Хроностазис

      — А сам ты кто? — юноша напряжённо отстранился, потянув руку к поясу. Явно хотел достать из ножен меч, но ни ножен, ни меча при нем не было.       — Немедленно возвращайся обратно! — Дилюк едва не закричал. — Мёртвый лес — всем известная легенда! Где ты был, когда её из уст в уста передавали?              Лес не желал ждать. Он уже начинал оживать, Дилюк слышал вой тысячи голосов. Скоро станет слишком поздно, и незнакомец окажется в лапах нежити. Помочь будет нечем. Если бы существовал способ — никто из людей здесь бы не умер…              — Но ты же гуляешь здесь без страха.              — Вот ведь упрямый! Забери свою повязку и уходи, если жизнь дорога.              Сколько глупости в молодых и совсем зеленых… Дилюк удивлялся. Как, зная об опасности местных земель, человек оставался спокоен и даже весел? Чувствовал защиту зачарованной поляны?              — Ладно-ладно, — он поднял руки в беззащитном жесте и сделал два шага назад, но, остановившись, шкодливо поинтересовался: — А как твоё имя?              Этого только не хватало! Дилюк и без того паниковал, а тут еще и бессмысленная болтовня назревала.       Отвечать он не собирался, чем и остудил пыл своего безымянного собеседника. Тот расстроился, однако, ненадолго.              — Меня зовут Кэйа. Назовись и ты. Иначе стану очередной жертвой этого жуткого леса. Считай, своим безразличием ты разорвешь мне сердце.              — Тупица! — сорвался Дилюк. — Нет времени на твои глупости! Уходи же, я задержу их, но меня не хватит надолго!              И снова:              — Я уйду, как только ты скажешь своё имя.              Ужасный ультиматум. Нельзя. Дилюк слишком долго сторонился людей, чтобы теперь нарушить свой обет по прихоти какого-то юнца.       Однако…из-за своей глупости Кэйа мог погибнуть. На счету леса и без того достаточно кровавых смертей неповинных людей, Дилюк не простит себе очередную.              — Ладно. Твоя взяла. Дилюк. Меня зовут Дилюк. А теперь беги по той тропе, что есть сил. Тебя не тронут. Давай же!              Перед тем, как выполнить данное обещание, Кэйа снял с волос ленточку (точно не свою, видимо, чей-то подарок) и повязал её на одну из веток. Дилюк удивленно распахнул глаза.              — Я вернусь сюда завтра к полудню, — пообещал он. — Приходи, пожалуйста, приходи!              И, сорвавшись с места, скользнул в глубины темного леса.              Обдумывать просьбу долго не получилось. Время не хотело ждать, а лес и подавно. Стянув с рук перчатки, Дилюк сел на одно колено, вжав ладони в землю. По прохладной траве волной прокатилось алое свечение, затронув деревья вокруг. Тонкими нитями оно понеслось дальше, распространяясь по всему лесу.       Сколько удастся их сдерживать до того, как печать сорвётся? Успеет ли Кэйа выбраться? Дилюк хотел верить, что да, потому прикладывал все усилия, сдерживая время. Нечисть выла, не имея возможности освободиться, но он не слушал. Слишком привык к их воплям.              Минута. Две. Камень на шее Дилюка искрился красным светом, обжигая, умоляя утихомирить заклинание.       В итоге он не выдержал. Алые волны рассыпались осколками, а печать высвободила всё то, что удавалось сдерживать при свете дня. Многочисленные твари рванули со своих убежищ, разбредаясь по лесу.              Тяжело дыша, Дилюк завалился на бок. Из носа текла струйка крови, но такова расплата за сложные заклинания — они испокон веков требовали подпитки. Он знал, что не умрёт, но тело билось в агонии, охваченное жаром и ломающей кости болью. Ничего. Совсем скоро всё пройдет.       Так он и лежал, успокаивая заходящееся сердце, пока не погрузился в лёгкую дремоту. Опасаться нечего. Нежить не посмеет к нему подойти.

