Альбус Северус Поттер и тайна Люминетты

Альбус Северус Поттер и тайна Люминетты: Глава 5. Подготовка 🌼🌼🌼 Последние дни августа окутывали Хогвартс особым покровом тишины. Сквозь сероватый туман, стелившийся над озером, величественный замок вырастал над холмами, словно хранитель древней тайны. Его высокие башни, острые шпили и черепичные крыши терялись в сизых клубах, а на их фоне кружили чайки и вороны — одни кричали протяжно и тревожно, другие лишь каркали, будто предупреждая о чём-то грядущем. Снаружи казалось, что замок пуст: узкие окна глядели в мир чёрными пустыми глазами, и лишь ветер время от времени пробегал по каменной кладке, завывая в бойницах. Но стоило переступить за массивные дубовые двери, как ощущалось, что Хогвартс живёт своей скрытой жизнью. Тишина в коридорах была особенная — не мёртвая, а наполненная ожиданием. Казалось, стены затаили дыхание, слушая редкие шаги и скрипы половиц, предвкушая возвращение сотен голосов и смеха. Огромные гобелены дрожали от сквозняков, а портреты спящих волшебников нетерпеливо переворачивались в рамах, чувствуя приближение нового учебного года. И всё же признаки жизни прорывались сквозь сонное спокойствие: в одном из высоких окон вспыхивал мягкий свет факела, проблескивающий в тумане, а из дальней кухни, скрытой в подвальных сводах, тонкой струйкой поднимался дым. Иногда в воздухе доносился отголосок звона — будто ставили на место котлы или полировали огромные серебряные блюда. Снаружи же Хогвартс оставался величественным и строгим. Замок возвышался над озером, отражаясь в его чёрной глади, и казался древним и незыблемым, как сама магия. Филч медленно тащился по коридору, прихрамывая и подпираясь на старую трость. Его взгляд был насторожен — привычка следить за порядком не отпускала даже в последние дни августа. На плече висела Миссис Норрис, старая, седая кошка с хитрым выражением мордочки. Она уже почти не прыгала, предпочитая скользить по полу и внимательно изучать каждый угол, словно проверяя, не притаился ли там паук. — Ну что, миссис Норрис, — пробормотал Филч, — старость не радость, а ты всё равно считаешь себя молодой охотницей… Кошка фыркнула в ответ и, с большим трудом, свалилась с плеча, приземлившись на ковер с таким видом, будто это была величайшая несправедливость в мире. Филч сделал шаг, чтобы её поднять, но Норрис лишь дернула хвостом и ушла прочь, оставляя его с раскрытым ртом, как окаменевшее изваяние. — Ах, да… — пробормотал он, покачав головой, — вот почему я всегда говорю: «никогда не доверяй старой кошке!» Проходя мимо пустого класса, Филч заметил разбросанные книги. Он сделал большой шаг вперёд, аккуратно собрал их и сложил стопкой. Миссис Норрис, устроившись на подоконнике, лениво наблюдала за ним, моргала старческими глазами и, казалось, тайно хихикала над каждой его попыткой держать всё в порядке. В этот момент Филч споткнулся о собственную трость, едва не повалив стопку книг. Миссис Норрис фыркнула, словно подтверждая, что возраст берёт своё. Он покачал головой и с лёгкой улыбкой пробормотал: — Спасибо тебе, миссис Норрис… без твоей поддержки я бы точно рухнул на пол. Тем временем, сквозь тихие коридоры, где свет факелов колебался на каменных стенах, уверенно шла профессор Минерва МакГонагалл. Её строгий силуэт, как всегда в тёмной мантии, казался неотъемлемой частью замка. Она внимательно проверяла аудитории: в одном классе останавливалась, поднимала с пола забытый мел, в другом поправляла криво висящий гобелен. Картины на стенах, пробуждённые её шагами, сразу начинали шептаться. — Ах, вот и директор! — зашуршала дама в пышном платье, едва прикрывая рот веером. — Она опять будет проверять, нет ли в шкафах