Наш тихий город Морио

      Отстранившись лишь для того, чтобы жадно глотокнуть воздуха, Нориаки, не отрывая взгляда от напарника, принялся расстёгивать пуговицы на его рубашке. Он словно искал разрешения — или, может быть, подтверждения — в глазах Куджо, ожидая малейшей реакции.       Джотаро, пойманный врасплох, резко вспыхнул румянцем. Его лоб слегка нахмурился. Ловко скрывая смущение, он отвёл взгляд. Короткий, почти небрежный кивок был всем, что он смог выдать. Какёин, приняв это за согласие, резко повалил Джотаро на спину и оседлал его бёдра, не прерывая пламенного поцелуя.       Перехватив его запястья, Нориаки оторвался от губ и начал медленный, дразнящий спуск. Он осыпал поцелуями подбородок, шею, впадинки ключиц, а затем и грудь, задерживаясь на затвердевших сосках. Спуск продолжился к животу, где он замер у пупка, словно на границе. Затем, столь же неспешно, он начал восхождение, повторяя свой маршрут к груди, ключицам и шее.       Когда горячее дыхание Какёина коснулось уха, Джотаро вздрогнул всем телом, его глаза распахнулись, и из горла вырвался тихий, непроизвольный стон. Нориаки триумфально, но нежно улыбнулся, лишь крепче сжимая кисти Куджо. Он продолжил играть с напарником: то едва касался губами уха, то посасывал мочку, наслаждаясь тем, как тело под ним дрожит от наслаждения, и как Джотаро безуспешно пытается вырваться.       Неожиданно для Какёина, Куджо, собрав волю в кулак, резко рванул руки, высвобождая их своей недюжинной силой. В одно мгновение он скинул Нориаки с себя, перевернув ситуацию с ног на голову. Теперь настал черед Какёина заливаться краской.       Не желая тратить время на пуговицы, Джотаро просто рванул ткань на рубашке Нориаки. Раздался резкий звук разрываемой ткани и отлетающих пуговиц. Какёин ошарашенно уставился на него. — Моя рубаш... !! — начал он возмущённо, но тут же был заткнут глубоким, властным поцелуем.       Куджо стянул разорванную рубашку с плеч Какеина и принялся наслаждаться зрелищем его обнажённого торса. Нориаки смутился, инстинктивно пытаясь прикрыть ладонью огромный шрам, пересекающий его живот. — Не нужно, — хмуро, но тихо произнес Джотаро, перехватывая его руку, — этот шрам не делает тебя менее... привлекательным, — он мягко опустил ладони Какеина и продолжил любоваться телом того, кто теперь лежал под ним. — Хватит уже пялиться, — смущённо пробормотал Нориаки. — Тогда мне приступать? — Д... — снова он не успел закончить. — Да хватит меня уже пе... — Джотаро прервал его, сливаясь с ним в глубоком поцелуе. — ...ребивать! — наконец смог выдохнуть Какёин, на что Джотаро тихо усмехнулся.       Куджо перешел в наступление. Было «нечестно», что Нориаки уже успел узнать его зоны слабости, поэтому теперь настал его черёд: он начал целовать его повсюду, то и дело присасываясь к нежной коже, оставляя после себя багровые следы.       Вскоре Джотаро хищно улыбнулся. Он нашел свою цель — шею. Стоило ему только поднести губы к этой чувствительной зоне, как Какёин внезапно выгнул спину и попытался прикрыть её ладонью — это было слишком приятно, невыносимо.        Куджо резко отстранился и, не теряя времени, быстро перевернул Какёина на живот, придавив его своим весом. Нориаки сквозь ткань брюк почувствовал настойчивый, горячий толчок в бедра. Осознав, что именно ощущает, он вспыхнул от корней волос до шеи. Какёин попытался выскользнуть из-под Джотаро, но тот был слишком тяжёл, а его прерывающееся дыхание обжигало затылок и шею, заставляя Нориаки дрожать и обмякать против собственной воли. — Ты боишься? — хрипло спросил Джотаро, склонившись над самым ухом. Нориаки ничего не ответил, лишь судорожно сглотнул. Он, словно поняв его молчание, слегка приподнялся, позволяя Какёину выбраться из-под тяжести тела, — тогда давай я. Нориаки бросил на него смущённый, но притягивающий взгляд. — Ты... уверен в этом? Куджо лишь тяжело кивнул, не отводя взгляда. — Тогда ты сам виноват, Куджо, — прошептал Какёин с вызовом, в котором уже слышалось предвкушение.       