When Darkness Wakes

Джордж открыл глаза, выныривая из поверхностного сна, который так и не принёс ни капли расслабления. Он чувствовал, как ломило тело и ныла каждая мышца. Он и сам бы был не прочь поныть, устроив кокон из одеял и обложившись подушками. Но Джордж не мог себе этого позволить. Не тогда, когда на кону стояла чужая жизнь. Он повернулся на бок, лениво наблюдая, как серый утренний свет проникал в комнату, делая её ещё более безрадостной. Рассел предполагал, что было где-то около семи и он бы продал душу за кофе. Но кофе за два дня нахождения в этой квартире Джордж так и не обзавёлся. Это делало его настроение ещё гаже, чем обычно. И если уж быть совсем честным, Блийхайм навевал на него беспросветную тоску. Для Джорджа это было не просто возвращение в прошлое. Казалось, это было возвращение к чему-то давно забытому и похороненному. Все два дня он ощущал странное волнение, а спину прожигали фантомные зловещие взгляды, преследовавшие его и при свете дня, и во мраке ночи. Джордж поёжился. Нужно было заставить тело подняться. Но сама мысль выбраться из тёплой постели и встать на ледяной пол вызывала ужас. Но, подавив мелочное желание написать Заку и прикинуться больным, он всё же выполз из-под пухового одеяла. Рассел потянулся к телефону, лежащему на тумбе, и тяжело выдохнул. Время едва перевалило за шесть часов. Он уже чувствовал, как коченели стопы на холодном полу и, крутя в руках смартфон, поспешил в ванную. Он подумывал написать Оскару. Только он мог заземлить Джорджа и дать сил дышать и жить. Кажется, Джордж действительно был зависим – Оскар занимал слишком большое место в его жизни. Не успел Рассел подумать об этом, как телефон звонко пиликнул в его руках, оповещая о сообщении. Стоило прочитать имя отправителя, как Джордж расплылся в радостной улыбке.

От Кого: Оскар

Кому: Я

Доброе утро, лучший детектив!

Как ты? Мы с Ронни скучаем по тебе.

*Вложение*

  Джордж восхищённо выдохнул, разглядывая фото. Помимо его любимого пса, которого Джордж не просто обожал, нет, он жизни без него не мог представить, с милого селфи ему улыбался Оскар. Джордж присвистнул, приближая фото. Оскар был немного помятый ото сна, в простой чёрной футболке и с этим милым, немного дурацким выражением лица. Но его руки… Кажется, он снова основательно взялся за спорт. Потому что этим мышцам можно было посвящать оды.

От кого: Я

Кому: Оскар

Что за вид, Оск?

Откуда эти мышцы? Тебя стоит арестовать!

От Кого: Оскар

Кому: Я

Сделаешь это, детектив?

Чёрт. Игривый тон сообщения заставил щёки Джорджа вспыхнуть жаром. Оскар, при всей его холодности, точно знал, на какие точки надавить, чтобы Джордж плавился только от его слов. Невыносимый.  

От кого: Я

Кому: Оскар

Осторожнее, мистер Пиастри.

Вы не знаете, во что ввязываетесь!

  Джордж улыбнулся, ожидая ответного сообщения. Он мог бы представить тихий смех Оскара, читающего это.  

От Кого: Оскар

Кому: Я

Жду не дождусь, Джорджи.

Мы скучаем по тебе.

  От сообщения защемило внутри. Джордж тоже скучал. По старой жизни, участку, Ронни, грызущему его дорогущую обувь, спокойному Оскару… но чем больше он размышлял, тем больше осознавал, что всю свою жизнь больше всего скучал по одному человеку. Джордж не разрешал себе думать об этом, ведь на сантименты не было времени… но чем дольше он наблюдал за Максом, его бессильной злобой, тем больше его корёжило изнутри. Словно кто-то выворачивал его наизнанку, истекающим болью сердцем наружу. Но страшнее всего было представить, что чувствовал Макс. Казалось, что того и вовсе перемалывало до кровавых ошмётков от невыносимой муки. Макс был сломленным и замученным. Словно в его двадцатисемилетнее тело угасало.

От кого: Я

Кому: Оскар

И я скучаю по вам, парни.

  Джордж отложил телефон и опёрся руками на раковину. Он поднял взгляд на собственное отражение и криво усмехнулся. Если Макс, казалось, угасал, то Джордж уже был мёртв. Хотя со стороны могло показаться и наоборот. Его глаза, большие и холодные, не выражали ничего. Как у красивой, бездушной куклы. Мешки на его лице были такими огромными, что в них можно было смело хранить картошку, а цвет лица и вовсе приблизился к землисто-серому. Да, этот город определённо тянул из него все жизненные силы.  

От Кого: Оскар

Кому: Я

Береги себя, Джордж.

И не забывай есть!!!

И не пей много кофе!!!!

