом трогала его сильнее, чем их страстный секс минуту назад.       — Мы действительно не можем держать руки друг от друга, да?       — Не жалуюсь, — усмехнулся Драко. — Только... может, в следующий раз выберем место поудобнее?       Она рассмеялась, легко целуя его в губы.       — Не обещаю.              23 июня 2003 года, понедельник       Пентхаус Малфоя, Чейн-Уок 90, Лондон       Пентхаус Драко занимал верхний этаж современного здания в центре Лондона. Из панорамных окон открывался захватывающий вид на город – и магловский, и волшебный.       В пентхаусе было тихо. Гермиона ушла в свой книжный магазин ранним утром, сказав, что у неё поставка редких книг и она вернётся поздно. Драко установил на стол самопополняющуюся чашку кофе и погрузился в работу, стараясь разобраться с документами до её возвращения.       Он настолько сосредоточился на бумагах, что не слышал, как его девушка вернулась из магазина, и вздрогнул, когда дверь кабинета открылась.       Она была одета… Мерлин помоги ему… в школьную форму Гриффиндора, точнее, в её весьма вольную интерпретацию.       Юбка была настолько короткой, что едва прикрывала ягодицы, белая рубашка была расстёгнута так, что открывала ложбинку между грудей и завязана узлом под грудью, оставляя живот обнажённым. Школьный галстук свободно свисал с шеи, а на ногах были белые гольфы до колен и классические лоферы.       Волосы были собраны в высокий конский хвост, а макияж подчёркивал глаза и губы, придавая ей одновременно невинный и порочный вид.       Драко почувствовал, как пересыхает во рту. Его сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.       — Мисс Грейнджер? — выдавил он, не сразу сообразив, что она затеяла.       — Профессор Малфой, — сказала она, опуская глаза с наигранной скромностью. — Я испортила своё зелье сегодня, мне сказали, что нужно отработать наказание.       Она подошла ближе, покачивая бёдрами, и Драко откинулся в кресле, наслаждаясь видом.       — Неприемлемо, мисс Грейнджер, — строго сказал он. — Особенно для лучшей ученицы курса. Я думаю, вам требуется дисциплинарное взыскание.       — Я была плохой девочкой? — спросила она с невинным видом, но глаза сверкнули предвкушением.       Драко медленно поднялся из кресла. Он был выше её на голову, и этот контраст размеров добавлял остроты их игре. Он обошёл стол, чувствуя, как напрягается каждая мышца в его теле.       — Очень плохой, — сказал он, осторожно отодвигая прядь волос с её лица. — Думаю, вы заслуживаете наказания.       Он начал медленно обходить вокруг неё, оценивающе разглядывая. Драко наслаждался видом изящной спины, тонкой талии, и особенно – изгибом ягодиц под короткой юбкой. Гермиона стояла неподвижно, лишь поворачивала голову, следя за ним взглядом. Её грудь часто поднималась и опускалась от волнения.       — Вы знаете, что полагается за такое? — спросил он.       — Да, профессор, — она слегка наклонилась вперёд, и юбка задралась ещё выше, обнажая округлые ягодицы, на которых виднелись лишь тонкие полоски красных кружевных трусиков. Драко сглотнул, стараясь сохранить роль.       — Наклонитесь, руки на стол, мисс Грейнджер, — приказал он, наслаждаясь властью, которую она добровольно передала ему в этой игре.       Она послушно подошла к массивному дубовому столу и наклонилась, положив руки на полированную поверхность. Её поза была одновременно покорной и вызывающей – прогнутая спина подчёркивала все изгибы фигуры. Драко остановился позади неё, наслаждаясь видом.       — Мисс Грейнджер, — его голос упал на октаву, став почти неузнаваемым, — вы нарушаете школьные правила, нося неподобающее нижнее бельё. Эти трусики… — он провёл пальцем по кружевной полоске, — совершенно неприемлемы для юной леди.       — Как вы меня накажете, сэр? — она выгнула спину, прогибаясь в пояснице и приподнимая ягодицы.       Драко не смог удержаться и провёл пальцами по влажной промежности через тонкую ткань трусиков. Она застонала, и этот звук отозвался прямо в его паху.       — Следует снять эту непристойную деталь одежды, — сказал он, зацепив пальцами резинку и медленно спуская трусики вниз по её ногам. Гермиона послушно переступила, позволяя ему полностью снять их. Драко спрятал их в карман брюк. — Как вы думаете, сколько ударов вы заслужили за свою невнимательность, мисс Грейнджер?       Его рука скользнула по округлости ягодиц, наслаждаясь мягкостью кожи и её дрожью от прикосновения.       — Я не знаю, профессор, — прошептала она хрипло. — Сколько вы считаете справедливым?       Драко задумался на мгновение.       — Десять ударов, — ответил он, поглаживая её бедро. — По пять на каждую ягодицу. И считайте вслух. Если собьётесь, начнём сначала.       Первый шлепок был лёгким, скорее дразнящим. Гермиона вздрогнула и выдохнула.       — Один.       Второй был чуть сильнее, на другой ягодице. Её кожа слегка порозовела под его ладонью.       — Два, — её голос был уже не таким твёрдым.       Он продолжил, варьируя силу и место ударов, наблюдая, как кожа постепенно розовеет под его ладонью. С каждым ударом она всё больше возбуждалась, её голос становился хриплым, а между ног блестело от влаги. К десятому удару её ягодицы покраснели, а возбуждение стекало по бёдрам, блестя в свете кабинетных ламп.       — Десять, — выдохнула она, когда последний шлепок обжёг кожу.       Драко наклонился и нежно поцеловал покрасневшую кожу, затем его пальцы скользнули между её ног, находя влажное тепло.       — Такая мокрая, — прошептал он, ощущая, как его пальцы легко скользят по влажным складкам. — Вам понравилось наказание, мисс Грейнджер?       — Да, профессор, — простонала она, подаваясь навстречу его пальцам. — Мне кажется, я была недостаточно наказана.       Драко расстегнул брюки и освободил твёрдый член. Он провёл головкой по её влажным половым губам, смазывая естественной смазкой, и затем медленно вошёл в неё. Тесное, горячее, мокрое – он почувствовал, как её тело принимает его, сжимаясь вокруг каждого сантиметра.       — Тишина, мисс Грейнджер, — резко сказал он, когда она не сдержала громкий стон. — Или я добавлю вам наказаний.       — Пожалуйста… — прошептала она, сжимаясь вокруг него, когда он начал медленные, длинные толчки.       — Пожалуйста что? — спросил он, все еще держась за свою роль.       — Пожалуйста, сэр... накажите меня.       Драко увеличил темп, и она вскрикнула. Он схватил её за волосы, собранные в высокий хвост, заставив выгнуть шею. С каждым толчком он притягивал её к себе, чувствуя, как напрягаются мышцы её спины.       — Я сказал: тишина, — прошипел он, наклоняясь к её уху. — Или следующая отработка будет куда суровее.       Их игра продолжалась долго. Драко входил в неё снова и снова, то ускоряясь, то замедляясь, доводя до края, но не давая упасть в пропасть удовольствия. Когда она начинала умолять, он останавливался.       — Хорошие девочки получают награду, мисс Грейнджер. Вы готовы быть хорошей?       — Да, профессор, — выдохнула она, откидывая голову назад.       27 июня 2003 года, пятница       Пентхаус Малфоя, Чейн-Уок 90, Лондон       Лондонская ночь плотной вуалью окутала город, когда Драко Малфой аппарировал на порог своего пентхауса. Три дня в Париже по заданию Министерства вымотали его сильнее, чем он ожидал. Отчёты, переговоры, встречи с французскими коллегами – всё это слилось в бесконечную череду обязанностей, от которых ныла голова. Но хуже всего была разлука с ней.       Часы показывали далеко за полночь, когда он бесшумно отпёр дверь и вошёл в квартиру, ожидая увидеть лишь темноту и тишину. Вместо этого его встретил мягкий свет, льющийся из гостиной.       В глубоком кресле у камина сидела Гермиона, уютно свернувшись с книгой на коленях. Отблески пламени играли в её каштановых локонах, создавая вокруг головы что-то вроде золотистого нимба. Услышав его шаги, она подняла взгляд от страниц, и её лицо озарилось улыбкой.       — Ты вернулся, — произнесла она тихо, откладывая книгу и поднимаясь из кресла.       Драко хотел шагнуть к ней, притянуть в объятия, вдохнуть её запах, который стал для него синонимом дома. Но прежде чем он успел двинуться, Гермиона взмахнула палочкой.       — Инкарцеро!       Невидимые верёвки оплели его тело, надёжно фиксируя руки вдоль торса. Он потерял равновесие и опустился в кресло напротив, удивлённо приподнимая одну бровь.       — Грейнджер, что...       — Тише, — сказала она. — Я очень скучала, — шатенка медленно подошла к нему, покачивая бёдрами. На ней был только шёлковый халат, который едва прикрывал бёдра. Она опустилась на колени между его ног, её пальцы неторопливо расстегнули пуговицы его брюк. Драко затаил дыхание, ожидая, что она возьмёт его в рот, как делала это прежде. Но Гермиона отступила назад.       — И сейчас я покажу тебе, как мне было одиноко без тебя, — продолжила она, развязывая пояс халата.       Шёлковая ткань соскользнула с её плеч с почти невесомым шорохом, обнажая тело, которое сводило его с ума. Драко жадно оглядел её – совершенные полушария груди с затвердевшими от возбуждения сосками, плоский живот, изгиб бёдер. В комнате было тепло от камина, но он видел, как её кожа покрылась мурашками под его взглядом.       — Гермиона, — хрипло произнёс он, пытаясь освободиться от пут. Желание прикоснуться к ней было почти болезненным.       — Нет-нет, — она покачала головой, и каштановые локоны рассыпались по плечам. — Ты будешь только смотреть. Пока я не разрешу большего.       В её голосе слышалась такая властность, что Драко мог только повиноваться. Он откинулся в кресле, наблюдая, как она опускается на мягкий ковёр перед камином, медленно раздвигая ноги так, чтобы он мог видеть всё. Отблески пламени играли на её коже, придавая ей золотистый оттенок. Драко сглотнул, не в силах оторвать взгляд от открывшегося ему зрелища.       — Видишь, что ты со мной делаешь? — прошептала она, скользя рукой по внутренней стороне бедра. — Я такая мокрая.       Драко не мог пошевелиться, не мог прикоснуться к ней, мог лишь смотреть, как она вводит палец внутрь себя, затем второй, начиная двигать ими в медленном, гипнотическом ритме. Её дыхание участилось, другой рукой она ласкала свою грудь, теребя соски и тихо постанывая.       — Я думаю о тебе, — продолжала она, и её голос стал ниже, насыщеннее. — О твоём языке, о твоих пальцах… о твоём члене внутри меня.       Драко никогда не был настолько возбужден и настолько беспомощен одновременно. Его член, высвобожденный из брюк, пульсировал от напряжения, жаждал её прикосновения, её тепла, но она держалась на расстоянии.       — Гермиона, развяжи меня, — хрипло попросил он.       — Ещё нет, — она улыбнулась, продолжая ласкать себя. — Сначала я хочу, чтобы ты увидел, как я кончаю, думая о тебе.       