Нориаки хищно улыбнулся, окончательно сбрасывая маску смущения. В его глазах вспыхнул игривый огонек. Вместо того чтобы ждать, он резко перевернулся и, опираясь на локти, оседлал бёдра Джотаро, вернув себе позицию сверху. Он почувствовал твёрдость под собой и жарко выдохнул. — Ты хотел, чтобы я продолжил, — прошептал Какёин, наклоняясь, чтобы их лбы соприкоснулись, — так я продолжу.       Нориаки резким, но точным движением расправился с оставшейся одеждой, не давая Джотаро времени опомниться или снова взять контроль. Куджо замер под ним, не сводя взгляда с дерзкого, решительного Какёина. — Ты нечестен, — прорычал Джотаро, пытаясь перехватить его талию. — Я говорил, что ты сам виноват, — Нориаки самодовольно улыбнулся и, отмахнувшись от его рук, наклонился к его груди.       Вместо поцелуев Нориаки начал дразнить. Он использовал кончик языка, чтобы обвести каждый мускул на груди, задерживаясь на сосках, от чего Джотаро резко выгнулся на простынях. Какёин жадно вдохнул воздух, наслаждаясь звуком стона, сорвавшегося с губ обычно невозмутимого напарника.       — Не торопись, Куджо, — прошептал Нориаки, возвращаясь к его лицу. Он облизал нижнюю губу Джотаро, заглядывая ему в глаза, — Я постараюсь сделать это идеально.       Джотаро вцепился руками в простыни. Его мощное тело напряглось, но он позволил Какёину вести.       Нориаки спустился ниже, к паху, заставив Джотаро издавать все более неприличные звуки. Он принял свою роль полностью, исследуя каждый сантиметр его тела, разогревая и подготавливая его. Какёин двигался уверенно, наслаждаясь тем, как сила и контроль напарника тают под его нежными, но настойчивыми ласками.       Когда Джотаро открыл рот, чтобы потребовать продолжения или выдохнуть имя Какёина, Нориаки резко поднялся. Он обхватил себя рукой и, не отрывая взгляда от Джотаро, покрыл свой член слюной. Этот дерзкий, откровенный жест заставил Джотаро напрячься в ожидании.       Какёин наклонился, их глаза снова встретились.       Он едва успел войти на пару сантиметров, когда Джотаро широко распахнул глаза. Его тело вздрогнуло, а из горла вырвалось отрывисто, почти непроизвольное слово: — Бо... льно!       Лицо Нориаки мгновенно изменилось — его самоуверенность испарилась, сменившись тревогой. Он резко отстранился. — Прости! Прости, Джотаро! — Какёин быстро сполз с него и присел рядом, — я... я совсем забыл. Извини, я был слишком поглощён собой. Он нежно погладил Джотаро по бедру, стараясь успокоить. — Продолжай, — смущённо кинул Куджо, отведя взгляд.       Нориаки аккуратно раздвинул бёдра Джотаро. Он взял инициативу на себя, но теперь его движения были полны заботы. Он смочил палец и, нежно поцеловав Джотаро в лоб, медленно ввёл его. Джотаро зашипел от ощущения, но Нориаки заговорил тихо и ласково, отвлекая его. — Дыши. Дыши ровно. Я буду медленно. Скажи мне, если что-то не так, если тебе будет больно или неприятно.       Какёин начал мягко двигать пальцем, растягивая его. Затем он добавил второй. Его взгляд был прикован к лицу напарника, ища малейшие признаки боли или дискомфорта. Он работал усердно, его движения были точными и терпеливыми, готовя Джотаро к тому, чего они оба так сильно желали. — Ты уверен, что ты хочешь этого? — Нориаки спросил, его голос был глубоким и искренним.       Джотаро, который уже привык к ощущениям и начал немного расслабляться под ласками Какеина, резко кивнул. — Да. Продолжай.       Какёин медленно добавил третий палец, и Джотаро тихо выдохнул, но на этот раз это был уже стон удовольствия, а не боли. Нориаки ускорил ритм, наблюдая, как на лице напарника тает остаток смущения.       Вместо того, чтобы просто лежать, Джотаро ответил на его заботу действием.       Он резко перехватил запястье Какёина, которое Нориаки использовал для ласк, и притянул его руку к своему лицу. Не спрашивая разрешения, он прижался губами к внутренней стороне его ладони и жадно поцеловал её, оставив влажный след на его коже. Какёин, потрясённый и заведённый напором Джотаро, замер. На его ладони горел влажный след поцелуя. Затем, не ослабляя хватки, Джотаро быстро поднялся с простыней, приблизив их лица вплотную. Его глаза горели. — Мне нужно чувствовать тебя повсюду, — сказал он низко.       