Хроностазис

      Кинжал вошёл аккурат меж выпирающих рёбер. Тварь, ещё живая, если это можно так назвать, визжала не своим голосом, распугивая сов. Вместо крови на руки Дилюку хлынула тёмно-зелёная вонючая жидкость. Распятая на земле нежить продолжала трепыхаться, конвульсивно дёргала костлявыми лапами, но сделать ничего не могла — сегодня чёрный маг был с ней особенно жесток.              Дилюк занимался единственным, что умел хорошо — убивал и колдовал. Желание проветрить голову и отвлечься обернулось кровавой бойней на одном из далёких пустырей, куда не зайдёшь, даже если сильно захочешь. Мерзкий ритуал, поражающий своей жестокостью, повторился и на следующую ночь. И ещё раз. И ещё раз. Дилюк не особо понимал, что им движет, но из раза в раз продолжал оставлять истерзанные в мясо трупы, чем сильно пугал приходящих на зачистки рыцарей.              Каждую ночь он обещал себе, что погуляет по окрестностям и отправится домой спать. Но самообман длился ровно до первой попавшейся нечисти.              Из всего многообразия до сего момента чуждых эмоций Дилюк распознавал только две: боль и гнев. И всячески старался на них не зацикливаться. Выходило паршиво.              Он перепробовал всё. Изобрел несколько новых заклинаний, но быстро бросил это дело, когда понял, что все они так или иначе завязаны на убийствах. Потом в ход пошли травы. Несколько засушенных пучков, из которых Дилюк время от времени таскал по травинке, гирляндой висели около окна. Только вот никакой настойки он из них так и не сделал.              Иногда на огонёк заглядывала Розария. Смотрела на разбросанные по лесу куски нечисти, качала головой, но ничего не спрашивала. Надеялась, что само пройдёт. Дилюк был бы только рад. Но само не проходило, и это пугало.              Всё было не так. Лес увядал с каждым днём, хищные животные, что до этого мирно сосуществовали с людьми, словно с ума посходили — гоняли горожан, бросались на грибников. А около рек и озёр как на дрожжах рос вербейник. Дилюк поначалу не особо обратил внимание на светло-серые цветочки. Выросли и выросли, что с того? Но быстро понял, что неосознанно сам на это повлиял. Ведь каждый ребёнок в Мондштадте знает: зацвела вербена — жди беды, откуда не ждали. В тот день все кустарники обратились в пепел. А на следующий — проросли опять. Больше Дилюк не пытался.              Тварь издала странный булькающий звук и обмякла. Больше не было смысла её терзать. Вытерев лезвие кинжала о край накидки, Дилюк поднялся с колена и прислушался. Почти тишина. Значит, он не один.       — Что ты творишь? — спросила возникшая за спиной Розария.              Судя по всему, стояла она там долго. Дилюк закатил глаза и обернулся.              — То, что и всегда.              — Да ну! Обычно ты этих красавцев в печать отправляешь, а не ведёшь себя как слетевший с катушек потрошитель.              — Ты мне что, нотации читать пришла, госпожа? — хмыкнул Дилюк.              Розария его иронии не оценила.              — Посмотри на себя, — она окинула Дилюка холодным злым взглядом. — На тебе не было столько крови со времён битвы с близнецами.              В этом она была права. В последнее время Дилюка мало стал заботить внешний вид. Он перестал убирать волосы в хвост, из-за чего они путались и мешали в работе. Любимая красная накидка пропиталась кровью разномастной нечисти.              — Послушай, я тебе не жена, и указывать не имею права. Но я же вижу, ты не в порядке, — заговорила Розария уже мягче. — Расскажи, что происходит?              — Ничего особенного, — пожал плечами Дилюк, возвращая кинжал в кобуру. — Ты постоянно гоняешь моих тварей, вот и я решил развлечься.              — Ты вымещаешь на них гнев, я это вижу. Понять не могу, что тому причина.              — Нет никакой причины, — цокнул языком Дилюк. — Рыцари не справляются в последнее время, а мне как раз нечем заняться. Помогаю по мере возможностей.              Розария замолчала. Дилюк искренне хотел верить, что на этом разговор и свернётся.              Несмотря на постоянные попытки убедить себя, что всё под контролем, Дилюк не был дураком. Он творил глупости и прекрасно за собой это замечал. Но нужно было занять себя хоть чем-то, лишь бы не думать обо всём, что произошло.              Со дня их ссоры Кэйа в лесу не появлялся. Испугался и правильно сделал, поскольку Дилюк был уверен, что сорвётся и выпустит на него парочку каких-нибудь задохликов. Так, исключительно в воспитательных целях. Это пугало не так сильно, как-то, что Дилюк мог не сдержаться в другом: не сдержаться и простить. А прощать не хотелось, и злость прекрасно давила эти мысли.              Тика убеждала, что Кэйа всё это сделал не со зла, и в какой-то степени Дилюк был с ней согласен. Да, не со зла. Но и точно не с добра. Сволочной капитан кавалерии для своих треклятых исследований сделал всё, может гордиться. Заимел себе таинственное ручное нечто, которое хотелось разобрать на составные и без зазрения совести занимался этим с самого первого дня. От понимания, Дилюка едва ли не на части разрывало. Кэйа исследовал его, изучал. А как только понял, что зашёл в тупик — сыграл по-крупному. И добился своего, надо сказать.              — Я, кстати, сегодня Кэйю в городе видела, — между делом заметила Розария.              Дилюк чуть не чертыхнулся. С этой женщиной невозможно было нормально общаться. Она всё чувствовала на интуитивном уровне, даром, что вампир.              — Понятно, и что?              — Совсем не интересно, как у него дела?              — Думаю, что всё хорошо, — Дилюк разве что сквозь зубы на неё не шипел.              Они успели отойти от места бойни достаточно далеко. В воздухе опять запахло травой, свежестью и прохладой. Дилюк глубоко вдохнул. Пора прекращать свои садистские порывы, пока всё не стало слишком плохо.              — Вы что, поссорились?              Сдержать смешок не удалось.              — Глупости, что нам делить? — Дилюк повернул голову в её сторону. Держать хорошую мину при плохой игре становилось всё сложнее. — Он же человек, какие между нами могут быть ссоры?              — Ну не знаю, — Розария с каждой секундой становилась всё задумчивее. — Между вами была такая трепетная дружба…              — Что ты выдумала? — не выдержал Дилюк. — Мы общались всего-ничего.              — Да, всего-то несколько месяцев.              — У меня с людьми нет общих тем, и ты это знаешь.              — Вы определённо поссорились, либо же ты считаешь меня идиоткой.              — Мы просто перестали общаться, это разные вещи.              — Кэйа прикипел к тебе всей душой, сложно поверить, что он так просто отказался от тебя.              — Представь себе, взял и отказался! — Дилюк понял, что повысил голос только когда Розария удивлённо вскинула бровь. Он вздохнул: — Прости, мне не стоило кричать. Мы просто…больше не видимся, и оно к лучшему. В конце концов, это изначально было плохой идеей.              Не дожидаясь ответа, Дилюк ускорил шаг и направился в сторону дома. Сегодняшняя ночь станет последней, нельзя давать слабину. Печать всегда хорошо чувствовала внутренние волнения хозяина, и могла в любой момент пустить трещину. И тогда Дилюку конец.              — Тебе ведь плохо без него… — последнее, что проронила Розария.              Когда Дилюк обернулся, её уже не было.              Дома легче не стало. Он истратил всю воду и масла в попытке смыть с себя запах крови. От разнообразия ароматов Тика чихала, а самого Дилюка тошнило. Фамильяр, к слову, переживал не меньше.              — Ну что ты снуешь туда-сюда? — спросил Дилюк, завязывая мокрые волосы в пучок.              «У меня болит живот», — жаловалась Тика, наворачивая круги по дому.              — Конечно он будет болеть, ты третий день не ешь.              «Я не могу есть. Мне грустно».              — Тика, так нельзя, — поймав лисичку на руки, Дилюк ласково потрепал её по загривку. — Я всё понимаю, но ничего страшного не произошло.              «Хозяин, он не хотел сделать плохо!», — стояла на своём она. — «Это вышло случайно, вы же понимаете!»              — Понимаю, но от этого его поступок лучше не становится. Он другой, Тика. Нам нужно с этим смириться. У меня получается, и у тебя получится.              «У вас не получается!», — фыркнула Тика и в один прыжок выскочила в окно.              Проводив её взглядом, Дилюк взял с полки гребень. Да, у него не слишком хорошо получается, но это пока. Кэйа не вернётся, а со временем и вовсе забудет о случившемся. Продолжит жить нормальной жизнью и спустя много лет расскажет своим детям сказку на ночь о том, как повстречал в лесу чёрного мага. А Дилюк до сих пор будет здесь, не состарится ни на год и продолжит оберегать свою печать и покой людей. Всё должно быть на своих местах.              В этом он убеждал себя и пока расчёсывал волосы, и пока пил снотворный чай, и пока пытался уснуть. Сон не шёл, а мысли возвращались в тот день. Хотелось удариться головой о что-то тяжёлое, только бы забыть навсегда.       

***

      — …и вот так уже который день! — распинался молодой рыцарь, лишь на шаг отставая от высокой хмурой девушки с двуручным мечом наперевес. — Отряды уже в который раз возвращаются ни с чем.              — Это странно, — тихо пробормотала девушка, разглядывая останки нечисти.              Дилюк всего разговора не слышал, успев только к середине. Сначала он не понял, ради какого такого дела рыцари всем отрядом прикатили в лес среди бела дня. Но из разговора стало понятно, что попытки Дилюка выпустить пар привлекли внимание.              — Госпожа Лоуренс! — из кустов выскочил ещё один рыцарь с круглыми как блюдца глазами. — Там, на окраине, целое побоище! Тварей словно на куски рвали.              Дилюк раздражённо цыкнул. Ещё раньше нужно было догадаться, что такое количество трупов привлечёт Ордо Фавониус — любителей лезть не в своё дело. Но Дилюк в последнее время пребывал в не слишком вменяемом состоянии, чтобы здраво оценивать ситуацию. Странно только, почему разбираться со всем этим отправили не Кэйю.              — Это могла сотворить тварь побольше, — предположил кто-то из рыцарей. — Я слышал, некоторые питаются теми, кто послабее.              «Некоторые». Практически все, особенно те, что поумнее. Дилюку время от времени приходилось вылавливать таких умников и возвращать обратно в печать.       — На последних зачистках вы не заметили ничего подозрительного? — спросила девушка. Капитан, судя по всему. Дилюк её и раньше тут видел, только имени вспомнить не мог.              — Мы уже долгое время в рощах не находим даже мелких тварей, — рассказывал рыцарь. — Что-то убивает их раньше.              — Этот вопрос необходимо обсудить с магистром.              Девушка развернулась на каблуках и поспешила вернуться к отряду.              Отыскав ветку поудобнее, Дилюк прислонился спиной к стволу и стал думать. Всё это очень нехорошо, он оставил много следов, что может стать проблемой. Рыцари захотят докопаться до сути, что ему не слишком надо. Тем более, зверьё в последнее время людей не жаловало. Не хватало, чтобы доблестных глупцов загрызли волки. В принципе Дилюк мог бы пустить их по ложному следу. Опасно, конечно, но не всегда же делать за рыцарей всю работу. Пусть тоже мечами помашут, даром что ли на поясе носят?              К выбору нужной твари Дилюк подошёл ответственно, даже Розарию позвал посмотреть.              Ближе к ночи нежить расползлась по лесу и начала бесчинствовать. В этом Дилюк специально не ограничивал — наблюдал, кто поопаснее да посильнее.              — Может, вот оно? — Розария указала пальцем в сторону существа, больше похожего на мешок гнилых листьев с акульей пастью. — Жуткий, зубастый. Всё как надо.              