Альбус Северус Поттер и тайна Люминетты

🍁🍁🍁 После того как все сошли с последней крутой лестницы, профессор Макгонагл повела учеников по коридору. Каменные стены тускло светились от факелов, а холодные перила скользили под пальцами. За высокими окнами виднелся парк: деревья слегка качались от ветра, и в коридоре было так тихо, что слышны были только шаги. Через минуту они свернули за угол и подошли к кабинету Трансфигурации. Там уже ждали первокурсники Гриффиндора, переминаясь с ноги на ногу. Кто-то шептался, кто-то дергал жабу за лапку или осторожно держал крысу — предвкушение первого настоящего превращения чувствовалось почти физически. Запах сырого камня смешивался с ароматом старых книг и еле уловимым привкусом зелий. Среди учеников Альбус заметил Роуз. Она улыбнулась ему с той особой теплотой, что бывает у близких, — взглядом словно говоря: «Рада тебя видеть». — Скорпиус, готов в очередной раз столкнуться с моей сестрой? — спросил он с сарказмом, подтягивая мантию. — Не особо, — признался Скорпиус, неуверенно поигрывая палочкой. — Но, думаю, нам всем придётся поладить. У нас пока мало друзей в школе. — Может, ты и прав, Скорп… — кивнул Альбус, бросив взгляд на Роуз. — Только будь осторожен. Она у нас очень прямолинейна. Из толпы гриффиндорцев вышла девушка — высокая, смуглая, с густыми каштановыми волосами, собранными в небрежный пучок. Это была Дея Деверо, староста Гриффиндора. — Директор Макгонагл? — удивлённо произнесла она. — Мы не можем найти профессора Лиру Монтроуз, чтобы попасть на урок Трансфигурации. — Не беспокойтесь, мисс Деверо, — спокойно ответила Макгонагл. — Я проведу этот урок лично. Ученики переглянулись, сдерживая удивление: встретить директора у дверей кабинета в первый же день было и почётно, и тревожно. Макгонагл взмахнула палочкой, замок щёлкнул, и из дверной щели вылетел рой крошечных светящихся мотыльков. Они разлетелись по коридору, оставляя за собой мерцающий след. — Прошу за мной, — сказала она строго, но с мягкой теплотой. Ученики один за другим переступили порог. Когда Альбус вошёл, его взгляд повторно пересёкся с Роуз. — Привет. Как прошёл твой первый урок Чар? Всё получилось? — спросила она с улыбкой, в которой смешались любопытство и поддержка. Он едва не признался, что сумел заставить перо парить без заклинания и точного взмаха, но вместо этого ответил сухо: — Всё хорошо. Урок был обычным. — Ну ничего, — Роуз чуть кивнула. — На уроке Трансфигурации будет интереснее. Не каждый сможет с первого раза превратить жабу в бокал, а бокал в носок. Кабинет Трансфигурации встретил их высоким потолком и массивными окнами, через которые струился мягкий свет. Парты старые, но ухоженные, стояли рядами, каждая с аккуратно вырезанными рунными символами по краям. На стенах висели картины с магическими существами, время от времени шевелившимися, будто им хотелось выбраться наружу. Запах старых книг и лёгкий аромат мела создавали атмосферу ожидания. Как только последний ученик вошёл, Макгонагл щёлкнула дверью, и класс погрузился в благоговейную тишину. — Ученики, внимание, — сказала она, вставая за преподавательский стол, на котором лежали фолианты, колбы и фигурки для упражнений. — Профессор Лира Монтроуз прибудет на следующей неделе, поэтому сегодняшний урок проведу я. В классе зашептались. Кто-то сжал палочку, кто-то тревожно поглядел на жабу на парте. — Чтобы урок проходил более продуктивно, я разделю вас по парам из разных факультетов, — продолжила она. — После того как назову ваши имена, выберите себе стол. В воздухе повисло лёгкое напряжение. Гриффиндорцы и слизеринцы переглянулись, будто их только что заставили танцевать в паре на школьном балу. Но никто не возразил. Макгонагл кивнула и начала перечислять: — Первая пара, Айви Хадсон и Маркус Брэйн. Айви весело кивнула и