  Джордж тихо рассмеялся. Всё же Оскар чувствовал его слишком хорошо. Пожалуй, это даже иногда пугало. Наскоро умывшись и приняв душ, Джордж отправился на пробежку. Холодный ноябрьский воздух бодрил, а звук собственных шагов на мокрых мостовых, словно отсчитывал какой-то такт в висках. Джордж бежал вперёд и думал. Обо всём и ни о чём одновременно. Хотелось выстроить план их расследования, понять, что делать дальше. Пока на ум приходило только несколько вещей: встретиться с Дэном, напарником Макса и узнать его видение ситуации, и выяснить, кто же работал на ярмарке и предсказал Оливеру беду. Чутьё подсказывало, что он роет в правильном направлении. И в том же направлении находится его собственное прошлое. Почему Макс решил, что он когда-то сбегал? Почему сам Джордж помнил только пребывание в больнице, да и то словно под наркозом? Что случилось с ним самим? Эти вопросы, которые он не хотел бы ворошить. Но если они могли привести к Олли, Джордж готов был рискнуть и прыгнуть в бездну. Внезапно Джордж замер как вкопанный. С противоположной стороны набережной он услышал шаги. Их разделял небольшой канал, и Рассел был не совсем уверен, что это не игра его воспалённого воображение. Утренний туман клубился и заполнял собой всё пространство, искажая реальность. Но Джордж чувствовал – там кто-то есть. Шаги замерли, стоило ему остановиться. Он вглядывался в белую пелену, но был словно слепец, вынужденный полагаться на слух. Передёрнулся затвор. Джордж, движимый инстинктами, упал на колени, и в несколько движений, переместился к ограждению. — Эй! Я знаю, что ты там! — крикнул он в пустоту, и, казалось, его голос потонул в вязкой влажной пелене. — Бросай оружие! Он замер. Время тянулось медленно, словно липкая смола по коре деревьев, но ответом служила лишь ватная тишина. Хотя Джордж мог бы поклясться, что слышал далёкий издевательский смешок. Когда Рассел добрался до противоположной стороны, он беспомощно огляделся, понимая, что его разум играл с ним. Он стоял абсолютно один, в удушливом тумане нидерландского серого утра.

