Хроностазис

      Кэйа собирался ещё раз попросить стёклышко, желая рассмотреть каждое созвездие. Ещё бы. Знай он, что в Мондштадте существует такое волшебное место, привёл бы сюда всех своих знакомых — и близких, и не очень. Хотя что-то подсказывало: не стоит о нём болтать. Кэйа и не стал бы, зная, как Дилюк осторожен в своих действиях. Будет лишним будоражить его почём зря.              — Капитан Кэйа! — услышал он из рощи и присмотрелся.              Дилюк отреагировал куда быстрее. Не разглядев толком, кто к ним приближается, он вскочил на ноги, готовясь скрыться в любую секунду.              — Стой, стой, — успокоил его Кэйа и тоже встал. В низкорослой фигуре он, наконец, заметил знакомые черты. — Рейзор! Что ты тут делаешь?              — Это кто? — напряжённо шепнул Дилюк.              — Спокойно, — сквозь зубы прошипел Кэйа.              Рейзор приблизился к ним. С любопытством окинул взглядом неизвестного ему человека, потом принюхался и, не почувствовав опасности, обратился к Кэйе:              — Вас ищут. Рыцари в городе всех спрашивают. Рейзор тоже слышал. Но решил сам вас найти по запаху. Нашёл.              — Странно, ночь же глубокая.              Кэйа посмотрел на огни города, переливающиеся вдали жёлтым светом. Зная Мондштадт, там могло случиться всё, что угодно — от украденной курицы до землетрясения. Однако ночью большинство горожан сидят по домам, либо тавернам. Одни только молодые гуляки бродят, да песни горланят, мешая окружающим спать.              — Может, что-то серьёзное? — подал голос Дилюк, и положил руку Кэйе на плечо. — Иди, разберись.              Ах, точно! Отвлёкшись, Кэйа совсем позабыл, что не мешало бы предупредить Рейзора умолчать обо всём, что он здесь видел. Впрочем, зная этого мальчишку едва ли не с рождения, сомневаться не было причин — он сбережёт секрет.              — Не говори о том, что видел здесь кого-то, кроме меня, — вкрадчиво попросил Кэйа, стрельнув взглядом в сторону Дилюка.              Рейзор нахмурился и покачал головой.              — Рейзор никому ничего не скажет, капитан.              — Вот и умница.              — Кэйа, — позвал Дилюк. — Ты серьёзно полагаешься на простое обещание?              Его лицо надо было видеть. До жути хотелось засмеяться, но пришлось себя сдержать, чтобы не обидеть. Стоило догадаться, что человек, не привыкший доверять никому, кроме себя, удивится такому простому обещанию. Да ещё и от парнишки лет пятнадцати.              Кэйа всё понимал. Если не поговорить с Дилюком прямо сейчас, то потом он и кончиков его волос не увидит.              — Гарантирую, что он ничего не скажет, — заверил Кэйа, стараясь звучать максимально убедительно. — Положись на меня хоть раз.              Цыкнув, Дилюк отвернулся. С недавнего времени его поведение вызывало нежность и трепет. Характер паршивый, никто и не спорил, но Кэйа не умел врать самому себе. Дилюк стал его волновать. Не только как человек, с которым хотелось быть ближе, но и…как тот, кого хотелось бы целовать или оберегать. Говоря ещё проще, Дилюк ему нравился, и от этой правды бежать Кэйа не собирался.              — Ты не обижаешься? — вполголоса спросил он.              Повернувшись к нему, Дилюк закатил глаза и вздохнул, словно говорил с маленьким ребёнком.              — Не глупи. Тебя ждут в городе, капитан кавалерии. Разберёшься со своими делами и, если захочешь, вернёшься. Я-то отсюда никуда не денусь.              Кэйа уже открыл рот, чтобы выдавить из себя глупое «почему не денешься?», но решил этот вопрос приберечь на потом. Вряд ли Дилюк захочет на него отвечать. Да, избегание вполне в его стиле, но с другой стороны…а почему он не ответит?              Стала ли брошенная на ветер фраза спусковым крючком, или же Кэйа действительно часто об этом размышлял — неясно. Однако всю дорогу до города он только и думал о том, что ничего толком о Дилюке не знал.              Нет, правда, это ведь странно. Он постоянно один, за столько времени из его рта не вылетело ни одно имя друга, подруги или родственника. Где жил Дилюк — тоже загадка века. Явно не в городе, значит, за пределами. Но где? Бесам одним ведано, что находится по ту сторону Мёртвого леса. Там никто никогда не был, а если и пытались попасть — погибали ещё на подходе. А Дилюку хоть бы хны; расхаживает по лесу без страха нарваться на нечисть и, казалось, беды не знает. Ладно, тут Кэйа, возможно, переборщил. Он ведь не слепой, заметил, как сложно Дилюку без живого общения. Тем не менее, от этого знания легче не становилось.              Кэйа в своих догадках мог сколько угодно захлёбываться, но лучше узнать обо всём сразу и наверняка. Можно было попробовать вытрясти из Дилюка если не правду, то хоть ее часть. Но тут скорее Кэйе опять прилетит по лицу и продолжит он гадать в гордом одиночестве.              В городе его встретили странно. Рыцари провожали странными сочувствующими вздохами, но стоически игнорировали все вопросы. Один только особо говорливый товарищ дал понять, что искал Кэйю никто иной как капитан Варка. Вероятно, чтобы настучать по голове. Что ж, в этом они с Дилюком были похожи.              На удивление, Варка его даже на порог не пустил (странно, всего-то рассвет). Буркнул только, чтобы приходил утром после построения на разговор. Тут хочешь — не хочешь, а неладное почуешь. Вот и Кэйа понял, что чихвостить его собрались качественно и долго, так, чтобы запомнил.              Всё случилось ровно как он и предполагал.              После построения Кэйа вяло поплёлся к начальству на поклон, попутно подсчитывая все свои грешки. А их накопилось достаточно. Странно, что его раньше не вызвали. Ценная, видать, персона. Если разобраться в столбик, то в последнее время Кэйа только и делал, что к Дилюку на свиданки бегал, а об основном долге забыл. Отряд его, почувствовав, как ослабла капитанская хватка, стал позволять себе вольности. Отчёты не писались тоже, поскольку вечерами Кэйа не с пером в руке сидел, а по рощам скакал на пару с Дилюком. В общем, Варка явно собирался провести воспитательную беседу в жёсткой форме.              — Ты где пропадаешь днями? Не помню, чтобы давал тебе столько отгулов.              