направилась к выбранной парте. Высокий слизеринец сдержанно улыбнулся и сел рядом, словно уже знал, что они сработаются. — Томас О’Брайен и Селена Роук. Томас усмехнулся, глядя на соседку. Селена фыркнула, закатила глаза, но всё же села рядом. — Джереми Флитвуд и Эдвард Гринг. Джереми улыбнулся своей лукавой улыбкой, а Эдвард, крепко держа жабу, слегка покраснел и сел рядом. — Роуз Грейнджер-Уизли и Скорпиус Малфой. Альбус почувствовал, как внутри кольнуло. Лёгкая тревога и тихая радость смешались, будто он сам оказался между ними. Ну, держись, Скорпиус, — мелькнуло в голове. И почти сразу: А может, это даже к лучшему? Роуз приподняла бровь, осматривая Скорпиуса с видом человека, готового спорить. Тот осторожно кивнул, будто заранее соглашаясь со всем, что она скажет. Между ними повисла тишина: настороженная, но с искрой любопытства. Их связывало лишь одно — Альбус. — Адам Флетчер и Гаррет Фоули. Оба спокойно подошли к столу, изучая друг друга без слов. — Арриет Флинн и Коринн Монтроуз. Девочки весело переглянулись, в глазах мелькнула искра соперничества. — Брианна Чен и Том Фэлтон. Том, не взглянув на гриффиндорку, прошёл к ближайшему столу и сел, аккуратно положив палочку на край парты. Брианна вскинула бровь, так как его равнодушие её явно задело. — Отличное начало, — произнесла она с усмешкой, приближаясь. — Надеюсь, ты работаешь так же быстро, как садишься. Она опустилась рядом, скрестив руки, и добавила тихо, с вызовом: — Посмотрим, кто первым справится с превращением. Том всё же бросил короткий взгляд, и уголок его губ едва заметно дрогнул. — Лео Кингсли и Вивьен Стерн. Рыжеволосый Лео обернулся к Вивьен с искренней улыбкой. Она кивнула спокойно, и они почти одновременно направились к парте у окна. — Ну что, будем лучшей парой на уроке? — спросил Лео. — Если ты не превратишь жабу в дым, — спокойно ответила Вивьен, раскладывая учебник и перо. Лео усмехнулся — скучно с ней точно не будет. — И наконец, — произнесла Макгонагл, обводя взглядом класс, — Малик Сандерс и Альбус Поттер. Альбус кивнул, сдержанно улыбнувшись. Малик на миг застыл. — Поттер? — переспросил он, в голосе смешались удивление и волнение. Он быстро опомнился, но улыбка оставалась растерянной. — Ну, это... честь сидеть рядом с самим Поттером, — пробормотал он, понижая голос. — Просто Альбус, — ответил тот с лёгкой улыбкой. Малик кивнул, заметно расслабляясь, и сел рядом. — Ладно, Альбус, — сказал он уже увереннее. — Посмотрим, не достанется ли нам жаба с характером. Альбус тихо усмехнулся, и неловкость между ними исчезла. Класс ожил. Кто-то шептался, кто-то уже доставал перья, кто-то поглядывал на свою жабу с предвкушением. Воздух дрожал от нетерпения и магии. Урок Трансфигурации начинался, и никто ещё не знал, что некоторые превращения окажутся куда глубже, чем просто в учебнике. — Итак, — произнесла профессор Макгонагл, выпрямившись за кафедрой и обведя класс своим испытующим взглядом, — вы, вероятно, спрашиваете себя, почему я рассадила вас именно так. В кабинете стало тихо. Даже лягушки будто затаили дыхание. — Урок Трансфигурации, — продолжила она, — это не просто умение превратить чайник в хорька или мышь в табакерку. Суть Трансфигурации — в понимании самой природы вещей, в том, как и почему одна форма может стать другой. Для этого требуется не только точность заклинания и твёрдая рука, но и ясный ум, сосредоточенность… и способность доверять тому, кто рядом. Она сделала короткую паузу, позволяя словам осесть в воздухе. — Магия не терпит изоляции. Даже самые талантливые волшебники ошибаются, если не слышат других. Поэтому я разделила вас так, чтобы вы научились взаимодействовать не только палочками, но и характером, — добавила Макгонагл, слегка приподняв подбородок. — Ведь настоящая трансфигурация начинается не с предметов, а