Он свободной рукой схватил Какёина за затылок, втягивая его в глубокий, властный поцелуй. Джотаро не просил, а брал, возвращая часть контроля. Он обхватил язык Нориаки своим, напоминая ему, кто из них сильнее.       Джотаро прервал поцелуй лишь для того, чтобы оттянуть Нориаки немного к себе и наклониться к его шее. Он впился губами и зубами в шею, вызывая громкий вздох и оставляя яркие засосы. — Ты так сладко дрожишь, — прошептал Джотаро прямо в ухо.       Он резко опустил Какёина обратно, прижимая его к себе так, чтобы Нориаки снова почувствовал его твердое возбуждение, и снова притянул руку Какеина к своему лицу, жадно целуя его пальцы. Это было молчаливое, страстное подтверждение: «Я хочу этого. Продолжай.»       Нориаки резко опрокинул Джотаро обратно на спину, прежде чем тот успел сообразить. Он встал на четвереньки между сильных, широко раздвинутых ног Куджо.       Джотаро встретил его взгляд, в котором уже не было смущения, а горел игривый, властный огонь.       Какёин наклонился ниже, его влажные губы и язык коснулись твёрдого члена Куджо. Он начал медленное, дразнящее скольжение, облизывая кончик и втягивая его в рот, чередуя глубокое давление с легким, мучительным дразнением.       Джотаро резко вдохнул, его голова откинулась на подушку. Он вцепился пальцами в простыни, ошеломленный этой прямой и неожиданной атакой.       Нориаки не терял времени, используя свою свободу действий: первая рука скользнула к основанию, обхватывая его и задавая точный, ритмичный темп ласки, а вторая рука осторожно опустилась к анусу Куджо. Какёин продолжил мягкий, но настойчивый массаж, разминая мышцы.       Джотаро мгновенно напрягся от множества стимулов. Он выгнул спину, его тело дрожало под Какёином. — Н... Нори..! Ах! — прорычал Джотаро, его голос был глубоким и отчаянным, выражая борьбу между физическим удовольствием и желанием вернуть контроль. Какёин оторвался от члена Джотаро лишь для того, чтобы ухмыльнуться, его глаза сияли триумфом. — Я твой, Джотаро, — прошептал он, — но сейчас ты — мой.       Он снова начал свою работу, усиливая темп. Какёин работал жадно и умело, доводя напарника до самого предела его терпения. Массаж углубился и стал более уверенным, полностью лишая Джотаро возможности мыслить.       Он внезапно прекратил все ласки, успев впитать в себя последний, сдавленный стон Джотаро.       Какёин аккуратно встал. Его глаза горели влажным, игривым огнем, но в них уже читалась глубокая серьёзность. — Ты больше не сможешь говорить "нет", — прошептал он, облизывая губы.       Он наклонился, чтобы нежно поцеловать Джотаро, а затем присел рядом, отбрасывая в сторону игривый тон.       Момент для игры закончился, и пора переходить к финальной цели.       Нориаки взял смазку (да, она у него всегда с собой, чисто на всякий случай)) , аккуратно раздвинул бёдра Джотаро. Он действовал с предельно аккуратно, помня о предыдущей неудачной попытке.       Он нанес смазку на пальцы, увлажнил вход и, медленно наклонившись, заново ввёл пальцы.       Какёин двигал ими мягко, растягивая его аккуратно, но настойчиво. — Последний шанс, — прошептал Нориаки, подтверждая свою искренность. — Да. Хватит ждать. Нориаки улыбнулся. Он аккуратно вынул пальцы и, смазав себя, наклонился к лицу Джотаро. — Я постараюсь быть идеальным, — пообещал Какёин, прежде чем нежно поцеловать напарника. — Ты итак идеален.       Он осторожно совместил себя с Джотаро и начал медленное, томительное движение. Он входил постепенно, по сантиметру, замирая при малейшем напряжении.       Куджо застонал, но этот стон был глубоким и низким, полным шока и наслаждения от первого полномасштабного слияния. Он обхватил руками плечи Какёина, вжимая ногти в его кожу.       Наконец, он вошёл полностью. Он замер, тяжело вдыхая запах Джотаро, чувствуя его тепло и глубину вокруг себя. — Нориаки, — прорычал Джотаро, его голос был едва слышен, но полон требования. Какёин поднял взгляд. — Теперь ты — мой, Куджо, — прошептал он.       И только после этого он начал движение — медленное, тягучее, позволяя обоим насладиться тяжестью и реальностью момента.       