Дилюк покачал головой.              — Не подходит. Смотри, — наколдовав небольшой огненный шар, Дилюк запустил его в тварь. Та испуганно завизжала и принялась карабкаться на дерево. — Это чучело боится огня…как огня? В общем, с ним они легко справятся.              — Тогда выпусти кого-то из вампиров, мне тебя что ли учить? — теряла терпение Розария.              — Чокнулась? Ордо Фавониус поднимет на уши весь город, и начнётся паника. Нужно что-то привычное, но сильное.              — Вроде того, что заразило Кэйю хеллью?              Дилюк раздражённо заскрипел зубами. Уже несколько дней прошло со дня их незадавшегося разговора, и Розария только то и делала, что напоминала ему о Кэйе. Чувствовала, откуда ветер дует, коварная.              Тут из-за дерева, переваливаясь с длинной ноги на короткую, выкатился весьма любопытный экземпляр. Дилюк его долго вылавливал. Издалека существо напоминало огромного кабана на двух ногах. С огромной головой, массивными рогами и когтистыми лапами. Выглядело оно не так устрашающе, как большинство, зато хорошо умело защищаться. Лет десять назад эта тварь хорошенько приложила Дилюка дубиной. Пора вернуть должок.              — Вот оно подойдёт, — Дилюк кивнул в сторону кабана-переростка. — Его и отправим гонять рыцарей.              Розария до сих пор сомневалась:              — Считаешь, поверят?              — А почему нет? Крупная нежить поедала более мелких сородичей.              — Легенда хороша, не спорю, но здесь нужно что-то другое. Что-то…чего раньше не видели что ли?              — Дай-ка подумать…              Розария права, слишком примитивное создание.              И тут Дилюк вспомнил одну свою старую охоту, которая вообще не должна была стать охотой. Он тогда впервые за долгое время выбрался в город, а когда возвращался, заметил следы разложения. Подобные иногда остаются от тварей. Походил, понаблюдал и в итоге чудом остался жив.              — Идём со мной, — взяв Розарию за руку, Дилюк повёл её вглубь леса.              За этим созданием он наблюдал особенно внимательно. Наблюдал и каждый раз содрогался от понимания, что по земле ползают настолько мерзкие создания. Толстый, склизкий, длинный червь жирными кольцами обвил створ дерева и бездумно слюнявил одну из веток. В своё время Дилюку пришлось голыми руками открутить ему огромный рог с головы — чтобы землю рыть перестал.              — Фу, — Розария скривилась. — Отвратительно. Где ты только его достал?              — Долгая история, — отмахнулся Дилюк. — Думаю, это то, что нам нужно.              — Он вообще зрячий? — наклонившись, Розария всмотрелась туда, где должна находиться морда.              И в этот момент червь распахнул треугольный красный глаз. Бросив на воздух пару крепких словечек, Розария отшатнулась и поспешила отвернуться. Даже будучи вампиром, ей была не чужда людская брезгливость.              — Отправлю его в одну из дальних рощ, — решил Дилюк. — Рыцари быстро заметят.              — Как считаешь, магистр отправит с ним разбираться отряд Кэйи?              — Опять ты о нём? — Дилюк раздражённо сверкнул глазами, но поспешил взять себя в руки. — У тебя в последние дни один только Кэйа на уме, в чем проблема?              — Этот же вопрос я хочу задать тебе, — Розария скрестила руки на груди. — Как о нём ни вспомню, ты злишься. Не считаешь, что пора прояснить ситуацию?              — Скоро рассвет, мне домой пора.              Пользуясь кошачьим зрением, Дилюк без труда отыскал нужную тропу и пошёл в сторону дома. Однако Розарию его попытка к бегству нисколько не смутила. Она молча шла за ним и нагнала только когда рёв нечисти за их спинами стал практически неслышен.              — Дилюк! — резко развернув его к себе, Розария цепко посмотрела в глаза. — Ты страдаешь.              В два слова она смогла уместить всё то, что разрывало на части, принося колоссальную боль. Печально признавать, но это правда. Дилюк именно страдал. Страдал, понимая, что стал занятной игрушкой в чужих руках. Столько времени Кэйа развлекался за его счёт. А Дилюк клокотал изнутри от опаляющей злости, пока не понял, что злится сам на себя.              Кэйа поступил как идиот, однако, в случившемся виноват отнюдь не он. Дилюк всё это допустил. Дилюк его к себе приблизил, хотя внутренний голос кричал об опасности. Дилюк дал слабину и поплатился.              — Он узнал, что я чёрный маг, — сорвалось с губ тихое признание.              Не привыкшая ярко выражать эмоции Розария впервые потеряла дар речи.              — Что…              — Да, — вскинув голову, Дилюк напрягся всем телом, стараясь сохранить самообладание. — Он…мы нарвались на чудовище, когда всё произошло…              И Дилюк выложил всё как на духу. Сил держать всё в себе не осталось, его вымотали собственные гнев и обида. Рядом была она, та, с которой можно поделиться. И пусть Дилюк пожалеет о своём откровении, но точно не сейчас.              Розария слушала, не перебивая, и мрачнела с каждой секундой. Не каждый бы понял, но Дилюк знал её слишком давно, чтобы понять: она зла и жаждет крови.              — Так он всё подстроил…              — Он хотел подтвердить свою догадку. И надо отдать должное — подтвердил.              — Я его убью, — рыкнула Розария и уже хотела развернуться в сторону тропы, ведущей в город, но Дилюк придержал её за предплечье.              — Нет, ты не будешь вмешиваться, — твёрдо сказал он. — Роза, я сам во всём. Мне не стоило заходить так далеко, не стоило даже пытаться. Но это кончилось.              — Это закончится, когда я убью его.              — Он не приходит и больше никогда не прийдёт, — Дилюк предпринял очередную попытку охладить её пыл. — А мне нужно забыть всё это.              — Забыть? Дилюк, ты себя слышишь? Подумаешь, великое дело! Да, заигрался, бывает. А теперь, когда всё вернулось на круги своя, ты не находишь себе места. Какую часть истории ты мне не рассказал?              Отвечать на этот вопрос Дилюк не собирался. Касательно влюблённости, в которой Кэйа так несвоевременно признался, у него было своё мнение. Да, порой так бывало, и люди влюблялись в магов. Только вот никто из таких воздыхателей долго не прожил. Любовь — сильное и жестокое чувство, толкающее на безрассудные поступки. Чем, собственно, маги и пользовались. Не сосчитать, сколько чудовищных дел они совершили чужими руками.              Что же до Кэйи, то с ним всё просто. Молодой, любопытный и в вечном поиске новых эмоций. Понятно, почему его не заинтересовала бедняжка Джинн. Пытался ли он посредством слов о любви сменить гнев Дилюка на милость, либо действительно что-то там чувствовал — неважно. Суть в том, что это не имело никакого значения. Для Дилюка так уж точно.              От расспросов Розарии он отбился чудом, говоря проще — сбежал. Бродил до утра по окраине и думал о том, что лучше бы этого всего не случалось. Новое знакомство распустило в его груди чуждый чёрному магу яркий цветок с ядовитыми шипами. Он цвёл, благоухал и неумолимо отравлял каждую клеточку тела.              Очнулся Дилюк на знакомой поляне в окружении дыма и сладкого аромата. В прошлый раз он был здесь с Кэйей. Который травил, не умолкая, анекдоты и рассказывал смешные истории из прошлого. Дурман, который Дилюка лишь немного расслаблял, Кэйю чуть ли в лепёшку не размазал, отсюда и такой эффект. Зато было весело.              Ближе к полудню солнце скрыли тяжёлые грозовые тучи. В воздухе запахло влагой и пылью. Дым, оставивший после себя приятную пустоту в голове, почти исчез, и Дилюк понял, что пора бы поискать укрытие от дождя. Но стоило ему подняться, как боковое зрение уловило движение. На приличном расстоянии, около реки, ошивался уже знакомый паренёк. Удерживая равновесие на скользких камнях, он тянулся за цветком вербены.              Дилюк подоспел очень кстати. Нога в дешёвом сапоге соскользнула, и мальчишка бы точно полетел в воду, если бы не схватившая его за капюшон сильная рука.              — Не ушибся? — Дилюк, особо не напрягаясь, оттащил парня на безопасное расстояние.              Его с ног до головы тут же осмотрели два огромных, но очень благодарных красных глаза.              — Рейзор вас помнит, — отозвался мальчик, и ударил себя кулаком в грудь. Так рыцари Ордо отдавали честь капитану.              Дилюк весело улыбнулся:              — Я тоже помню Рейзора. Что ты здесь делаешь один?              — В лесу нехороший запах боли, Рейзор думал, с вами что-то случилось.              — Со мной? — удивился Дилюк.              Рейзор активно закивал.              — Лес болеет, когда его хозяин мучается, — объяснил он. — Вербена — запах горя. И вам больно, хотя вы ни в чём не виноваты. Очень странно…              Ещё тогда, впервые встретив этого парнишку на горном склоне, Дилюк поймал себя на мысли, что где-то его уже видел. За почти семьдесят лет он много кого встречал, но уж больно знакомые черты лица. Первая мысль расспросить о нём Кэйю разбилась о крепкий внутренний подзатыльник. Некого больше расспрашивать.              — Тебе надо домой, — Дилюк мягко положил ладонь на чужое плечо. — Скоро начнётся гроза, а дожди сейчас холодные.              — Только если вы не будете больше грустить! — требовательно заявил Рейзор, стараясь незаметно понюхать ладонь Дилюка. С ним точно что-то не так.              — Не буду, обещаю. Беги.              Повторять не пришлось. Развернувшись в прыжке, Рейзор понёсся в сторону города, помахав на прощание рукой.              Дилюк ещё стоял какое-то время без движения, прокручивая в пальцах руну-амулет. А потом наконец напал на след нужного воспоминания.              Лет пятнадцать назад всё произошло. Скрываясь от рыцарей, Дилюк незаметно помогал гнать шайку мелких тварей к оврагу. В ту ночь лило как из ведра, ещё и буря поднялась нешуточная. Опьянённые погоней, рыцари не заметили, как угодили в самое логово земляного духа. Отряд во главе с капитаном Хоффманом схватился за оружие, и Дилюк был бы рад им помочь, только не смог. Острый слух уловил слабый детский плач, и раздумывать не было времени. Понадеявшись на силу Ордо Фавониус, Дилюк, так быстро как смог, добрался до стоящей в гордом одиночестве плачущей ивы и ужаснулся находке. На днище старой лодки, обёрнутый каким-то тряпьём, лежал ребёнок месяцев трёх отроду. Неясно, то ли нечисть родителей разодрала, то ли избавиться от мальчика пытались. Дилюку было не до этого. Подняв на руки кричащий свёрток, он стал хаотично соображать, что с ним делать. И решение пришло, откуда не ждали. Как раз в тот момент по дороге в город ехала телега с овощами. Туда-то Дилюк ребёнка и подбросил, ещё и лошадь напугал, чтобы везла быстрее.              Вот, откуда он так хорошо этого Рейзора запомнил. Видать, в ту ночь судьба была к нему благосклонна. Чего не скажешь о рыцарях, а именно — об их капитане. На поле боя Дилюк вернулся слишком поздно, чтобы спасти всех. Он оставил Хоффмана в лесу, не услышал сквозь шум дождя его сердцебиение. А тот оказался жив, смог выбраться и даже запомнил Дилюка в лицо. Оттого и накинулся на него в городе. Кэйа тогда ничего не понял, списав всё на помутнение бывшего капитана. Знал бы он, что действительно произошло…              А если бы знал, то как бы отреагировал? Посчитал бы Дилюка жестоким?              От Рейзора уже давно и след простыл, а Дилюк до сих пор смотрел ему во след. Надо же, как жизнь повернулась. Ребёнок, которого он спас, смог выжить и даже нашёл себе пристанище. А человек, на чью силу вынужденно пришлось понадеяться, теперь ненавидел его. Плюнув на Хоффмана, Дилюк решил, что теперь станет присматривать за Рейзором на всякий случай.       