с вас самих. Класс слушал затаив дыхание. Где-то на последней парте жаба тихо квакнула, нарушая тишину, и несколько учеников нервно усмехнулись. Макгонагл едва заметно улыбнулась: — Сегодня вы попытаетесь совершить своё первое превращение. Не торопитесь — наблюдайте, думайте, чувствуйте магию. И не забывайте: если что-то пойдёт не так, превращённая жаба, скорее всего, не виновата. На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь лёгким кваканьем жаб и шорохом перьев. — Профессор, — осторожно поднял руку Адам Флетчер, — а у нас не у всех есть учебники. Макгонагл повернула взгляд на него, неизбежно проницательный. В глазах ученика мгновенно промелькнула неловкость: он почувствовал, как тепло стыда стекает по спине. — В таком случае, — сказала Макгонагл спокойным, но строгим тоном, — в классе предусмотрены учебники, если ученик не соизволил подготовиться надлежащим образом. Она сделала лёгкий взмах палочкой, и стопка аккуратно переплетённых томов на соседнем столе слегка подпрыгнула, словно приглашая воспользоваться ими. — А также, — продолжила профессор, — если у вас нет с собой жабы или крысы, в кабинете Трансфигурации всё имеется. Её палочка повторно описала дугу, и ученики одновременно заметили клетки в углу, где неспокойно шевелились крысы, и маленький аквариум, в котором жабы, приподняв голову, наблюдали за происходящим. — Прежде чем начать, — произнесла профессор Макгонагл, обводя взглядом класс, — давайте обсудим заклинания, с которыми вы сегодня будете работать. Она сделала короткий взмах, и на воздухе перед парой возникли небольшие буквы, словно подсвеченные магией. — Фераверто! Заклинание, которое превращает живое существо в неживой предмет. Например, крыса может стать бокалом. Обратите внимание: точный взмах палочкой и сосредоточенность ума крайне важны. Пальцы профессора плавно скользнули к следующей парте: — Если превращение прошло неправильно, — сказала она, слегка наклоняясь, — используется Репарифарго. Оно возвращает объект в его первоначальное состояние, исправляя ошибки. Макгонагл повернулась к другим рядам: — А Вертофера  это ваш безопасный способ вернуть живое существо в исходную форму, даже если превращение прошло идеально. Так вы сможете экспериментировать без риска навредить существу. И, наконец, профессор обвела аудиторию спокойным, внимательным взглядом: — Континиум форма — это заклинание для следующего шага: превращённый предмет можно превратить в новый объект по цепочке. Например, бокал станет носком. Но помните: здесь важны точность, сосредоточенность и ясный мысленный образ конечного предмета. Она сделала плавный взмах, и на каждом столе, где ещё не было резерва, левитировали крысы и жабы. — Ни один из вас не останется без практики, — сказала Макгонагл, улыбаясь. — Теперь начинайте с малого, наблюдайте, обсуждайте и доверяйте друг другу. Магия любит гармонию, а настоящая Трансфигурация начинается с вас самих. Аудитория загудела: кто-то уже спорил, кто должен держать жабу, кто — палочку, кто-то нервно листал учебник, а кто-то просто пытался не уронить своё животное на пол. Макгонагл лишь чуть приподняла подбородок: ровно то, чего она и добивалась — живого рабочего шума. — Хочешь первой начать? — улыбнулся Томас, перебирая палочку так, будто она вот-вот взорвётся. Он старался выглядеть расслабленно, но пальцы его выдавали. Селена, неожиданно пойманная на прямом вопросе, вспыхнула до кончиков ушей. — Полагаю, кто-то из нас действительно должен начать этот урок, — сказала она всё-таки удивительно уверенно. Она расправила плечи, открыла учебник, глубоко вдохнула и медленно повторила все движения, указанные в схеме: Плавный взмах. Точный поворот кисти. Щелчок пальцами — словно подчёркивающий ритм. И громкое, чистое: — Фераверто! Жаба на столе будто заранее знала, что