difficulty of choice

– Нет Зак, я не буду этого делать. – Норрис встает из за стола, захватив оранжевый стаканчик из под кофе, купленный в офисе Макларен. – Ландо, на кону шанс взять титул. Твой титул. – Браун смотрит в упор, скрестив руки на груди и нервно прикусывая губу. – Вот именно Зак..это всего лишь шанс. Я не сделаю этого. Оскар не вылетит, только потому что я вытесню его за пределы трассы. – Кинув твердый взгляд на рядом стоящего Андреа, Ландо развернулся к выходу уже открывая дверь, услышав напоследок: – Тогда это сделаем мы. – Стелла сказал это как можно тише, но так что бы трое присутствующих в кабинете услышали. В голове резкой вспышкой вспомнился вылет Оскара в Азербайджае, злое, даже скорее потерянное лицо в паддоке, а затем тихие всхлипы в трубку, пока Ландо вжимал газ в пол на своем рыжем McLaren по пути в отель. Он успокаивал его больше часа, и все это время слышал то, как Пиастри ненавидет себя. Ненавидет себя за самые глупые ошибки, и даже те, что не совершал. Оскар уснул под утро, после пары стаканов успокоительного с водой и укачивания на плече Ландо. Обещание данное в тот вечер навсегда отрезало Норриса от этой идиотской гонки за титул. Уж извините, нервы Оскара ему дороже. С характерным звуком захлопнув дверь, Норрис остановился лишь на секунду, что бы проводить взглядом прошедшую в коридоре сотрудницу. Это будет тяжелый уик-энд. Это будет тяжелая гонка для Оскара Пиастри. *** Заглыдвая в паддок последний раз перед стартом, Ландо встречается взглядом с Заком, который что то активно объяснял механиком. Следом заходит Стелла, и Норрис прекрасно понимает то, что на вчерашней встрече тот не блефовал. Страшно. Скрываясь от лишних глаз, парень выходит в уборную и закрываясь, обхватывает руками раковине. Смотрит в зеркало. В ответ на него глядит человек, который в таблице уступает своему напарнику 40 очков, а в жизни целое сердце и душу. Если Пиастри не доедет сегодня, то не доедет больше никогда. Оранжевый костюм с множеством спонсорских логотипов отражается от света и делает комнату еще ярче. Пора. Умывая руки Норрис сдается, в первый и последний раз уступая руководству. *** – Оскар до старта минута, как слышно? – в наушниках неожиданно слышен голос Брауна. – Все в порядке Зак. – в своей типичной манере отвечает Оск, мыслями, взглядом и телом находясь на трассе. – Удачи. Звучит сигнал знаминующий начало гонки. Оскар заходит во внутреннюю зону уступая Ферстапенну и вжимая педаль газа держит руль прямо. Не моргая, словно четко по траектории, чувствуя болид и набирая темп, что то дергает его в переднее правое колесо. Нет. В зеркале, в первом повороте, мимо Пиастри проносится тот, кого так не хотелось видеть и чувствовать прямо сейчас. Норрис вытесняет австралийца и заходя по внутренней обгоняет, занимая третью строчку. Первый и последний круг для Оскара. Осознание приходит не сразу, что то начинает безумно щемить в груди, только потому что это сделал Лан. Это сделал его Лан. – Был контакт. Следите за этим. – последнее что скажет Ландо за гонку, а потом и вовсе выключит радио. Единственный верный, как думал Норрис, вариант для них. Как жаль, что единственный верный вариант остался на диване в их доме. *** Оскар до последнего не хочет верить. Не хочу даже думать, что это сделал он. Тот, кто так успокаивал и говорил, что это не его ошибка. Его ошибкой было подпустить это так близко. Ошибкой Оскара было сделать Ландо настолько значимым, что теперь это, не просто задевает, а ломает, словно спичку. Оскар никогда не думал, что люди могут так колечить, он дал себе установку, что если он будет холодным, то его никто не тронет. Последнее, что растопило этот лед был Ландо. Такой теплый, домашний Ландо. Который кричит после каждой победы, громко смеется, не фильтрует речь на фан-митингах и любит травить шутки про свою ориентацию. Последнее, что заставляло Оскара так искренне улыбаться, был, Ландо. Выключая радио и выдергивая наушники, Пиастри больше не хочет и не может слушать все эти слащавые речи. McLaren выиграл в кубке конструктора, эту победу им привез Норрис, конечно не без помощи Оскара. Но главный вопрос, чья действительно это была победа? Ландо на подиуме, счастливый, смотрит на измученного Рассела, как он вообще доехал первый, с его то самочувствием? Рядом Макс, пока спокойный и как всегда равнодушный даже ко второму месту. А Оскара нет. Оскар тихо и без лишней возни уходит в паддок, надевает кепку и почти строевым шагом идет к команде. Но команда ли теперь это? На завтрашнем собрание Зак поздравит всех с их новой победой. Поблагодарит пилотов, механиков, стратегов, инженеров, Андреа, пиар-команду и конечно же не забудет про Ландо. Про тот инцидент никто говоритл не будет, в СМИ Ландо возьмет ответственность на себя, об этом Оскар узнает уже в номере и совсем немного, но удивится. Совсем на немного даст волю слезам и не возьмет трубку. Уж слишком больно это все получилось. *** Издания будут печатать те самые громкие заголовки « Какие же ждут последствия Ландо Норриса и повлияет ли это теперь на личный зачет пилотов McLaren ? », еще примерно неделю, ровно до заезда в Остине. В ночь перед спринтом