Prototype 04: File system error

      Мастерская дрожала от гудения старых вентиляторов. За окном сеульская ночь была как старая кассета — шумная, перемотанная, с помехами света. В неоновых отблесках трубы мерцали, как капилляры живого организма.       Минсо весь день провела в окружении старой техники — кассетников, катушек, камер и телефонов. Всё, что она смогла собрать из архивов фанатов Йеджи. На коленях у неё лежала кассета — настоящая, с намотанной лентой. Вокруг — её мир: искрящиеся провода, разъёмы, старые катушечные рекордеры. Она нашла её на подпольном рынке, в коробке с надписью “RETRO / UNCHECKED”. Теперь эта кассета была ключом. Минсо подключила старый видеоплеер, глухо щёлкнула кнопку PLAY. На экране мигала надпись “HWANG YEJI — debut stage, SYNC Entertainment”.       — Нашла, — тихо сказала Минсо. — Это то, что осталось офлайн. Плёнка битая, но лицо видно.       На записи Йеджи сияла, двигаясь будто в ритме сердца, который она сама задаёт. Настоящая — с живыми глазами, с тем самым светом, которого сейчас не было. Она пела безупречно, но в её движениях уже тогда угадывалась натянутость, будто кто-то хотел её контролировать.       Звук — аплодисменты, фонограмма и голос ведущего:        «Представляем дебют новой солистки проекта SYNC-E — Хван Йеджи! Секретное оружие индустрии!»       — Жуть какая. — Тео скривился, отодвинув свой проект, и откинулся на стул. — Почему ты согласилась? — спросил он, когда запись замолкла.        — Потому что хотела быть услышанной. В SYNC предложили не просто дебют, а возможность, что моя музыка будет жить вечно.         — И ты поверила?        — Мне было шестнадцать. Они обещали бессмертие. Кто бы не поверил?       Тишина повисла густым цифровым шумом. Где-то капала вода — возможно, из конденсатора. Рюджин тихо зашла в комнату. На её лице — усталость.       — Что вы делаете? — с подозрением спросила она.       — Пытаемся пробудить память Йеджи, — ответила Минсо. — Через эмоции, а не через сеть.        — Я как раз над этим работаю, — она прислонилась к рабочему столу. Рюджин не спала уже вторые сутки — под глазами тени, ногти запачканы в машинном масле. Перед ней стоял недособранный прибор, но пока он был только теорией, набором схем и синих чертежей на её экране. Они горели как созвездия. — Хочу вернуть её воспоминания через резонанс.       Йеджи удивилась, ведь последние два дня Рюджин её избегала и игнорировала. Айдол приняла это на свой счёт и допускала мысль, что хакерша её не долюбливает. Неужели всё это время она просто думала, как ей помочь?       — Если SYNC зашифровал её память, при расшифровке есть риск, что ты сожжёшь остатки её нейросети, — отрезал Тео.        — Её память не просто зашифрована, — она развернула голографический экран на всеобщее обозрение. — Видите разрывы? — девушка провела по тонким световым нитям на голограмме. — Здесь когда-то были воспоминания. Их не удалили, а перезаписали пустыми циклами.       — Пустыми? — переспросила Хван.       — Да, — Рю кивнула, — как будто кто-то оставил пустое место, чтобы вставить туда что-то новое.       Тео от чего-то напрягся. Йеджи вздохнула и опустила голову в руки.        — Я уже не понимаю, кто я — человек или машина?        Никто не ответил. Позже, когда они разошлись по своим углам, Йеджи осталась сидеть на диване, глядя в пол. Всё, что она видела, слышала, ощущала — казалось чужим. Даже голос внутри — не узнавался. Кто я, если мою память стерли? Это я или та, которую создали?       Она посмотрела на свои руки — идеальные, без шрамов, без следов прожитой жизни. За спиной хлопнула дверь — вошёл кто-то новый.       — Тео! — позвал женский голос.       Он обернулся, и Йеджи увидела стройную девушку, изящную, но слишком чистую для подполья.       — Что ты тут делаешь? — Напряжение хлынуло на него новой волной, будто его подключили к усилителю.       — Хотела тебя увидеть. Может… прогуляемся? — сказала она, бросив взгляд на остальных.       Минсо резко подняла голову:       — Это кто?       — Просто знакомая, — ответил Тео.              — Бросишь работу ради просто знакомой?         — Минсо, это не так, — он посмотрел на Рюджин, ища в ней спасение.       — Можешь идти, мы справимся, — сказала она.       Парень выходил под осуждающий взгляд и комментарий Чон:       — Бабник.       Минсо скрестила руки, прикусив губу.       — “Просто знакомая”, ага. — Она выключила экран и встала. — Серьёзно, он что, решил устроить свидание, пока мы тут Йеджи спасаем?       — Минсо, прекрати. Нам всем нужен отдых, — Рюджин даже не повернулась, она вся ушла в схемы.        Чон тихо подключила личный сканер к центральному узлу — туда, где Шин хранила резервные дампы. Её сердце сжималось от обиды. Она ведь видит, как страдает Йеджи, хоть и скрывает это. Как Тео мог бросить её и команду в такой момент?        — Мы бы смогли быстрее запустить твоё устройство и вернуть память Йеджи, если бы Тео нам помогал!       Сканирование закончилось, девушка схватила свои вещи и ушла из мастерской, хлопнув дверью.        Рюджин тяжело вздохнула и снова взялась за паяльник. Молчание повисло в воздухе, тяжёлое и гулкое. Йеджи чувствовала себя причиной этого хаоса, как ошибка в чужом коде.       — Что ты делаешь? — спросила она позже, подойдя ближе к Рюджин. Ей хотелось разрушить стену, выстроенную Шин в попытке сохранить дистанцию между ними.       — Пробую собрать нейрорезистор. Он должен вызвать резонанс между синтетическими и органическими волнами твоего мозга.        — Звучит больно, — скривилась Хван.       — Так и будет. Но если получится, память вернётся.       — Тогда ладно.        Девушка села напротив изобретательницы. Между ними остался стол, как граница. Ей всё же хотелось растопить лёд, а не влезать в личное пространство механицы.       — Знаешь, — продолжила Йеджи, пытаясь облегчить повисшую в воздухе тяжесть и неловкость, — когда мы смотрели запись, я вспомнила кое-что. — Шин подняла на неё заинтересованный взгляд. — Когда я пела, я правда думала, что могу изменить мир. Что если люди услышат то, что чувствую я, они тоже начнут чувствовать. Но SYNC сделала из моих песен инструмент анализа. Я стала экспериментом в прямом эфире. А теперь я… ошибка.       — Нет. Ошибки не живут, — Рюджин не знала, кого она утешала — Йеджи или себя.        Их взгляды пересеклись. Несколько секунд — слишком долго. Шин начала утопать в проницательных глазах собеседницы. Она прочистила горло и продолжила:       — Что ещё ты помнишь?       Йеджи задумалась.        — Сцена всегда вызывала у меня страх и восторг. Как будто я стояла на краю огромного света, который готов был меня сжечь, — она закрыла глаза, отдаваясь тем крошечным воспоминаниям, которые она могла ухватить.        Хакерша изучала её, пока та не видит, и не понимала, что сама чувствует. Её просто хочется слушать. И смотреть на неё. Она такая… красивая.        — Рюджин-а, — девушка вдруг открыла глаза, заметила чужую заинтересованность и улыбнулась, а Шин почувствовала, как жар приливает к щекам и отвела взгляд, будто она провинившийся ребёнок. — Ты не должна делать всё сама.       — А кто мне поможет?        — Мы, — Йеджи улыбнулась. — Я, Минсо, Тео… ну, когда они вернутся, — она выдержала паузу. — Тебе нужно поспать. Я устала видеть, как ты изматываешь себя и делаешь для меня больше, чем я заслуживаю.        Рюджин хотела возразить, но Йеджи вдруг начала напевать что-то. 

