Hit me, baby, one more time

По улицам Камурочо спешат домой белые воротнички и прогуливаются ищущие развлечений зеваки; их лица мелькают, ускользая от рассеянного взгляда Кирю. Сунув руки в карманы, он идёт, подхваченный людским потоком, не имея ни цели, ни направления — коротает минуты в ожидании звонка от Дате. Сжимает пачку сигарет, раздумывая, не закурить ли… И вдруг краем глаза цепляет нечто выбивающееся из пресной, серой толпы. Моментально фокусирующее внимание на себе. До боли — в костяшках и перебинтованных порезах — знакомое. Маджима замирает, когда их взгляды пересекаются. По спине бежит волна мурашек, кулаки сами собой сжимаются, а брови хмуро сводятся к переносице — столь бы ни была реакция на него противоречива, она прошибает моментально, разом пробуждая скучающий разум и разгоняя жар по телу; и сердце уже стучит громче в груди, и мышцы напряжены, готовые к бою. Кирю нарочно разыгрывает раздражение — старается убедить себя в том, что не рад появлению Бешеного Пса, хотя уже сам идёт ему навстречу. — У меня нет на тебя времени, — грозно бросает он, быстро оценивая обстановку; в руках Маджима не держит танто и не поигрывает битой. В ответ тот скалится и насмешливо тянет: — Лучше бы тебе поскорее найти его, Кирю-чан, — перетекает в стойку, до скрипа стискивая ладони в перчатках, и глухо рычит: — Иначе я отниму его у тебя силой! Кирю блокирует первый выпад — кулак прилетает по предплечью. От удара растекается короткая волна боли и тут же глушится, когда он парирует следующий — врезается в чужое плечо; Маджима охает от неожиданности — и тут же меняет позицию. Вокруг образуется свободное пространство; люди отшатываются от них, а те, кто поопытнее, с любопытством наблюдают за схваткой, заранее благоразумно отойдя в сторону. Кирю нет до них дела — он весь сфокусирован лишь на противнике; он ступает за ним шаг в шаг, он улавливает малейшие движения рук, он дышит с ним одним наэлектризованным воздухом, в котором разливается накал битвы — будоражащий, обостряющий все чувства и распаляющий нечто глубокое, разрушительное и болезненно аддиктивное. Маджима бросается на него с яростью зверя; пронзительный смех режет по ушам, и серия ударов с последним пропущенным едва не валит Кирю с ног. Под рёбрами отдаётся вспышкой боли — сцепив зубы, он находит в себе силы контратаковать. Промахивается — Маджима вёрткий и стремительный, полы его пиджака взметаются и трепещут, переливаясь золотом чешуи под светом неоновых вывесок и уличных фонарей. Заливистый хохот, похожий на лай, кипит переполняющей его силой; в единственном глазу горит бешеный огонь. Сражения заводят его до предела, и кажется, что ещё немного — и от перевозбуждения из его носа брызнет кровь. Мощный хук правой — и кровь хлещет, пачкая рукав серого пиджака Кирю и заливая враз потемневшую щетину над верхней губой. Хохот обрывается и переходит в безудержный, счастливый вой. — Да, вот так! — восклицает и, не сбавляя темпа, делает широкий размах ногой. — А как тебе такое?.. Схватив за лодыжку, Кирю пользуется его же инерцией и отправляет Маджиму в полёт до ближайшей витрины. Тот врезается в неё с хрипом, сползает по треснувшему стеклу — и тут же, встряхнувшись, вновь вскакивает на ноги, облизывая перемазанные в крови губы. Мешкает лишь секунду, чтобы размять ушибленную руку — и срывается с места, пригибаясь и целясь Кирю в солнечное сплетение. Попадает в бок — тот успевает уклониться в самый последний момент и отпинывает его прочь от себя. Прикладывает ладонь к задетому месту — боль стучит и жжётся под кожей. Боль отвлекает, отнимает силы и заставляет совершать одну за другой всё новые ошибки; боль раззадоривает и помогает войти в раж, действуя словно наркотик, переводящий всю нервную систему в режим сверхактивации. От боли, которую причиняет Маджима, бежать бесполезно — можно лишь принять и ответить тем же; эта боль честная и справедливая; эта боль желанная и упоительная. Маджима берёт его в захват — рывком стремится опрокинуть, однако Кирю не даётся; их лица так близко, что они едва не сталкиваются лбами. Маджима подаётся вперёд — ещё одна атака — и мажет окровавленными губами по чужой щеке, оставляя тёмный