с ней вот-вот сделают. Её глаза округлились, лапы дёрнулись, и — плеск! — тело смялось внутрь себя, вытянулось… и превратилось в аккуратный бокал. Бокал, который, вопреки законам приличия и здравого смысла, оказался наполнен густой болотной жидкостью, напоминающей одновременно: зелёную слизь, размолотые водоросли, и подозрительно шевелящееся нечто на дне. Томас вытаращил глаза: — Вау… Я не ожидал, что получится с первого раза. Бокал просто шикарный! Даже захо… Он прищурился: — …захотелось выпить содержимое. Селена хмыкнула и медленно повернула к нему голову, как кошка, услышавшая, что мышь решила сама прыгнуть ей в пасть. — Я бы не стала этого делать, Томас. Она ткнула пальцем в бокал. — Внутри находится концентрат жабьей слизи, смешанной с секрецией болотных улиток. Бокал слегка всхлипнул. Томас отдёрнул руку. — Эм… да. Наверное, ограничусь похвалой. Селена впервые за урок позволила себе короткую, довольную улыбку. Бокал у Селены ещё дрожал, будто в нём сохранялись отголоски лягушачьих мышц, когда справа раздался отчаянный вскрик: — Айви, он убегает! Он убегает! То, что когда-то было крысой, теперь выглядело как нелепая смесь чашки и зверька: широкое горлышко, торчащий хвост и две крошечные лапки, на которых «сосуд» отчаянно пытался умчаться со стола. Маркус ловил его обеими руками, Айви пыталась не смеяться, но каждый раз, когда лапки скреблись по дереву парты, она вздрагивала и отдёргивала пальцы. И прежде чем «крысочашка» достигла края, мимо прошёл лёгкий поток воздуха: профессор Макгонагл одним движением палочки аккуратно остановила беглеца и опустила его обратно. — Нерешительность, мистер Брейн это первый шаг к ошибкам, — произнесла она мягко, взглядом отмечая, как покраснели уши Маркуса. — Но без ошибок никто ещё не дошёл до мастерства. — Извините, директор, — виновато заступилась Айви. — На уроках Трансфигурации можете называть меня профессором, — чуть теплее отозвалась она. — А теперь поменяйтесь. Пусть мисс Айви попробует превратить, а вы, мистер Маркус, вернёте форму обратно. Она кивнула обоим, и её мантия плавно скользнула мимо, словно продолжая движение сквозь сам воздух класса. Повернувшись к следующему ряду, Макгонагл едва заметно приподняла бровь: — Мистер Флитвуд? Мистер Флитвуд! Прошу вас сосредоточиться на своей жабе, а не на чужой. Джереми мгновенно дёрнулся, и чужая жаба, которую он уже успел потревожить, глухо плюхнулась обратно, сердито квакнув. — Я просто… тренировался в точности, профессор, — пробормотал он. — Точность начинается с дисциплины, — отрезала она, но угол её рта едва дрогнул. — И ещё раз, мистер Флитвуд: за подобный проступок я лишу вашего факультета десяти очков. Она шагнула дальше, мантия тихо скользнула по полу. — Мисс Флинн, — прозвучало мягко, — палочку нежнее. И мысли легче… вы же не собираетесь до смерти перепугать бедную крысу? Арриет смутилась, но ослабила хватку, и зверёк — уже наполовину обращённый в тонкий стакан с ручками вместо ушей — перестал дрожать. — Так куда лучше, — одобрила Макгонагл. Следующая пара встретила её смесью паники и восторга. Рыжеволосый мальчишка сиял так, будто только что выиграл Кубок Мира по квиддичу. — Отлично, мистер Кингсли! — голос профессора стал заметно теплее. — С первого раза — и в бокал, и обратно. Заслуженная похвала. За ваш успех я присуждаю пять очков Гриффиндору. Лео засиял ещё ярче, чуть ли не подпрыгнув на месте. И громче добавила для всех: — Продолжайте в том же духе. Но прошу, — её взгляд стал строгим, — не пытайтесь повторить это на своих учебниках. На этой неделе один первокурсник уже решил превратить домашнее задание в чайник. Класс тихо хихикнул. Макгонагл плавно двинулась дальше, и воздух вокруг казался ровнее и чище там, где она проходила — словно сама магия выравнивалась под её шаги. Альбус смотрел на