Быть человеком

Блять. Мысль пронеслась оголенным проводом, спалив все остальные. Все было так... нормально. Ну, на его, Питера Паркера, уровне нормальности. У него была Мэй, которая искренне верила в его «стажировку у мистера Старка» и неизменно оставляла ему на плите кусок мясного пирога. Был Старк, саркастичный, невыносимый, но тот, с кем можно было до трех часов ночи спорить о квантовой запутанности, не чувствуя себя полным фриком. Были Нэд и ЭмДжей, с которыми можно было болтать ни о чем и обо всем одновременно, смеясь над глупыми мемами. И был Человек-паук — его собственная, хрупкая, но единственно реальная возможность что-то исправить в этом проклятом городе, искупить хоть толику той вины, что грызла его изнутри. И вот теперь, прямо перед ним, в паре метров, стоял он. Живое, дышащее воплощение всего, от чего он бежал, что пытался похоронить в самых глубоких подвалах своей памяти. Ходячее напоминание о том, кем его хотели сделать. Если его узнают сейчас, здесь... все это, вся эта хрупкая, едва выстроенная жизнь, рассыплется в пыль. Мэй. Старк. Нед и ЭмДжей. Все. А может, он уже знает? Ледяная игла пронзила позвоночник. Может, Гидра все же вышла на след и прислала своего самого эффективного охотника, чтобы завершить работу? Но нет. К величайшому счастью Питера взгляд Зимнего, хмурый, пронзительно-холодный и до боли знакомый своей аналитической беспристрастностью, скользил по нему без тени осознания. Он видел лишь странного парня в красно-синем трико, не более того. Пока что. Но Питер знал - это лишь вопрос времени. Солдат узнает его. Не по лицу, он в маске. По манере двигаться, по едва уловимому углу наклона головы в боевой стойке, по тому, как напрягаются мышцы плеч перед броском. Мышечная память, вдолбленная тысячами часов совместных тренировок в тех бетонных стенках не стирается просто так. Нужно валить. Быстро разобраться с этим и исчезнуть. И никогда, слышишь вселенная, НИКОГДА не пересекаться с ним снова. - Пи-кхм Паук? - голос Старка, прозвучавший слева, резко вернул его в реальность, заставив вздрогнуть. Тони стоял, скрестив руки на груди, его шлем был откинут, и он смотрел на Питера с выражением, в котором причудливо смешались шок, раздражение и толика абсурдного, неподдельного восхищения. - Что ты, черт возьми, тут делаешь? Питер на мгновение снова задержался взглядом на Зимнем, почувствовав, как тот безмолвно изучает каждое его движение, каждый микрожест. Затем он медленно, с преувеличенной, почти клоунской театральностью, обвел взглядом, при этом поворачивая в сторону взгляда голову, что бы другие могли понять куда он смотрит, все пространство вокруг: море полицейских машин с мигалками, переливающимися синим и красным; толпу заложников, робко выглядывающих из-за его спины; и двух бесчувственных мутантов, со своими приспешниками, грудами лежащих на мраморном полу. - А вы как думаете, Старк?? - его голос прозвучал нарочито громко и вызывающе, полный сарказма, призванного скрыть панику. Он даже слегка наклонил голову набок, как бы говоря: «Ну, а что тут непонятного?» В его тоне и позе читалось: «Я тут весь этот цирк устроил, а вы стоите, как вкопанные. Кто тут реально работает?» Это была дерзкая, почти оскорбительная маска, грубая и рискованная. Но пока она работала и отвлекала внимание от его истинного состояния, Питера не волновали тонкости этикета. Капитан Америка сделал шаг вперед. Его лицо, освещенно мигалками, было непоколебимым, взгляд - тяжелым и безжалостно оценивающим. Он не выглядел ни восхищенным, ни просто раздраженным. - Ты подверг людей смертельному риску, - голос Роджерса был ровным, низким, но в нем вибрировала закаленная сталь. - У нас был план. Согласованный и продуманный штурм. Ты мог всех их погубить своей выходкой. Питер фыркнул, и этот звук вышел более резким и нервным, чем он планировал, выдавая внутреннюю дрожь. - Ой, да? А план включал в себя то, что пирокинетик захочет поджарит всех, как цыплят, пока вы тут «координировались»? Или то, что эта... леди начнет швыряться автоматами, как игрушками? - он резким движением большого пальца через плечо указал на два бесчувственных тела и на толпу перепуганных, но живых заложников. - У них там уже паника начиналась, истерика! Я предотвратил бойню. В одиночку, между прочим! Он видел, как взгляд Зимнего Солдата, до этого просто аналитический, стал еще пристальнее, почти буравящим. Металлические пальцы левой руки непроизвольно слегка пошевелились, словно пробуя на ощупь невидимую нить памяти. Питер почувствовал, как по его спине, под тканью костюма, пробежали ледяные мурашки. Он анализирует. - Ты действовал безрассудно, - не унимался Стив, его челюсть напряглась. - Я действовал! - парировал Питер, его голос сорвался на повышенных тонах. - В отличие от некоторых! Напряжение нарастало, сгущаясь в воздухе, словно перед ударом молнии. И в этот самый момент тихий, холодный, как сталь, голос