Prototype 04: File system error

      Казалось, что температура в мастерской резко поднялась. Они задыхались от нехватки воздуха, Рюджин больше не боялась касаться Йеджи — она приоткрыла чужие губы своим языком, не встречая сопротивления, и углубила поцелуй.        Йеджи откликнулась мгновенно, обвивая руками шею и притягивая девушку ближе. Их тела соприкоснулись, жар опалил обеих. Рюджин запустила свои пальцы в её волосы, медленно оттягивая их, чтобы заставить Хван откинуть голову назад. Она прильнула к её шее, вызывая громкий вздох.       Шин покрывала кожу девушки поцелуями и лёгкими укусами. Когда с губ Йеджи вырвался тихий стон, хакерша скользнула руками под её кофту.       — Рю, — на выдохе прошептала айдол прямо ей в ухо, — у нас… нет на это времени.        — Ещё чуть-чуть, прошу.        Йеджи опустила свои руки на её плечи, аккуратно отстраняя от себя:       — Нам нужно вернуть Тео и Минсо.        — И память.        Хван кивнула. Шин отстранилась, но не отпустила её руку. Пальцы оставались переплетёнными — будто пытались убедиться, что другая не исчезнет, не растворится в очередном глитче. Рюджин пыталась привести мысли в порядок, но в голове шумело, все недавние события стекались в одну точку, в это хрупкое “сейчас”       — Что Минсо тебе сказала? — спросила Шин, кинув взгляд на флешку, которую принесла Йеджи.       — Что активировать модуль смогу даже я, — хмыкнула айдол. — Она злится на тебя, и правильно делает. Ты скрыла от неё важную информацию… И от меня.        — Прости. Я хотела сделать как лучше, но я только всё сломала.       — Тогда давай всё исправим.       Девушка встала с пола и потянула за собой Рюджин. Шин вставила модуль в резистор, тот щёлкнул, затем вспыхнул и в воздухе заискрились тонкие линии кода.       — Ты ненадолго будешь подключена к сети SYNC, но она тебя не засечёт. Поток данных будет сильным. Выдержишь?       — После всего, что между нами только что произошло, — выдержу что угодно.       Рюджин на секунду улыбнулась, но быстро вернулась к делу. Она посадила девушку на диван и взяла свою консоль.       — Если я ошибусь с частотой, ты можешь потерять сознание. Или память окончательно обнулится.       — Тогда не ошибайся, — сказала Йеджи, готовясь к процессу.       Рюджин глубоко вдохнула и активировала устройство. Звук ударил в виски — низкий, почти вибрационный. Йеджи вздрогнула. По её телу побежали пульсирующие световые нити — из-под кожи, по шее, к глазам. Они мигали, будто ищут нужный путь. В какой-то момент тело напряглось, дыхание сбилось, а затем… раздался резкий треск, похожий на разряд.       — Йеджи! — Рюджин бросилась к ней, но та уже открыла глаза.       Взгляд был другим — живым. Она тяжело дышала, а потом, почти шепотом, произнесла:       — Я… всё вспомнила. — Она схватилась за голову, от восстановления памяти началась мигрень. Рюджин присела к ней и заключила в свои объятия. 

[YEJI.rar]