всё происходящее, широко раскрывая глаза. Магия в классе носилась туда-сюда, как стайка шустрых светлячков: то перо подпрыгнет, то у кого-то из палочки вылетит смешной пук искр. Альбус никак не мог решить, он больше в восторге или всё же напуган. Кажется, и то и другое. Иногда ему казалось, что Хогвартс — самое потрясающее место на свете, и он обязательно здесь приживётся. Но стоило кому-то произнести заклинание правильно, как в животе у него появлялся тяжёлый комок. Что если у всех получится, а у него — нет? Палочка у него всё время норовила выскользнуть из пальцев. Альбус сердился на себя за это и прятал руки под парту, чтобы никто не видел. Рядом ребята хихикали, радуясь собственным успехам — даже если у них что-то слегка взрывалось. А он чувствовал, что всё время отстаёт. Сердце билось так громко, что казалось, будто его слышно на весь класс. «Что если я перепутаю заклинания, и крыса вместо того, чтобы превратиться, вдруг начнёт кружиться как сумасшедшая?» — мелькнула тревожная мысль. «А я буду виноват… и как потом объяснять профессору?» Но рядом со страхом стоял азарт — желание попробовать и доказать самому себе, на что он способен. Каждое маленькое движение Селены, Томаса, Айви, Маркуса — всё это как урок и вызов одновременно. Альбус пытался запомнить их точность, ловкость, уверенность, и где-то глубоко внутри загоралась искорка надежды: «Может, и у меня получится… может, я тоже смогу сотворить магию». — Альбус, у меня никак не выходит превратить эту чертову крысу даже в стакан, даже в чашку, да хоть в сосуд! Ну превратись же! — обиженно кричал Малик на большую, словно насмехающуюся над ним крысу. Паника Малика, полная отчаяния, неожиданно заставил Альбуса собраться и сосредоточиться. — Так, не волнуйся, Малик… и я тоже. Давай по порядку, что сказано в книге? — тихо проговорил Альбус, словно стараясь успокоить обоих. — Двойной повтор по часовой стрелке волшебной палочки, а не наоборот. Давай попробуем разобраться. Альбус поднял палочку. И вдруг в голове у него вспыхнуло воспоминание о том, как на уроке Чар всего час назад его перо, без произнесённого заклинания, неожиданно начало левитировать. — Фераверто! — произнёс он четко. Белая стружка энергии вырвалась из палочки Альбуса, и крыса мгновенно начала превращаться в аккуратный бокал. Оторвавшись от стола, он плавно завис в воздухе, медленно переворачиваясь, словно юла, при этом содержимое бокала почему-то не вылилось. Малик растерянно уставился, рот чуть приоткрылся, глаза округлились — полное удивление и восхищение. — Альбус, ух ты! Да ты настоящий волшебник! — не унимался он. — С первого раза! И ещё над столом, без пролитой капли! Я так и знал, что ты можешь колдовать так же отлично, как твой знаменитый папа! Альбус открыл глаза, и сердце забилось сильнее. Перед ним, над столом, плавно парил аккуратный бокал. Он едва мог поверить, что сумел соединить в голове два заклинания: Вингардиум Левиоса и Фераверто. Профессор Макгонагл не смогла оставить такой фокус без внимания. Она приподняла бровь и внимательно посмотрела на парящий бокал. Тот сделал ещё один оборот, не пролив ни капли содержимого. Затем Макгонагл с восхищением направилась к их столу. — Отлично, мистер Поттер, —  произнесла Макгонагл. — Вы великолепно усвоили первые два урока. За проявленную смекалку и любознательность присуждаю вашему факультету десять очков. Не успев насладиться своим неожиданным успехом, Альбус услышал, как его фамилия раздалась через ползала. Голос был ленивым, растянутым и достаточно громким, чтобы привлечь внимание половины класса. Это был Том Фэлтон. — Эй, Поттер, палочку плавнее. Постарайся не опозориться хотя бы на этом уроке, — съязвил он, растянув рот в широкой самодовольной ухмылке. Брианна медленно повернула голову и посмотрела прямо на Тома — холодно, прицельно, без тени смущения: — Ты будешь тренироваться или у тебя только язык натренирован? — отрезала она сухо. В ту же секунду она чётким, уверенным движением превратила свою жабу в изящный бокал с тёмно-рубиновым вином. Без единой ошибки. Том бросил на Брианну быстрый, слегка брезгливый взгляд и, будто желая доказать превосходство, взмахнул палочкой: — Вертофера. Бокал тут же обмяк, вытянулся и снова превратился в жабу. Том повёл подбородком вверх: — Видишь ли, Бринн, — протянул он, намеренно коверкнув её имя, — я выучил эти заклинания ещё дома. Меня таким и близко не удивишь. Брианна лишь чуть сильнее сжала палочку и выпрямила спину. В её спокойном, ледяном взгляде не появилось ни капли восхищения. — Да? — она чуть наклонилась к Тому, голос стал мягко-опасным. — Удиви меня чем-нибудь действительно особенным. Потому что это, — она кивком указала на жабу, — я тоже умела ещё до Хогвартса. И, не давая Тому времени ответить, взмахнула палочкой: — Континиум Форма! Жаба вытянулась, задрожала и превратилась в длинную, глянцево-серебрянную змею, которая плавно свернулась кольцами на столе, поблёскивая гладкой чешуёй. Том слегка приподнял бровь. На лице появилось едва заметное, искреннее удивление, впервые за всё занятие. Он даже повернулся к Брианне всем корпусом. — Хм… — уголок его левой губы чуть дрогнул. — Я тебя недооценил. Похоже, ты всё-таки кое-что умеешь. Брианна ответила улыбкой; лёгкой, хищноватой, но совершенно спокойной. — Но я пока не вижу от тебя ничего впечатляющего, Том. — Она склонила голову чуть в сторону. — Покажи, на что ты способен. Том улыбнулся шире, но было видно: он нервничает. Лёгкая дрожь пальцев, быстрый вдох. Эта девочка задела его: и своим характером, и тем, как уверенно вела себя. Он снова взмахнул палочкой: — Формаре Арканис! Змея вспыхнула оранжевым светом и стала компактной коробкой цвета изумруда. По её крышке тонкими рунами извивались две выгравированные серебряные змеи. Крышка чуть приподнялась — внутри виднелись уложенные сладости. Том выдохнул и бросил взгляд на Брианну, словно спрашивая: «Ну? Как тебе?» Брианна уже раскрыла рот, собираясь что-то сказать Тому, но в этот момент на их столе объявился неожиданный гость. Со стороны соседней пары Роуз и Скорпиуса донёсся резкий хлопок. Наполовину превращённый бокал, ещё держащий форму лишь частично, подпрыгнул в воздухе и с глухим стуком приземлился на край стола Брианны и Тома. Том отдёрнул руку: — Мерлин… кто вообще так колдует? Брианна улыбнулась и перевела взгляд на соседний стол ровно в тот момент, когда раздался раздражённый, полный злости голос Роуз Грейнджер-Уизли: — Не так, Скорпиус! Я же сказала — не так! Том, как и половина класса, невольно обернулся. Рядом происходила сцена, куда более зрелищная, чем их собственная дуэль. Скорпиус Малфой стоял, припертый к стене и неловко сжимая палочку, будто боялся сделать ещё один неверный взмах. — Я… я стараюсь, — пробормотал Скорпиус тихо, но достаточно громко, чтобы Роуз услышала. — Стараюсь, — передразнила она, стиснув зубы. — Ты мог хотя бы выучить базовую технику за этих пол часа, прежде чем… Увидев укоризненный взгляд Альбуса, она слегка замялась и на мгновение сдержала свой гнев. Скорпиус продолжал отбиваться: — Роуз… я просто не хочу, чтобы твой брат думал, что мы ссоримся. И чтобы ты… — Я не ссорюсь, — перебила она, слишком резко. — Просто… работай точнее. Скорпиус поднял голову, и в его голосе появилась тихая, упрямая надежда: — Ладно. Но… давай попробуем вместе? Я хочу, чтобы у нас получилось. У обоих. Роуз моргнула, и в её взгляде что-то едва заметно сменилось. Вместо раздражения появилась короткая тень растерянности. И вдруг высокая тень легла на стол, и лишь тогда они заметили появившуюся справа профессор Макгонагл. Одного взгляда ей хватило, чтобы