━━━ • ✙ • ━━━

Кабинет Макса выглядел так, будто здесь никогда и никто не убирался. Слишком маленький для двоих, он больше напоминал чулан, куда свалили всё ненужное барахло, которое нашлось в участке. На подоконнике примостилась кружка с засохшим кофе, а рядом валялись фантики от каких-то мятных конфет. Пыльные жалюзи пропускали полосы серого света, в которых лениво плавали пылинки, как медузы в мутной воде. Воздух был тяжёлым: смесь дешёвого одеколона, бумаги и старой мебели, которая пахла чем-то кислым и ветхим, как само время. Джордж поморщился, стоило только переступить порог. Он вспомнил свой уютный кабинет в Кингс-Линне и тихонько вздохнул. Его дорогущее пальто точно придётся выбросить после этой командировки. Вряд ли оно снова будет пахнуть чем-то приятным, навсегда впитав этот затхлый воздух. В нос ударил запах дешёвого растворимого кофе, а сам хозяин кабинета сидел, сгорбившись над массивным столом, явно повидавши не одно поколение детективов. Он утопал под слоями бумаг, папок и бумажных стаканчиков. — Ты уже здесь, — Джордж легонько постучал о косяк, чтобы обозначить своё присутствие. — Ты живёшь здесь, что ли? — По настроению, — отозвался Ферстаппен, даже не подняв глаз, а также продолжая что-то рыть в своём ворохе макулатуры. — Чтобы ты там ни искал, не найдёшь. У тебя просто какой-то дикий хаос на столе. Меня трясёт, когда я вижу это безобразие. Так и тянет убраться, — Джордж поморщился в отвращении, проходя к его столу и аккуратно ставя стаканчик с кофе. — Понаблюдав за тобой, я заметил, что ты пьёшь американо. По крайней мере, вчера он не полетел в урну, — он кивнул на ещё горячий напиток. — Я всё ещё не просил, — мрачно и медленно проговорил Макс, поднимая на него свои серые, холодные глаза. — Хреново выглядишь. — Ну спасибо, — Джордж отошёл к своему столу и скинул верхнюю одежду. — Ты, знаешь ли, тоже выглядишь не как модель Vogue. Макс кинул на него нечитаемый взгляд и снова уткнулся в бумаги. Джордж достал свой планшет, изучая план на день. Им срочно нужно было поговорить с директором колледжа, который, наконец, должен был вернуться в город. — Джордж, с тобой точно всё нормально? — Макс выглянул из-за монитора, мерцающего тусклым светом и отражающегося в чужих глазах. Рассел только пожал плечами. Рассказывать о бессоннице, странном утреннем происшествии казалось лишним. Он хотел было поделиться своими переживаниями и страхами, возможно, послушать, как Макс смеётся над ним, возвращая уверенность и рационализм в его жизнь. Возможно, Макс смог бы убедить его, что ему просто показалось, что всё это игра его слишком живого воображения… но… Он просто сидел, глядя, как Макс перебирал бумаги и изредка бросал на него нечитаемые взгляды и думал, что когда-то они сидели рядом за одной школьной партой. А теперь между ними пропасть. Бумажная, смрадная, какая-то безумно уставшая, непреодолимая пропасть. — Нормально, — Джордж кивнул. — Плохо спал сегодня. Ферстаппен понимающе промычал. Это беда всех служителей закона, у которых осталась совесть. Все остальные, лишившись её, спали отлично. — Можно? — после короткого стука в кабинет просунулась голова Эстебана. — Джордж, это тебе. Окон водрузил на его стол пакет, который пах настолько потрясающе, что у Джорджа свело желудок. Кажется, он нормально не ел уже несколько дней. — Эстебан… это…что? — он непонимающе уставился на коллегу, чувствуя, как позорно во рту скапливается слюна. Джордж держал себя из последних сил, чтобы не накинуться на еду и не сожрать её, словно обезумевший дикарь. — Когда я тебя вчера подвозил, мне показалось, что ты был голоден, — щёки Джорджа вспыхнули красным. Вчера вечером его желудок завывал словно раненый кит. — Поэтому Флави, моя девушка, передала тебе немного еды. Она приготовила картофельный пирог и вот. — Эстебан, — благоговейно прошептал Джордж, заглядывая в пакет. — Она ангел? — Определённо, — криминалист звонко рассмеялся, чуть запрокидывая голову. — Определённо. Слушай, если у тебя проблема с магазинами, скажи. Составим тебе компанию и сходим вместе за продуктами. — Спасибо, — искренне произнёс Джордж, поднимаясь и пожимая чужую руку. — Это очень мило с вашей стороны. Если честно, мне просто некогда. Заканчиваем поздно, когда магазины уже закрыты. — Понимаю, — Эстебан серьёзно кивнул. — Ты можешь составить список, я куплю для тебя продукты. Пришли в сообщении. Когда Окон ушёл, Макс так и остался сидеть с открытым ртом. На его лице, кажется, успели отразиться все оттенки шока. — А со мной он никогда не был так любезен, — пробормотал он, откидываясь на спинку кресла. — Удивительно! Мы работаем вместе чёртову тучу лет! — Возможно, это потому, что я не бил его. Как думаешь? — Джордж приподнял бровь, оглядывая Макса с заметным весельем.  Ферстаппен только фыркнул. Но его желудок, совершенно предательским образом завыл, выдавая хозяина с головой. Макс и сам питался до отвратительного неправильно, заменяя приёмы пищи Ред Буллом. Уши вспыхнули, а кожа на скулах начала гореть от смущения. Это был почти позор. Особенно стоило лишь услышать чужой смешок. — Держи, — Джордж подхватил один из контейнеров с пирогом и поставил перед Максом. — Эстебан спас нас от голодной смерти. — Не нужно, — Макс гордо вздёрнул подбородок, не собираясь принимать подачки. Его желудок снова заунывно заурчал. Предатель. — Он передал это тебе. — Вообще-то, здесь две порции. Так что, он передал это нам. Джордж вернулся на своё место, и с удовольствием вгрызся в нежный, ещё тёплый пирог. Рассел закатил глаза: настолько это было божественно. Услышав копошение напротив, он кинул беглый взгляд на Макса. Тот, тоже решив не играть в гордость, последовал его примеру. И судя по звукам, обозначающим полнейшее удовольствие, еду он оценил. — Девушка Эстебана просто богиня, — пробормотал Джордж с набитым ртом. — Нужно попросить рецепт. — Угу, — согласился Макс. — Ты умеешь готовить? Джордж отпил полуостывший кофе и коротко усмехнулся. Да Гордон Рамзи протёр бы его лицом все поверхности на кухне – настолько Джордж был плох в готовке. — Я нет, — со смешком отозвался Рассел. — Но Ос… но лучше иметь список рецептов, знаешь. Макс на такую корявую заминку только как-то разочарованно усмехнулся. Хотя, возможно, это снова глупое воображение Джорджа играло с ним. Они снова замолчали, кажется, не находя больше слов друг для друга. От неприятной тишины Рассел поёжился, растерянно крутя в руках стаканчик из автомата. — Какой у нас план на сегодня? — спросил Макс, возвращая его в реальность. — Сперва хочу поговорить с директором колледжа, а после познакомиться с твоим напарником, — задумчиво произнёс Джордж, глядя в окно. — Это будет сложный разговор. Хельмут Марко, директор колледжа, весьма своеобразный мужчина. Ты думаешь, он может быть замешан? — Не знаю, — Джордж пожал плечами. — Но уверен, что да. Не может ничего не знать человек, из колледжа которого пропадает подросток. Не в первый раз. И что ты имеешь в виду, когда говоришь «своеобразный»? — Ему лет сто, Джордж. Я не думаю, что он имеет к этому отношение. И тем более, его не было в городе, когда пропал Оливер. — Значит, он – древнее зло, — хмыкнул Джордж. — А то, что его не было в городе… знаешь, вообще не аргумент. Макс, услышав, как Джордж назвал мужчину, громко рассмеялся. Звонко и искренне. Как в детстве. У Джорджа что-то дёрнулось внутри от прошлого, накатившего тёплой, морской волной. Как то море, которое исцеляет душу. Рассел улыбнулся. Такого Макса он знал. И именно такой Макс был его самым родным человеком на Земле. Хотя между ними всё также лежала пропасть, и Джордж не знал, можно ли её пересечь. Сквозь открытое окно потянуло сыростью. Звук капель, ударяющихся о подоконник, навевал какое-то смутное, тревожное чувство. Джордж почувствовал, как между лопатками пробежал холодок. Что же, пришло время поговорить с этим загадочным мэнээром Марко.