и мокрый след. Всё тело охватывает сладостная дрожь — однако Кирю усилием воли подавляет её и, вырываясь, отступает на пару шагов. Быстро оглядывается — вокруг слишком много посторонних, которые с азартом глазеют на уличную драку. Замечает тёмный проулок между домов и, расталкивая людей, которые и сами спешат убраться у него с пути, бросается туда. Слышит сзади воинственное «Сбежать задумал?!» и не сомневается, что Маджима тут же припустил за ним. Кирю останавливается на крохотном клочке земли; в глухой внутренний двор не выходят окна домов, и свет пробивается лишь из узкой щели позади. Оборачивается — и тут же его, схватив за лацканы пиджака, впечатывают в стену. — Попался, — зловеще урчит Маджима, понижая голос. Наваливается сильнее, пресекая любые попытки отпихнуть себя — за это Кирю коротко и мстительно бьёт его под дых. Из Маджимы вырывается прерывистый вздох; он обнажает зубы в оскале и глядит так, будто хочет убить. А затем целует так, будто ещё минута — и умрёт на месте. И Кирю отвечает ему так, будто их загнанное дыхание, и жадные движения губ, и горький привкус крови могут спасти их обоих. Адреналин бьёт в голову, и схватка не становится менее ожесточённой. Маджиме удаётся перехватить инициативу — язык скользит по зубам и проталкивается внутрь; он тащит пиджак вниз, едва не разрывая по швам, хватает не глядя, бесцеремонно мнёт широкую грудь сквозь тонкую ткань рубашки. Из горла Кирю вырывается короткий и низкий стон — сам того не ведая, Маджима надавливает на едва зажившую рану, которую он сам не так давно высек на теле Дракона. Боль отрезвляет — и вместе с тем раздувает жар внутри, который жидким огнём растекается по телу и обжигает там, где бедро Маджимы вжимается ему между ног. Кирю трётся о него, даже не замечая этого, и тянется руками к змеиному пиджаку, запускает под него ладони. Гладит поджарое, разгорячённое тело — под кожей, липкой от пота, напрягаются и перекатываются сухие мускулы. Крепко стискивает под рёбрами. Разрывает поцелуй — и, оттолкнувшись от стены, одним махом меняет их местами, зажимая Маджиму между собой и бетоном с раскрошившейся краской. Тот возмущается, машет рукой, стремясь зарядить Кирю по челюсти, однако тот не даёт ему свободы действий — и в новом поцелуе их пыл находит иной выход. Маджима обвивает его руками и притягивает ближе, больше не позволяя отстраниться. Бьётся, мучительно нуждаясь в контакте, а когда находит его, то отчаянно толкается Кирю в бедро, глухо рыча и поскуливая от того, как тесно его возбуждённому члену в узких штанах. Кирю приходит ему на помощь — или же лишь усугубляет положение, перемещая одну из ладоней на горячую промежность. — Ч-чёрт… — сквозь зубы ругается Маджима и отпускает его, чтобы поскорее расправиться с ширинкой. Пока он возится, Кирю следует его примеру, прислонившись лбом к холодному камню и тяжело дыша у того над ухом. Они так близко, что, вздумай кто заглянуть в проулок, то не увидел бы ничего непристойного; их движения резкие и грубые — никто из них и не думает сдаваться; хрипы, приглушённые стоны и глухой звук, с которым одно тело сталкивается с другим, гулко отдаются от стен. Кирю доводит их обоих одной рукой и, достигая пика, жмурится так, что из глаз сыплются искры, как от сильного удара битой по голове. В реальность его возвращает телефонный звонок. Маджима, уже успевший отдышаться, легко высвобождается из его хватки, и Кирю приваливается к стене, вяло шаря чистой рукой в кармане. Смотрит, как тот наскоро приводит себя в порядок — по крайней мере, застёгивается и приглаживает волосы; змеиный пиджак всё так же свисает у него с одного плеча, и Маджима не трудится его поправить. Оборачивается к Кирю, который, найдя мобильный, уже готов ответить — однако не торопится, ожидая какой-нибудь последней выходки от Бешеного Пса. Хихикнув, тот игриво машет ладонью на прощанье. — Звякни мне тоже, как найдёшь побольше времени! — Да я же… даже номера твоего не знаю, — поняв, что его фраза летит в уже удаляющуюся спину, Кирю вздыхает и заканчивает её тихо, на мгновение закатывая глаза. Впрочем, как только у него появится много свободного времени, Маджима так или иначе узнает об этом первым.