определить всё: Скорпиуса, Роуз и жалкое создание, всё ещё дёргающееся на столе Брианны и Тома. — Мистер Малфой, — произнесла она спокойно, но каждая буква прозвучала как правило, выведенное в учебнике. — Ошибки в трансфигурации неизбежны. Более того — они полезны. Она слегка наклонила голову, глядя на странное стеклянно-лягушачье создание. — Но важно уметь замечать их вовремя… прежде чем они попытаются покинуть ваш стол. Несколько учеников тихо хихикнули. Скорпиус вспыхнул, но не от стыда, а от желания оправдаться. — Простите, профессор… Я попробую ещё раз. — Вот это уже правильный подход, мистер Малфой. — Макгонагл кивнула одобрительно. Строгий но не осуждающий взгляд профессора метнулся в сторону Роуз: — Мисс Грейнджер-Уизли, ваш партнёр учится так же, как и вы. Рекомендую помогать ему, а не подгонять. Критика лучше работает в тишине. Роуз сразу потупила взгляд, пылая щеками: — Да, профессор… Затем Макгонагл обернулась к Брианне и Тому. Тон стал чуть суше, но всё так же сдержан: — Что касается вашей… демонстрации. Я высоко ценю инициативу, но напоминаю: цель урока — освоить базовые формы, а не соревноваться в изобретательности. — Мы просто… тренировались, профессор, — невинно сказала Брианна. — Прекрасно. Тогда прошу вернуться к заданию и не отвлекать соседние пары. Взмах палочки и странный гибрид на столе Тома и Брианны мягко вспыхнул и превратился обратно в обычную жабу. Она ловко отпрыгнула на стол Скорпиуса. — Продолжайте, — заключила Макгонагл и направилась дальше по рядам. Выдержав паузу, как только профессор отвлёкся на других учеников, Брианна с любопытством метнулась к Тому: — Формаре Арканис? — почти шепотом, с лёгким удивлением, произнесла она, словно боясь нарушить редкое заклинание. — Откуда ты его знаешь? Его же проходят только на пятом курсе… Том самодовольно скосил взгляд на зеленоватую коробку, всё ещё мерцающую тонкими серебряными змеями. — Ну… — он понизил голос, пытаясь звучать скромно, но в голос всё равно просочилась гордость. — Я его никогда не использовал. Просто… видел, как им пользовался мой отец. Но признай, получилось ведь неплохо? Брианна медленно кивнула, оценивая коробку внимательным, почти профессиональным взглядом. — Неплохо. Более чем неплохо. — В её голосе промелькнула тёплая искорка интереса. — Научишь? Я хочу знать больше. — Я… подумаю, — протянул Том, делая вид, что предложение его вовсе не взволновало, хотя где-то в глубине груди приятно шевельнулось чувство: ещё один поклонник его таланта — почему бы и нет? Он пожал плечами, но всё же добавил — не удержался, чтобы не блеснуть знаниями: — Чтобы Формаре Арканис сработало, нужно… представить не просто новую форму предмета, а связь между тем, чем он был, и чем станет. — Он говорил чуть тише, делясь секретом. — Например, я взял змею. Когда превращал её, оставил узор — шкуру. И в итоге коробка тоже получилась с узором змей. Том снова посмотрел на Брианну. Она слушала его с широко раскрытыми глазами и почти не мигала. — То есть Формаре Арканис — это всегда превращение с чем-то от исходного предмета, — добавил он теперь уже уверенно. — Без этого это просто обычная трансфигурация. Брианна буквально засияла. Том высоко вскинул подбородок, изображая полнейшее равнодушие к её восхищению… но улыбка всё же едва-едва тронула уголок его губ. Урок постепенно подошёл к концу. Макгонагл подошла к учительскому помосту и сказала строго, но без резкости: — Итак, подведём итоги. Спрячьте ваши палочки и закройте книги. Жабы и крысы — в клетки. А позаимствованные… я верну в их уголок. И сразу после своих слов директор взмахнула палочкой, и воздух над партами дрогнул. Как бы строго профессор Макгонагл ни напоминала ученикам держать животных на местах, жабы всё равно умудрялись разбредаться по классу при первой возможности: теперь они