━━━ • ✙ • ━━━

Первое, что явственно ощутил Джордж, когда оказался в огромном мрачном кабинете – тишина. Плотная, осязаемая. Такая, что поглощает все звуки, будто вакуум. Когда они с Максом шли по коридору, то тут, то там раздавались звуки жизни: пожилая уборщица, бубня, протирала пол, два преподавателя, шаркая своими ботинками по свежевымытому, тихо переговаривались, спеша куда-то в сторону лестницы. Но здесь был будто другой мир, отрезанный от реальности. Джордж огляделся, прищуриваясь. Комната была удивительно тесной, несмотря на большие размеры. Высокие стены, затянутые потемневшими деревянными панелями, сделали её похожей на старую гробницу. Тяжёлые, почти чёрные шторы наглухо закрыли окна, пропуская внутрь лишь тонкие, болезненно-бледные полоски ноябрьского света. Небольшие светильники вдоль стен не делали ситуацию лучше. В их неровном, неярком желтоватом свете всё казалось игрой воображения: тени перепрыгивали со стен на пол, дрожа и извиваясь. Джордж несколько раз быстро моргнул, чтобы прийти в себя, хотя внутри всё сжалось от какого-то странного предчувствия, почти дежавю. Наверняка память пыталась услужливо подкинуть его детские воспоминания, которые наложил на него приют. Ведь кабинет миссис Янсен, их директрисы, был точь-в-точь как кабинет этого мэнээра Марко. Джордж ещё раз обвёл помещение цепким взглядом, холодея изнутри. У стены примостился, словно выставляя себя напоказ, массивный крестообразный шкаф с целой коллекцией религиозной атрибутики: кресты, маленькие распятия, фигурки святых. Но ничто в них не выдавало символ веры. Скорее, напускное лицемерие, желание, чтобы посетители верили в святость. Но Джордж слишком хорошо знал, кто скрывается под маской праведников. Стол хозяина кабинета был огромен и тяжёл, с глубокими царапинами, по всей поверхности. На нём громоздились стопки пожелтевших бумаг и аккуратно разложенные письма, перетянутые бечёвкой, словно директор переписывался с кем-то из далёкого прошлого. — Макс, мальчик мой, рад тебя видеть, — скрипучий голос раздался откуда-то из гор бумаг, закрывающих собой кресло. Джордж прищурился, чуть выгибая шею. Хельмут Марко устроился в высоком, чёрном кресле, будто врос в него. Это было комично настолько, что Джордж еле сдержал смешок. Попытка предстать помпезно, когда его ноги болтались в воздухе, едва доставая до пола, выглядела донельзя глупо. Директор кивнул на стоящие перед столом кресла для посетителей. Слишком низкие и жёсткие. Всё для того, чтобы смотреть сверху вниз и чувствовать своё превосходство. Джордж ненавидел таких людей.  — Мэнээр Марко, — отозвался Макс, почтительно склоняя голову. — Как ваше здоровье? — Ох, мальчик мой, — Хельмут картинно и тяжело вздохнул. — Какое в моём возрасте здоровье? Остаётся думать только о бессмертной душе. Но спасибо, что спросил. Джордж громко усмехнулся, находя этого человека сгустком лицемерия. Как же, бессмертная душа. Весь его вид так и кричал – перед ними безбожный грешник. Он не мог объяснить почему, но Джордж испытывал к нему что-то сродни с самой настоящей ненавистью. — Джордж, — мягко произнёс старик. — С возвращением домой. — Мой дом не здесь, — Джордж вскинул подбородок, сверля внимательным взглядом собеседника. — Откуда вы знаете, как меня зовут и про то, что я жил здесь? Марко мягко усмехнулся. Голос его задребезжал, словно говорил не человек, а старая запись: — Я много чего знаю, мальчик мой. Я помню твоё дело. Когда я перенимал это место и строил на пепелище приюта колледж, я видел личные дела бывших воспитанников. — И запомнили? — Джордж иронично приподнял бровь. — Вряд ли моё дело было единственным. — Сложно было не запомнить тебя, — неоднозначно отозвался мужчина, тут же кивая на кресла: — Присаживайтесь, детективы. Джордж открыл было рот, чтобы огрызнуться, но промолчал, глубоко втягивая воздух. Они здесь для Олли. Когда Рассел подошёл ближе, он смог, наконец, рассмотреть хозяина кабинета. Ему действительно могло быть сто лет, ну или чуть меньше, хотя внешне особой разницы не было. Когда он назвал его древним злом, то не знал, что будет настолько близок к истине. Кожа на лице Марко была необычайно тонкая, почти прозрачная, натянутая на жёсткие скулы. Тонкие обескровленные губы складывались в подобие улыбки, но до глаз она так и не доходила. Глаза… выцветшие, тусклые, мертвенно-серые. Но на удивление, отливавшие каким-то необычным огнём. Предупреждающие. От них веяло настороженной, быстрой и неприятной внимательностью. Так смотрят люди, пытающиеся разглядеть все твои грехи и мысли. Словно он видел то, что сам человек в себе предпочёл бы не замечать. Джордж поёжился. Его словно выворачивали наизнанку. — Не вовремя Даниэль сломал ногу, да? — Хельмут снова обратился к Максу, который был необычайно тих. — Передавай ему скорейшие пожелания выздоровления. — Передам, спасибо, — Макс кивнул. — Он в порядке. Скоро вернётся в строй. Рассел недоверчиво покосился на напарника. Ну не мог же Макс не замечать очевидного! — Но хорошо, что у тебя есть подмога, верно? — старик посмотрел прямо на Джорджа, не отводя взгляд. — Я уверен, вы найдёте Оливера. — Не сомневайтесь, — Джордж выдержал взгляд, смотря жёстко, с настоящим вызовом. — Найдём. Вам есть что нам рассказать? Например, почему ваш