Это первое, что услышал Кэйа, стоило переступить порог капитанского кабинета. По дороге он успел придумать штук десять оправданий, хоть и понимал, что ни одно из них Варку не впечатлит. Оставалось либо рассказать как есть, чего ни в коем случае нельзя делать, либо включить дурака и, отмолчавшись, получить заслуженный выговор.              — Виноват, магистр, — только это на ум и пришло. Лучше извиниться сразу и не раздувать конфликт. — Готов понести наказание.              Как Кэйа подозревал, Варка, скорее всего, отправит его на пару-тройку ночных дежурств, а в довесок ещё и отчётами нагрузит. Не беда. Ночной патруль — ребята лояльные, перерабатывать не любят. А то, что спать придётся по два часа в день, — так это вообще ерунда.              — Ты его понесёшь, не сомневайся, — кивнул Варка. — Но сначала объяснишь причину, по которой тебя приходится искать всем Ордо Фавониус. Если это что-то серьёзное, не молчи.              Решил таки вывести на чистую воду. Ладно, на этот случай у Кэйи был аргумент, одним махом убивающий все последующие вопросы:              — Сердечные дела, магистр.              Взгляд Варки слегка смягчился, но расслабляться было рано. Если начнёт расспрашивать — выдумывать придётся находу. А потом новость о тайном романе капитана кавалерии будет обсуждаться на каждом углу. Что ж, репутации это не навредит.              — Я мог бы догадаться, — невесело хмыкнул Варка и вернулся к работе с документами. — Но придётся твоей красавице потосковать пару дней. Уж больно мне не нравится твоё поведение.              — Мне собираться на ночной патруль? — уточнил Кэйа.              Варка коротко усмехнулся.              — И не мечтай. Тебя первым ветром оттуда унесёт. Нет. Отправишься в библиотеку, поможешь тётушке Ирин разобрать новые книги.              Кэйа с трудом не выругался. Копаться в библиотеке он терпеть не мог, не говоря уже о какой-то работе там. А упомянутая тётушка Ирин уже давно собиралась уйти на заслуженный отдых, да вот не собралась. Глухая на одно ухо старушка забывала всё находу. И Кэйу забудет, как только он скроется за одним из книжных стеллажей. Но выбора Варка ожидаемо не оставил.              С тяжёлым сердцем Кэйа поплёлся наводить порядок в библиотеке. Нет, могло быть и хуже, конечно, но теперь его связь с внешним миром потеряна минимум на три дня. Пока Варка не остынет, либо пока не наметится новая вылазка. А как же Дилюк? Кэйа его даже не предупредил. Вдруг обидится или решит, что Кэйа к нему больше вообще не придёт? Ну нет, тут, пожалуй, он нагнал слишком много драмы. Скорее всего потому, что сам не хотел надолго с ним расставаться, и это напрягало.              Дилюк был ему никем. Да, они общаются и уже довольно долго, но разве этого достаточно для зачатков каких-то чувств? Впрочем, если задуматься, Дилюк сделал всё, чтобы привлечь к себе внимание. Пусть даже неосознанно.              Он выделялся из массы людей, не пытался Кэйе угодить и был таким, какой он есть. За той холодной стеной, о которую Кэйа уже раз сто расшиб себе лоб, скрывался пусть и осторожный, но добрый и надёжный человек. С таким не страшно идти в неизвестность. И, если говорить уж совсем честно, Кэйа ему доверял. Возможно, зря. Возможно, слишком рано. Но доверял.              — Вам что-то подсказать? — старушка медленно приспустила очки на кончик носа. — Ой, а я вас знаю?              Кэйа и сам не заметил, как оказался в библиотеке аккурат перед тётушкой Ирин и её массивным дубовым столом.              — Кэйа Альберих, капитан кавалерии, служу здесь уже несколько лет, и мы с вами уже знакомились, — «раз сто» хотел добавить Кэйа, но сдержал себя.              — А-а, — протянула с улыбкой библиотекарь. — Да-да, припоминаю. Магистр говорил, что пришлёт мне помощника. Добро пожаловать в обитель знаний! Так что вам подсказать?              Кэйа только закатил глаза.              Кое-как объяснив старушке, зачем его сюда отправили, он получил несколько заданий и ушёл вглубь библиотеки. В одном из пыльных углов его уже поджидали коробки с книгами. Глядя на них, хотелось плакать. Носиться Кэйе придётся с каждой, выискивая нужный отдел и расставляя по алфавиту. Варка определённо знал, как испортить жизнь.              С первой партией книг разобраться удалось относительно быстро. На второй у Кэйи начало дёргаться веко. Не столько от рутины, сколько от тётушки Ирин, которая находила его буквально везде и спрашивала, что подсказать. Кэйа уже хотел попросить подсказать, где здесь выход, но понял, что за такие выходки Варка оставит его тут ночевать.              После того, как рукава окончательно пропитались книжной пылью, Кэйа решил, что устал. Старушка давно про него забыла, значит, можно недолго тихонько где-то посидеть. Или даже полежать. Выбрав гору книг поудобнее, Кэйа умостился на самый верх и наугад взял что-то с полки. Если коротать время, то с удовольствием. Тем более, что книжка оказалась с картинками.              — «Легенды о Спутниках луны», — прочёл Кэйа название и пожал плечами. — Сойдет.              В книге говорилось о неких созданиях, коим сама природа наказала оберегать простых людей от нежити.              «…Они стремились понять тайны жизни и смерти, природы и души, но обычные познания казались им слишком узкими. Тёмные маги видели, что в мире есть силы, которые не подчиняются законам природы, силы, что таятся в глубинах земли, в шёпоте ветра, в молчании звёзд. И они решили постичь эти силы…».              Погрузившись в витиеватые истории, Кэйа вчитывался с каждой строчкой всё внимательнее. И со временем его тело всё сильнее напрягалось, а сознание посещали мысли одна тревожнее другой.              «…Тёмные маги уходили в дикие, забытые места, создавая защитные печати. Их великий дар позволял запечатать опасных сущностей на территории, что на веки оставалась невидимой для людских глаз. И чем больше нежити там скапливалось, тем сильнее разрасталась печать. Не каждый маг был способен удержать такое количество скверны и рано или поздно…».              О «печати» хоть и упоминалось вскользь, но Кэйа смог хорошо её себе представить. И как только представил, начал сопоставлять. Место, куда смертным путь заказан, полное опасных тварей и оберегаемое всего одним существом — темным магом.              «…Тёмные маги без труда притворялись людьми, однако, глаза выдавали их…».              — Это ещё что за бред… — буркнул Кэйа и продолжил читать.              «…Обладая поистине волшебной красотой, они были способны очаровать, покорить, заставить повиноваться. Люди, ставшие жертвами этих чар, готовы были следовать за магом, отдаться ему без остатка, даровать своё сердце. И нет в мире более несчастного человека, чем человек, полюбивший темного мага…».              — Глаза…              Глаза, которые выдавали. Особенные, завораживающие, выразительные, каких у людей не бывает. Те самые алые глаза.              «…Многим магам служили их верные фамильяры — наделённые магией животные и птицы. Преданные людям, но беспощадные к нежити, они могли достигать как огромных размеров, так и без труда затеряться в траве…».              — Тика… — одними губами прошептал Кэйа и громко захлопнул книгу.              Происходящее напоминало жутковатый сон. Всё можно объяснить, но столько совпадений не оправдаешь обычными байками давно мёртвых псевдо-мудрецов. И Кэйа мог бы прочитать и забыть, но понял, что забыть не получится.              В Мёртвом лесу погибали все, кто ходил туда после заката. Что уж там, он и сам был на волоске от незавидной участи, если бы не Дилюк, который появился неоткуда и ушёл в никуда. Легенда гласила, что ночами нежить могла свободно гулять по территории печати. Днём же ничто не выдавало магическую местность. Точно как и в Мёртвом лесу, где и ягод с грибами было в избытке, и цветы небывалой красоты росли.              Дилюк…не боялся этого места и с большой неохотой его покидал. Потому что был хозяином, он был…темным магом получается? А Тика — тот самый верный фамильяр.              В голове укладывалось с трудом. Кэйа уже сто раз пожалел, что взял эту книгу. Но отделаться от навязчивых мыслей больше не мог. Попаданий куча, всё, что он прочитал — всё о Дилюке.              И что теперь? Вопрос «ты чёрный маг?» будет звучать по меньшей мере глупо. А по большей на него просто не ответят. Нет, Кэйа вполне мог бы прижать к стенке и вытянуть из Дилюка признание. Только вот…после этого он его не увидит. Мысль о том, что Дилюк опять сбежит, пугала сильнее всяких магических штук. Нельзя его потерять. Особенно после того, что Кэйа случайно узнал.              В сознание закралось подозрение, что Кэйа надумал лишнего. Вернее, он очень хотел так думать. Может, и были когда-то маги, но сейчас о них не упоминалось нигде. И? О Тике тоже нигде не упоминалось, но она же существовала. Кэйа с трудом, но пришёл к выводу, что полез туда, куда совсем не надо было.              Он влюбился в тёмного мага и очень не хотел его терять. Но играть незнание тоже не получится. Рано или поздно Дилюк случайно где-то проколется и на это нужно будет как-то отреагировать. Ерунда, Кэйю даже слушать не станут — Дилюк сбежит, как только поймёт, что его раскрыли.              — Что же мне теперь делать… — вырвалось тихое и обречённое.              — Вам что-то подсказать?       

***

      Следующие три дня Кэйа почти не запомнил. Он таскал книги, расставлял их по полочкам, а мыслями был очень далеко. Даже Варка, время от времени захаживающий в библиотеку (проверял, не сбежал ли), заметил его отстранённость и на третий день дал вольную. Признаться, возвращаться из своего временного убежища даже не хотелось, ведь придётся встретиться с Дилюком. И как после всего смотреть на него прежними глазами? Что-то Кэйе подсказывало, что любви в его глазах не убавится.              Дабы хоть как-то отвлечься, он, отмыв дома рубашку от пыли, решил заглянуть на огонёк к Альбедо. Тот, к слову, как раз работал над каким-то новым изобретением мерзко-болотного цвета. Кэйа вник не сразу.              — Мгм, гореть оно отказывается, — задумчиво пробормотал Альбедо и увеличил подачу огня. — А ты чего сегодня как воды в рот набрал? На тебя не похоже.              — Да так, — отмахнулся Кэйа. — Дела насущные.              — Это как-то связано с Джинн?              Ах, да. Она же до сих пор с ним не разговаривала.              — Рано или поздно она устанет дуться.              — В этом ты прав, но что-то тебя тревожит, я же вижу. Не хочешь поделиться?              Кэйа прислонился плечом к дверному косяку, меланхолично наблюдая, как в пробирке булькает зелёная жижа. До одури хотелось спросить совета хоть у кого-то. Альбедо идеально подходил на эту роль, но, чёрт, рассказывать ему нельзя. Или же попробовать сделать это очень осторожно.              — Слушай, Альбедо, — издалека начал он, — а вот если на секунду представить, что ты м-м…например, втайне ото всех упражняешься в метании ножей…              — Так себе пример, учитывая, что у меня плохое зрение, — Альбедо, не отрываясь, записывал что-то в свой блокнот. — И что?              Постукивая пальцем по косяку, Кэйа с полминуты думал над формулировкой.              — И…и предположим, что я случайно узнал, что ты этим занимаешься.              — То есть, подсматривал, когда я тренируюсь?              — Нет! Сказал же, случайно!              — Ну допустим.              — Вот. Ты о своих тренировках никому не рассказываешь. Но я очень хочу, чтобы ты мне о них рассказал, но не хочу, чтобы выглядело так, словно я, как ты выразился, «за тобой подсматривал».              — Мгм. Получается, ты хочешь, чтобы я сначала рассказал, а потом ты удивился, мол, надо же, а я и не знал.              — Ну…вроде того.              Альбедо внимательно на него посмотрел. От этого взгляда Кэйе всегда хотелось перестать мутить воду и рассказать все секреты. В основном потому, что Альбедо все его заморочки знал как свои пять пальцев. А теперь, зная, что от ответа уйдут, пытался сам догадаться, в чём подвох. Но в итоге не выдержал и начал рассуждать вслух:              — Если ставить вопрос именно так, то ты, например, мог бы воссоздать такую ситуацию, в которой у меня бы не было выбора, кроме как метать ножи.              — Объясни.              — Ты мог бы позвать меня в какое-нибудь логово чудищ, а потом, когда настанет время сражаться, огорошить новостью, что не взял с собой оружие. Тогда я буду вынужден тебя защищать и, как следствие, раскрою свой секрет. Если, конечно, не догадаюсь, что ты специально всё это устроил. А я догадаюсь.              