Гермиона ускорила движения руки, её бёдра приподнимались навстречу пальцам, а дыхание становилось всё более прерывистым. Драко не мог произнести ни слова, заворожённый её движениями, её стонами, её красотой в пляшущем свете огня. Он видел, как напрягаются мышцы её живота, как она выгибает спину, как закусывает нижнюю губу, приближаясь к краю.       — Драко, — выдохнула она, когда волна оргазма накрыла её, и это почти заставило его кончить в бельё, как подростка.       Он думал, что на этом всё закончится. Гермиона медленно поднялась на ноги, всё ещё дрожа от послеоргазменных спазмов, и подошла к нему. Её глаза блестели от возбуждения, губы были приоткрыты, а на щеках играл румянец удовольствия. Она забралась к нему на колени и высвободила пульсирующий член из боксеров.       — Теперь я покажу тебе, как я скучала по этому, — прошептала она, направляя его в себя и медленно опускаясь.       — Я всё ещё связан, — напомнил он.       — Именно, — она улыбнулась, едва заметной, но такой порочной улыбкой, что его член дёрнулся внутри неё.       Драко застонал, чувствуя, как её горячее, влажное лоно обхватывает его. Без возможности прикоснуться к ней, он мог только наслаждаться тем, как она двигается на нём, полностью контролируя ситуацию и темп.       — Три дня без этого, — выдохнула она, начиная двигаться в ритме, что сразу свел его с ума. — Слишком долго.       — Ты сводишь меня с ума, — прорычал Драко, не в силах молчать. Его глаза впитывали каждую деталь – как она запрокидывает голову, как её грудь колышется при каждом движении, как она закусывает губу, сдерживая стоны. — Развяжи меня. Я хочу прикоснуться к тебе.       — Нет, — ответила она с лёгкой улыбкой.       Гермиона установила медленный, мучительный темп, поднимаясь почти полностью и опускаясь обратно с такой же неторопливостью. Её руки лежали на его плечах для поддержки, а шея была запрокинута назад, предоставляя ему идеальный вид на её тело, освещённое тёплым светом камина.       — Гермиона, пожалуйста, — взмолился он, и это был, возможно, первый раз, когда Драко Малфой умолял женщину – но с ней все правила теряли смысл.       Она наклонилась и прошептала заклинание, освобождая его руки, но оставляя привязанным к креслу. Драко тут же обхватил её бёдра, помогая двигаться быстрее, глубже, направляя её на себя с такой силой, что оба застонали от удовольствия.       Его руки скользили по её телу, лаская грудь, живот, спускаясь ниже, чтобы коснуться места их соединения. Его большой палец нашёл её клитор, и Гермиона запрокинула голову, отдаваясь ощущениям и постанывая от каждого прикосновения.       — Я скучал по тебе, — прошептал Драко, чувствуя, как она начинает сжиматься вокруг него. Сейчас, в момент предельной близости, он мог позволить себе эту откровенность без страха показаться слабым. Его пальцы нежно массировали чувствительный бугорок, заставляя её дрожать и хныкать.       — Я тоже скучала, — выдохнула она, ускоряя темп. — Очень.       Драко ощутил, как давление внутри него нарастает, собираясь в основании позвоночника. Он был близок к краю, но старался сдерживаться, наблюдая, как Гермиона теряет контроль над собой – её движения стали более беспорядочными, дыхание – более частым, а тихие вскрики – всё более отчаянными.       Гермиона, казалось, почувствовала его борьбу и наклонилась к его уху, её горячее дыхание обожгло кожу.       — Отпусти, Драко. Кончи в меня. Я хочу почувствовать, как ты наполняешь меня.       Её слова стали последней каплей. С глухим рычанием Драко взорвался внутри неё, его тело напряглось до предела, а затем расслабилось в абсолютном блаженстве.       Она продолжала медленно двигаться, продлевая его удовольствие, пока он не обмяк в кресле, полностью опустошённый. Гермиона упала на его грудь, тяжело дыша, и Драко тут же обвил её руками, прижимая к себе и целуя в макушку, вдыхая запах её волос.       — Ты невероятная, — прошептал он, нежно поглаживая её по спине. — Просто невероятная.       Она подняла голову и поцеловала его – нежно, неторопливо, совсем иначе, чем те страстные поцелуи, которыми они обменивались минуты назад.       — Я так по тебе скучала, — призналась она, прижимаясь к его щеке. — Не уезжай так надолго.       Драко улыбнулся, целуя её в висок.       — Я постараюсь убедить Поттера, что мои таланты лучше применять в Лондоне. Хотя, — он лукаво усмехнулся, — если каждый раз меня будут встречать так…       Гермиона шутливо ударила его по плечу, но улыбнулась.       — Не испытывай судьбу, Малфой.       Позже, лежа в постели и наблюдая, как она спит, свернувшись калачиком рядом с ним, Драко размышлял о том, как изменилась его жизнь за последние месяцы. Эта женщина, которую он когда-то презирал только за факт её существования, теперь была центром его мира.       Гермиона пошевелилась во сне, инстинктивно прижимаясь ближе, и Драко нежно погладил её по щеке, замирая от мысли, что имеет право касаться её вот так. Она была такой красивой, такой сильной в своей уязвимости, такой открытой и искренней в своей страсти. И теперь она была его – в её глазах, в её улыбке, в каждом прикосновении он видел отражение собственных чувств.       Еще недавно для него брак по любви был чем-то недоступным, бессмысленным. Он рос, зная, что когда-нибудь заключит выгодный союз с чистокровной волшебницей, что любовь – это роскошь, которую Малфои не могли себе позволить. Теперь же он не мог представить свою жизнь иначе – только с ней, только в этом сумасшедшем водовороте чувств, которым стала его жизнь с Гермионой.       