***

      — О, великие Чертоги, Дилюк! — женский голос Дилюк слышал где-то далеко, сквозь толщу воды. И тут же совсем рядом. — Вновь какие-то трюки. Хватит уже, ты так себя погубишь.              Холодные руки погладили его по голове, приподнимая за плечи, прижимая к такой же холодной груди.              — Здравствуй, посвящённая во все мои тайны, тёмная госпожа, — тихо прохрипел он.              — Твой пафос уже начинает надоедать, — хмыкнула Розария. — Я принесла тебе мясо. Поешь, ты так давно голодаешь.              Поднявшись на ноги, Дилюк отряхнул свою накидку и поправил волосы. Силы он восстанавливал достаточно быстро, потому и смог дать дорогой подруге отпор.              — Не стоило. Я прекрасно обхожусь без плоти.              — Брось, Дилюк. Мы с тобой оба знаем, как маги любят мясо. Я не настаиваю на человеческом, хотя сама бы не отказалась.              — С каких пор твоя диета позволяет подобные послабления? — хохотнул Дилюк. — И потом, тебе всегда есть, на кого поохотиться. В моём лесу полно человекоподобных тварей. Их кровь пойдёт тебе на пользу.              Розария скривилась и даже клыки спрятала.              — Упаси от такого подарка, — отмахнулась она.              Дилюк рассмеялся.              Розария была той, кто хоть как-то связывал Дилюка с жизнью за чертогами леса. Будучи древним вампиром, она разгуливала по улицам, не скрываясь. Наивные горожане, начитавшись жутких книг, полагали, что от подобной нечисти спасает солнце, осиновые колья да чеснок. Какая глупость. Осиновым колом больно можно сделать кому угодно, а чеснок Розария просто не любила из-за запаха.              Как и у любого умного вампира, у неё были свои поставщики крови. В основном фермеры, готовые за небольшую сумму продать несколько горшочков крови коровы.       Дилюк узнал о её принципах много лет назад, когда с большим трудом залечил раны молодой вампирши; кровь людей она не пила. И оттого подверглась гонениям из рядов вампиров. Жила теперь особняком, а дружбу не водила ни с кем, кроме того, кто спас ей жизнь и с тех пор никогда не подводил.              — К слову о крови…вампирское чутьё обманывает меня или здесь был человек?              Дилюк кивнул с незаметной улыбкой.              — Был.              — Вах-вах! — притворно погрустнела Розария и тут же сверкнула острыми клыками. — Очередной нерадивый охотник?              — Нет, это…его зовут Кэйа и он… Тика, иди сюда.              Лисичка выскочила из дупла и с удивительной скоростью оказалась у хозяина на шее, обнимая сзади, словно воротник.              — Тика рассказала мне, что он вылечил её, — объяснил Дилюк. — Она попала под колёса повозки, а после просто притворялась. Хотела, чтобы я за неё поволновался.              Розария засмеялась, почесав Тику за ушком. Та довольно заурчала.              — А я уж было подумала, что твой любимый фамильяр сбежал от тебя.              — Ну конечно.              Пересказав всю историю, Дилюк долго не мог решиться — упоминать ли о том, что Кэйа попросил встретиться завтра или оставить всё как есть. Розария знала его слишком хорошо и, скорее всего, посоветовала бы сходить. Из той же благодарности за Тику.              И всё же он сомневался как никогда. Это ведь человек, молодой парень, которому Дилюк враз способен заморочить голову своим присутствием. Его способности иногда выходили из-под контроля. Не хотелось бы навести морок или еще хуже — сам того не желая, приворожить.              Так стоило ли…              — Он попросил встретиться.              — Что?              — Ты слышала. Кэйа сказал, что будет на этом же месте завтра и…              — Понятно, можешь не продолжать.              — Роза, что мне делать? Он ведь человек, я могу случайно навредить.              — Как по мне, это…              — Стой, — Дилюк жестом прервал её. Вслушался. И, резко вскочив, понёсся в лес. — Кто-то покинул печать!              Паника захлестнула. Прорываясь меж густых деревьев, Дилюк заклинанием отгонял от себя всю нечисть вокруг. Он бежал, пока не оказался за пределами леса, на территории людей.              Иногда такое случалось. Нежить пожирала друг друга каждую ночь — кто-то чаще, кто-то реже. И та, кому удавалось отхватить большой кусок, становилась сильнее остальных. Редко, но бывало, что тварь пробивалась через защитную печать и принималась за охоту на людей. В таких ситуациях вмешиваться приходилось Дилюку.              — Где же… — на кончиках его пальцев появился слабый огонёк. — Давай, веди, пока поздно не стало.              Огонёк обратился тонкой магической нитью, что повела его через поле с сухой травой. Поднялся ветер, сорвав с Дилюка накидку. В свете луны его волосы стали еще ярче, напоминая пожар в холодной ночи.              — Дилюк! — его догнала Розария. — Не ходи один, давай вместе.              Думать времени не было. Розария сумеет за себя постоять, она сильный вампир. Дилюк кивнул.              Вдвоём они побежали по полю, скрываясь в высокой траве. Нить вела всё дальше и дальше, что вгоняло в еще больший страх. Дилюк боялся не боли или опасности, для этого в нём было достаточно сил. Но выходящая из-под контроля нежить становилась буйной. Их кровожадности не было предела и, появись перед ними человек, смерть настигла бы его незамедлительно.              Нить оборвалась, и Дилюк замер. Посреди поля ходило оно — чудовище, ростом в три камня Голиафов . С длинными конечностями и маленькой головой. Худое, оно напоминало дерево и двигалось медленно, прихрамывая.              — Стой! — закричал Дилюк, и чудовище замерло на месте. Сжав в ладони алый камень, что висел у него на шее, Дилюк зашептал еле слышно: — Эсстэкор арте ксус зайлатир…              Нежить упала на колени, а через мгновение с жутким рёвом рассеялась в воздухе. Дилюк отправил её назад, заодно лишив всех накопленных сил. Ими же подпитал себя самого.              — Ну что здесь? — оказавшись рядом, Розария разочарованно сплюнула. — Проклятье, вызвалась помочь, называется.              — Не страшно, — улыбнулся Дилюк. — В конце концов, сдерживать их — моя обязанность.              Они уже собирались уходить, как вдруг из травы донёсся еле слышный человеческий стон. Дилюк первый бросился на звук и застыл. В траве оказалась девушка. Совсем юная, она лежала в крови с раздавленными в мясо конечностями и разбитой головой. На её боку зияла огромная разорванная рана. Видимо, чудовище не успело её съесть, но успело хорошенько понадкусывать.              Хватило одного беглого взгляда, чтобы понять: она не жилец, если срочно не вмешаться. Растерев руки одна о другую, Дилюк приложил их к тому, что осталось от груди девушки, вливая в неё энергию жизни. Это весьма опасное заклинание, с ним легко переборщить — сердце может просто-напросто не выдержать.              Розария, наблюдала за всем происходящим, но ни на миг не теряла бдительности , дабы не пропустить еще кого-то.              — Дорогуша, что же вы здесь забыли в такой час? — с плохо скрываемым раздражением поинтересовалась она.              Откашливая кровь, девушка слабо прошептала:              — Я…господа затребовали…вина…              И затихла.              Дилюк не успел влить достаточно энергии, чтобы залечить раны.              Сердце больно сжалось, руки затряслись.              