«Who am I? The revolution

환상 속에 태어나

새롭게 깨어난 your illusion

Oh 너의 상상 속에 존재해»

      Сердце Шин пропустило удар, она задержала дыхание и прикрыла глаза. 

«When there's monsters on your ceiling

I'll keep you safe and 꿈을 꿀 수 있게»

      Мир будто замолчал. Даже старый вентилятор притих. И кому она посвящает эти строчки?       Когда песня закончилась, Йеджи тихо сказала:       — Отдохни. Я посижу рядом.       Рюджин не ответила. Все её силы пошли на подавление эмоций, которые будто воспламенились из-за голоса певицы и сжигали её внутренние органы. Она молча положила голову на сложенные руки. Йеджи осталась сидеть, слушая ровное дыхание девушки напротив. Она медленно погружалась в сон.        Инженерка проснулась от тихого треска — где-то за стеной перегорел предохранитель. Паяльник ещё тёплый, на столе выгоревшая схема, рядом пустая чашка и подушка. Девушка обнаружила на своих плечах плед. Дело рук Йеджи? Она моргнула — в тусклом свете индикаторов айдол спала, свернувшись клубком на старом диване, укрытая чужой курткой. Тео, видимо, опять не выдержал и отдал ей свою, хоть Рюджин и разрешила Хван брать её одежду. На шее девушки переливался разъём, пульсируя еле заметным холодным светом, как дыхание машины во сне.       Шин молча смотрела и старалась не трогать свой. Её всегда поражало, что кто-то может выглядеть одновременно живым и мёртвым. Что кто-то может выглядеть, как сама Рюджин. Йеджи была между состояниями, как зависшая программа, как песня, оборванная на середине.       В голове прозвучал голос Тео: «Это гибрид». Вот что их объединяло. Воспоминания из лабораторий звенело в ушах. Она опять почувствовала вину за то, что сделал её отец когда-то. Рюджин иногда слышала и его самого в сети. Чужая ответственность ощущается тяжелее на собственных плечах.       Она обняла себя, чувствуя, как воздух густеет от усталости. Девушка закрыла глаза на минуту и прошептала себе:       — Возврат… ноль. Перезапуск.       Тем временем Минсо вернулась домой. В её комнате — лабиринт проводов, мониторов и бумажных листов, где каждая строчка кода казалась заговором. Она подключила сканер к своему компьютеру и внимательно изучала все материалы. Она хотела проверить, почему устройство не запускается. Но код, выведенный на экран, был странно знакомым.       Сначала — просто ощущение дежавю. Но чем глубже она смотрела в лог, тем чётче понимала: комментарии в коде, структура, способ отступов…       это был почерк Тео.       Сердце застучало быстрее. Она не верила тому, что видела. Она ненавидела секреты.