      Хван родилась в маленьком городке, где всё вокруг было одно и то же: бетон, шум, реклама, одинаковые лица. Она росла в эпоху, где живые айдолы всё ещё существовали и вдохновляли детей своим творчеством.       Родители Йеджи были заботливыми, но строгими. Поэтому с самого детства она научилась дисциплине. В доме Хван было старое радио — оно работало через раз, но девочка всё равно его любила. Она научилась записывать голос на диктофон. Ей нравилось, как эмоции звучат в звуке. С возрастом музыка стала интересовать её всё больше.       Резкий технологический прогресс не сильно симпатизировал подростку. Люди стали походить на роботов-зомби — постоянно в экранах, всё меньше живого общения и эмоций, всё больше контроля со стороны правительства. Ей захотелось вернуть что-то настоящее. Поэтому когда SYNC набирала таланты, обещая «новую эпоху, где музыка живёт вечно» — она пошла туда, думая, что наконец сможет оставить след. Мама и папа не были в восторге от этой идеи, но всё равно поддержали дочь.       Времена стажировки были изматывающими — постоянные тренировки, вокал, танцы, иностранные языки. Будущих айдолов учили формировать публичный имидж и вести социальные сети. Имя Йеджи всегда мелькало в высоких рейтингах компании назло другим стажёрам. Соперничество было сильным, все хотели дебютировать. Иногда Хван плакала, иногда злилась, но никогда не сдавалась. Её мотивацией было не слава и тщеславие, а вера в искусство.        График стал ещё загруженнее после дебюта. Но айдол выдержала и это, ведь теперь она могла быть услышанной, могла самовыражаться через танцы и написание песен, могла дарить людям свои эмоции. Если все смотрят только на экран — пусть там будет кто-то живой.        Телефон завибрировал, когда Йеджи сидела в углу общежития, держа на коленях кружку с уже остывшим чаем. На экране — “мама”. Она вздохнула, но всё же ответила.       — Да, мам?       — Йеджи? О, слава Богу, — голос матери был тёплым, но тревожным. — Мы с папой видели новости. Ты так похудела… Надеюсь, ты хоть ешь нормально?       — Ем, мам, — солгала Йеджи с лёгкой улыбкой. — Просто график тяжёлый.       — Я понимаю… но, доченька, мы переживаем. Может, приедешь хотя бы на пару дней? Дом стоит пустой без тебя.       — Сейчас нельзя, у нас репетиции перед шоу. Если уеду — потеряю место.       На другом конце — вздох. Тихий, усталый, как осенний ветер.       — Хорошо… Но ты ведь не одна там, да? У тебя есть друзья?       Йеджи замерла, глядя в тёмное окно, где отражалось её лицо — с усталостью под глазами и без улыбки.       — Есть, мам. Всё хорошо. — Она снова солгала, но голос прозвучал мягко, чтобы не тревожить родителей.       После звонка она долго смотрела на телефон, пока экран не потух. И только тогда в голове промелькнуло: Сохён. Перед глазами сразу всплыло лицо девушки — чёрные короткие волосы, озорная улыбка, тёплые глаза. Она была полной противоположностью Йеджи: шумной, вспыльчивой и бесстрашной.       Сохён всегда была рядом, ещё с первого дня кастинга. Она всегда смеялась первой и громче всех. Когда Йеджи молчала — она говорила за двоих. Их дружба скрашивала трудный стажировочный период.       — Ну чего ты опять такая хмурая? — Сохён закинула ногу на кровать, бросая Йеджи яблоко. — Ты выглядишь так, будто репетиция тебя побила.       — Почти так и было, — отозвалась Хван, растирая затёкшую шею. — Тренер сказал, что у меня «роботический взгляд».       — Ага, потому что ты думаешь, когда поёшь, — фыркнула подруга. — Надо просто… чувствовать. Смотри! — Она встала прямо на кровати, включила на телефоне старую песню и начала подпевать, делая глупые па. Йеджи не выдержала и рассмеялась впервые за несколько дней.       — Ты с ума сошла, если нас кто-то услышит — выгонят!       — Пусть попробуют, — отмахнулась Сохён. — Мы же тут не на фабрике.       Потом они вместе лежали, уткнувшись в экран, слушая старые записи живых концертов.       — Как думаешь, когда-нибудь нас тоже будут слушать так? — спросила Йеджи.       — Конечно, — уверенно ответила Сохён. — Но только если ты перестанешь смотреть в пол, когда выходишь на сцену.       Йеджи улыбнулась. Тогда она безумно хотела, чтобы они дебютировали в одной команде. Но обстоятельства сложились иначе — Сохён стала одной из участниц женской группы, а через месяц Хван объявили солисткой, «секретным оружием». Они стали видеться реже, но продолжали держаться на связи.        Она вспоминала, как та вечно приносила еду в комнату, нарушая правила компании, и делила с ней рамен на двоих, смеясь:       — И пусть SYNC подавится!       Их дружба была как укрытие от выжженной реальности. Пока Йеджи была в графиках, съёмках и репетициях, Сохён не позволяла ей сойти с ума: вспоминала детство, покупала дешёвые пирожные, звонила по ночам. Однажды она постучала к ней в комнату.       — Не спишь?       — Уже нет, — Йеджи села на кровати. — Что случилось?       — Я просто… устала.       — Ты? — Йеджи удивлённо приподняла бровь. — Ты же вечная батарейка.       — Ага, — усмехнулась Сохён, но глаза у неё были красные. — Иногда я думаю, может, всё это зря. Мы пашем, не видим друзей, семьи… А они ещё и решают, что мои песни «недостаточно уникальны», что «алгоритмы знают лучше».        Йеджи не ответила, её саму раздражало новое “правило” компании. Менеджеры говорили, что людям может не понравиться написанная ею песня, а машины «прекрасно анализируют тренды и знают, как увеличить прослушивания». Теперь айдолы были связаны по рукам и ногам, ограничены в своём же творчестве.        — Знаешь, если однажды меня не станет — не верь, что я “ушла по контракту”. Ладно? — с кривой улыбкой сказала она.       — Глупости. Куда ты денешься.       Через неделю Сохён исчезла. Без объяснений, без сообщений, без следа. Компания и журналисты объявили о хиатусе, шокировав фанатов. Хван увидела это по утренним уведомлениям. Она пыталась дозвониться, но Сохён ей не отвечала.       Йеджи тогда впервые поняла, каково это — петь на сцене и не чувствовать, что ты живая. Её мечта стать услышанной обернулась тем, что её лишили голоса.        Йеджи потеряла себя, её жизнь будто стала спектаклем, от сильных нагрузок и внутренних переживаний ухудшилось здоровье. И тогда SYNC-E настояла на “операции”. Позже девушка проснулась уже в лаборатории…