студент постоянно сбегает? И главное, почему вы об этом не заявляли? Я просмотрел отчёты, заявлений о пропаже от вас нет. Хельмут усмехнулся и покачал головой: — Вы уверены, что хорошо смотрели, Джордж? Не уверен, но, кажется, припоминаю, что заявления я писал… в первые разы. Но мальчик всегда возвращался. Знаете, это подростки. Такая уж у них форма бунта. Иногда Господь ведёт по тернистому пути. — В первые разы? — процедил Джордж, сжимая ладони в кулаки и держась изо всех сил, чтобы не наброситься на старого маразматика. — Вы сознательно скрывали проблемы Оливера, не обращались к властям, и вы смеете поминать Господа? Вас немедленно нужно снять с должности и судить за неисполнение обязанностей! — Джордж! — прошипел Макс, смотря на Рассела расширившимися от ужаса глазами. — Перестань! Хельмут Марко издал короткий сухой смешок. Он потянулся к папке, лежащей на его столе. Его движения были отрывистыми и резкими, как у мумий из ужастиков. Джордж аккуратно повёл носом, ощущая тот самый едва уловимый запах старости, который всегда вызывает лёгкое, инстинктивное отвращение. Запах приближающейся смерти. Хельмут заговорил медленно, с металлическим перезвоном в голосе, и каждое слово разрезало тишину на куски. — Все мы ходим под Господом, Джордж. И вы тоже. Пути его неисповедимы, — он протянул папку. — Это дело Оливера. Мальчик был сложным и до попадания сюда. Мы через Господа пытались достучаться до его души. Иногда у нас получалось, но иногда он снова срывался. Мальчик вернётся, вот увидите. Джордж глубоко вздохнул, чтобы не разразиться проклятиями. — И как же вы пытались достучаться? Что вы делали с ним? — Молились за его душу, — Хельмут кротко улыбнулся, а Джорджа передёрнуло от отвращения. — Но как вы знаете, меня не было в городе, когда Оливер пропал. Я был на собрании глав колледжей нашего округа. Я не могу вам дать много информации, но готов помочь, чем смогу. — Где он? — Джордж наклонился вперёд, внимательно вглядываясь в чужое лицо. — Я вижу вас насквозь. Вы знаете, где Оливер. Марко склонил голову, словно животное, с интересом наблюдающее за происходящим. Его губы снова дрогнули в подобии улыбки. Но такой, от которой холодеет внутри. Джордж зябко поёжился. Словно потянуло сквозняком. — Вы в чём-то обвиняете меня, Джордж? — спокойно спросил он. — Мэнээр Марко, он не обвиняет, — вмешался Макс. — Простите его. Он не знает, о чём говорит. Мужчина ласково посмотрел на Макса, поощрительно кивая. — Не надо говорить за меня, — рявкнул Джордж, тут же возвращая всё своё внимание к директору. — Какие у вас были отношения с Оливером? У него были конфликты с преподавателями или учениками? — Нет, — Марко покачал головой. — Конфликтов у мальчика не было. Как я и говорил, мы действуем через любовь и молитву. Мы каждый день молимся за возвращение Оливера. — Вы говорите, что он конфликтный и сложный. Он несколько раз сбегал, но конфликтов ни с кем не было? Вы серьёзно думаете, что я в это поверю?! Когда я узнаю, а я узнаю, где вы его держите, я запрячу вас в тюрьму на столько лет, что вы там сгниёте, — прошипел Рассел, поднимаясь. — Мне нужны записи с камер видеонаблюдения. — На всё воля божья, — покорно ответил мужчина. — Записи камер я вам предоставлю только после того, как увижу ордер. — Не удивлён, — едко хмыкнул Джордж, быстрой поступью выходя из кабинета. За спиной он слышал, как Макс распинался в извинениях, и просто кипел от гнева.  Дверь за ними захлопнулась слишком громко, или это Джордж просто перестал контролировать силу. Он ничего не видел вокруг и шёл просто на автомате, чувствуя, как горело всё тело и сжимало виски. Джордж слышал только собственное дыхание. Рваное, короткое, будто он только что выбежал из рушащегося здания. Он остановился в полутёмном коридоре, почти у самой лестницы, и запрокинул голову к потолку. Холодные полосы света от люминесцентных ламп резали глаза, а грудь вздымалась, как у хищника, которого держали на цепи. Его ярость была почти осязаема. Но не только его. Внезапно Рассел почувствовал, как его дёрнули за плечи, а через секунду спина встретилась с холодной поверхностью стены. Макс смотрел на него так бешено, словно готов был проломить голову. — Какого хера ты устроил?! — заорал он, дрожащим от едва сдерживаемого порыва безумия, голосом. — Мэнээр Марко уважаемый человек!   — Уважаемый человек? Да такие же «уважаемые» люди в сороковых эмигрировали из Германии в Аргентину! — в голосе Джорджа зазвенела такая злость, что Макс чуть не отшатнулся. Такая, которую он никогда не показывал. Такая, от которой любой нормальный человек отступил бы назад. — Ты вообще слепой?! Ты серьёзно не видишь, что он врёт? Ты серьёзно веришь в эту псевдорелигиозную чушь? Ты думаешь, директор этого блядского колледжа не знает, что происходит с его подопечным, и исправляет его поведение молитвами? Ты безумен, или ты, блять, тоже в секте?! Или ты с ними заодно?! Макс отшатнулся. Он кинул на Джорджа нечитаемый взгляд, в котором Рассел лишь на секунду уловил какую-то застарелую боль и отчаяние. — Я надеюсь, ты просто, блять, неправильно выразился. Иначе я протру твоим лицом все стены этого заведения. — А что мне думать? — рявкнул британец, легонько отталкивая Ферстаппена и заставляя сделать шаг назад. — Ты не видишь, что эта чёртова мумия просто врёт? Гнев прошёл по нему горячей, обжигающей волной. Внутри всё кипело: смесь ярости, бессилия и какого-то дикого, иррационального страха. Джордж провёл рукой по лицу, чувствуя, как скулы сводит от напряжения. Он хотел ударить что-нибудь. Стену. Макса. Свою тупую голову. За то, что дал какому-то древнему старикану почувствовать себя беспомощным мальчишкой, который не в силах контролировать ситуацию. — Не говори про него так! Мэнээр Марко сделал многое и для города, и для колледжа! Да, его методы… могут вызывать вопросы, но Джордж, ты не можешь обвинять его! У тебя нет доказательств! — резко ответил Макс, дыша порывисто и резко.   — Ты безумен, — Джордж устало покачал головой. — Просто сошёл с ума. Ты что не видел, как он отреагировал на слова о камерах? Ты правда веришь, что у человека, который так хорошо меня запомнил, хотя ни разу не видел, нет никакой информации об Олли? Ни с кем были конфликты, ни чем живёт парень? Ты в своём уме, Макс? И вообще, откуда он меня знает? — Он же сказал…, — начал было Макс, но был грубо перебит. — Серьёзно? Запомнил, потому что херову тучу лет назад наткнулся на моё личное дело? Это даже звучит неправдоподобно, и ты не можешь этого не признать. Сколько лет он директор колледжа? — Лет, — Макс задумался, закусив губу. — семь. Но это в любом случае не повод его обвинять! И мэнээр Марко подтвердил, что мальчишка - серийный беглец, так что… Он не договорил. Джордж, резко поменял их местами и со всей силы впечатал Макса в стену. — Если ты скажешь, что Олли сбежал, это я пробью твоей головой стену, — прошипел он прямо в чужое, удивлённое лицо. — Он врёт, и я чувствую это каждой клеточкой тела. А вот почему ты так ухватился за эту версию, мне неясно. Что ты знаешь, Макс? Глаза Макса стали на порядок больше, а щёки вспыхнули ярко-красным. От ярости. Джордж видел, как в чужом взгляде разрастается адовое пламя. — Ты чёртов ублюдок! — взревел Макс, дёргаясь вперёд. — Ты думаешь, я не хочу его найти?! Я просто смотрю на ситуацию рационально, в отличие от тебя! Ты поддаёшься эмоциям, Джордж! Ты не можешь серьёзно говорить такие вещи! Мы вместе хотим его найти, а не только ты! — Да что ты?! — протянул Джордж ядовито, не сдвигаясь ни на дюйм. — А вот я не вижу, что ты хочешь найти его вместе. Ты вечно споришь, не слушаешь, бросаешь свои едкие замечания! Макс, я здесь для Оливера! Отставь, наконец, свою гордость в сторону! Что с тобой происходит?! Почему ты ведёшь себя… так! — Потому что это, блять, ты! Чёрт! — закричал Мак, чувствуя, как непрошенные слёзы навернулись на глаза. — Я не могу быть рядом с тобой! Ты бросил меня, Джордж, — голос позорно сорвался на всхлип. — Почему ты не приехал, как обещал?! Почему предал… забыл меня?!  — Я был подростком! — в тон ему загнанно ответил Джордж. — Я не знал, что ты ждёшь! Я не знал, Макс! Я думал… я думал, ты забыл! Макс, запрокинув голову назад, горько расхохотался. Это был страшный, лающий, отчаянный звук, исходивший из захлёбывающегося нутра. — Я ждал пять лет после выпуска. Каждый год звонил, спрашивал, не интересовался ли кто мной, как идиот! Даже когда приюта не стало…я звонил в колледж. Я так надеялся, что ты меня ищешь. Ведь ты знал, где я. Макс отступил. Он сжал кулак так, что костяшки побелели. Вся кровь отлила от его лица, делая его похожим на покойника. — Но ты не искал…, — прошептал он, отворачиваясь. По лицу струились безудержные, горячие слёзы. Макс судорожно вздохнул, чувствуя, как спазмом свело горло. Он хотел упасть на пол и забыться в подступающей истерике. — Макс…, — тихо проговорил Джордж, пытаясь дотронуться до ладони, но Ферстаппен, отпрыгнул от него, словно от чумного. — Жду в машине,  — глухо пробормотал он, буквально слетая вниз и надеясь, что Джордж не заметил, как лихорадочно он стирал потоки слёз.   Джордж хотел было кинуться следом, но не смог. Он будто прирос к полу. Джордж в отчаянии схватился руками за затылок и закрыл глаза. В этот момент британец выглядел не как детектив, не как взрослый мужчина. Он выглядел как человек, у которого внезапно забрали контроль над всем, что он пытался выстроить. Макс… когда Джордж ехал сюда, он знал, что это будет… трудно. Что придётся столкнуться со своим прошлым. Но что его прошлое настолько сломано и внутренне изуродовано, он не предполагал. Его сердце истекало кровью, стоило только посмотреть на Макса, на то, во что он превратился. Как перестали светиться его прекрасные глаза, какой тяжёлой, обречённой стала его походка… Джордж утёр слёзы, скопившиеся в уголках глаз. Сначала он разберётся с Оливером, а потом решит, что делать с собственным прошлым. Внезапно он вздрогнул. Чей-то острый взгляд словно впился в спину. Джордж резко обернулся, сталкиваясь со старческими, водянистыми глазами. Рассел выпрямился, вздёргивая подбородок. Он не отвёл взгляд, и на чужом лице расцвела такая улыбка, от которой Джорджу хотелось бежать как можно дальше. В ней не было тепла. Только обещание смерти. Когда за Хельмутом Марко закрылось дверь его кабинета, Джордж выдохнул. Он встряхнул копной волос, будто стряхивая наваждение, и поспешил к машине. Время терять было нельзя. Каждый час был на счету, а они ещё и близко не подошли к тайне исчезновения Оливера.