разрезал пространство, заставив всех присутствующих повернуть головы. - Паук прав. Все взгляды устремились на обладательницу голоса. Это была Наташа, стоявшая чуть в стороне, в тени, ее поза была расслабленной, но глаза, острые и всевидящие, были прикованы к Питеру. Она посмотрела на него, и в ее взгляде, помимо привычной, профессиональной оценки, мелькнуло нечто еще - нечто, что Питер не смог идентифицировать. - Его методы, хоть и не согласованы с нами, - продолжила она, - но результат говорит сам за себя. Ноль потерь среди гражданских. Все цели нейтрализованы. Данные с наших наружных сенсоров фиксировали нарастающую пси-активность. Еще пять минут - и нам пришлось бы штурмовать не банк, а морг. - Да если бы не он всплеска активности бы и не было! - Не успокаивался Капитан. Но Питер уже почти не слушал. Все его существо, все его внимание было приковано к одному человеку - к Зимнему Солдату. Тот не сводил с него своего ледяного, безэмоционального взгляда. И вдруг, почти незаметно для постороннего наблюдателя, его глаза, эти пронзительно-голубые озера, сузились на долю миллиметра. В их глубине мелькнула тень... не узнавания, нет. Пока еще нет. Сомнения. Смутного, неоформленного вопроса, будто его мозг, привыкший к шаблонам и мышечной памяти, уловил что-то до боли знакомое в пластике движений, в угле наклона головы, но не мог извлечь из архивов памяти конкретный файл. Этого мимолетного сомнения было более чем достаточно. - Ладно, шоу окончено! - Питер быстро отошёл от двери, позволяя заложникам наконец то выйти и развернулся что бы уйти, отрезая себя от этого пронзительного взгляда. - Мне пора. Моя крыса ждет не дождется своего сыра. Или... что там они едят. В общем, я свободен? Питер уже мысленно готовился выпустить паутину и рывком уйти в ночное небо, подальше от этого кошмара, но его остановил голос Старка. - Не, не, не, стой, — Тони сделал несколько шагов вперед, его лицо выражало странную смесь искренней озабоченности, привычного сарказма и вымученного раздражения. — Ты никуда не летишь. Ты идешь с нами. Тебя нужно проверить на травмы. Полный медосмотр. То, что ты вышел оттуда на своих двоих, еще не значит, что ты не поймал пару пуль или у тебя нет сотрясения. Питер замер на месте, словно вкопанный. Затем медленно, с театральной неохотой, повернулся к Старку. Всего месяц назад, в его прежней жизни, он бы, не задумываясь ни на секунду, проигнорировал бы все и просто улетел, растворившись в городском пейзаже. Но его реальности изменились. Теперь Тони Старк был его... наставником. Ответственным взрослым. Хм, кстати, ирония судьбы - сейчас здесь присутствовали два его единственных «наставника» за всю жизнь. Или «куратора», как это гордо называли в Гидре. Ну так вот. Старк был его нынешним наставником и, по его собственным словам, «нес моральную и технологическую ответственность за его жизнь». И по неумолимой логике этих новых отношений, Питер должен был пойти с ними и как минимум заглянуть в медотсек Башни. Да и тут явно угадывалось желание Старка поговорить без лишних ушей. Но по той же железной логике выживания, он категорически не мог оставаться в непосредственной близости от Зимнего Солдата ни секунды. Питер был абсолютно уверен, что еще пара минут - и сомнения в его глазах превратятся в конкретные подозрения, а там, глядишь, и в безошибочную уверенность, за которой последует тихий, неотвратимый вопрос, на который у него не будет ответа. Прошло уже десять томительных секунд молчания, и нужно было что-то отвечать, а не просто тупо пялиться на Старка. Хорошо хоть, что маска скрывала его бледное, искаженное внутренней борьбой лицо. - Ладно, - наконец выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал покорно-уставшим, а не как вынесенный самому себе смертный приговор- Раз уж вам так будет спокойнее. - Он ответил, уже по опыту зная, что какие бы аргументы он ни приводил, в медотсек он все равно попадет. - Но я сам доберусь. И маску не сниму. - Он поднял палец в предупредительном жесте, давая понять, что это не обсуждается. - Хорошо, - Старк, немного подумав, тоже решил не усугублять и с показной обреченностью вздохнул. - Ты знаешь, где находится башня. Не задерживайся. Развернувшись к остальным, он с громким, преувеличенным стоном прошел мимо мстителей, жалуясь на то, что он сюда сломя голову летел, чуть репульсоры не спалил, а в итоге даже пострелять нормально не получилось - паучëк все сделал сам. Питер в последний раз, быстрым, украдкой взглядом, скользнул по Зимнему Солдату. Тот все так же смотрел на него. И в его глазах по-прежнему плескалось то самое сомнение, но теперь к нему добавилась тень чего-то еще... настороженного любопытства. Питер резко выстрелил паутиной в карниз ближайшего здания и рывком, почти отчаянным, ушел в ночное небо, оставив внизу мигалки, героев и призрак своего прошлого, который, он чувствовал, только что начал по-настоящему просыпаться.