***

      — Рю, я видела Тео… SYNC пытает его, — это было последнее, что сказала айдол, прежде чем упасть в обморок.        — Йеджи? — Хван обмякла в её объятиях. Хакерша начала паниковать, она нервно проверила пульс и дыхание девушки — стабильно. Она немного подуспокоилась, но руки продолжали дрожать, а мозг вырисовывал самые худшие сценарии с участием Тео.       Уложив Йеджи, она взяла её телефон и судорожно искала контакт Минсо. Через пару гудков та ответила. Устало, но ответила.       — Алло, Йеджи? Ты разобралась с модулем?       — Минсо, вернись… — голос Рюджин дрожал, она еле дышала. — Пожалуйста…       — Рюджин, ты… плачешь? — девочка поняла это быстрее, чем сама Шин. Чон прежде никогда не заставала старшую за слезами. Она обеспокоилась, — что произошло?        — Йеджи без сознания. SYNC похитила Тео. Можешь мне не верить, но ты мне правда…       — Уже бегу, — она не дала ей договорить, хоть и хотела услышать слова о своей нужности. Но в такой ситуации и таким разбивающим сердце голосом они были бы не такими приятными. Это больше походило на инквизицию, поэтому девочка предпочла минимизировать пытку для обеих и сбросить звонок.       Рюджин отсчитывала минуты, секунды и доли секунд до прихода Минсо. Та появилась в мастерской с до смерти напуганными глазами.        — Прости меня, прости, прости, прости.        От такого вида девушки тело Чон покрылось мурашками, она вмиг забыла все обиды и неуверенно обняла Рюджин. Это подействовало на неё как седативное — дыхание выровнялось, старшая немного расслабилась, но слёзы продолжали литься градом — Шин их больше не контролировала.        На этот раз она рассказала всё нормально — о том, что увидела на дронах, о восстановлении памяти, о виденье Йеджи.       — Ты уверена, что видео с дронов не постанова? Что они не внедрили в Йеджи ложные образы, чтобы вы повелись?       — Уверена.       — Вот дерьмо, — Минсо обречённо откинула голову назад и закрыла глаза. Она несколько секунд собиралась с мыслями, потом вновь посмотрела на Рюджин и тяжело вздохнула. — Вернём мы твоего идиота. Только прошу, перестань реветь. 