━━━ • ✙ • ━━━

Больница стояла у самого канала. Ровная, стеклянная, с аккуратными клумбами перед входом. Джордж буквально выпрыгнул из машины, стоило Максу припарковаться. Он бы сделал это и раньше, ещё на ходу, если бы мог. Это были худшие двадцать минут его жизни – бесконечно долгие, пропитанные обидой и тоской. Макс не реагировал на него. Только упорно смотрел вперёд, до побеления пальцев сжимая руль. Он насупился, тяжело и громко дыша. Джордж хотел было заговорить, но так и не смог. Он то и дело теребил кончик длинного шарфа, кидая на Макса жалобные взгляды. Поэтому трёхэтажное, серое здание казалось спасительным островом посреди штормящего моря. Если бы Джорджа спросили, как оно выглядело изнутри, он бы непременно ответил: как музей стерильности. Воздух пах антисептиком, варёными овощами из столовой и чем-то металлическим, что Джордж никак не мог распознать. На стойке ресепшена дежурная медсестра зевнула, глядя в монитор, а запах хлорки с примесью дешёвого кофе защекотал нос так, что Джордж не выдержал, тихонько чихая. Узнав номер палаты, Джордж засеменил за Максом, который подключил какую-то реактивную скорость. Когда они вошли, Даниэль уже был одет: джинсы, выглаженная рубашка, и свеженький гипс на ноге, едва доходящий до колена. Он возился с ремнём сумки и выглядел раздражённым, как человек, которому всё дико осточертело, особенно эти белые стены. Риккардо поднял незаинтересованный взгляд на дверь, но стоило ему увидеть Макса, как лицо засияло изнутри.   — А вот и ты, — бодро воскликнул он, глядя прямо на напарника. — Я уже начал думать, что ты забыл про меня. Знаешь, сдал в утиль. — Я подумывал над этим, — отозвался Макс, неожиданно широко улыбаясь. — Как нога? — Жить буду, — он тяжело вздохнул. — Врач сказал, что можно начинать ходить на костылях. Так что скоро буду снова бегать. — И падать с лестниц, — пробурчал Макс, подходя ближе и помогая с замком сумки, с которым боролся Дэн. Риккардо звонко рассмеялся, откидывая голову назад. Хрусталь его голоса отскакивал от стен полупустой комнаты, рассеиваясь и оседая мягким переливом. Но стоило ему напороться взглядом на мнущегося у дверей Джорджа, как всё веселье сошло на нет. — А ты тот самый Джордж, — даже не вопрос, а уверенное утверждение. Дэн посмотрел на Рассела внимательно и остро. — Тот самый? — Рассел непонятливо нахмурился, но всё же приветливо улыбнулся, подходя ближе и протягивая ладонь. — Наверное. Рад, наконец, познакомиться. Много о тебе слышал. — Я о тебе тоже, — Дэн кивнул, пожимая протянутую ладонь. Брови Джорджа в удивлении взметнулись вверх. Он кинул непонимающий взгляд на Макса, который замер, вытянувшись в струну, и, кажется, даже не дышал. Атмосфера в палате изменилась. Ещё мгновение назад она казалась мягкой и солнечной, то сейчас о неё можно было убиться. Джордж скользнул взглядом по комнате, чтобы немного успокоиться и продышаться. Идеально заправленная кровать, стакан воды, брошенная книга. Всё чисто, стерильно и почему-то до ужаса тревожно. — Так что… как поиски парня? — спросил Даниэль, после продолжительного молчания. Он неловко потёр заднюю поверхность шеи, чтобы хоть как-то отвлечь себя. — Никак, — Макс пожал плечами. — Зацепок много, но пока…, — он кинул на Джорджа быстрый взгляд. — ничего. Джордж только что устроил прекра-а-асный перформанс. — Ну-ка, ну-ка, — Даниэль заинтересованно подался вперёд, пока Джордж недовольно закатил глаза. — Обвинил мэнээра Марко, что он в этом замешан! Можешь себе представить? Даниэль удивлённо присвистнул, смотря на Рассела широко раскрытыми глазами. Он хотел что-то произнести, но замолчал, явно о чём-то задумавшись. — А знаешь, — сказал он немного погодя. — В словах Джорджа может быть смысл. — Что? — воскликнул Макс, неверяще пялясь на товарища. — Дэн! Но тот только пожал плечами, задумчиво склоняя голову и разглядывая Джорджа. Рассел смущённо передёрнул плечами. Взгляд Дэна был не таким пронзительным, как у Хельмута, но что-то холодное и напряжённое горело внутри. И Джордж не мог распознать причину. Хотя он был чужаком и не мог винить Даниэля за его недоверие. — Я не говорю, что он обязательно должен быть причастен, — Дэн кинул на Макса взгляд, полный тепла. — Просто он может знать больше, чем говорит. — Я всё равно так не думаю, — уперто ответил Ферстаппен. — Но тем не менее Джордж также нашёл телефон Оливера… в тайнике. — Тайнике!? — воскликнул Риккардо, снова одаривая Джорджа удивлённым взглядом. — Ну ничего себе! — Да, только вот он запаролен. Пришлось отправить его в Гронинген, — Рассел досадливо поморщился. — А на это нужно время. — Давайте я поеду к ребятам в Гронинген и помогу? — предложил Дэн. — Всяко лишние руки не лишние. Но заметив неуверенный, скептический взгляд Джорджа, тут же добавил: — Если хотите, конечно. Может, я вам и не нужен в этом расследовании, — он грустно улыбнулся, опуская взгляд. Даниэль выглядел словно щенок, которого злой хозяин выкинул на мороз. — Да что ты такое несёшь?! — воскликнул Макс, пригвождая Джорджа раздражённым взглядом, будто тот главный злодей в комнате. — Конечно, нам нужна твоя помощь, Дэн! Но как же твоя нога? — Не переживай, — Риккардо снова просиял. — Мне, наоборот, хочется быть