Так происходило постоянно. Сначала они ходили где попало, хотя было же не раз сказано — к лесу даже подходить опасно. А Дилюк из раза в раз пытался спасти хоть кого-то, повлиять на происходящее хоть как-то. Но получалось не всегда. Рыцари, что регулярно занимались зачистками, порой не были способны даже себя защитить, что уж говорить об истреблении нежити. Дилюк, конечно, помогал им заклинаниями, но однажды может случиться страшное. Как тогда, когда он не успел прийти на выручку двум капитанам и их отрядам.              Склонившись над телом девушки, Дилюк сжал зубы и еле слышно всхлипнул. Надежда редко покидала его, но в такие моменты хотелось разбить печать и, пока на него не пало проклятие Луны, вонзить себе в сердце кинжал. Что уж там, он и так давно мёртв. С тех пор, как был посвящён в тёмное мастерство.              — Дилюк… — рядом присела Розария. — Иногда благие намерения оборачиваются адовой болью. — Она приобняла его за плечи. — Справимся. Я с тобой.              Дилюк медленно положил голову ей на плечо.              — Об этом я и говорил. Не стоит мне связываться с людьми. Всегда выходит боком.              — Ты о том Кэйе? Послушай, он ведь не при чём.              — Да, но мне осточертело постоянно опаздывать. Я не успеваю спасать, понимаешь? Не хочу однажды на этом поле найти и его тело.              — Так ты всё решил?              — …

***

      Утро выдалось прекрасным. Солнце согревало остывшую за ночь траву, превращая росу в крохотные кристаллы. Цветы медленно раскрывали бутоны, наполняя прохладный воздух сладкими запахами.              Дилюк незаметно наблюдал за двумя грибниками, слушая их занятный разговор:              — Слыхал? Говорят, Альберих вчера смог из Мертвого леса вернуться.              — Да ну!              — Руку на отсечение! Вернулся я, значит, домой, а мне сын рассказывает, мол, солнце зашло уже, а Альберих взял, да выскочил из леса как ужаленный!              — Ну и чудеса! Не так-то он и прост!              Кто такой Альберих? Дилюк нахмурился. На имя мало похоже, слишком странно звучало. А впрочем, не ему, Дилюку, судить. Однако из людей в лесу вчера был только Кэйа, которого он сам и выпроваживал как мог. Неужели кого-то пропустил?              — А чего ты хотел от капитана кавалерии? Кэйю Альбериха где только жизнь не носила. Неудивительно, что он и из леса нашёл лазейку.              Ах, вот оно что! Кэйа Альберих.              Дилюк шевельнул пальцами, и позади грибников появилась целая поляна лисичек. Эдакая оплата за информацию, да и чтоб не отвлекали от раздумий.              Значит, Кэйа – капитан кавалерии. Вот почему вчера он бросился доставать меч и очень удивился, когда его при нём не оказалось.       По велению Дилюка ветви деревьев медленно расползлись в стороны, давая ему пройти.       Очередной обречённый. Рано или поздно и он отправиться на зачистку, если уже не отправлялся. По крайней мере, раньше Дилюк его не видел. Возвращался без потерь? Бывалый, видимо, капитан, хоть и молодой, как побег лиственницы.              С этими мыслями Дилюк и ходил по лесу до самого полудня. Нельзя ему на встречу идти. Произошедшее ночью показало, что бывает, когда он теряет бдительность. Розария хоть и пыталась убедить, что так бывает, что Дилюк ни в чём не виноват и горожане сами не думают своей головой, но…              Если бы только он умел относиться к их жизням, как относятся вампиры. Его основная задача — охранять людей, пусть и с помощью тёмной магии. Главное, что она эффективна, тем более, тёмный маг — не тот, кто зол, а тот, кто прибегает к силам зла. Их он подчинил во имя светлой цели.              Придя к окончательному выводу, Дилюк снял с веточки ленту, но испепелить её не решился. Мало ли для чего пригодится. Да хоть те же волосы в хвост собрать.              