***

      SYNC.       Белые коридоры, холодный воздух, беспощадный свет. Тео сидел в изолированной камере, привязанный к металлическому стулу. Он слышал жужжание серверов и стук шагов техников, сменяющих друг друга, словно автоматические механизмы.       Руки — в фиксаторах, рубашка разорвана, на груди датчики биоритмов. Перед ним стояли двое — мужчина и женщина в одинаковых костюмах с логотипом корпорации на запястьях.       — Объект идентифицирован как человек без сетевой подписи, — отчеканил мужчина. — Система не может подтвердить личность.       — Почему?       — Архивные данные повреждены. Имплант и фотопрофиль отсутствуют. Отпечатки не совпадают ни с одной базой.       Женщина приблизилась.       — Кто ты такой?       Тео поднял взгляд. В его глазах — насмешка.       — Чон Чонгук, мать вашу.       Она молча кивнула охраннику. В его руках появился тонкий планшет, который в третий раз отсканировал парня, но безрезультатно — система вновь выдала ошибку.

[SCAN RESULT: NULL]

SUBJECT DATA — UNREADABLE

      — Что за чёрт? — раздражённо прошипела она. — Его профиль нельзя расшифровать.       — Возможно, сам себя стёр, — предположил мужчина. — Или кто-то стёр его изнутри сети.       Женщина обернулась.       — Связь с внешним устройством?       — Телефон заблокирован. Попытки взлома приведут к автоперезаписи памяти.       — Значит, он был подготовлен.       Тео усмехнулся.       — Не вы одни умеете прятать следы.       Женщина нахмурила брови, он отвёл взгляд, но где-то внутри загорелось странное спокойствие. Если SYNC не может его распознать — значит, у него есть шанс.       — Приведите палача, — отчеканила женщина и ушла, стуча каблуками по кафелю.       Спустя пару минут в комнату зашли два техника с кейсами и палач — мужчина лет сорока в сером халате. К вискам Тео приклеили электроды и глянцевые капсулы с голографическими датчиками.       — Я думал, что ЭСТ противоречит Декларации прав человека. Или вы хотите вылечить меня от депрессии?        — Это не просто ЭСТ, парень, — мужчина поставил стул напротив и сел. — Это симулятор смерти.       Тео хмыкнул.       — Решили, что можете воссоздать смерть?       — Мы можем воссоздать что угодно, — палач вздохнул. — Слушай, я бы не советовал тебя упрямствовать. Штука серьёзная — моделирует самые реалистичные сценарии смерти и одновременно пропускает электрический ток через головной мозг, чтобы усилить ощущения и заставить поверить в симуляцию. Ты правда этого хочешь? Даю тебе шанс сказать пароль сейчас. По-хорошему.       — По-хорошему можете только у меня отсосать.       Мужчина разочарованно вздохнул и махнул рукой техникам. Крик Тео пронзил комнату, он не был громким — скорее, рваным, будто воздух в лёгких закончился слишком рано.       Парень оказался посреди улицы, под проливным дождём. Вспышка — и грузовик сбивает его насмерть. Мгновение тьмы.       Следующий кадр — он тонет. Лёд, вода, паника, лёгкие горят. Мгновение тьмы.       Затем — падение с крыши. Выстрел в висок. Горло перерезано. Отравление газом. Падение в шахту. Раз за разом. Семнадцать смертей за минуту. Каждая реальна. Каждая прожита до конца.        