***

      — Смотри, уже всё начинается, — Розария легко толкнула его в бок локтем и перескочила с одной ветки на другую. — Надо же, как затарились!              Рыцари и правда были вооружены до зубов. Эола, та самая госпожа Лоуренс, имя которой Дилюк вспомнил только вчера, донесла-таки магистру весть о том, что в лесу происходит что-то странное. Меры были приняты мгновенно. Несколько отрядов рассредоточились по рощам, капитаны во все глаза выслеживали то, что Дилюк им так любезно вытащил из печати.              Согласная на любую заварушку, Розария тоже присоединилась к охоте, хотя и была сегодня сторонним наблюдателем. Глядя на то, как мечется её взгляд от одного рыцаря к другому, Дилюк понял, что она выискивает Кэйю. Которого, к слову, на такой массовой зачистке почему-то не наблюдалось.              — Капитан, вижу его! — окликнул кто-то Эолу, и та кивнула.              — Значит, пора.              Она запустила сигнальный огонь, и Дилюк забрался ещё выше — посмотреть, как отряды будут загонять выбранную им тварь.              Из-под контроля всё вышло практически сразу. За время, проведённое в печати, червь поглотил достаточно нежити и стал ещё свирепее. На это Дилюк и рассчитывал, но вряд ли на это рассчитывали рыцари. Такую толстую кожу стрелами и копьями не пробить, и они быстро это поняли, вооружившись двуручными мечами. Глядя на то, с каким трудом некоторые волочат громоздкое лезвие по земле, Дилюк посмеивался.              — Веселишься? — улыбнулась ему Розария, перекрикивая шум боя. — Уверен, что им не нужна наша помощь?              — Рано ещё. Пусть поработают в конце концов, даром что ли свои копейки получают?              — Смотри, кто там? — Розария указала куда-то вниз.              Дилюк присмотрелся и в удивлении распахнул глаза.              — Погоди-ка… — подавшись вперёд, он оказался почти на земле, не отводя взгляда от крупного человека на лошади.              Теперь ему стало ясно, куда рыцари так настойчиво гнали червя. План заключался в том, чтобы сначала вымотать, а потом взять в кольцо, замыкающим которое будет никто иной, как тот самый магистр. Светлые волосы, яркие глаза, громкий низкий голос — и всё это Дилюк узнал.              Тварь тем временем окончательно взбесилась. Распахнув огромную пасть, она так и норовила откусить от рыцарей по куску. Толстый склизкий хвост наотмашь бил по всему, до чего дотягивался. А Дилюк просто смотрел, невольно возвращаясь на те самые болота.              Ночь. Крики. И вонь застоявшейся воды. Два отряда. Два капитана — мужчина и женщина. Никто тогда не рассчитал своих сил, но самым страшным было не это. Магистр. Тот самый Варка, который сейчас беспощадно кромсал двумя мечами жирную вонючую плоть, тоже там был. Тогда, на тех болотах. Он был там. Когда двух капитанов засасывала тина. Он был там. И ничего не сделал, побоявшись потерять ещё больше рыцарей. Дилюк всё помнил, хотя предпочёл бы забыть. Магистр мог им помочь, но не помог. Но они ведь…были ещё живы к его прибытию.              — Роза, пора, — крикнул Дилюк подруге, как только очнулся от воспоминаний.              По части незаметности они были лучшими. Розарию не зря называли Терновой Жрицей. Её способность, обретённая после обращения, позволяла создавать из ничего ядовитые терновые ветви, которые в умелых руках становились смертоносным оружием. Ими она и опутала червя, частично лишив его сил. Дилюк же, создав побольше тумана, запустил огненную сферу твари прямо в глаз. Теперь дело за малым, но с этим рыцари уж справятся сами.              — Уходим, — Дилюк кивнул в сторону тропы, ведущей вглубь.              Оставив рыцарей, Розария отозвала ветви и, прихватив с собой зазевавшегося паренька в доспехах, поспешила следом.              С облегчением они выдохнули только когда оказались достаточно далеко от отрядов и их добычи.              — Ну и зачем он тебе? — спросил Дилюк, отряхнувшись от пыли.              Молодой рыцарь уже был без сознания с лёгкой подачи Розарии. Она подняла бессознательное тело за руку и пригвоздила к стволу дерева. оРР              — Не смотри так! Мне надо восполнить силы, — фыркнула Розария и острыми клыками впилась мальчишке в шею. Из её глотки послышалось довольное урчание.              Дилюк скривился.              — С каких пор ты пристрастилась к людской крови?              — Время от времени приходится пить. Чтобы контролировать жажду и не срываться.              Вдоволь наигравшись, она без зазрения совести передала рыцаря Дилюку, мол, залечи. Пришлось выполнять. Так бедолага и остался лежать под деревом, но уже без ран на шее и в относительной безопасности.              — Кэйа не давал о себе знать? — в очередной раз подняла мрачную тему Розария.              Человеческая кровь всегда влияла на неё немногим хуже наркотической травы. Потому большинство вампиров не умело вовремя останавливаться, выжимая из жертвы все соки. Но Терновая Жрица — случай уникальный. Решив поселиться в городе, Розария перестраховалась. Десятилетиями она вырабатывала иммунитет к людской крови, чтобы не сходить с ума от чьего-то пореза на улице. По итогу ей действительно приходилось лишь изредка кого-то кусать. И то чаще всего в присутствии Дилюка — тоже своеобразная подстраховка. Он сможет вовремя остановить. Силой, если понадобится.              Теперь, когда по холодным венам растекалось тепло человеческой крови, её потянуло на беседы о прекрасном и болезненном. Проще говоря, решила Розария терроризировать Дилюка до последнего.              — Ты прекрасно знаешь, что ничего он не давал, зачем спрашиваешь?              Они уже были достаточно далеко, даже животный слух мага больше не улавливал рыцарские кряхтение. Бедненькие. Почти ничего не сделали, а так вымотались.              — Я просто пытаюсь разобраться, — честно призналась Розария, выискивая глазами одно конкретное дерево с меткой на стволе. — А! Нашла!              Поддев слой земли у самых корней, она достала небольшую сумку и вытащила из неё бутылку вина без этикетки. Точно сама приготовила.              — Я тебе уже всё рассказал, — Дилюк сел рядом, прислонившись спиной к стволу. — Какие ещё откровения нужны?              — Хоть убей, я нутром чую, что ты где-то недоговорил. Будешь? — сделав несколько глотков, Розария протянула ему бутылку.              — Не хочу.              — Будешь.              — Ладно, давай.              Теперь вино они распивали на двоих: Розария большими глотками в погоне за лёгким головокружением, а Дилюк смаковал. Ему ещё домой добираться. А то будет как в прошлый раз.              Спустя ещё минут пятнадцать на душе стало совсем паршиво. Вино, спасибо ему, оказалось крепким, и Дилюк в адекватном состоянии долго не продержался. А когда пришло опьянение — пришла тоска. Кажется, самое время приоткрыть перед самим собой дверцу правды.              После разговора с Рейзором всё запуталось ещё сильнее. Если поначалу Дилюк просто бесился и косил нечисть направо и налево, то со временем к злости прибавилась сосущая пустота. Да, он успел проникнуться к Кэйе, успел хорошо узнать его, чтобы отнести к касте не самых плохих людей в своей жизни. С ним было легко, спокойно и весело. Казалось, стыд этому человеку был неведом. Кэйа без смущения рассказывал какие-то позорные истории и потом сам с них смеялся. Отличное качество, и Дилюку это нравилось. Такому человеку будет несложно по жизни и в отношениях. Хотя существование Джинн Кэйа активно игнорировал, и в итоге Дилюк узнал почему.              — Роза?              — А-а… — расслабленно отозвалась Розария, которую уже успело неплохо развести.              — Он мне в любви признался. Ну…тогда, когда мы выбрались.              Она вздрогнула так, словно её молнией ударило. Подползла ближе, возбуждённо заглядывая в глаза.              — Да ладно… — прошептала Розария, ненадолго задумавшись. — А ты?              — Прогнал его, — Дилюк, особо не церемонясь, отодвинул от себя её лицо. — Уйди.              Он не любил запах крови. Тем более, что и магов она нехило привлекала. Не так, как вампиров, которым от одной капли сносило голову, но тоже ощущения не из приятных.              — Этот человек просто ходячая катастрофа! — восхищённо воскликнула Розария. — Так вот, почему он к тебе прицепился. Теперь у меня всё сошлось.              — Рад за тебя.              — Слушай, Дилюк. Просто интерес, не более, — она повернула к нему голову. — А ты сам-то что-то чувствуешь к нему?              — Нет, — быстро и уверенно произнёс он. Дилюк не даст себе время что-то обдумать. Иначе скажет какую-то глупость. — И он, вероятно, тоже. Это просто…был порыв. Так бывает.              Собственно, бред и получился, но давать заднюю Дилюк не собирался из гордости.              Выслушав его, Розария легко пожала плечами и уставилась в звёздное небо.              — Ладно. Значит, ты не будешь против, если я его убью?              Дилюк на это только со смешком ткнул её в бок локтем и особого смысла угрозе не придал. Эта красавица на пьяную голову много чего сказать могла. Не стоило и вслушиваться.              А зря.       