***

      Следующий день начался тише обычного. Мастерская дышала мерцающими лампами и утренним электричеством — будто город решил не будить их слишком резко. Йеджи готовила кофе, Рюджин стояла у стола с Тео, в руках — тонкая прозрачная пластина, покрытая микросхемами. Это был нейрорезистор, тот самый, который она возилась собрать последние трое суток.       Прибор выглядел как сердце из стекла. Сквозь прозрачный корпус бежали световые импульсы — тонкие линии данных, сходящиеся в центре.       Рюджин держала прибор пинцетом, её пальцы дрожали от переживаний. Тео стоял рядом, молчал, время от времени касаясь интерфейса — проверял токи, сопротивление, температуру. Парень выглядел нагруженным после вчерашнего, но никто не лез в душу с вопросами, за что он был благодарен.       — Осторожно, если перегреется — пойдёт вспышка, — пробормотал он.       — Не учи инженера, — отрезала Рюджин, но губы дёрнулись в лёгкой улыбке.       — Я просто не хочу, чтобы оно взорвалось у нас на столе.       — Тогда ты наконец-то будешь полезен.       Он усмехнулся. В мастерской пахло пылью, металлом и пережжённым оловом.       Рюджин подала сигнал — прибор зашипел, по поверхности побежали искры. Свет лёг на их лица — два отражения в стекле, как на экране тестового зеркала.       — Работает, — прошептала она. — Ещё немного, и сможем ввести паттерны Йеджи.       — Ты уверена, что она готова?       — Да.       В этот момент импульс резко подскочил. Искра с треском ударила по плате, заискрились провода. Рюджин вскрикнула, Тео мгновенно схватил инструмент, оторвал контакт и погасил короткое замыкание.       — Жива?       — Пока да, — выдохнула она.       В воздухе висел запах жжёного пластика — как после грозы. Они починили всё за считанные минуты, будто ничего и не было.       — Если я подключу стабилизатор вот сюда… — бормотала Рю, не замечая, как её светлые пряди липнут к вискам.       — …то резонанс будет устойчивым, — подхватил Тео. Он стоял рядом, глаза усталые, но внимательные. Между ними повисло спокойствие — рабочее, сдержанное, дружеское.        — Ты ведь знала, да? — вдруг виновато спросил он, глядя на схему.       — Что код был твоим? — Рю не отвлеклась от пайки. — Конечно знала.              — Почему не сказала?       — Не знаю, — начала девушка, пожав плечами. — Почему-то была уверена в тебе… К тому же, ты ведь идиот и вряд ли догадывался, что корпорация применит твой код для таких целей.       Ли горько усмехнулся.       — Спасибо за доверие.        На экране загорелась зелёная строка: [DEVICE: STABLE]. Рю выпрямилась, вздохнула.       — Всё. Закончили.       — И что теперь?       — Теперь — ждём Минсо. Её модуль дешифровки нужен, чтобы активировать резонанс.       Как будто в ответ на это, дверь с грохотом распахнулась. Минсо стояла на пороге — с ноутбуком под мышкой, глаза красные от недосыпа и злости.       — Ли Тэён!        Все присутствующие округлили глаза.        — Я проверила всё. Весь код, все пакеты, все комментарии. И вы не поверите, что я нашла.       Девочка достала флешку из кармана и кинула её на стол.       — Минсо… — Рю вздохнула.       Подросток считала её эмоцию слишком быстро и раскрыла рот.       — Ты знала? Ты знала, что это его код и ничего мне не сказала!       — Минсо, успокойся, — сказала твёрдо Шин.        — Успокоиться? Вы меня за члена команды даже не считаете! Что ещё вы скрываете от меня? — она перевела взгляд на Тео. — Код подавления отклика нейронов. Его ядро твоё. Комментарии в виде псевдо-анекдотов, переменные на латинице и пустая строка перед return. Это твой код, Тео.              — Минсо, я писал этот алгоритм давно. Это не то, что ты думаешь.       — Не ври мне! — она рванула вперёд. — Этот код стоит в ядре SYNC-E! Это значит, что ты писал структуру управления памятью для Эхо!       Внутри Хван смешанные эмоции: Тео злодей? Нет, здесь что-то не так. Он всё это время вёл себя с девушкой мило — покупал еду, душевно общался, даже извинился за первое впечатление, когда был враждебно к ней настроен. Она подошла к девочке.         — Минсо, подожди, — сказала она спокойно. — Он мог не знать, что делает.        — Он разрушил твою жизнь, а ты его защищаешь? — Минсо злобно рассмеялась.       — Нет. Я просто не хочу, чтобы мы делали то же самое — стирали человека, потому что он ошибся.       — Я не знал, как они это используют. Тогда я думал, что это экспериментальная модель — без подключения к живым людям.        — Ага, — Чон прищурила глаза. — А теперь мы должны тебе поверить?       — Ты не понимаешь. Если бы не написал я — написал бы кто-то другой. Хоть часть кода я сделал безопасной и недоступной для изменений.       — Безопасной? Да ты просто оправдываешь себя!       — Я писал для лаборатории. Тогда я думал, что это просто симуляции, модели эмоционального отклика. Я не знал, что туда подключают живых.       — Ты всегда всё “не знал”, — прошипела Минсо. — Удобно, да?       Она схватила свою флешку, на которой был модуль дешифровки.       — Забираю свою часть. Вы же такие умные — справитесь без меня.       Шин схватила её за руку:       — Минсо, стой!       — Не приказывай мне! Ты даже не понимаешь, кто он такой! — Минсо кивнула на Тео. — Посмотри на него — у него же лицо предателя.       Рюджин посмотрела на Тео. Он стоял неподвижно, будто слова Минсо ударили сильнее, чем она могла предположить. Йеджи встала между ними.       — Хватит! — её голос прозвучал громче гулких вентиляторов. — Мы все когда-то были частью системы. Я тоже. Но если мы будем грызть друг друга, то ничем от неё не отличаемся.       Минсо опустила глаза.       — Ты просто не знаешь, что значит потерять.       — Знаю, — тихо сказала Йеджи. — Я потеряла себя.       Несколько секунд никто не говорил. Потом Минсо резко отвернулась, смахнула слёзы рукавом и выскочила за дверь.       — Минсо! — крикнула Хван, но дверь уже хлопнула.       — Она права, — тихо сказал парень. — Я виноват перед тобой. Прости.       Йеджи тоскливо на него посмотрела.       — Тео, ты не…       — Прекрасно, — Рю откинулась на стол. — Теперь у нас нет ни ключа, ни связи с ней.       — Я попробую найти её, — сказал Ли. — Дай мне пару часов.       — Хорошо, тогда я закончу тест.       Он кивнул и помчался на улицу. Рюджин достала кабели, подключила резистор. Устройство запело — глухо, с нарастающим вибрирующим тоном.       — Нестабильно, — сказала Рю, прижимая сенсор. — Даже если я снижаю частоту, оно…       Искра вырвалась из паяльника. Рю инстинктивно вздрогнула, уронив устройство.       — Чёрт!       Йеджи мгновенно оказалась рядом:       — Дай руку.       — Всё нормально, — выдохнула хакерша, но Хван уже взяла бинт.       — Нормально — это когда не пахнет палёной кожей, — твёрдо сказала она.        Айдолка действовала уверенно и бережно. Она села рядом, взяла её руку. Тёплые пальцы осторожно обернули бинтом из аптечки. Её прикосновения были мягкими, почти нереальными — как будто пламя уходило из кожи в воздух. Она словно дотрагивается до сердца.       — Зачем ты всё время берёшь на себя весь вес мира? — спросила Йеджи.       — Потому что кто-то должен.       — А если бы я сказала, что хочу помочь?       Рю подняла взгляд. Их глаза встретились. На секунду всё стало тише — даже электрошум.       — Тогда… — неуверенно сказала она, — Я, может быть, позволила бы.       Что за чушь она несёт?       Йеджи улыбнулась — устало, но искренне. Рюджин иногда может быть милой.       — Я принесу кофе. Он, наверное, уже остыл.       — Сколько кофе осталось в этом мире? — устало спросила Шин.       — Достаточно, если делиться.        Она поставила кружку рядом и, прежде чем уйти, осторожно поправила повязку на пальцах девушки. Движение было лишним, но почему-то необходимым для самой Хван. Она взяла старый телефон, который отремонтировал для неё Тео.       — Я попытаюсь связаться с Минсо, а ты отдыхай. Иначе скоро станешь реальным призраком.