Момент удара током длился не дольше двух секунд, но судорожная реакция продлилась дольше, а симуляция казалась вечностью. Когда его выдернули обратно, тело била дрожь, глаза закатились, рот судорожно хватал воздух. Помимо этого, в голове Тео встал гул, звук электричества и запах гари. Воздух пах жжёной изоляцией и кровью — его собственная кровь медленно стекала по шее, окрашивая ворот в тёмно-алый.       — Слабовато, — сказал парень, отдышавшись. Техники уставились на него, как на сумасшедшего.       Палач подошёл к парню, тот дёрнул головой, когда холодные пальцы коснулись кожи.       — Упрямство не геройство, — мужчина выдержал паузу, — а глупость.        — Тогда меня не зря называют идиотом.       — Господин, может нам повысить напряжение? — спросил один из техников, повернувшись к мужчине. Он уже хотел что-то ответить, но мученик его опередил.       — Делайте что хотите, я всё равно вам ничего не скажу.        Мужчина потёр переносицу, раздражённо выдохнул и подошёл к панели, переключая настройки. В коридоре послышалось недовольное бормотание, и вскоре дверь скользнула в сторону. В комнату вошёл молодой мужчина в безупречно выглаженном халате и с усталым лицом. На бейджике красовалась аккуратная электронная надпись: «Chief Systems Engineer, Choi Yunho».       — Что вы здесь устроили? — он выглядел раздражённым, будто его только что сорвали с совещания. — Мне сказали, что требуется системная проверка, а это больше похоже на средневековые методы допроса. Это вообще не в моей компетен…       Юнхо запнулся, наконец увидев пленника, и побледнел. Их взгляды встретились и Ли понял — помнит. Тео, сидящий в фиксаторах, медленно поднял голову, и по губам скользнула знакомая кривая усмешка.       — Доктор, вы выглядите так, будто увидели призрака, — прохрипел он с характерной ленцой. Юнхо сжал кулаки и заставил себя смотреть только на палача.       — Господин Чхвэ, у нас сбой в идентификации и вскрытии устройства. Мне приказали вмешаться и получить доступ любыми способами.       — Я вижу, — тихо ответил Юнхо, бросив короткий взгляд на Тео. Всё в нём было тем же — дерзкая улыбка, глаза, в которых всегда что-то пряталось. Он выглядел уверенно даже сейчас, сидя в фиксаторах, измученный и запачканный в крови. Чхвэ подошёл к столу и отключил питание установки. Электроды и датчики на висках Тео щёлкнули и погасли. — Переведите его в мой кабинет. Приказ сверху.       — Ты долго шёл, sweetheart. Я уже успел умереть… раз, два… — он прикинул в уме, — семнадцать раз.        — Восемнадцать, — сухо поправил Юнхо. — Ещё один раз в системе.       Палач хмыкнул, хлопнув Тео по плечу, а потом обратился к инженеру.       — Вы уверены, что справитесь, господин Чхвэ? Парниша выносливый, — мужчина ухмыльнулся собственной мысли. — Повезёт его будущей девушке.       — Вы правы, на меня ещё никто не жаловался, — лениво отозвался Тео и скосил глаза на Юнхо. У того, к его удовольствию, едва заметно дрогнул уголок губ, а уши залились слабым румянцем.       — Я справлюсь, — коротко ответил Юнхо и отдал знак техникам. — Освободите его и приведите ко мне в кабинет, хотя… Оставьте фиксаторы на руках, пожалуйста.       — М-м, ваше инженерничество, да у вас фетиш, — отметил Тео, поднявшись на ноги, ещё шаткий, но с прежней наглостью.       Юнхо мельком подумал, что именно эта наглая уверенность когда-то и стоила ему покоя.