послушно подпрыгнули и, негромко квакнув, устремились к аквариуму в дальнем углу. А крысы, каждая с возмущённым писком, будто жалуясь на внезапный конец прогулки, плавно левитировали обратно в свои клетки. Щёлкнули дверцы, и замки мягко закрылись. Шёпот учеников стих, будто кто-то накрыл класс прозрачным колоколом тишины. — Сегодня, — продолжила Макгонагл, обводя взглядом ряды, — вы сделали первые шаги к пониманию того, что такое настоящая Трансфигурация. Это не трюк, не забавная уловка и уж точно не повод соревноваться в самонадеянности. Том слегка дёрнул плечом, будто это замечание попало точно в цель. Брианна, наоборот, сидела неподвижно, решительно сжав губы, словно не хотела упустить ни слова. — Главное, что вам надо усвоить, — это контроль, — добавила Макгонагл. — И ответственность. Магия изменяет предметы… но иногда и нас самих. Её взгляд задержался на нескольких учениках — чуть дольше, чем обычно. На Джереми, который нервно ерзал на месте. На Малике, сжимавшем пальцы вокруг палочки. И, наконец, на Альбусе, который вдруг почувствовал, как сердце застучало быстрее, а горло сжалось от внезапной неловкости. Профессор опустила палочку: — На сегодня всё, — сказала Макгонагл, обводя класс взглядом, который умел видеть сразу и ошибки, и старание. — Домашнее задание: подготовьте четыре свитка. По одному на каждое заклинание сегодняшнего урока. В них подробно опишите шаги превращения, какие трудности возникли и какие ошибки вы заметили. И помните: магия требует внимания даже к самым мелким деталям, так что постарайтесь не лениться. Стулья заскрипели, ученики потянулись собирать вещи. Собрав свои вещи, Том ещё раз украдкой взглянул на Брианну. Что-то кольнуло внутри, но он не позволил этому вырваться наружу. — Пока, Бринн, — сухо бросил он и, не дождавшись ответа, направился к своим. Брианна подняла голову, щёки розовели, и она немного усмехнулась: — Ну вот, хоть попрощался… прогресс есть. Тем временем Роуз собрала все свои силы, собираясь подойти к Альбусу. Хотелось похвалить его за первые заработанные очки, даже для Слизерина, и просто порадоваться за брата, которому сейчас так не хватало поддержки. Но едва она сделала шаг, как заметила Скорпиуса. Он первым собрал вещи и, перепрыгнув через несколько стульев, оказался рядом с Альбусом, похлопав его по плечу с лёгкой улыбкой. Лицо Роуз мгновенно изменилось. Радость растаяла, и вместо неё на губах появилась лёгкая строгость. Она резко развернулась и направилась к гриффиндорцам, стараясь не выдать ни капли обиды. — И ещё! — сказала Макгонагл, подняв руку. — Гриффондорцы, дождитесь своего старосту, он проведёт вас в коридор. Слизеринцы… профессор Гораций Слизнорт поднимется за вами, ожидайте у двери. Скорпиус чуть наклонился к Альбусу, едва сдерживая улыбку. — Ты… серьёзно сделал это? — пробормотал он тихо, едва сдерживая улыбку. — Вингардиум Левиоса и Фераверто вместе… Альбус слегка покраснел, но в его глазах была искорка гордости. Он даже сам не до конца понимал, как получилось соединить два заклинания в одно, чтобы крыса превратилась в аккуратный бокал и ни капли не пролилось. — Ну… — сказал он с лёгкой улыбкой, стараясь выглядеть невозмутимо, — просто получилось. Как-то само получилось. Скорпиус только мотнул головой, едва сдерживая смех и удивление. Альбус сразу парировал: — Ну, а как тебе моя сестра поближе? Скорпиус фыркнул, покраснел, но не отступил: — Ха… забавно. Иногда смешно, иногда хочется выть… Альбус улыбнулся, глядя на друга и на то, как трудно им обоим ладить с Роуз: — Да, знаю, с ней тебе непросто… но сегодня ты хотя бы пережил урок живым. Почти… Скорпиус хмыкнул, и в воздухе повисло лёгкое чувство облегчения. Альбус же, ещё раз оглянув класс, тихо подумал: «Может, со временем мы все-таки научимся справляться… и друг с другом, и с магией».