Твоё тщеславие погубит тебя дважды.

      Очередной заказ на монстров. Обычная рутина. Клинок Кинича разрубил очередного монстра, а потом Малипо обернулся на своего компаньона и замер. Ахав начертил в воздухе определенный символ в круге и тут же трое монстров взорвались зелеными пикселями. Кинич был поражен. Он никогда такого не видел. Да и Ахав не рассказывал, хотя странно, обычно эта ящерица так и норовит похвастаться перед ним своими умениями..       8-ми битный дракон внезапно закашлялся и начал кашлять кровью в свои пиксели лапки. Глаза охотника моментально расширились и он стрелой подлетел к своему компаньону       "АХАВ!"       Кинич не на шутку перепугался за него. Не каждый день видишь, как твой дракон кашляет кровью.        Зеленые пиксели в солнечных очках дрожали, как и всё тело дракона. Взгляд был прикован лишь к окровавленным пиксельным ладоням..        "Ты как?"       Обеспокоено спрашивал Кинич, но эти слова проходили мимо острого слуха Ахава. Сердце колотилось с ужасной скоростью, а в ушах звенело. Малипо видел сбитое дыхание своего ненавистного компаньона.       "Тихо, успокойся.."       Прошептал Кинич, стараясь быть как можно спокойнее и не спугнуть драконье величие.

***

      В горле чувствовалась неприятная сухость. Где-то вдали было слышно резвую игру заврианов, плещущихся в воде. Кинич смотрел в небо, в котором догорал закат. Мягко глянув на своего компаньона, как Кинич никогда раньше не смотрел, Малипо потрепал его по макушке.       Пиксели-лапки Ахав отмыл в каком-то озере. Он не понимал почему вдруг он закашлялся.. да ещё и кровью. А ещё мысли дракона крутились вокруг Кинича — почему он внезапно забеспокоился о нём?.. разве он сам не говорил, что пусть Ахав хоть собственной кровью захлебнется?.. 8-ми битной головушке не было это понятно.       Все эти мысли прогнала тёплая рука Кинича, которая перебирала пиксельные волосы.        "..Ахав. Скажи честно. Что случилось на последнем празднике у Народа Родников?"       Вопрос был как гром среди ясного дня.        "Не твоего ума дела..ты сам говорил, что пусть я хоть собственной кровью захлебнусь — тебе будет плевать!"       Фыркнул дракон, стараясь держать привычный всему Натлану раздражающий фасад. Голос звучал надломленным, хриплым..        "Моего, Ахав. Моего. Да, я говорил такое. Но ты сам виноват, что постоянно выводишь меня на такие фразы. Даже если мы друг друга ненавидим — ты всё ещё мой компаньон."       Ахав не мог поверить своим ушам. Кинич?.. говорит такое?.. нет.. не может такого быть.. Ахаву искренне хотелось верить, что это правда. Но сомнения перевешивали       "Мгм, конечно."       "Не увиливай от ответа."       Напомнил Малипо. Неужто ему и вправду не плевать? Да нет.. ну нет.. столько лет они пытались избавиться друг от друга.. Ахав всегда считал, что может читать каждый шаг Кинича, но порой.. поведение Малипо настолько непредсказуемо, что дракон часто осознавал, что этот жалкий человешка заставал его врасплох!       "…ничего."       Молчание. Кинич не повторял. Он просто ждал честного и искреннего ответа. Нахмурившись, Ахав тихо зарычал, разрывая напряженную тишину.       "Я тебе сказал, что ничего, значит ничего! Что ты лезешь?!"       Вспылил дракон, а в ответ получил лишь тяжелый вздох. Ну что это такое?!.. Кинич встал на ноги, подошва ботинок немного увязла в песке. Ахав почувствовал, как его подхватили за руку и усадили на плечо. Высокомерно фыркнув, 8-ми битный дракон не улетел, нет.. он остался сидеть там, как воробей на жёрдочке.       В один момент Ахав поймал себя на мысли, что хочет прислониться к Киничу и заснуть блаженным сном. А также на мысли о том, что хочет вновь начертить символы в воздухе.. он повертел головой, пытаясь отогнать навязчивые идеи..        Шиукоатель надеется на него. Ахав не может подвести. Он не может поддаться людским эмоциям.. нет. Это позор. Ведь так?       Так они и возвращались в тишине домой. Никто из них не решался прервать молчание. Каждый витал в своих грезах.