Кэйа появился как раз тогда, когда лента опустилась Дилюку на ладонь. Завидев его, он бросился за первое попавшееся дерево, прижавшись к стволу. Он слышал, как молодой капитан ходил кругами, вспоминая, где оставил ленту. И вышел ведь на ту самую поляну.              — Дилюк? — позвал он сначала тихо. Надеясь, что ему ответят. Дилюк мог бы. Но не стал. — Дилюк, ты здесь?              Дилюк обреченно прикрыл глаза. Да, он был здесь, но увидеться им не суждено. Судьба распорядилась так, что они из разных миров, пересекаться которым не следовало. Кэйа этого не понимал, оно и понятно. Он-то считал Дилюка человеком или по крайней мере, не считал нечистью.              — Ты не хочешь выходить? — Кэйа продолжал бродить по поляне, надеясь получить ответ. — Я знаю, что ты здесь, у меня отличное чутьё.              Понятное дело. Капитан кавалерии же.              Осторожно, чтобы себя не выдать, Дилюк тихонько выглянул из-за ствола дерева. Кэйа как раз стоял к нему спиной. В прошлый раз ему не удалось разглядеть его внимательно, но теперь времени было предостаточно.              Капитан был строен и гибок, как молодое дерево. С тонкой талией, затянутой в тугой корсет. От Кэйи веяло чудной энергией жара, нежности и смертоносности. Удивительное сочетание. От Розарии, например, всегда исходила аура холода и смерти. А еще пахло сладкими духами. Как и от большинства вампиров, в принципе, они любители щегольских штучек.              Засмотревшись на широкую спину, Дилюк чуть не пропустил момент, когда Кэйа повернулся. Он тут же спрятался обратно за дерево. Сердце испуганно ёкнуло, заколотилось. Дилюк прижал руку к груди, мысленно умоляя его успокоиться. Ничего не случилось. В темноте густых листьев Кэйа его точно не заметил.              — Что ж, — протянул Кэйа. — Значит, я приду сюда завтра. И буду приходить каждый день, пока ты, наконец, не покажешься. Поверь, я упрямый.              И, сорвав голубую светяшку, пошёл по тропе обратно.              Только теперь Дилюк смог выдохнуть. Выйдя из-за дерева, он проследил за удаляющимся капитаном и проговорил ему вслед, стараясь звучать безразлично:              — Прости. Так нужно.

***      

      Кэйа точно не шутил, когда упомянул о своём упрямстве. Каждый день в одно и то же время Дилюк видел его на поляне. Тот ходил по ней, пробовал разные ягоды и, уходя, каждый раз срывал с земли светяшку. Уже и не вспомнить, сколько их у него накопилось. Дилюк сначала считал, но потом сбился.              Он тоже не показывался на глаза, но приглядывал на всякий случай. Смотрел, как Кэйа кружит по поляне, как зовёт каждый раз Дилюка и получает молчание в ответ. Отзываться было нельзя. И Дилюк придерживался своего решения, засунув куда подальше желание впервые за много лет нормально заговорить с человеком. А еще поблагодарить за Тику.              В один из дней, когда Дилюк вновь проводил Кэйю взглядом и ушёл в лес, на его территорию заглянула Розария. Она часто приходила. Делилась новостями, просто отдыхала, а, когда скучала, дразнила кровью местную нечисть. Дилюк позволял.              — Твой капитан уже ушёл? — первым делом спросила она.              Дилюк отвечал ей доверием на доверие. Потому и рассказал первым делом, что сам узнал от грибников. И о светяшках. Просто так, потому что захотелось.              — Если ты о Кэйе, то да, — ответил Дилюк и продолжил собирать полынь. — И когда это он стал моим?              — Не ко мне же он ходит.              — Он ходит зря.              — Значит, тебе будет не интересна новость, которую я узнала в городе, — заинтриговала Розария, закинув в рот горсть малины.              Отряхнув руки, Дилюк поднялся с колен.              — Что за новость?              — Отряд рыцарей на новую зачистку собрался. И знаешь, кто их поведёт?