Драко знал, что впереди их ждёт ещё много испытаний – от реакции общества на их отношения до воспитания ребенка, который унаследует столь разное наследие. Но он был уверен, что вместе они справятся со всем. Потому что вместе они были непобедимы.       Он наклонился и нежно поцеловал ее в лоб, благодаря всех богов за то, что они подарили ему шанс на счастье с самой удивительной женщиной в мире.              28 июня 2003 года, суббота       Пентхаус Малфоя, Чейн-Уок 90, Лондон       Капли воды всё ещё стекали по широкой спине Драко, впитываясь в мягкую ткань полотенца, небрежно обвязанного вокруг бёдер. Суббота обещала быть ленивой и тёплой, поэтому он выбрал лёгкую белую льняную рубашку, оставив верхние пуговицы расстёгнутыми, и свободные тёмные брюки. Проходя мимо своего кабинета, он уловил приглушённый шум с кухни. Гермиона, очевидно, разговаривала с Тинки, его домовым эльфом, который продолжал служить ему, несмотря на все попытки Драко дать ему свободу.       Драко улыбнулся, представляя, как бывшая активистка ГАВНЭ пытается вручить его эльфу очередную пару носков. Их дискуссии о правах домовиков стали почти традицией – Гермиона страстно отстаивала свою позицию, а Тинки, к её недоумению, столь же страстно отказывался от «неподобающих подарков».       Он вошёл в кухню, и сердце пропустило удар. Гермиона стояла у плиты, одетая лишь в его рубашку, которая доходила ей до середины бёдра. Её волосы были собраны в небрежный пучок, открывая изящную шею. Сзади она была ещё соблазнительнее – длинные стройные ноги, едва прикрытые ягодицы, тонкая талия, подчёркнутая свободно висящей на плечах тканью. На шее виднелись отметины от его поцелуев – маленькие красноватые следы, которые она не позаботилась скрыть.       Не в силах сдержаться, он подошёл и обнял её сзади, вдыхая цитрусовый аромат её волос. Она вздрогнула от неожиданности, но тут же расслабилась, откинувшись на его грудь и продолжая помешивать что-то в кастрюле.       — Доброе утро, — пробормотал он ей в шею. — Я скучал по тебе в постели.       Гермиона повернула голову, подставляя ему губы для поцелуя, и он с удовольствием погрузился в её вкус, наслаждаясь ощущением её тела в его руках.       — Я проснулась голодной, — сказала она, отрываясь от его губ и поворачиваясь, чтобы продолжить готовку. — Тинки помогает мне с завтраком. Я думала, ты проспишь до обеда после вчерашнего.       — Без тебя скучно, — прошептал он, легко прикусывая мочку её уха и бесстыдно забираясь под подол рубашки. — Мог бы придумать массу интересных занятий для субботнего утра.       Его пальцы коснулись кружева её трусиков, и Гермиона вздохнула, откидываясь назад, в его объятия.       — Драко, — выдохнула она предупреждающе, но без настоящего намерения остановить его. — Завтрак подгорит…       — Тинки справится, — отозвался он, поворачивая её лицом к себе.       Драко наклонился к ней, захватывая её губы своими. Где-то на краю сознания он услышал тихий писк домовика, но проигнорировал его, слишком поглощённый вкусом её губ. Гермиона ответила на поцелуй с таким же энтузиазмом, прижимаясь к нему всем телом и обвивая руками его шею.       — Хозяин Драко, сэр! Хозяин Драко! — голос эльфа стал настойчивее, и Драко нехотя прервал поцелуй.       — Присмотри за завтраком, Тинки, — сказал он, не выпуская из объятий раскрасневшуюся Гермиону, и снова припал к её губам.       Поцелуй был медленнее, глубже, обещающе. Его рука скользнула под рубашку, лаская обнажённую кожу спины, опускаясь к изгибу поясницы, к краю кружевного белья…       — Мерлиновы кальсоны!       Тихий женский голос заставил их отпрянуть друг от друга. Драко резко обернулся, одновременно закрывая Гермиону собой. В дверях кухни стояла последняя из возможных посетителей, которых он хотел бы видеть в этот момент.       Нарцисса Малфой застыла с выражением шока на аристократическом лице, её глаза расширились при виде полуодетой Гермионы в объятиях сына. Драко почувствовал, как напряглась Гермиона позади него, и ласково погладил её руку, давая понять, что всё под контролем.       Последовала самая долгая секунда в жизни Драко, нарушаемая лишь тиканьем часов да тихим бульканьем забытой тыквенной каши на плите. Затем…       — О, — произнесла Нарцисса, и её идеальная бровь изогнулась дугой. — Кажется, я не вовремя.       — Мама, — начал Драко, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Какой... приятный сюрприз.       Нарцисса перевела взгляд с Гермионы на сына, и Драко увидел, как в её глазах промелькнуло понимание, а затем... удовлетворение? Странно.       — Очевидно, — сухо ответила она, но уголки её губ дрогнули в намёке на улыбку. — Я пыталась связаться с тобой две недели, Драко. Ты не отвечал на мои письма, пропустил наш еженедельный завтрак…       — Я был занят, мама, — начал оправдываться Драко, чувствуя себя снова одиннадцатилетним мальчиком, пойманным за кражей печенья с кухни.       — Вижу, — кивнула Нарцисса, бросив выразительный взгляд на Гермиону, которая, судя по теплу, исходящему от её тела, сейчас была красной как гриффиндорский шарф.       В комнате повисло неловкое молчание. Тинки тихо перемещался у плиты, делая вид, что полностью поглощён проверкой готовности яичницы, хотя поглядывал на людей с явным интересом.       