***

      Натлановское солнце палило жаркими лучами, как и всегда. Кинич, закончив разговор с очередным клиентом, только было хотел выдвигаться на задание, как вдруг он увидел Ифу, что болтал с Какуку, крутящимся вокруг него. Слава Селестии, что Ахав остался дома, ведь Малипо настрого запретил 8-ми битному дракону лезть в бои сегодня.        "Кент! Привет, Кент!"       Повторял Какуку, который увидел Кинича и подлетел к нему, садясь на самую макушку. А после этого подошел и Ифа.       "Привет, кент!"       Усмехнулся завротинар. Конечно. Как не иронично, но именно из-за Ахава и пошла вся эта тема с «кентами». А по итогу 8-ми битный дракон громче всех кричит, что это тупо и по-идиотски.       "Привет, кент. Что-то случилось?"       "Да вот.. Мавуика просила передать."       Кинич взглянул на протянутый Ифой свиток. Аккуратно взяв его и развернув, Малипо почти потерял дар речи.       "Отшельник Множества Судеб — четвертая владыка, также известный как Ах Авах К'умилаль Кан или же CL-04. Один из тринадцати владык, созданные Шиукоателем…"       Четвертая владыка, значит?.. Никто в Натлане никогда не воспринимал Ахава и его титул ‘Драконьего Величия’ всерьез. Всего лишь самовлюбленный характер и высокое эго, ничего большего. По-крайней мере так думали многие. Но последние события заставили в голове Кинича посеять сомнения по поводу всего этого.         Кинич свернул свиток, аккуратно ощупывая пальцами приятную текстуру древней бумаги. Он подошел к Ифе, который разговаривал с Какуку и молча отдал свиток, даже не смотря на своего кента.        "Кинич, всё в порядке? Неужто тебя Ахав так достал?"       Заинтересовался завротеран, увидев понурый вид охотника. Зелено-желтые глаза метнулись к обеспокоенносу выражению лица Ифы       "Ифа, из-за чего обычно заврианы кашляют кровью?"       Этот вопрос был слишком неожиданным для завротерана. Задумавшись на мгновение, Ифа ответил       "Ну.. может быть из-за повреждения грудной клетки, может быть проблемы в дыхательных путях, это надо смотреть.. а что?"       "Ахав сегодня кашлял кровью."       Холодный взгляд опустился обратно в пол. Кинич понимал, что это никакие не шутки от Ахава, не актерская игра, нет. Это что-то большее. Но он не мог понять что. 8-ми битный дракон очень стойкий и даже если его ногами оттоптать — Ахав просто помнется, а потом взлетит и начнет верещать о своём Драконьем Величии и какие людишки жалкие.       "Вот как.. а сейчас он где?"       "Дома. Я боюсь за него. Он стал себя странно вести. И это замечаю не только я."       Ифа нахмурился. Даже Какуку примолк. Даже не смотря на беззаботный вид, компаньон Ифы всё равно понимал, что речь идёт про его любимый объект моральных пыток.        Кинич молча развернулся и, на последок кивнув Ифе, медленно побрел в сторону своей хижины.

***

      Ночной Натлан был страшен, но в то же время завораживал. Зная, сколько тут живности, ночью было страшно высовывать нос на улицу. Вдруг от тебя утром найдут только лепешку с отпечатками лап заврианов?       Ахав разглядывал ночное небо, сидя на излюбленном подоконнике, который, к слову, был весь в царапинах от когтей, думая о чем-то своём. Кинич сидел в тишине и готовился ко сну, поправляя постель. Это была такая пронзающая тревожностью тишина, что Малипо было не по себе.        8-ми битный дракон почувствовал, что ему на плечи легки чьи-то пальцы со спины.        "Ты как?"       "..нормально."       Фыркнул Ахав, не понимая зачем Кинич это спрашивает. Хоть убей, Ахав в жизни не поверит, что Киничу не плевать на него. Ну не верилось дракону в то, что после всех подколов, попыток избавиться друг от дружки, Малипо будет беспокоиться за него.       "..спать пошли, Драконье Величие."       Ахаву даже ответить не дали, как Кинич поволок его за пиксель-лапку в кровать. Малипо крайне редко сам брал своего ненавистного компаньона собой в кровать.        Лежа на спине, Кинич прижимал Ахава к своей груди. 8-ми битный дракон не мог найти в себе силы вскочить и удрать на свой любимый подоконник, попутно проклиная Малипо за такое проявление ‘слабости’. Он смотрел в одну точку в стене и не понимал, как он докатился до этого?..       Молча устроившись поудобнее на грудной клетке охотника, Ахав прикрыл сонные глаза и задремал.        Но Ахава угнетало странное чувство — как животный инстинкт — притулиться к своему ‘хозяину’, как животное, которое предчувствовало свою кончину.