Не моя жизнь.

Прошло не так много времени после того, как я оказался в теле Вегаса и в самом сериале, как меня настигло осознание. После отключки я очнулся, а передо мной скакал переживающий Та, точнее Макао. — Хия! Черт возьми, ты в порядке? Отец тебя совсем извел?! Голова болела, а глаза никак не могли сфокусироваться. По голосу это был Наннакун, поэтому я и решил спросить, однако как только я произнёс имя, меня ткнули в бок. — Какой Та? Ты что, бро, так сильно ударился головой, что теперь Танкхун мерещится?? Брр, ужас… Танкхун? Какой к черту Танкхун? Наконец сфокусировав взгляд, я разглядел Та, но тот выглядел точь-в-точь как в "КиннПорше". Ко мне пришло озарение: я оказался в сериале? Или меня сбила машина, и я в коме, а мое сознание сыграло со мной злую шутку? В любом случае, здесь я Вегас, и чтобы выжить здесь, мне нужно вспомнить свои реплики и не изменить свою судьбу. Чем быстрее здесь все закончится, тем быстрее я окажусь в своём теле. Наконец я решил осмотреться. Я был в больничной палате, тут царила атмосфера уныния и стерильности. Белые стены, казалось, поглощали все звуки, создавая гнетущее ощущение тишины. Тусклый свет, пробивающийся сквозь жалюзи, едва освещал обстановку, делая ее еще более безрадостной. Кровать, на которой я лежал, была жесткой и неудобной, покрытой тонким одеялом. Рядом стояла тумбочка, на которой лежали медицинские приборы, издававшие еле слышные сигналы. Неизвестно, для чего они здесь лежали, потому что, судя по всему, я был в порядке. В воздухе витал едва уловимый запах лекарств, смешанный с чем-то еще, неопределенным, но вызывающим неприятные ощущения. Окна палаты были затянуты плотными шторами, скрывающими внешний мир, словно пытаясь изолировать пациентов от всего, что происходит снаружи. Даже воздух казался застоявшимся, лишенным свежести. Общая картина создавала ощущение временного пристанища, места, где время замедлило свой ход. — Макао… Кхм, когда я могу уйти отсюда? Мне не нравились больницы, тем более нельзя изменять сюжет, иначе неизвестно, что со мной станет. Вспоминая злодеяния Вегаса, меня пробила дрожь. Я не знал, как мне придется это все делать, тем более пытать или убивать, и та сцена с пытками Пита… Меня передернуло, хотелось поскорее домой, а ещё надо было понять, в каком моменте я сейчас нахожусь. — Хия, ты скоро должен поехать в дом главной семьи, вы должны обсудить аукцион алмазов. — Аукцион алмазов… Спасибо, Макао, давай уедем отсюда поскорее. Я понял, это был четвёртый эпизод. Здесь я должен буду проявлять интерес к Поршу и должен поесть с ними, а после… Аукцион, в котором Вегас накачивает Порша наркотиками…

***

Я и Макао собрались и приехали домой, в резиденцию второй семьи. Этот дом, в отличие от своего аналога в моем мире, где он служил лишь скромным кафе, представал во всей своей величественной красе. Традиционные тайские узоры, искусно выведенные на стенах, создавали впечатление богатства и изысканности, но эта красота была холодной, лишенной теплоты. Величественные фасады, богато украшенные орнаментами, скрывали внутри атмосферу, далекую от семейной идиллии. Стены, казалось, давили своей массивностью, а пространство, несмотря на роскошь, ощущалось неуютным и гнетущим. Здесь не чувствовалось покоя и уюта, присущих настоящему дому, скорее – ощущение напряженности и невысказанного напряжения, словно само здание хранит в себе тяжесть семейных тайн и конфликтов. Макао помог мне найти мою комнату. Под предлогом "ещё побаливает голова" я убедил его проводить меня, запоминая дорогу. Через какое-то время ко мне вломился Кан Тирапантякул — "отец", как он называл себя. — Щенок, если ты не справишься, мне будет плевать на твое состояние! — Я тебя понял, отец. Мне пришлось скрывать отвращение, но переключиться на Вегаса было несложно, я давно научился жить его жизнью, а текст был заучен от корки до корки. Поэтому с легкой уверенностью я поехал на обсуждение аукциона.

***

Дом главной семьи разительно отличался от моего. Несмотря на его внешнюю строгость, внутри все дышало грандиозностью и ощущением истинного домашнего очага. Пространство было наполнено не холодной роскошью, а теплом и уютом, созданным благодаря продуманному дизайну и вниманию к деталям. Здесь царила атмосфера достоинства, но при этом чувствовалась искренняя открытость и верность. Жители этого дома, несмотря на свою серьёзность, излучали надежность и готовность защищать своих "хозяев", демонстрируя не только преданность, но и заботу. Это было место, где величие сочеталось с домашним теплом, а люди, населяющие его, создавали ощущение безопасности.