полезным и выбраться из этого места. Ты же знаешь, работа единственное…, — он запнулся, кидая на Рассела какой-то странный, нечитаемый взгляд. Джордж поёжился. По спине пробежали толпы мурашек, и Джордж очень явственно ощутил: он лишний. У этих двоих была настоящая связь, возможная только между лучшими друзьями. Сердце неприятно сжалось в осознании, что когда-то на месте Дэна был он. — Тогда решено! — Макс хлопнул в ладоши. — Выдвигаешься в Гронинген. У Дэна специализация по кибербезопасности. Он точно сможет помочь, — Макс повернулся к Джорджу. Но слова были брошены как собаке кость – лениво, как бы между делом. — Я только за, — Джордж улыбнулся, кивая Риккардо. — Нам потребуется любая помощь. Время уходит, а у нас, хотя и есть зацепки, нет понимания, куда делся Оливер. А, да, — Джордж покачал головой, будто что-то вспоминая, и достал планшет. — Кто-то из офицеров был на ярмарке, в день исчезновения парня? — Всегда профессионал, а? — хмыкнул Риккардо, косясь на гаджет. — Да, была моя смена. Должна была быть Макса, — он перевёл взгляд на напарника. — Но нам пришлось поменяться. Мне нужны были несколько дней для поездки в Гронинген. Джордж что-то промычал, делая пометки. Его взгляд забегал по экрану, отчего он нахмурился. Будто пытался схватить на хвост какую-то мысль, но не мог. — Ты заметил что-нибудь необычное? Незнакомцев? Фриков? Что-то, что могло бы помочь? — Фриков? На хэллоуиновской ярмарке? — Даниэль приподнял бровь, добродушно усмехаясь. — Да уж, — Джордж рассмеялся, признавая, что вопрос был и правда глупым. — Но на самом деле ничего необычного, — Риккардо пожал плечами, задумчиво потирая подбородок. — Да я и уехал ближе к одиннадцати. Вызвали в местный бар, там назревала потасовка. Так что вам лучше переговорить с охранниками ярмарки. Джордж кивнул, убирая планшет. Голова гудела от информации и собственных, невесёлых мыслей. Ему не хотелось признавать, но местная полиция сработала отвратительно, теряя драгоценное время, и он не мог спокойно на это смотреть. Но и озвучить собственные мысли было смерти подобно. — Кто был гадалкой? — Джордж поднял пронзительный взгляд на Рика. — Гадалкой? Миссис Хэнсон, кажется, — Риккардо нахмурился. — А что такое? — Ничего, — Джордж улыбнулся. — Праздный интерес. Даниэль хотел было допытаться, ибо совершенно в это не поверил. Казалось, что такой человек, как Джордж не задаёт праздные вопросы. Но не успел он озвучить это, приправив какой-нибудь отборной шуткой, как у Макса зазвонил телефон, отвлекая. Он выскользнул в коридор, что-то бормоча. — Значит, вот какой ты, Джордж Рассел, — протянул Рикардо, снова оглядывая его, но как-то по-особенному остро, тягуче. — Прости? — не понял Джордж, уже успев мыслями упасть обратно в дело.  — Прощаю, — прилетел саркастичный смешок. — А вот Макс – нет. Знаешь, я знаком с ним сто лет, и я видел, как он живёт, как страдает, как ждёт… тебя. Как каждый чёртов год он умирал снова и снова. Я всегда был рядом. А вот ты предал его. Если ты ещё раз разобьёшь ему сердце, я разобью тебе лицо и прикопаю в ближайшем лесу. Поэтому не приближайся к нему… во всех смыслах. Когда закроешь дело, просто исчезни, у тебя это хорошо получается. Но не смей давать ему надежду. Понятно? Джордж хотел было рассмеяться над не самой удачной шуткой, только вот Дэн не шутил. Его тёмно-карие глаза пронизывали презрением и холодом. О, Джордж не сомневался – этот выполнит все свои угрозы. Джордж уже набрал воздух в лёгкие, чтобы объясниться и заверить – меньше всего он хотел бы причинять Максу боль, но не успел. — Эй, — голова Макса просунулась в комнату. — Подготовили списки тех, кто работал в ту ночь на ярмарке. Поехали, проверим и завтра со всеми побеседуем. Джордж кивнул. Он оторвался от стены, и на автомате двинулся в сторону выхода. — Береги себя, Дэн, — Макс помахал другу, тепло улыбаясь. — И ты себя. На связи, — отозвался Рикардо. Весь его голос был пропитан лаской. Вот только Джордж чувствовал его взгляд. Словно кинжал между своих лопаток. — Ты какой-то молчаливый, — спросил Макс после того, как они снова оказались в холодном салоне служебного автомобиля. — Что случилось? — Как давно вы знакомы с Даниэлем? — отозвался Джордж, игнорируя вопрос. В голове клубилось столько странных мыслей, что он никак не мог собрать их воедино. — С моих… шестнадцати? — Макс задумчиво постучал по рулю. — Да, наверное, так. Джордж заторможенно закусил губу. Почти сразу после того, как он уехал. Значит, Даниэль действительно видел всё, что было с Максом. Вот кто подставлял ему плечо в тяжёлые времена, вот кто успокаивал его, когда накатывал беспросветный, чёрный страх, вот кто поддерживал его мечты и отогревал сердце. Даниэль не был заменой Джорджу. Он был тем, кем не стал Джордж. По своей собственной вине. Что же, Рассел глубоко вздохнул, тогда реакция Риккардо была более чем понятна. Он больше не хотел, чтобы его друга разбили на части и заставили страдать. Он больше не хотел собирать его по частям, как доктор Франкенштейн своё чудовище. И пусть Джордж не желал причинять Максу новую боль и даже поклялся в этом самому себе, он не был уверен, что сможет сдержать обещание, если они снова впустят друг друга в свои жизни.