пауков, — ехидно заметил рыцарь в доспехах, постукивая копьём о раму. Минерва отвечала редко, но иногда позволяла себе сухую реплику. — Да, сэр Родерик, и вам тоже стоит хоть раз вымести паутину в собственных доспехах. Вскоре она вошла в Большой зал. Огромные столы сияли свежим блеском — их только что натёрли эльфы. У преподавательского стола, на старом табурете, одиноко возвышалась Сортировочная шляпа. Шляпа слегка шевельнулась и ворчливо приоткрыла рот: — Ммм… Пожалуй, в этом году будет много работы… песню я уже сочинила, — пробормотала она, словно себе под нос. Минерва хмыкнула, но уголки её губ дрогнули: традиции Хогвартса были крепки, и это придавало сил. На другом конце территории мадам Хуч вышагивала по пустому стадиону. Её золотистые глаза внимательно следили за метлами, уложенными в ряд. Каждую она брала в руки, проверяла рукоять, слушала, как та отзывается на прикосновение. — Полёт должен быть гладким, без рывков… — приговаривала она, слегка щурясь. — А эта явно за зиму заупрямилась, придётся подрезать ветви… Ветер трепал её короткие волосы, и над стадионом разносился свист: строгий, но полный ожидания будущих матчей. Тем временем в одной из башен трудился новый преподаватель — профессор Кроткот, специалист по магическим существам. Невысокий, с лукавой улыбкой и руками в чернилах от записей, он расставлял на полках стеклянные банки с образцами крыльев пикси, шкурками кельпий и прочими странностями. — Ах, Хогвартс… здесь найдётся место даже моим любимым клюквенным хищникам, — пробормотал он, закрывая клетку, где дремал неясный пушистый зверёк с двумя хвостами. Замок постепенно оживал в руках учителей. Каждый вносил свою частицу — строгость, заботу, педантичность или немного хаотичной страсти к открытиям. Большой зал был почти готов к новому учебному году: длинные столы факультетов уже стояли на своих местах, под потолком мерцало волшебное небо, ещё слегка мутное в предрассветном свете. Минерва Макгонагалл, вооружившись списком, проверяла последние штрихи. И тут — грохот! Один из столов сам собой поехал в сторону, едва не опрокинувшись. Следом целая батарея стульев, как по команде, взлетела в воздух и с хлопаньем рухнула на пол. — Пивз! — строго выкрикнула директор. Из-под потолка раздался хохот. Полтергейст вылетел из-за люстры, держа в руках перевёрнутый подсвечник, и с восторгом закувыркался в воздухе. — Ах, профессорша Макгонагалл! Да-да, я помогаю с подготовкой, чтобы ваши драгоценные детки знали — в Хогвартсе скучать не придётся! — пропел он и швырнул свечку прямо в сторону учительского стола. — Прекрати немедленно! — громко сказала Макгонагалл, превращаясь лицом в ледяную маску. — Здесь тебе не место для балагана. — Балаган?! Ха! — Пивз захохотал, делая колёсико в воздухе. — Вы можете командовать профессорами, мисс строгая кошечка, но мной — никогда! Я уважал только одного директора! — Он сделал паузу и скорчил гримасу скорбной тоски. — Альбуса Дамблдора! Вот кто умел пошутить и понимал толк в веселье. Глаза Макгонагалл блеснули раздражением, но голос её оставался твёрдым: — В таком случае, придётся звать того, кого ты всё же слушаешь. Она обернулась к двери и коротко произнесла: — Барон. Холодный сквозняк пронёсся по залу, и все свечи дрогнули. Из тени у входа появился он — высокий, мрачный, окованный серебристыми цепями, с пятнами крови на одежде. Барон Кровавик двигался молча, но от его одного присутствия воздух будто стал тяжелее. Пивз, ещё мгновение назад хохотавший, застыл в воздухе, а затем медленно попятился к потолку. — Э-э… Уважаемый Барон, мы тут… репетируем весёлую атмосферу! — промямлил он, ухмылка явно дрогнула. Барон поднял голову. Его голос прозвучал низко и