Драко мысленно перебирал возможные объяснения, но все они казались нелепыми или недостаточными. Как объяснить матери, что женщина, которую он всю юность презирал, теперь стала центром его мира? Как описать путь от анонимных свиданий до осознания, что он влюблён в жену – пусть и несчастливую – другого мужчины? И как, во имя Мерлина, сообщить, что скоро она станет бабушкой внебрачного ребёнка от этой самой «неподходящей» женщины?       — Миссис Малфой, — наконец, произнесла Гермиона, выступая из-за спины Драко и стараясь держаться с достоинством, насколько это было возможно в её положении. Её голос звучал ровно, хотя Драко знал, что внутри она, должно быть, умирает от смущения. — Доброе утро. Прошу прощения за мой вид, я не ожидала…       Нарцисса вздохнула, но в её глазах мелькнуло нечто, похожее на веселье.       — Ничего страшного, дорогая, — неожиданно мягко ответила Нарцисса. — Это я должна извиниться за непрошеный визит. Но, понимаете, до меня дошли… слухи. И я хотела убедиться, что с моим сыном всё в порядке.       Драко напрягся. Он ненавидел слухи – после войны они годами преследовали их семью, и даже сейчас, когда имя Малфоев было частично реабилитировано, любое упоминание о них в газетах вызывало в нём тревогу.       — Что ты имеешь в виду? — спросил он, чувствуя, как внутри нарастает беспокойство. Неужели кто-то видел их с Гермионой вместе? Они были так осторожны, избегая магических мест, где их могли узнать.       Нарцисса посмотрела на сына с упрёком.       — Драко, я понимаю, что ты взрослый мужчина, но неужели нельзя было предупредить меня?       — Предупредить о чем, мама? — Драко нервно запустил руку в волосы, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает. Гермиона рядом с ним замерла, явно тоже не понимая, куда клонит Нарцисса.       — О том, что я стану бабушкой, конечно! — воскликнула Нарцисса, всплеснув руками с неподдельным возмущением. — Августа Паркинсон упомянула на благотворительном чаепитии, что Грегори Гринграсс – тот самый колдомедик, которого ты посетил недавно – лишился своей лицензии после инцидента с подделкой документов. — Нарцисса подняла бровь. — Она уверена, что ты вмешался в это дело из-за личного интереса. Интереса к здоровью Гермионы Грейнджер… точнее, Уизли. И к ребенку, которого она ожидает.       Комната словно выцвела перед глазами Драко. Мерлиновы яйца, как быстро разносятся слухи в их замкнутом мирке! Он украдкой взглянул на Гермиону – она побледнела, её руки инстинктивно легли на живот в защитном жесте.       — Я… — начала Гермиона, но Драко перебил её, понимая, что сейчас ей нужно время прийти в себя.       — Может быть, мы продолжим этот разговор после того, как позавтракаем? — предложил он, положив руку на талию Гермионы и чувствуя, как она дрожит. — Мы только что проснулись, и я уверен, что Тинки скоро подаст кофе.       — Чудесная идея, — Нарцисса грациозно опустилась на стул, словно находилась на светском приёме. — Я с удовольствием подожду. Тинки, будь добра, приготовь чашку чая. Две ложки сахара.       Домовик закивал, бросая испуганные взгляды на хозяина.       Драко повернулся к Гермионе, беззвучно произнося «Прости» и жестом показывая, что присоединится к ней через минуту. Она кивнула, благодарно сжав его руку, и поспешила в спальню, чтобы переодеться.       Когда они остались вдвоём, Нарцисса внимательно посмотрела на сына.       — Полагаю, теперь я понимаю, почему ты стал столь занятым человеком, — заметила она с лёгкой иронией. — Но утаивать беременность от собственной матери, Драко? Это даже для тебя слишком.       Драко опустился на стул напротив матери, потирая переносицу. Он чувствовал странную смесь облегчения и тревоги. С одной стороны, теперь ему не нужно было искать способ сообщить матери о Гермионе и ребёнке. С другой – он совершенно не был готов к этому разговору.       — Мама, я собирался тебе сказать… — начал он, подбирая слова. — Просто всё произошло так быстро, и мы сами ещё не до конца осознали…       — Когда? — Нарцисса скрестила руки на груди. — После рождения ребёнка?       Драко смотрел на свои руки, пытаясь собраться с мыслями. Разумеется, он знал, что его мать уже давно преодолела предубеждения против маглорождённых. Пять лет после войны сильно изменили их семью. Но всё же… признаться, что он не просто встречается с Гермионой Грейнджер, но ещё и ждёт от неё ребёнка – это было слишком.       — Это непросто. Между мной и Гермионой… — он запнулся, не зная, как объяснить всю сложность их отношений.       — Не такие уж непостижимые отношения, судя по тому, что я видела на кухне, — перебила его Нарцисса с лёгкой усмешкой.       Тинки поставил перед Нарциссой изящную чашку с дымящимся чаем, и она благодарно кивнула домовику. В камине весело потрескивал огонь, создавая атмосферу домашнего уюта, которая так контрастировала с напряжением, повисшим в воздухе.       — Уютно, — заметила Нарцисса, окидывая взглядом гостиную. — Хотя я вижу, что здесь появились некоторые… женские штрихи.       Действительно, присутствие Гермионы изменило его квартиру. На журнальном столике лежали стопки книг, на диване – плед теплого горчичного цвета, который она принесла с собой, на подоконнике появилась маленькая ваза с полевыми цветами. Драко даже не заметил, когда эти изменения произошли и стали казаться такими естественными, словно его пространство всегда ждало именно её.       — Да, Гермиона внесла некоторые изменения, — согласился Драко, слегка улыбнувшись при мысли о том, как она постепенно заполняла его жизнь. — Я не возражаю.       Нарцисса внимательно наблюдала за выражением его лица.       — Я вижу, что не возражаешь, — заметила она. — Более того, тебе это… нравится. Я не осуждаю тебя, Драко, — добавила она, видя, как он напрягся. — Я хочу лишь быть частью твоей жизни.       Драко почувствовал, как напряжение покидает его плечи. Он сжал руку матери.       — Спасибо, мама, — тихо сказал он.       Нарцисса кивнула и отпустила его руку, когда в кухню вошла Гермиона, одетая в простое летнее платье цвета слоновой кости. Её волосы были аккуратно уложены, а на лице играл лёгкий румянец.       — Простите за задержку, — сказала она, заняв место рядом с Драко.       — Ничего страшного, дорогая, — Нарцисса улыбнулась ей. — Я полагаю, поздравления будут уместны?       Гермиона бросила быстрый взгляд на Драко, ища поддержки или, возможно, подсказки, как реагировать на эту ситуацию.       — Спасибо, миссис Малфой, — осторожно произнесла она. — Это было… неожиданно для нас обоих, но мы рады.       Драко почувствовал, как его сердце сжалось от этих слов. Они еще не обсуждали это прямо, но слышать подтверждение того, что Гермиона действительно рада их ребёнку, было невероятно важно.       Нарцисса внимательно посмотрела на Гермиону, и её взгляд смягчился.       — Девятая неделя, если я правильно понимаю?       Гермиона удивленно кивнула.       — Десятая, но как...?       — У тебя то же сияние, что было у меня, когда я ждала Драко, — Нарцисса наклонилась ближе, делясь женским секретом. — И, если позволишь заметить, та же… повышенная чувственность. Люциус едва справлялся.       Драко поперхнулся воздухом.       — Мама!       Нарцисса рассмеялась, впервые за всю встречу искренне.       — Когда срок? — спросила она.       — Врачи говорят, в конце января, — ответила Гермиона, бросив быстрый взгляд на Драко. — Хотя у магических беременностей часто бывают отклонения от предполагаемых сроков.       — Значит, у нас достаточно времени всё подготовить, — кивнула Нарцисса, как будто составляла в уме список дел. — Малфои всегда подходят к таким вещам основательно.       Гермиона слегка напряглась.       — Миссис Малфой... — начала она.       — Нарцисса, пожалуйста, — перебила её старшая женщина. — В конце концов, ты носишь моего внука или внучку. И это не изменится, независимо от… обстоятельств.       Драко с удовольствием наблюдал, как меняется лицо Гермионы – от напряжённого к удивлённому, а затем к осторожно радостному.       — Нарцисса, — повторила Гермиона, пробуя имя на вкус. — Я... мы ещё не обсуждали с Драко многие вопросы. Всё случилось так быстро.       — Я понимаю, — Нарцисса выглядела абсолютно спокойной. — Но знайте оба, что я поддерживаю вас. Наша семья не была образцом идеальной семьи, но я всегда хотела, чтобы Драко был счастлив.       Он наблюдал за разговором двух женщин с растущим удивлением. Драко ожидал холодности, возможно даже упрёков со стороны матери, но она вела себя... почти по-матерински по отношению к Гермионе. Завтрак продолжался в более непринуждённой атмосфере. Нарцисса, сохраняя аристократическую сдержанность, тем не менее показывала себя с совершенно новой стороны – заботливой, понимающей, готовой принять перемены.       Она расспрашивала Гермиону о работе, о книжном магазине, о её планах. Когда разговор коснулся предстоящего развода, Нарцисса лишь покачала головой.       — На каком он этапе? — спросила она, возвращаясь к деловому тону.       — Мы подали документы, — ответила Гермиона, стараясь говорить спокойно. — Развод будет завершён первого августа, когда истечёт срок действия закона о браках.       — И ваш муж знает о ребёнке?       Повисла тишина.       — Нет, пока нет, — ответила она. — Мы... у нас сложные отношения. Он только что объявил о помолвке с другой женщиной. Думаю, лучше дождаться официального развода.       — Я понимаю ваше желание защитить ваши отношения, — произнесла Нарцисса, аккуратно промокнув губы салфеткой. — Но позвольте дать совет: секреты имеют свойство раскрываться в самый неподходящий момент.       Гермиона опустила взгляд.       — Вы правы. Но я боюсь, что это известие... усложнит процесс развода.       — Возможно. Но ложь усложнит вашу жизнь ещё больше, — Нарцисса посмотрела на Драко. — Не беспокойтесь об общественном мнении, — сказала она твёрдо. — После войны многое изменилось. Люди стали более терпимыми к... нетрадиционным союзам.       — Нетрадиционным? — переспросил Драко с лёгкой улыбкой. — Так теперь это называется?       Нарцисса улыбнулась в ответ.       — Я имела в виду лишь то, что в прошлом такой союз... — она сделала паузу, подбирая слова, — между представителями старой чистокровной семьи и маглорождённой волшебницей был бы невозможен. Но это прошлое, которое мы, Малфои, хотим оставить позади.       Её слова звучали так искренне, что Драко не мог не восхититься своей матерью. Она всегда была сильной женщиной, но только сейчас он понимал, насколько.       — А теперь, моя дорогая, расскажите мне о своих первых неделях беременности. У вас уже был приём у колдомедика? Какие витаминные зелья вы принимаете?       — Я принимаю все необходимые зелья и следую рекомендациям, — она бросила взгляд на Драко. — Драко очень… внимателен и заботлив.       