***

Встреча с Поршем была в саду, поэтому я по памяти направился туда. Как и ожидалось, тот пытался поджечь сигарету. Вынув свою зажигалку, я поднёс её к сигарете парня. По Поршу было видно, как тот напрягся. — Господин Вегас… — Расслабься, у меня тут кое-какие поручения. Я помнил свои реплики наизусть, поэтому уверенность Вегаса была оправданной. — На счет прошлого раза, извините… Я помнил, что в прошлую их встречу Порш толкнул Макао в пруд. Эта сцена мне никогда не нравилась. — Ты про Макао? Такой он, он этого заслуживает. Иногда самому ему хочется врезать. — Это правда, извините. Дальше я говорил свои реплики на автомате, совершенно не слушая Порша. Сейчас за ними наблюдал Кинн, да они ему и не были особо важны. Я бродил по коридорам столько, сколько мог, потому что мне нужно было появиться, когда все решат поесть. Наконец время пришло, и я был рядом, стоял за углом, ждал своего времени. Невольно я подслушивал разговор телохранителей, и в ушах зазвенел голос Билда, такой родной, хоть и в лице Пита. Я невольно улыбнулся, хотелось быть ближе, на душе стало тяжело. Как только я почуял запах, понял, что пора идти. Встав в дверях, я самодовольно проговорил: — Пахнет здорово. Все повскакивали со своих мест, на что я хмыкнул, но голос Пита заставил снова обратить на него внимание. Черт, я и забыл, что он был тем, кто говорил с Вегасом. — Добрый день, господин Вегас. — Могу я присоединиться? — Господин Вегас, господин Кинн находится в той зоне. — Но я хочу сидеть здесь. Можно? Моя рука опустилась на плечо Пита, тот дернулся, но не был напряжен, точно так же, как и на съемках, а взгляд совершенно не был испуганным, каким должен быть, а наоборот… Вызывающим? Теперь уже напрягся я. Мне никогда не удавалось видеть такой взгляд Пита, даже когда Билд играл, он полностью вживался в роль, а здесь будто совершенно другой человек перед ним, это и был настоящий Пит? Или здесь было что-то другое… Я должен был делать вид, что заинтересован в Порше, и я правда старался, но взгляд Пита, который я заметил, был совершенно иным, до боли похожим на взгляд Кинна. У них обоих во взгляде читалась… Ревность? Все это выбило меня из колеи, но я продолжал говорить свои реплики и совсем позабыл про участь Вегаса. Резкий удар по голове привёл меня в чувство, я вскочил. Танкхун стукнул меня подносом по голове, и я растерянно взглянул на него, но реакция была совершенно другой. "Кузен" был в растерянности, но все же хмыкнул и прогнал меня. Я ушёл, но оглянулся на Пита, а не на Порша, как должен был. Время близилось к вечеру, я оповестил людей Вегаса о своем плане, стало противно от себя самого, но ничего не поделаешь. Через какое-то время я был готов, белый костюм сидел идеально, это был один из моих любимых образов Вегаса, я чувствовал себя в нём уверенно. Я находился в том самом месте, где разворачивался аукцион. Интерьер был выдержан в темных тонах, почти полное отсутствие естественного света лишь подчеркивалось приглушенными подсветками, создававшими таинственную и напряженную атмосферу. Вокруг собралось множество важных персон, их силуэты едва угадывались в полумраке. Напротив меня, за столом, сидел Кинн. Его сосредоточенное лицо говорило о его серьезных намерениях. Я перевел взгляд на Порша, который стоял у бара, ближе всего ко мне находился Пит. В этом образе он выглядел еще более притягательно: строгий костюм и водолазка идеально подчеркивали его фигуру. Я невольно задержал на нем взгляд, отмечая его серьезное и сосредоточенное выражение лица. Я встал и направился к Кинну, отыгрывать свою роль все же надо было. После разговора я ушёл за свой стол, начался аукцион, и я полностью следовал сценарию, иногда посматривая на Пита, совсем позабыв о Порше. Однако уведомление на телефон заставило меня опомниться. Я ушёл за Поршем, находясь в номере, я снял с парня мешок. — Don't worry. Я тебя не трону, я не из тех, кто любит принуждать. Хочу лишь для тебя оставить метку для Кинна, на память. Я оставил засос на шее Порша, было противно от самого себя, но за это я получил по лицу, заслуженно. Я знал, что скоро придет Кинн, поэтому быстро ушёл оттуда, дальше не моё дело. Я приехал домой и ушёл к себе, было плевать на Кана, хотелось просто спать. Надежда на то, что я проснусь в своём мире, не угасала, но уснуть мне помогли только мысли о Пите, о его странном взгляде.