Для Какёина это было нечто большее, чем просто физическое удовольствие. Это было торжество после многих лет болезненной сдержанности. Он чувствовал себя наконец увиденным и желанным не как напарник, а как любимый человек.       Он вёл, и эта власть над сильным, обычно неприступным Джотаро, была опьяняющей. Его глаза были прикрыты, на губах играла слабая улыбка. Он искал в Джотаро реакцию, которая подтвердила бы, что он делает всё правильно.       Его щёки вспыхнули от странного стыда, смешанного с безудержным ликованием. Он опустил голову и спрятал лицо в плече Куджо. — Джотаро... — прошептал он, прерывая ритм, — ты помнишь, как мы путешествовали в поисках Дио? Тогда я смотрел на твою спину и думал, что никогда... никогда не посмею тебя коснуться.       Джотаро, наоборот, впервые за долгие годы полностью отпустил контроль. Физическая сила Какёина не могла сравниться с его собственной, но эмоциональное доминирование Нориаки было абсолютным. Он сдавался ему с глубоким, облегчающим чувством.       Его мощное тело напрягалось с каждым толчком, но его разум был затуманен смесью боли, удовольствия и глубокой, новой нежности. Джотаро никогда не думал, что капитуляция может быть такой приятной.       Когда Какёин прервался и произнес эти слова о прошлом, сердце Джотаро болезненно сжалось.       Он перехватил Нориаки за талию и резко, но нежно прижал к себе. — Я помню, — прохрипел Джотаро, углубляя их слияние, — ты был единственным... Иди, Нориаки. Я хочу чувствовать тебя всего.       Он передал ему всю свою боль и жажду одним движением.       Какёин почувствовал эту невысказанную любовь, и это вызвало новый всплеск страсти. Он вернул свое тело в ритм, его движения стали рвущими, исступленными, но полными безграничной нежности.       Они двигались вместе, забыв о Дио, прошлых страхах и фальшивой амнезии. Было только тепло, ритм и ощущение того, что они принадлежат друг другу — наконец-то, настоящие и открытые.       Они быстро достигли предела практически одновременно.       Какёин вскрикнул, его тело резко выгнулось вперёд, и он обмяк на груди Джотаро, жарко выдыхая ему в шею.       Джотаро издал низкий стон, судорожно сжимая бёдра Нориаки, и выпустил напряжение. Его мощное тело содрогнулось под Какёином.       Наступила тяжелая тишина. В комнате пахло близостью, потом и облегчением.       Какёин тяжело дышал, его щёки горели. Он лежал на Джотаро, чувствуя его быстрое, неровное сердцебиение под собой.       Джотаро медленно открыл глаза. В них уже не было страсти, но была глубокая, ошеломленная нежность. Он аккуратно провёл рукой по мокрым волосам Какеина. — Нечестно, — прохрипел он, едва улыбнувшись, — но невероятно. Какёин тихо засмеялся. Он прижался лбом к шее Куджо, вдыхая его запах. — Ты же хотел, чтобы я продолжил, — напомнил он, утыкаясь носом в его ключицу.       Джотаро молча кивнул, крепче обнимая его. Он позволил Какёину оставаться сверху еще несколько минут, наслаждаясь их первым, полным слиянием. Никто не торопился.       Когда Нориаки аккуратно высвободился и лёг рядом, Джотаро сразу же притянул его к себе. Он обнял его так крепко, что Какёину стало трудно дышать, но это было приятное давление, подтверждение реальности.       Нориаки прижался лбом к горячей коже его груди.       Он поднял взгляд, полный недоверчивого счастья. — Я надеюсь, что это не сон.       Джотаро погладил его по спине, его рука двигалась медленно и успокаивающе. — Если бы это был бы сон, то я бы уже давно проснулся, — прошептал Джотаро, склонившись к его макушке, — всё слишком хорошо. — Я не уйду, — пообещал Нориаки, цепляясь за его шею, — больше никогда. — Я тоже, — выдохнул тот, — никогда не оставлю тебя.       В этот момент все слова ушли. Осталось только тепло, тишина и настоящая, осязаемая близость.       Какёин приподнял голову, его глаза искали Джотаро в полумраке. Он нежно коснулся его подбородка и медленно придвинулся, чтобы еще раз прижаться к его губам.       

***

Иногда больше всего меняет не страсть, а тихое утро после неё — когда остаётся только тепло, смех и честный разговор.