***

      За несколько кварталов от мастерской, Тео шёл по мокрой и пустой улице. Он пытался дозвониться до Минсо — пусто. Неон отражался в лужах, парень вытаскивал сигарету из пачки дрожащими от стресса руками.       Он не заметил, как свет вокруг сменился — стал холоднее, белее. Перед ним в переулке вспыхнул логотип SYNC — тонкий, как трещина в стекле, он заставил Ли прищурить глаза. Из тени вышли люди, которых он надеялся никогда не встретить снова.        — Пустая единица, пройдите с нами, — сказал один из крупных мужчин в костюме.       Инженер вскинул брови.       — Я не ваш актив, — он старался не показывать своего страха перед охотниками SYNC, но голос предательски дрогнул.       — Система хочет вас обратно.       Парень истерично хмыкнул. Ему уже не убежать.       — Блядство.       Тео не успел сказать ничего другого, ведь его тело охватила волна электромагнитного импульса. Сеть поймала его, как паук свою добычу.

***

      Йеджи включила виниловый проигрыватель. По мастерской разнеслась мелодия.       — Рю, — начала Хван, — та песня, которую ты включила в нашу первую встречу… Это ведь твой голос? — Шин смущённо кивнула. — Я видела гитару снизу. Сыграешь мне как-нибудь?       — Да, но нам сначала нужно вернуть твою память. Я не до конца уверена, что у нас это получится.       Хван улыбнулась.       — Даже если всё сгорит, я надеюсь, что в моей памяти останетесь вы. Мне трудно подобрать слова, чтобы выразить благодарность за всё, что ты и твоя команда делаете для меня.       К лицу девушки подступил румянец. Да что происходит?       Йеджи начала подпевать звучащей песне и жалела, что из-за недостатка знаний не может помочь Рюджин, которая снова взялась на нейрорезистор.       Ремонт шёл медленнее, но инженерку больше тревожило молчание от Минсо и Тео. Она направила весь свой фокус на работу, чтобы не накручивать себя негативными мыслями.