глухо, словно из глубокой могилы: — Сядь. Тихо. Стулья, словно подчиняясь его слову, один за другим поднялись и аккуратно встали на свои места. Пивз, скривившись, растворился в воздухе и исчез за сводами. Макгонагалл выдохнула и строго кивнула Барону: — Благодарю. Барон лишь слегка склонил голову и снова исчез в тени, оставив после себя тягучую тишину. И тут с верхних рядов стены донёсся шёпот портретов. — «Ах, при Дамблдоре было проще…» — протянул старый волшебник в пыльной мантии. — «Да, он умел обращаться и с Пивзом, и с самой Макгонагалл,» — хмыкнула дама с веером. — «Но и сейчас порядок держат неплохой,» — заметил третий, поправляя цилиндр. Минерва устало взглянула на них поверх очков: — А порядок — будет. После этих слов портреты разом умолкли, изображая глубокое внимание к своим рамам и фону. В другой части замка, на кухне кипела настоящая буря. Эльфы носились меж закопчённых котлов и длинных дубовых столов. В воздухе стоял густой аромат корицы, душистого перца и свежего хлеба. Котлы дружно булькали, словно переговаривались между собой, а медные крышки постукивали в такт. — Больше душистого перца, дети любят поострее! — строго командовал старый Флипи, поправляя сползающие очки. Худенькая Сникса, еле державшая в руках ведро с яблоками, споткнулась и с писком выронила их на каменный пол. Яблоки радостно покатились во все стороны, громко подпрыгивая на плитах. — Ох, Сникса опять! — простонал пухлый Плюппи, но тут же засопел, бросаясь ловить разбежавшиеся плоды. Юркий Тобли, как всегда, спасал ситуацию: ловко подбрасывал яблоки в воздухе и умудрялся складывать их обратно в корзину. — Поймал! И это поймал! — восторженно выкрикивал он, вызывая новый взрыв смеха. Через минуту вся кухня уже хохотала. Даже сам Флипи, обычно суровый, закатывал глаза и улыбался, глядя, как Сникса, перепачканная мукой, выглядит точь-в-точь как крошечное привидение. — Главное, чтобы пироги не полетели, — буркнул он, но в глазах светилась доброта. За окнами тянулся к замку вечерний августовский туман, и казалось, что в этих стенах оживает не только магия, но и сама жизнь. Вечер постепенно опускался на замок. Факелы зажигались один за другим, озаряя коридоры мягким золотым светом. В Большом зале вновь воцарился порядок: столы и стулья стояли по местам, потолок отражал багряный закат, а Сортировочная шляпа тихо напевала что-то себе под нос. На кухне эльфы наконец закончили приготовления и теперь расставляли блюда по медным полкам, откуда завтра их "перенесут", с помощью заклинания, в Большой зал. Пахло яблочными пирогами и свежим хлебом. Снаружи замок возвышался над озером, словно тёмный страж. В его стенах уже чувствовалось напряжённое ожидание. Завтра тишина исчезнет, её разорвут голоса сотен детей, смех и топот ног. Хогвартс готовился встретить новый учебный год. 🌼 А далеко в Лондоне, на скрытой от глаз маглов платформе девять и три четверти, дремал Хогвартс-экспресс. Его длинные красные бока мерцали в полумраке вокзала, словно огромный спящий дракон, готовый очнуться. Из трубы лениво клубился пар, напоминая сонные вздохи. Поезд будто знал: скоро снова зазвенят шаги, детский смех наполнит платформу, а чемоданы и совиные клетки заполнят вагоны. Внутри уже накрывались столики — серебряные подносы с тыквенными пирогами и шоколадными лягушками стояли в ожидании. Магические механизмы тихо позвякивали, проверяя колёса и сцепки, словно поезд сам проверял свои «кости» перед долгим бегом. Он был стар, но горд, и каждый год ждал этого момента — гудка, который возвещал о начале нового учебного года. Хогвартс оживал в холмах Шотландии, а здесь, в самом сердце Лондона, оживал его верный спутник — поезд, хранитель дороги.