***

      В том, что Кэйа не сегодня, так завтра появится на горизонте, Розария не сомневалась и секунды. Она знала людей, знала, как они думают. И вопреки всеобщему мнению, видела в них не только еду. Поэтому появление уже начавшего выводить из себя капитана кавалерии не произвело ровным счётом никакого впечатления. Разве что заставило шалить и без того потрёпанные веками нервы.              Он шёл уверенно, за несколько месяцев явно выучил все тропы. Красивый. Но хмурый. Розария присмотрелась.              Зря Дилюк подпустил его к себе так близко. Зря вообще во всё это ввязался. Новое знакомство причинило ему боль, хотя, казалось, куда ещё хуже. К счастью или сожалению, его Розария тоже хорошо знала.              Даже со своим послужным списком, длинной в несколько столетий, она не видела столько смертей, сколько далеко не самый плохой чёрный маг. И ему, уважающему жизнь и людей, каждая чужая гибель приносила нестерпимую боль. Бремя всех магов. Людские смерти на их совести, так распорядилась природа. Розария так не считала. Столько хорошего, сколько было в Дилюке, она не встречала ни в одном человеке. А ведь он и не был человеком. Но нечистью он тоже не был.              Кэйа тем временем шёл на ту самую поляну, где они впервые встретились с Дилюком. Вернее, где Розария нашла его после их встречи. Тогда Дилюку пришлось сдерживать печать магией. И ради кого? Ради человека, который, судя по всему, не наигрался, раз заявился на чужую территорию снова. Может, плюнуть на последствия и убить его? А что? Кэйа в прекрасно физической форме, явно обладал крепким здоровьем — его кровь будет ощущаться просто великолепно. Розарии честно не хотелось думать, что ей за такую выходку сделает Дилюк. Вероятно, перестанет разговаривать. Подумать только! Предать десятилетия дружбы ради какого-то идиота. Во всём виноваты красивые мужики, чёрт бы их побрал!              Но! Припугнуть хорошенько, чтобы больше не совался — дело благое. Дилюк и так из-за него натерпелся. А долг Розарии, как лучшей подруги, оправить это недоразумение обратно. И желательно навсегда.              Оказавшись на нужной поляне, Кэйа уже собирался позвать Дилюка на разговор. Однако Розария твёрдо решила, что беседы не состоится. Или она не Терновая Жрица.              — Кого-то ищешь? — она без страха вышла к Кэйе, обращая на себя всё его внимание.              — Привет, — тихо выдал Кэйа, но тут же подобрался. Ишь, кавалер выискался, но Розария его не осуждала. Она была женщина эффектная, умела произвести впечатление. — А ты кто?              — А тебе не плевать? — холодно припечатала Розария. — Ты же к Дилюку пришел, не ко мне.              — Да, я к…подожди, что за черт? Откуда ты знаешь?              — Объясню. Ты пришёл к моему лучшему другу, чтобы в очередной раз морочить ему голову, хотя и так облажался по всем фронтам.              — Так ты его подруга, — кивнул Кэйа, видимо решив, что нашёл союзника. Какая ужасная ошибка. — Слушай, не знаю, как тебя зовут, но я здесь, чтобы извиниться. И я кое-что ему при…              — Кажется, я недостаточно тактично выразилась, — вампирская скорость пришлась как нельзя кстати. Подлетев к Кэйе пулей, Розария схватила его за горло и с силой впечатала в дерево. — Уймись, я сильнее в любом случае, хоть ты и рыцарь.              — Твою мать, ты что за тварь… — на выдохе прохрипел Кэйе и вскрикнул, когда Розария подняла его выше, оторвав ноги от земли.              В её руках было достаточно силы, чтобы махом снести ему голову, но это в планы не входило. Грубое «тварь» стало спусковым крючком. Гнев обратился пламенем, и глаза Розарии окрасились красным, а на скулах выступили чёрные вены. Дёсны неприятно покалывало.              — Скажу первый и последний раз, — прошипела она Кэйе прямо в лицо. — Проваливай отсюда по-хорошему. Дилюк — единственный дорогой мне человек, и я не позволю с ним играть.              — Отпусти меня…давай…поговорим…              — Мне с тобой обсуждать нечего. Я не Дилюк, щадить не буду. И поверь, я бы с удовольствием преподала тебе хороший урок. Хотя знаешь, — Розария умолкла всего на секунду и добавила: — Ещё не поздно.              А потом впилась клыками в чужую длинную шею, надавливая особенно больно. Обычно она, если и кусала, старалась действовать аккуратно, чтобы не оставить синяков. Но это Кэйа, и он снисхождения не заслужил. По коже заскользили тёплые алые струйки. Розария с удовольствием провела языком по ране и вонзила зубы с новой силой.              Кэйа сдавленно проскулил и зажал себе рот рукой. Молодец какой, понял, что вампир ни разу ему не ровня по силе. Он не пытался вырваться, лишь вздрагивал от боли, зажмурив глаза. Со смертью своей смирился что ли? Но Розария не собиралась никого убивать. По крайней мере, сегодня. Её маленький секрет Кэйа оставит за зубами, она об этом позаботиться. И Дилюка перестанет доставать. Он явно понятливый.              Отстранилась Розария с трудом. Кровь оказалась на удивление хороша. Сказано: здоров человек. Нет, если бы не Дилюк, гнил бы он в могиле, но так, в целом, очень даже неплохо. Можно и повторить.              — Стой! Стой, стой… — шептал панически Кэйа, зажимая рану на шее. Что с голосом? Не повредила ли она артерию? — Как тебя зовут?              Интересно. Даже о пощаде молить не будет? Да что с этим человеком не так?              — Розария, — без особого интереса представилась она и стёрла с губ кровь.              — Розария. Ты…уж прости, но твоим ужином я стану только когда поговорю с ним…              — Да что с тобой не так…              — Розария! — голос из-за спины заставил вздрогнуть.              Вот ведь…принесла нелёгкая.       