Его щеки слегка потеплели. Он действительно стал одержим здоровьем Гермионы после новости о беременности. Выписал все возможные книги о беременности и здоровье будущей матери, следил за тем, чтобы она правильно питалась и отдыхала, несмотря на её протесты о чрезмерной опеке.       — Не сомневаюсь, — кивнула Нарцисса с лёгкой улыбкой и повернулась к сыну. — Я полагаю, как только развод будет завершён, вы двое планируете пожениться?       Драко чуть не подавился кофе. Они с Гермионой не обсуждали этот вопрос. Фактически, их отношения всё ещё находились в странном переходном состоянии, осложнённые неразрешённым браком Гермионы и неожиданной беременностью.       — Мама, мы ещё не…       — Ребёнок должен родиться в законном браке, — прервала его Нарцисса тоном, не терпящим возражений. — Не для соблюдения условностей, а для его будущего. Наследование имущества, юридические права, положение в обществе – всё это важно.       Драко бросил взгляд на Гермиону, ожидая увидеть возмущение или протест, но к его удивлению, она выглядела скорее задумчивой.       — Разумеется, это будет зависеть от желания Гермионы, — осторожно произнёс он. — После опыта с браком по министерскому декрету, я бы не хотел, чтобы она чувствовала себя принуждённой к чему-либо.       Нарцисса слегка нахмурилась.       — Разумеется, я не говорю о принуждении, Драко. Я лишь указываю на практические аспекты.       Гермиона неожиданно подала голос.       — На самом деле, я понимаю вашу точку зрения, Нарцисса, — произнесла она ровно. — С юридической точки зрения брак действительно предоставляет определённую защиту ребёнку. Но, — она сделала паузу, встречая взгляд Драко, — это решение мы должны принять вместе, когда будем к этому готовы.       Нарцисса, казалось, оценила ее ответ.       — Справедливо, — кивнула она.       И завтрак продолжился – странный, необычный, но наполненный чем-то новым и полным надежды. Драко смотрел на двух женщин, погружённых в разговор о раннем токсикозе и правильном питании, и чувствовал, как его сердце расширяется. Словно в него помещался весь мир – новый мир, который они создавали вместе.       Возможно, неожиданный визит его матери был именно тем, что им нужно было, чтобы сделать ещё один шаг к будущему, которое они оба хотели, но боялись признать вслух. Теперь, когда карты были раскрыты, оставалось только двигаться вперёд – вместе, как семья.       Когда матушка собралась уходить, она задержалась у двери, глядя на Драко и Гермиону с ласковой улыбкой.       — Что ж, тогда я оставлю вас наслаждаться выходным днём. Но, Драко, — её глаза сверкнули, — я ожидаю, что ты посетишь поместье на следующей неделе. С мисс Грейнджер, конечно, — добавила она, кивнув Гермионе. — Нам многое нужно обсудить.       Когда Нарцисса ушла через камин, оставив после себя лишь лёгкий аромат дорогих французских духов и ощущение пережитого урагана, Гермиона рухнула на стул и закрыла лицо руками. Её плечи поникли, а щеки всё ещё пылали румянцем.       — Мерлин, как неловко, — простонала она. — Твоя мать застала меня практически голой на твоей кухне, с засосами, как у пятикурсницы! Что она подумает?!       Драко рассмеялся и подошёл к ней, опускаясь на колени перед стулом. Напряжение последних часов наконец отпустило его, и ситуация вдруг показалась ему забавной.       — Она подумает, что я наконец-то занимаюсь тем, чем должен мужчина в моём возрасте – строю семью, — сказал он, целуя её в лоб.       — Ты действительно так думаешь? Что мы... строим семью? — спросила она тихо, поднимая взгляд на него.       Драко почувствовал, как сжалось сердце. Они не говорили о будущем, о том, что будет после рождения ребёнка, после завершения развода с Уизли. Они словно жили в пузыре, наслаждаясь каждым моментом вместе, не задумываясь о завтрашнем дне. Но теперь, когда вопрос был задан прямо, Драко понял, что единственный ответ очевиден.       — Да, — твёрдо сказал он. — Я хочу, чтобы мы были семьёй, Гермиона. Ты, я и наш ребёнок. — Он сделал паузу, осторожно подбирая слова. — Я знаю, что всё произошло не по плану, не так, как должно было. Но разве хоть что-то между нами происходило так, как должно?       Её глаза наполнились слезами, и Драко почувствовал панику. Может, она ещё не готова?       — Эй, я сказал что-то не то? — он нежно коснулся её щеки.       — Нет, — она покачала головой, улыбаясь сквозь слёзы. — Ты сказал именно то, что нужно.       Драко притянул её к себе, обнимая за талию.       — Не волнуйся о маме. Она давно мечтает о внуках, так что скоро она будет любить тебя больше, чем меня.       Он наклонился и нежно коснулся её губ своими в ласковом, обещающем поцелуе. Гермиона подалась вперёд, углубляя его, её руки скользнули по его груди, и Драко почувствовал, как его собственное тело мгновенно откликается на её прикосновение.       — А теперь у нас есть более насущные дела, чем обсуждение прошедшего завтрака, — прошептал он, подхватывая её на руки.       — Какие? — она приподняла бровь, но её учащённое дыхание и розовеющие щёки выдавали её.       Драко усмехнулся, медленно неся её в гостиную, наслаждаясь весом её тела в своих руках.       — Ну, например, мне нужно уделить должное внимание твоим чувствительным местам, которые, кажется, весьма требовательны в последнее время.       Гермиона вспыхнула, но не отстранилась, когда его руки скользнули под платье.       — У меня гормоны, Малфой, — выдохнула она, едва сдерживая стон, когда его пальцы коснулись внутренней стороны её бедра. — Это нормальная реакция организма.       — Если это та беременность, которую я могу ожидать от тебя каждый раз, — пробормотал он, стягивая с неё платье через голову, обнажая кремовое кружево бюстгальтера, — я готов заделать тебе ещё пятерых.       — Даже не думай, — Гермиона откинула голову, когда его губы коснулись её шеи. — О Мерлин... вот так, да...       Драко расстегнул её бюстгальтер и с восхищением посмотрел на её грудь. Она была всегда прекрасна, но беременность придала ей новую полноту, сделала соски темнее и чувствительнее. Он нежно обвёл ареолу языком, затем втянул сосок в рот, и Гермиона выгнулась со стоном.       — Драко!       Он опустился на колени перед диваном, стягивая с неё трусики. Как же она прекрасна – его Гермиона, раскрасневшаяся и возбуждённая, с разметавшимися по подушке волосами.       — Позволь мне услышать его ещё раз, — сказал он, раздвигая её бёдра и ныряя головой между ними.       Первое прикосновение его языка к клитору заставило девушку вскрикнуть, и Драко улыбнулся против влажной плоти, усиливая давление. В последнее время она стала такой отзывчивой, такой мокрой – почти сразу, как только он прикасался к ней.       Он знал все её чувствительные точки, знал, как именно ей нравится – медленные круговые движения языком, лёгкое посасывание, а затем проникновение пальцами внутрь, быстро и настойчиво...       — Драко! О боже, не останавливайся... да, здесь, здесь!       Её бёдра дрожали, пальцы запутались в его волосах, и Драко понял, что она близка. Он усилил движения, добавил третий палец и почувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг них. Гермиона вскрикнула его имя ещё раз, и это было так, как он и хотел – её голос, ломающийся от страсти, произносящий его имя, как молитву.       Не давая ей опомниться, Драко поднялся, быстро избавился от одежды и лёг рядом с ней на диван, притягивая Гермиону к себе. Она обвила его руками, всё ещё тяжело дыша.       — Ты... невероятный.       Он ухмыльнулся.       — Я просто знаю, что тебе нравится.       Её рука скользнула вниз, обхватывая его уже твёрдый член.       — А я знаю, что нравится тебе.       Драко застонал, когда она начала двигать рукой – сначала медленно, потом быстрее, находя идеальный ритм, который сводил его с ума. Её большой палец скользил по головке, размазывая выступившую жидкость, и он чувствовал, что не сможет долго сдерживаться.       — Залезай на меня, — хрипло попросил он. — Я хочу видеть тебя.       Гермиона оседлала его бёдра, направила его член в себя и медленно опустилась. Драко задержал дыхание, наблюдая, как его плоть исчезает внутри её тела. Мерлин, она такая горячая и узкая, что он каждый раз едва сдерживается, чтобы не кончить сразу. Её лицо, когда она полностью приняла его в себя, выражало чистое блаженство.       — Я люблю тебя, — вырвалось у него, когда она начала двигаться. — Чёрт, Гермиона, я так сильно тебя люблю...       Её глаза расширились, и на секунду она застыла. Он никогда не говорил этих слов раньше – не так прямо и открыто. Между ними было всё – страсть, нежность, забота, привязанность, но слово «любовь» они обходили, словно оно могло разрушить хрупкое равновесие их отношений.       — Я тоже тебя люблю, — выдохнула она, возобновляя движения. — Так сильно, что иногда не могу дышать.       Драко приподнялся, заключил её в объятия и поцеловал, глубоко и страстно. Он не мог насытиться ею – её запахом, её вкусом, ощущением её тела, прижатого к его. Каждый её стон отзывался в нём, каждое движение её бёдер приближало его к краю.       Он перевернул их, оказавшись сверху, заботливо придерживая её, чтобы не быть слишком грубым. Гермиона обвила его ногами, позволяя проникнуть глубже, и Драко ускорил темп, вколачиваясь в неё так, как она любила – сильно, но не жёстко. Его рука скользнула между их телами, нащупывая клитор, уже набухший и чувствительный.       — Драко... я сейчас... — она впилась ногтями в его спину.       — Да, да, давай, кончи на меня, — прошептал он ей на ухо, усиливая давление пальцев.       Её оргазм был мощным – всё тело напряглось, спина выгнулась дугой, и она издала громкий стон. Её внутренние мышцы пульсировали вокруг его члена с такой силой, что он не смог сдержаться – несколько резких толчков, и он тоже кончил, слепо уткнувшись в изгиб её шеи.       Они лежали, переплетённые, тяжело дыша. Драко перекатился на спину, увлекая Гермиону за собой, чтобы не давить на её живот. Она устроилась на его груди, и он мягко гладил её по спине.       — Я правда люблю тебя, знаешь, — тихо сказала она через некоторое время, водя пальцем по его груди, рисуя невидимые узоры. — Я, наверное, уже давно это чувствовала, просто боялась признаться даже самой себе.       Драко поцеловал её в макушку.       — Я знаю. И я тоже люблю тебя.       — Даже с этим, — она указала на свой живот, — неожиданным осложнением?       В её голосе всё ещё сквозило лёгкое беспокойство, часть её до сих пор боялась, что он может передумать, испугаться ответственности, отступить.       — Это не осложнение, — твёрдо сказал Драко, накрывая её руку своей. — Это чудо. Наше чудо. И я буду любить нашего малыша так же сильно, как люблю тебя.       Её глаза наполнились слезами. Она наклонилась и поцеловала его – нежно, благодарно, запечатлевая этот момент в вечности.