Ландо решил выйти на балкон своего номера, слегка прохладный ветер после целого дня невыносимой жары, ощущается как подарок судьбы. У них смежный номер, поэтому на соседнем балконе Лан может видеть Пиастри, сидящего в кресле и в тишине смотрящего на луну. Эта картина напомнила ему уик-енд в Нидерландах, когда на последних кругах Норрис сошел из за неисправности болида. Сел на близлежащий холм и просто смотрел в землю. Так жалко и тошно было тогда, возможно Оскар чувствует себя сейчас именно так. – Это была не твоя вина, Оск. *** Теперь вина лежала вообще неизвестно на ком и это столкновение с двойным удалением буквально наколила ситуацию до предела. Теперь Пиастри не грустил, он был просто в ярости. Вылет в спринте и ужаснейшее столкновение в пилетоне, что же ждет его в завтрашней квалификации и потом уже в гонке. Просто чертовски мало ответов. Не в силах сдерживать ни себя ни свои эмоции Оскар кидает в стену бумажный стаканчик из под кофе, а за ним следом балаклаву из под шлема. Взъерошанные и мокрые волосы, запыхавшийся вид и тяжелое дыхание. Все это отдает быстрым сердцебиением в груди и нескончаемой болью. Неожиданно, но казалось бы так вовремя, талию обвивают чьи то знакомые руки, к спине прижимается родная грудь, а возле уха шёпотом отдается вчершняя фраза. – Это не твоя вина, Оск..– поцелуи сами начинают покрывать шею и затылок. Руки разворачивают Пиастри и упираясь об стол он попадает в ловушку зелёных глаз. Мозг снова не соображает и наконец позволяет упасть в объятия Норриса, прижавшися своими губами к чужим. Обхватывая ладонью лицо, поцелуй становится таким жадным, но столь необходимым для них обоих. Все что случилось за последние недели словно теряет свой прежний смысл и растворяясь уносит груз того, что было с ними, казалось бы так давно. Ландо облизывается, просто обожает так ласкать Оскара. Любит стонать в приоткрытые губы, потому что руки Пиастри расстегивая комбенизон лезут прямо в штаны. Обхватывая своей ладонью член и лишь на секунду заглянув в глаза, Оскар еще раз убедился в том, что это не сон и что Ландо действительно здесь. Именно тогда, когда так сильно нужен. Не убирая руку, Оскар двигается осторожно, естественная смазка стекает по члену, а большой палец ласкает головку. Окольцевав плоть и двигаясь с большей скоростью, он не думал ни о чем, кроме как о той картине, что разворачивалась перед ним. Ландо как кот прижался, стонал куда то в плечо и упираясь ладонямо об грудь, жалостно закусывал губы. Пиастри еще давно заметил, как сильно Норрис любил грудь Оскара. Всегда сжимал при любой удобной возможности, спал на ней и просто обнимаясь обязательно терся как нашкодивший кот, желая, что бы его приласкали. И Оскар всегда ласкал. Да так, что от оргазма в глазах темнело, вот прямо как сейчас, когда изливая в ладонь, Ландо тяжело дышал, словно бежал со скоростью своего болида, а не ехал на нем до финиша на одном коплекте шин. Проводя языком по всей шее Пиастри, Ландо улыбнулся и вновь впиваясь в губы, забрал своим поцелуем все то, что так боялся потерять. Весь страх, всю злость и обиду унесло, оставив на губах яркий привкус победы Оскара Пиастри, над таким сумасбродным и рандомным Ландо Норрисом. *** В Остине Оскар приехал пятым. Не потому что его выбил Норрис, или кто либо другой. Болид был явно слабее по мощности и уступающим болиду Ландо, даже в грязном воздухе. Это было чем то неисественным и противоречивым. После квалификации, Ландо даже не сразу узнал, что Оскар будет стартовать пятый, он вообще не знал о том, что Оскар уступил ему. В голове снова появились обрывки фраз Андреа. Ландо не выбил его, поэтому они замедлили его машину. *** – Оск, это был приказ Зака, выбить тебя из первой тройки. – Они стояли на балконе уже другого отеля, на самом последнем этаже и потягивая Маргариту, смотрели на ночной США. Это была прекрасная ночь, до тошноты смазливая и невыносимо приторная, когда Зак обнимая Пиастри фоткался с ним для СМИ. – Я знаю Лан. – внутри что то вновь надломилось, но Оскар пообещал себе, что больше не утонет в этом чувстве и соберет себя по кусочкам даже после дисквалификации. Нахмурившись и сошкребая трубочкой со дна стакана лимон, Пиастри посмотрел прямиков в зеленые глаза. Там не было жалости или сожаления, но было одно единственное чувство – стыд. Ландо было стыдно, особенно от того, что не смог сказать сразу, но и сейчас будто слишком поздно. В голове одно лишь оправдание и навязчивая мысль о том, что рассказать полную правду будет правильнее. Но захочет ли он слышать ее? Играя в гляделки еще минуту, Норрис молча поставил стакан на стеклянный стол и притянув за воротник льняной рубашки Оскара, вжался в его губы с нежным и трепетным поцелуем. *** На следующий день Оскар узнает, что на самом деле Ландо спас его от большего наказания, выбрав меньшее из зол и простит. Простит, забудет и обязательно поговорит с Заком. Они вдвоём поговорят с Заком и закроют эту тему раз и навсегда, и тогда в СМИ вновь появится заголовок, ознаменовавший новую победу, уже в отношениях Ландо и Оскара. « Последствия для Ландо Норриса анулированы. Оба McLaren вновь вступают в честную борьбу за титул! »