***

             Дилюк бы ни о чём не узнал, если бы не Тика. Она беззаботно скакала с дерева на дерево, распугивая птиц, но вдруг прислушалась. И, истошно заскулив, бросилась неизвестно куда.              — Тика! — окликнул её удивлённый Дилюк.              «Так кровь! Там больно кому-то!», — пропищала напоследок лисичка.              Сорвавшись с места, Дилюк бросился за ней. Уж кто-кто, а фамильяры на это дело были чуткими. Тика всегда слышала больше и в эмоциях разбиралась лучше. Они были для неё чем-то вроде особенных духов, которые всегда ощущались по-разному. Не доверять ей причин не было.              Сначала Дилюк подумал, что тронулся-таки умом. Но нет. Всё было на самом деле. Розария (вот уж кто был явно не в себе) вцепилась в шею Кэйи клыками и с удовольствием глотала его кровь. А сам Кэйа, нет бы орать во всю глотку, молчал, закусив ладонь. Как это вообще понимать? Лучше никак не понимать, лучше что-то предпринять.              Простое заклинание отбросило Розарию на добрые несколько метров. Ударившись головой о камень, она болезненно ойкнула. Оказавшись на свободе, Кэйа медленно сполз по стволу дерева. Он весь был в крови.              — Ты сошла с ума?! — кричал Дилюк, выйдя из себя окончательно.              — Да брось ты… — тихо отмахнулась Розария, держась за голову.              Дилюка отпустило как по щелчку. Ни гнева на Кэйю и себя самого, ни тоски, ни пустоты. То, что случилось, напугало куда сильнее случайно раскрытого секрета. Да и плевать на него. Видать, Розария не соврала, когда угрожала убить. А ведь надо было прислушаться и ещё тогда её осадить!              Не помня себя от ужаса, Дилюк сам не понял, как оказался возле Кэйи.              — Тихо, тихо, — успокаивал он то ли его, то ли себя. — Дай посмотрю.              Расстаралась Розария на славу. Отняв чужую руку от шеи, Дилюк увидел несколько следов от клыков и красные кровоподтёки. Зажав рану уже самостоятельно, он обернулся.              — Ты что творишь?! Розария, зачем ты это сделала?              — Ой, подумаешь, поцарапала твоего капитана кавалерии, — отряхнувшись, ответила она. Крики и ругань её нисколько не впечатлили. — Жить будет.              — Может и меня тогда укусишь за компанию?              — М-м, я слишком молода, чтобы позорно умереть от крови мага.              — Дилюк, — прервал их Кэйа. Его голос дрожал, но оно и понятно. Едва ли он рассчитывал встретиться с вампиром. — Я теперь превращусь?              Глядя на него такого, напуганного, дрожащего, растерянного, у Дилюка щемило сердце. А если бы Тика не отреагировала? Нет, вряд ли бы Розария убила, но желание сюда ходить точно бы отбила.              — Нет, ты не превратишься, — уверенно заявил Дилюк, заправив Кэйе за ухо синюю прядь. — Не бойся я залечу это.              — А если превращусь? — Кэйа продолжал нагонять панику. — Сколько живут маги? Ты умрёшь, а я останусь?!              Откуда-то слева хихикнула Розария. Дилюк злобно на неё зыркнул, чтобы заткнулась.              — Всё будет нормально, обещаю, — он помог Кэйа подняться на ноги и удержал, когда того повело. — Давай, осторожно. Сейчас будет немного неприятно, но не критично.              На кончиках пальцев затанцевали светло-голубые искорки. Прикоснувшись к тёплой шее, Дилюк осторожно направил энергетический поток, и раны стали затягиваться на глазах. Кэйа дребезжаще выдохнул, но терпел, как подобает рыцарю.              Когда от укусов остались только кровавые разводи, Дилюк отстранил руку и вернулся к тому, с чего начали.              — Объяснись, — потребовал он, потроша Розарию взглядом. — Ты зачем на него накинулась?              — Отвадить хотела, — пожала плечами она и заулыбалась, сверкнув клыками. Кэйа вздрогнул. — Но, судя по всему, зря старалась. Вот, как ты переполошился, забавно даже.              — Он человек, Розария, как ты прикажешь мне реагировать?              — И что? Ты мог бы его подлечить, усыпить и оставить здесь. Но он до сих пор в сознании, и ты не боишься, что он кому-то расскажет.              — Я никому не скажу! — горячо заверил Кэйа, а потом спросил уже спокойнее: — Ты правда решила, что после этого я сюда ходить перестану?              Дилюк удивлённо скосил на него глаза.              — Нет? — Розария явно испытывала такое же замешательство.              — Нет. Если мне сюда надо, значит, я сюда приду. А мне надо. Потому что здесь Дилюк.              — С каких пор тебя стало волновать благополучие чёрных магов?              — Не твоё дело, стерва.              — Что ты сказал?!              — Так хватит, — оборвал их словесную потасовку Дилюк. — Сначала ты, — он посмотрел на Розарию. — Порывы благие, но исполнение идиотское. Мне приятна твоя забота, дорогая, но это уже слишком. Будь добра, больше так не делай.              — Ясно, — протянула хмуро Розария. — Значит, всё не так плачевно, как я думала.              — О чём ты? — нахмурился Кэйа.              Розария ему гаденько ухмыльнулась.              — О том, что ты явно любимец вселенной, капитан кавалерии. Поймал свою птицу счастья, и она к тебе неравнодушна. Повезло.              Замолчали все. Кэйа обдумывал. Розария с нетерпением ждала реакции. И ждать пришлось недолго.              — Дилюк, это правда? — Кэйа звучал крайне странно. Можно представить, какая каша в его голове образовалась после увиденного. И услышанного.              Внезапно осознав, как всё это выяснение отношений выглядит со стороны, Дилюк обречённо прикрыл глаза.              А Розария оправила полы своего платья. До сих пор с лёгкой улыбкой на губах.              — Ладно, мальчики, пойду я, — развернувшись на каблуках, она, плавно покачивая бёдрами, поспешила скрыться в лесу. Лишь бросила напоследок: — Вам явно есть, что обсудить.