Альбедо определённо заслуживал оваций, хотя бы мысленных. Настолько изящно поставить человека перед выбором без выбора не додумался бы даже Кэйа.              Идея проста и эффективна. Оставалась лишь моральная сторона вопроса, кричащая, что это ужасно жестоко. Дилюк хранил свой секрет неизвестно сколько лет, а теперь будет вынужден переступить через себя. Нет, Кэйа совсем не хотел делать ему больно.              Но с другой стороны…рано или поздно всё вскроется. Зная об истинной его сущности, Кэйа в какой-то момент сболтнёт лишнего. А Дилюк вполне резонно спросит, почему он молчал, если обо всем знал. Или даже спрашивать не станет — испугается и попробуй ему потом объяснить, что ничего плохого Кэйа о нем не думает.              Стоп. А действительно ли Кэйа ничего плохого о нем не думал?              В книге говорилось, что маги — существа опасные и непредсказуемые. Да, их задачей было оберегать людей, но мудрецы не зря ели свой хлеб, раз умудрились разглядеть иную сторону медали. Они людей не любили. И бремя силы тяготило их. Потому они и жили особняком. Да и Дилюк поначалу на Кэйю разве что с кулаками не бросался. Вывод напрашивался сам: он опасен. Осталось только выяснить насколько.              А если это станет последним, что Кэйа в своей жизни выяснит? Проклятье, с чего он вообще взял, что Дилюк оставит в живых его — нежелательного свидетеля? Такой рациональный человек не станет полагаться на чье-то «обещаю никому не говорить». Ведь Дилюк ему не верил…              — А к чему была вся эта история с ножами? — внезапно заговорил Альбедо.              Кэйа несколько раз моргнул, отгоняя тоску.              — Да это я так, играюсь.              — Ну-ну.              — Ладно, думаю, мне пора…              Альбедо, занятой и задумчивый, ответил на прощание коротко и сухо. И вопросов лишних не задавал, молодец какой. Но это пока. Скоро он закончит с зелёной жижей, обдумает всё ещё раз и придёт к выводу, что зря Кэйе столько насоветовал. А потом начнутся расспросы.              Следующей остановкой стал лес, в который Кэйа несколько раз передумывал идти, но потом всё равно сворачивал на знакомую дорогу.              К своему стыду, он даже слегка побаивался. Про тёмных магов он только из книжки и узнал, а насколько они опасны на самом деле лишь предстояло выяснить.              В лесу, как всегда было днём, пахло сыростью, пели птицы и шелестели на весеннем ветру листья. Снег почти сошёл, под его тонким слоем виднелась сочная молодая трава. Всё-таки Дилюк замечательно ухаживал за своей печатью.              — Пришёл наконец? — он возник перед Кэйей из неоткуда, не удалось даже проследить, откуда вышел. — Где был так долго?              Кэйа посмотрел на него и всё забыл. Вымело из памяти все легенды о чёрных магах и о том, сколько всего они могли. Перед ним стоял человек. Кэйа видел в нём человека и был счастлив жить в своём самообмане. Дилюк заправил за ухо красную прядочку, и один только этот жест заставил улыбнуться.              — Даже «привет» не скажешь? — Кэйа цокнул языком и потянулся щёлкнуть по носу, как ребёнка. — Как невежливо.              Дилюк перехватил его ладонь без труда — отменная реакция, хотя Кэйа попытался провернуть фокус быстро.              — Нет, правда, где тебя носило столько времени? Вчера рыцари выбрались на зачистку, тебя среди них не было.              Пришлось рассказать о внезапно навалившихся работах среди книжек, пыли и в компании вечно донимающей его тётушки Ирин. Дилюк слушал, кивал в нужных местах и особо ничего не спрашивал. Прогулявшись по окрестностям, они вышли к небольшой реке. Около неё маленькими кустиками росла трава синеватого цвета. Аромат, что она источала, не шёл в сравнение ни с одними духами. У Кэйи, привыкшего принюхиваться абсолютно ко всему, от этого запаха закружилась голова.              — Что за прелесть так пахнет? — спросил он и покачнулся. Сладкая свежесть дурманила настолько, что хотелось упасть в эту траву и уснуть в ней на ближайшие лет тридцать.              Но Дилюк моментально схватил его за локоть и увёл в другом направлении.              — Я и забыл, что она растёт по весне, — признался он. — Это лунка — лучшего снотворного ещё не придумали. А запах обманчив. Голову дурит так, что потом и имени своего не вспомнишь.              Да, примерно так Кэйа себя и ощущал. Однако возможности не упустил — аккуратно пробежался пальцами по запястью Дилюка и взял его за руку. Тут же встретился с немым вопросом во взгляде и пояснил:              — Так делают люди, — он кивнул на их сцепленные в замок пальцы. — Иногда.              — Зачем?              Тут и Кэйа задумался.              — Не знаю. Наверное, чтобы показать, что небезразличны друг другу.              — Что с тобой сегодня такое? — ушёл от темы Дилюк. Кэйа так и не понял, намеренно или интуитивно. — Ты словно не здесь. Что-то случилось?              — Нет, — ответил Кэйа быстрее, чем планировал. Дилюк вздёрнул бровь. — Ну, кроме того, что начальство ругало меня на чём свет стоит.              — Ты из-за этого такой расстроенный?              — Я не гитара, чтобы расстраиваться. Кстати, умеешь играть на гитаре?              — Умею, но при чём тут это?              Времени, чтобы научиться, у него было предостаточно. Кэйа поймал себя на этой мысли и хмыкнул:              — Сыграешь для меня как-нибудь?              — Кэйа, стоп, — ладонью Дилюк накрыл его губы. — Хватит нести чушь и скажи прямо, что тебя беспокоит. Я же не слепой, вижу, что ты напряжён. Что не так?              Не так было всё. Сколько бы Кэйа ни старался отвлечься, в голове вертелись картинки из той книги. Кровавая печать, горящие огнём глаза, искажённые лица темных магов. Один из них стоял прямо сейчас перед ним. Это всё ещё Дилюк, убеждал себя Кэйа. Но и черный маг тоже.              Рядом с ним сложно было расслабиться. Страх выдать себя давил желание отпустить ситуацию и выдохнуть облегчённо. Дилюк прекрасно всё видел, но не мог найти причину. Будет лучше, если всё так и останется.              — Сходим к ковыльному оврагу? — предложил Кэйа, когда чужие пальцы мягко отстранились от его губ. Приятное было ощущение. — Там красиво.              Стрельнув в его сторону глазами, Дилюк кивнул. Уже понял, что ему не ответят, а лезть с расспросами не имел привычки. За это Кэйа был ему благодарен. Очень не хотелось в который раз обманывать, выдумывая причину своего странного поведения. Да и потом… Дилюк мигом распознает ложь. Он не человек. Он всё чувствует иначе.              Ковыльный овраг, куда их привёл Кэйа, был местом не столько красивым, сколько необычным. Здесь весеннее солнце грело землю особенно хорошо, потому и расцветал он раньше, чем природа облачалась в яркие майские наряды. Высокие серебристые колоски распушились, впитывая сочные тёплые лучи. На слабом метру их колыхание напоминало спокойную водную гладь.              — Действительно красиво, — сорвав с земли прутик, Дилюк погладил мягкие соцветия. — Я раньше здесь не был.              — В детстве я часто тут гулял с родителями, — не глядя, Кэйа спиной упал в ковыль и прикрыл глаза. — Отец даже целую сказку придумал, когда понял, что не сможет мне объяснить, почему волосы растут из земли.              Дилюк коротко засмеялся и присел рядом.              — Что за сказка? — он воткнул стебелёк Кэйе в волосы.              — Он рассказывал, что ковыль — это хвосты благородных лошадей, которые много лет назад погибли на поле боя. И сама природа в знак уважения решила запечатлеть их существование в вечности, — тихо, с едва заметным теплом в голосе пересказывал Кэйа. — Я долго в это верил.              Дилюк лёг рядом.              — Твой отец явно тебя очень любил.              — Это так.              — Хорошо, что ты вспоминаешь их с нежностью. Я вот мало что помню о своей семье, — сцепив пальцы, Дилюк сложил руки на груди и посмотрел в светлое синее небо. — Мама ещё при родах умерла, а отец…тоже прожил недолго.              — Они тоже были такие, как ты? — бездумно выдал Кэйа и чуть язык себе не откусил. Расслабился, повёлся на эти разговоры.              — Какие «такие»? — Дилюк повернул к нему голову.              Ответ нашелся быстрее, чем Кэйа успел запаниковать.              — С красными волосами.              Кэйа выдохнул, как только Дилюк рассмеялся. Он явно по лезвию ходит, пора заканчивать.              Полежав так ещё немного, Кэйа поднялся первым и подал руку Дилюку. Он её проигнорировал, как и всегда, когда на него пытались вывалить все запасы капитанской галантности.              Создавалось ощущение, что перед Дилюком вообще было невозможно покрасоваться. На каждую встречу Кэйа наряжался так, как и на свою свадьбу бы не нарядился. Да любая красавица города давно бы визжала от восторга. Но тут стоило закатать губу. Дилюк не оценит, даже если Кэйа голым появится.              Стараясь особо сильно этим себя не расстраивать, Кэйа разглядывал то одно, то другое, отвлекаясь, и в итоге зацепил глазами странное украшение, что висело на шее у Дилюка.              — Какой-то особый амулет? — он указал на треугольную штуковину с заковыристыми символами.              Дилюк покачал головой.              — Огненная руна. Это матушка оставила. У отца тоже такая была, но после его смерти пропала неизвестно куда. Я среди его вещей так её и не нашел.              — Может украли?              — Кто знает.              На этом разговор и замялся.              Они не успели далеко отойти, как вдруг Кэйа почувствовал нечто странное. Что-то под его ногами глухо упало вниз. Странно, что именно упало, ведь куда бы ему там падать…              — Ты чего застыл? — Дилюк обернулся к нему.              Ничего не ответив, Кэйа встал на одно колено и прижался щекой к земле, пытаясь выцепить звук.              — Там что-то есть.              Дилюк тоже прислушался. И явно услышал больше. В момент на его лице отразился испуг. Сорвавшись с места, он бросился к Кэйа, хватая его за руку.              — Уходим отсюда, быстро!              — Чт…              Кэйа даже не успел понять, что случилось. Почва под их ногами буквально пошла трещинами. Вместе с кусками вонючей грязи они рухнули вниз, глубоко под землю. От удара о камень у Кэйи всё поплыло перед глазами. Сквозь шум обвала он услышал только как вскрикнул Дилюк, а потом понял, что они больше не падают.              — Ты как? Кэйа! Слышишь меня? — звали его откуда-то сверху.              На то, чтобы зрение пришло в норму, понадобилось несколько мучительных секунд. Помотав головой, Кэйа увидел, что висит над нехилых размеров пропастью. Дилюк держал его за руку, не давая сорваться, а сам с трудом держался за каменный выступ. И не просто держался, но это Кэйа не сразу заметил. Он впился в глыбу ногтями, умудряясь удерживать свой собственный вес и вес Кэйи на одной руке. Его пальцы были разодраны в мясо, по запястью стекали струйки крови. Тем не менее, схватился он умело и крепко.              — Сам не вылезу! — крикнул Дилюк и ещё раз попытался подтянуться на руке. Кэйю повело в сторону. — Сможешь подняться?              — Сейчас попробуем.              Из сапога Кэйа вытащил длинный кинжал и свободной рукой со всей дури ударил лезвием в трещину между камнями. Дёрнув несколько раз рукоять, Кэйа удостоверился, что держится сносно и начал аккуратно перебираться влево. Хватило одного рывка, чтобы кинжал, не оправдав всеобщих надежд, выскользнул из трещины. Потеряв равновесие, Кэйа с криком полетел вниз, утаскивая за собой Дилюка.              Вместе они грохнулись на камни и затихли. Боль пробрала до костей, что-то в теле хрустнуло. Кэйа очень надеялся, что это не позвоночник, иначе им (вернее ему) точно отсюда не выбраться. В затылке жгло и пульсировало, скорее всего, будет сотрясение, но в соборе подлечат. Оставалось проверить, насколько всё плохо с руками и ногами. Кэйа об этом подумал и тут же потерял сознание.              Сколько прошло времени — неясно. Очнулся Кэйа из-за того, что щёки нещадно щипало. Это Дилюк мастерски привёл его в чувство.              — Ты как? Все кости на месте? — первым делом спросил он.              — Жить буду, — прохрипел Кэйа и попытался встать. Но потом замер.              Это же замечательная возможность. Вселенная сама дала ему знак. Они вдвоём, в опасном месте и малость поцарапанные. Дилюк, к слову, в меньшей степени — так, пара синяков и порез на виске. Кэйа поднял голову. Высоковато, хотя можно попробовать забраться по камням. Но это позже. Всё совпало удачно. Если немножко усложнить положение дел, то Дилюк будет вынужден применить свои способности. Иначе им отсюда не выбраться.              Кэйа быстро вернулся в полулежачее положение.              — Я, кажется, сломал ногу, — испуганно проговорил он, нисколько не сомневаясь в своей идее.              Дилюк, который уже успел встать на ноги и осмотреться, в четыре широких шага подошёл к нему.              — Где? — он положил руку Кэйе на бедро, постепенно опуская вниз — искал повреждение.              Удержаться не получилось.              — Дилюк, ну не здесь же! И вообще сначала цветы, а потом уже всё остальное.              Дилюк злобно на него зыркнул.              — Не сходи с ума, не время. Так где болит.              — Везде!              Дилюк, видимо понял, что в полевых условиях первую помощь оказать не сможет, и, оставив Кэйю в покое, принялся оглядывать окрестности. Камни большие, камни поменьше и ущелье, что вело куда-то глубоко. Лучше и не знать, что там находится. Вокруг темнота, свет пробивался лишь сверху, где разверзлась земля. Холодно было так, что в какой-то момент Кэйа перестал чувствовать пальцы. Заметив его состояние, Дилюк стянул с плеч красную накидку.              — Вот, возьми, — он осторожно укутал Кэйю. От мехового воротника пахло чем-то горьковатым. Хотелось уткнуться носом в ещё тёплую ткань.              — Что предлагаешь делать?              Дилюк вздохнул.              — Не знаю. Но здесь не останемся, что-нибудь придумаем.              Задействовать способности он явно не хотел. Но Кэйа был согласен потерпеть холод. В какой-то момент Дилюк будет вынужден что-то предпринять.              — Как считаешь, мы здесь одни? — спросил Кэйа, принюхавшись. В воздухе витал знакомый запах гнили. — Здесь может быть опасно?              — Не задавай мне таких вопросов, я не знаю ответов. Подожди! — Дилюк поднял руку, давая понять, чтобы Кэйа молчал. Они оба прислушались. Спустя секунду Дилюк не на шутку переполошился. — О нет…              — Что?! — испугался Кэйа. Сам он ничего не услышал.              — Нужно убираться отсюда и как можно быстрее! — подбежав к нему, Дилюк скомандовал: — Схвати меня за шею, я нас вытащу.              Случиться этому было не суждено. Огромный булыжник, прилетевший точно в цель, махом пригвоздил Дилюка к соседней стене. Камень его придавил и явно доставлял ужасную боль.              — Дилюк!              Плевать на спектакль, надо спасать. Да, его потом прибьют за ложь, но получить от Дилюка по лицу куда лучше, чем пойти на корм кому-то неведомому.              Этим кем-то неведомым оказался сгусток грязной земли и гнилых конечностей, что торчали из туши, покачиваясь из стороны в сторону. Само чудовище неуклюже выползло из ущелья и раскрыло пасть. Кэйю окатило лихорадочной паникой. Столько зубов он даже у акул не видел.              Дилюк долго отлёживаться не собирался. Рывком он отбросил камень в сторону и, пошатываясь, поднялся на ноги. Такой удар размозжил бы любого человека, а он даже встать умудрился.              Рефлекторно Кэйа потянулся к мечу и тут же от досады ударил себя по лицу. По какой причине он решил его не брать именно сегодня — загадка.              А тварь тем временем не ждала. Отколов от общей массы несколько увесистых камней, она принялась швырять их куда попало. «Куда попало» летело прямо в Кэйю, который даже дёрнуться бы не успел. Такая каменюка его точно оставит висеть где-то, как бабочку в рамке. Закрыв голову руками, он уже приготовился орать от агонии, но не понадобилось. Сгусток чего-то ярко-жёлтого лучом скользнул по стене и отбил глыбу в сторону, да так сильно, что по стене пошли глубокие трещины.              Кэйа обернулся. Над ладонью Дилюка парил точно такой же сгусток. Прицелившись, он метнул им прямо в тварь, и та загорелась. С воплем она заметалась по ущелью. Подняв с земли тот самый кинжал, Дилюк рассёк себе ладонь и наклонился, вырисовывая на камне витиеватые символы. Похожие Кэйа видел в книге. Загоревшись алым пламенем, символы воспарили, и всё вокруг затрещало. Заклинание, подобно молоту, било по всему, что видело, разрушая логово твари, запечатывая её глубоко в земле.              — Уходим! Держись! — обвив талию Кэйи рукой, Дилюк легко поднял его в воздух и, словно кошка, вскарабкался на стену. До обвала оставались считанные секунды.              Из дыры они практически выкатились, и через миг её окончательно завалило. Рёв твари всё ещё гудел в ушах. Только вот теперь вряд ли она оттуда выберется.              В нос ударил запах пыли и травы. Они спаслись. Они наверху. Солнце светило как прежде ярко, а ковыль колыхалась на ветру. И одна лишь тишина, прерываемая шелестом природы, повсюду. Только теперь Кэйа заметил, что до сих пор сжимает накидку Дилюка у себя на груди.              Всё оказалось правдой, как бы не хотелось в неё верить. Он чёрный маг, и сам только что это доказал. Кэйе не привиделись ни символы, ни магические сферы, парящие над его руками. И самое страшное, что теперь он знает, что он знает. Смешно звучит. На деле ощущалось как начало конца.              Кэйа подскочил на ноги без проблем. Понаблюдав с несколько секунд, как Дилюк отряхивает одежду от пыли, он наконец заговорил.              — Выходит, всё, что я о тебе думал, правда?              Прозвучало как вопрос, хотя никаких вопросов уже и не осталось.              Замерев, Дилюк медленно обернулся к нему. А как обернулся, тут же бросил взгляд на его ноги. И сразу обо всём догадался.              — Так это был розыгрыш? — он посмотрел Кэйе в глаза. — Перелом. Ты что…меня так проверить хотел?              — Ну уж нет, теперь моя очередь спрашивать! Всё, что я прочитал, правда, так? И ты чёрный маг.              — Ты знал?              — Представь себе, у меня тоже есть голова, и она работает!              — Знал и решил проверить… — ошарашенно сопоставлял Дилюк, глядя куда-то перед собой. Он не говорил с Кэйей, он говорил сам с собой. — Какая же ты сволочь, Альберих…              — Сволочь?! — вспылил Кэйа и подлетел совсем близко. Сердце злобно клокотало. — Ты водил меня за нос столько времени, уходил от всех вопросов и решил, что я не выведу тебя на ответы? Ты меня явно плохо изучил.              — Я и подумать не мог, что ты до такого опустишься! Всё верно, я молчал. Но лишь оттого, что знаю, как ты относишься к нечисти. А я в понимании людей и есть нечисть, просто не та, к которой ты привык.              — Хочешь сказать, ты ни разу не убивал?              Дилюк резко замолчал и потупил взгляд. В этой тишине и был ответ, которого Кэйа так упорно требовал. Но теперь он сомневался, нужно ли было узнавать всё это. За столь малый срок Дилюк занял далеко не последнее место в его сердце. Да, он не любил его в ответ и что? Он был рядом, с ним хотелось оставаться, разговаривать, молчать, его хотелось касаться. И всё это было Кэйе позволено. Стоило ли всё это затевать…              — Убивал, — разбило тишину одно только слово. Дилюк продолжил говорить, но теперь спокойно, холодно, почти убито. Что-то он для себя решил, ощутил нечто болезненное. Кэйа догадывался что. — Тебе и не снилось, что я могу. Я спасаю людей, помогаю рыцарям избежать смерти. Я исцелил тебя от хелли когда все считали, что ты обречен.              — Дилюк…              — Да…я знал изначально, что тобой движет. Любишь загадки, капитан кавалерии? — Дилюк печально усмехнулся, даже на него не глядя. — Глупо было полагать, что ты видел во мне человека. Ты видел во мне жвачку для мозгов и не смей отрицать. Добился чего хотел?              — Всё не так, но ты не даёшь мне даже слова вставить!              — Слова вставить? А тебе есть, что сказать? Давай. Скажи, что вся эта свистопляска со сломанной ногой не была для того, чтобы увидеть, как я колдую!              Крыть было нечем. Он во всём прав, толку оправдываться. И то, что Кэйа натворил, было жестоко.              Дилюк ведь и правда только и делал, что помогал. Взять бы хоть тот случай на зачистке. Теперь ясно, как он спас весь отряд. И Кэйю в том числе. И хелль эта… Дилюк столько времени был рядом, лечил, терпел все его выходки и дурацкий флирт. Он к Кэйе явно привязался, однако, теперь его доверие разбилось о банальное и неуместное любопытство.              Нужно было что-то сказать. На ум не приходило ничего, кроме правды, пусть даже горькой. Ничего другого у Кэйи попросту не осталось. Если уж он всё это затеял, то пусть Дилюк знает, зачем.              — Я влюбился в тебя.              — Что?              — Ты слышал.              — То есть как?              — Как и все влюбляются, — пожал плечами Кэйа, толком и не понимая, что несёт. Куда привлекательнее было выражение гнева и замешательства на лице Дилюка. — Сначала мне было просто интересно. Потом я разглядел в тебе нечто особенное. И так далее, и так далее, и так далее.              Кто бы мог подумать, что Дилюку впервые в жизни не будет, что сказать. По примерным подсчётам Кэйи ему было чуть меньше сотни лет, но даже опыт, накопленный за столько времени, не помог. Единственное, на что его хватило — обречённо-тяжелый вздох и сжатая пальцами переносица.              — Я правда знаю, как всё это выглядит, но…              — Уходи, Кэйа.              Он искренне надеялся не услышать этой фразы. Кэйа был согласен на все: получить по лицу, услышать крики о том, какой он идиот, удариться о стену отказа. Но такой исход, хоть и был предполагаем, но ощущался мучительно-больно.              — Дилюк, пожалуйста, не надо…              — Нет, — резко прервали его. — Уходи. Теперь ты всё знаешь и, если хватит совести, никому об этом не расскажешь, — подойдя ближе, Дилюк поднял глаза. В них не осталось и намёка на прежнее тепло. — Мне не нужны извинения. И не нужны обвинения. Забудь о моём существовании, а я забуду о твоём.              — Не слишком ли громкие слова? А ты попробуй хоть раз поговорить со мной, а не убегать!              — В этот раз всё иначе, Кэйа. Я не убегаю, я просто не хочу тебя видеть.              С этими словами Дилюк развернулся и направился в сторону леса. Кэйа уже бросился вдогонку, но деревья, внезапно начавшие жить своей жизнью, буквально перегородили ему путь. Вполне понятно, кто постарался. Жаль, что не было с собой меча.              — Просить дважды не стану, — бросил Дилюк через плечо. — Либо ты больше не появишься, либо в следующий раз нечисть нападёт на тебя уже по моему приказу.              Набежали тучи. Теперь на Кэйю злились даже небеса. А фигура Дилюка уже давно скрылась в глубине леса.       

***

      — Слышал, грибники жалуются, мол, лес совсем обнищал, — вполголоса рассказывал Альбедо, медленно потягивая яблочный сидр. — Всё богатство как ветром сдуло, ни травинки свежей.              Джинн активно закивала.              — Да, я тоже что-то такое слышала. Девушки рассказывали, что уже много дней в лесу не распускаются цветы. Интересно, что там произошло…              В таверне к вечеру заиграла музыка, пьяницы достали карты, а Чарльз только и успевал доставать новые бутылки. Гуляли все. За исключением Кэйи, на которого с недавнего времени стал давить даже воздух. Чувствовать себя паршиво стало обыденностью, он даже почти привык, и алкоголь не помогал. Всё было не так. В какой-то момент стали закрадываться мысли, что Дилюк в отместку проклял его. Иначе не объяснить, почему его отсутствие практически лишило Кэйю способности дышать. Осталась одна лишь рутина. Орден, дом, таверна.              В лес Кэйа зарёкся соваться, пока что-то не придумает. Зная Дилюка и его огненный темперамент, угроза натравить нечисть точно не была пустым звуком. Очень не хотелось, чтобы он потом винил себя в его смерти. Но как теперь всё исправить…              — Это я во всем виноват, — тихо констатировал он и уронил голову на барную стойку.              Взгляды Альбедо и Джинн тут же остановились на нём.              — Сомневаюсь, что ты как-то причастен к отсутствию растительности в лесу, — нахмурился Альбедо. — Или я чего-то не знаю.              Кэйа печально хмыкнул. Он чего-то определённо не знал, иначе уже бы рвал и метал.              — Слушай, ну что с тобой такое? — не выдержала Джинн и положила руку Кэйе на плечо. — Ты уже столько времени молчишь, отзываешься через раз. Выговорись, легче будет.              Кэйа пропустил мимо ушей всё, что она вещала. В голове одно крутилось: как можно было додуматься устроить эту чёртову проверку и в одночасье растоптать всё, что он так кропотливо строил? Дилюк ведь ничего плохого ему не сделал. Оберегал, спасал. Он позволял практически всё, хоть и не понимал, какие чувства кроются за порывами Кэйи. Дилюк прав — поступок что ни на есть сволочной и жестокий.              — Капитан Кэйа, — обратился к нему Чарльз с сомнением поглядывая на полный бокал. — Вы за сегодняшний вечер к вину даже не притронулись.              — Мне вино не поможет, — цыкнул Кэйа и, сложив руки под подбородком, уставился в далёкое беспросветное никуда. — Можешь убрать мой бокал.              — Да уж. И что за красавица вам сердце разбила? — глухо прогоготал Чарльз, а после махнул рукой, убирая бокал. — Ладно, страдайте, не буду мешать.              Взгляд Альбедо, пронизывающий и изучающий, Кэйа почувствовал буквально плечом. То самое «я, кажется, пришёл к каким-то умозаключениям, но не могу это доказать» витало в воздухе.              — Расскажи, — мягко потребовал Альбедо. — Вдруг всё не так плохо?              Их попытки подковырнуть и без того гниющую рану начали раздражать. Кэйа сжал челюсти. Нельзя злиться, они ведь ни в чём не виноваты, просто хотят помочь. Ладно. Если так нужно, пусть думают вместе с ним.              — Я поступил как сволочь, и теперь Дилюк меня ненавидит.              Челюсть отвисла у обоих, но Альбедо быстро взял себя в руки и прочистил горло короткими «кхм-кхм». А вот Джинн так и осталась на пару секунд с выражением шока и непонимания.              — Насколько всё плохо? — уточнил Альбедо.              — Примерно на «он пообещал убить, если я ещё хоть раз покажусь ему на глаза».              — Боюсь, всё очень плохо, хотя, зная, на какую белиберду ты способен…              — Давай только без нравоучений, хорошо? Я всё про себя прекрасно знаю, — Кэйа вздохнул и больно дёрнул себя за волосы в попытке поправить хвост. — Только как всё исправить не знаю. Он меня к себе больше не подпустит…              Джинн фыркнула.              — Знаешь, звучит так, будто ты…              — Иногда материальное говорит куда больше слов, — философски изрёк Альбедо.              Кэйа подозрительно покосился на его сидр.              — Что в кружке?              Но Альбедо на подколку даже не отреагировал.              — Я кое-что заметил, хоть и виделись мы с Дилюком лишь единожды. Он очень ценит поступки и сам через них с удовольствием говорит то, что не может выразить словами.              — Звучит романтично и… — Джинн помолчала, нахмурившись, — …неуместно?              — Не сбивайте меня. А, так вот! Ты, Кэйа можешь хоть соловьём заливаться о том, как тебе стыдно и дальше по тексту. Только для него это не больше, чем шелест листьев. Проще говоря — ничто.              — Смотрю, ты прямо зришь в корень, — угрюмо буркнул Кэйа. — «Ничто» — это как раз мой случай.              — Дослушай, — Альбедо упрямо стоял на своём, разве что рукой ему рот не закрыл. — Здесь не помогут слова, здесь нужно что-то повесомее. Что-то, что он действительно оценит и во что действительно поверит.              Из всего, что он сказал, Кэйа понял ровным счётом ничего. Нет, возможно, что-то умное Альбедо и надумал, только вот донести не смог. А сам Кэйа был подавлен настолько, что лишь отодвинул от него кружку с сидром, переживая, что яблоки были забродившие.              Бесспорно, зерно истины в его словах было. Поступки краше слов стократ. Но как ему это поможет? Голову врага что ли Дилюку принести? Так тот решит, что Кэйа окончательно с катушек слетел. Ерунда, одним словом. Голова напрочь отказывалась думать.              Ровно до одного момента.              В штабе Кэйа только и делал, что существовал. На зачистки его по какой-то причине не отправляли, а отчёты писались сами собой. Он потом толком не помнил, что именно отправил Варке на стол. И в какой-то момент его странное поведение стали замечать. А после — обсуждать.              Понятное дело, слухи о разбитом капитанском сердце не обошли стороной и кабинет магистра. В тот же день Кэйю вызвали на ковёр, что, собственно, его и не волновало ни разу. Но что-то странное он почувствовал сразу, стоило закрыть за собою дверь в кабинет Варки.              — Присаживайся, — кивком ему указали на кресло.              — Что-то случилось? — с опаской спросил Кэйа, устроившись по другую сторону от магистра. — Если дело в пожаре, то это Эола не доглядела, меня там даже не было!              Но Варка на это только вздохнул и достал откуда-то из ящика увесистую бутылку чего-то светло-коричневого, похожего на чай. Кэйа раньше не видел вина такого цвета.              — Эола тут не при чём и её отряд тоже, — вздохнул Варка и оттуда же выудил два стакана. — Я хочу знать, что с тобой в последнее время происходит. Раньше тебя то и делали, что по рощам вылавливали, а сейчас сидишь безвылазно в своём кабинете.              Суровый мужской разговор, подумалось Кэйе. Однако наполненный стакан он принял, надеясь, что это странно пахнущее пойло его не добьёт.              — Вам не о чем переживать, — попытался но соскочить с темы. — Всё нормально.              — Знаю, — понимающе кивнул Варка и махом осушил свою порцию, поморщившись. Кэйа попробовал пригубить напиток и чуть в трубочку не свернулся. — Даже самая прочная сталь гнётся под натиском любовных чар.              Он был чертовски прав, но у Кэйи не было возможности это обработать. Все силы ушли на то, чтобы не закашляться. Алкоголь оказался настолько крепким, что и одного глотка много стало. А Варка уже тянулся наполнить свой стакан ещё раз. Бессмертный.              — Я не хотел беспокоить вас по такой мелочи, — задушено прохрипел Кэйа, пережидая, пока пропадут звёзды перед глазами. — Поверьте, это мелочи.              — Я давно тебя знаю, Кэйа, и вижу, что на душе у тебя кто-то есть. И этот кто-то неплохо так эту душу исцарапал.              Так высокопарно, что аж зубы сводило. Или это от напитка, непонятно. Кэйа уже хотел что-то ответить, дабы прервать бессмысленную беседу в одну сторону. Всё равно Варка не добьётся от него пьяных откровений, на которые так рассчитывал.              — Капитан, я…              И тут взгляд упал немного ниже. Сначала показалось, что показалось. Но оказалось, что не показалось. На шее у Варки висел знакомый амулет. Руна. Идентичная той, с которой не расставался Дилюк. Руна его отца.