Во власти...

      — Тебе не кажется, что происходящее здесь попахивает абсурдом? — Кид всегда был напряжённым здесь, в общем, и она тоже.       Соул отвлеклась от созерцания снежинок за окном, которые пошли сегодня утром. И ещё плотнее укуталась в идеально симметричный плед:       — Возможно, но давай подытожим всё, что мы знаем. Первое: пространство искажено. Второе: здесь куча опасных монстров. Третье: мы во временной петле, и каждый раз, умирая, мы просыпаемся у себя в кроватях. Четвёртое: у нас совершенно идиотские способности. Пятое: в последнее время ничего не происходит. Поэтому да, братишка, здесь всё пропитано абсурдностью. Мир — цирк, а мы главные клоуны для кого-то или чего-то. У нас даже "фокусы" есть.

***

      — Ну, мы же можем им хоть как-то помочь? — с мольбой спрашивает Цубаки у профессора Штейна.       Франкен устало кладёт ручку на стол, которой ещё недавно писал, и вымученно выдыхает скорбно:       — Нет.

***

      — Заниматься разведкой ночью, по-моему, не совсем разумно.       — По-моему, Кид, слово "разумно" в этом мире не существует.       — Тоже верно.       Смерть-младший и Итэр пробирались сквозь улочки города куда-то вверх, к даже здесь яркой академии, которая от деформации казалось, шаталась, как желе. Они пробирались сквозь пустынные проходы, стоявшие в тишине, казалось бы, вечность. Тишина напрягала; в подобном месте это было будто бы недопустимо. С каждым шагом заветная цель была всё ближе и ближе. И наконец они достигли ворот академии.       — Не хочется ругаться, но что за херь... — с каким-то страдальческим оттенком шипит Соул.       Конечно, видеть свою родную академию, шатающуюся так, будто она обожралась эфемерных грибов, было так себе. Очень так себе.       — Отвратительно, — согласился с ней Кид. И будь он менее воспитанным, обязательно бы сплюнул от греха подальше.       И пока Соул мысленно обливала этот мир самыми грязными помоями, Кид заметил что-то странное и без предупреждения дёрнул её за руку. Итер наконец пришла в себя и без вопросов поплелась туда, куда её тянул напарник. Через пару секунд ходьбы они дошли до места, откуда был лучший вид на пики. И только Эванс хотела начать свою сотую тираду о том, что им не до симметрии, как заметила явно лишний элемент в этой конструкции.       — Это что, коконы?       — Похоже на то.       Коконы, замеченные ими, были       больше похожи на сделанные из паутины. Но пауков они здесь ни разу не встречали. Соул незамедлительно высвободила руку из удивительно крепкого хвата своего сокурсника и додумалась посмотреть под ноги. Размазанные пятна чего-то красного на плитке. Восклицать "О боже! Это что, кровь?" как в дешёвых фильмах она не стала. Потому что да, это реально была кровь. Она присела на корточки, чтобы в этом убедиться.       — Кид. У нас здесь кого-то прихлопнули.       Тот, отвлёкшись от созерцания коконов, присел рядом.       — Вполне логичное предположение.       — Что-то мне это всё перестаёт нравиться. Поначалу было страшновато, потом до абсурда смешно, теперь стрёмно. Как будто кто-то очень настойчиво хотел нас напугать, а потом у него резко закончились силы. Это как-то нелогично, что ли...       Кид на это предложение задумчиво кивнул. Что было высшей степенью одобрения в его понимании. Подняться вслед за ним самой ей было не судьба, потому что парень её почти поднял. И когда он начал так делать? Она же вроде не кружка — не разобьётся. Странный Кид в последнее время.       Они отправились к дверям академии в смешанных чувствах от находки и непонятного поведения друг друга.       Найдя в себе силы, Итер наконец распахнула двери академии и вместе с Кидом проскользнула внутрь. Всё, начиная от пола и заканчивая странной вазой у входа, было покрыто жирным слоем пыли вперемешку с паутиной.       — Академия Шинигами — ВСЁ! Что за ужас творился в некогда великом здании, к чему причастны учащиеся здесь дети? Всё это и многое другое вы узнаете у нашего специального корреспондента Кида. Кид, как вы считаете, что здесь произошло? — Смерть-младший, изогнув бровь, недоверчиво посмотрел на свою спутницу.       — Теперь я понимаю, почему заголовки статей так часто называют "кричащими". Может, тебе в журналистскую деятельность податься?       — Мне просто скучно. Я ничего не понимаю, и меня это бесит. Ты же знаешь.       — Я-то знаю, но мы сейчас пытаемся как бы "разведать" что-то. А ведём себя как жёлтая пресса.       На эти слова Эванс лишь ухмыльнулась своей зубастой улыбкой с задорным ответом, что "так весело!" И на это он, как ни странно, не знал, что ответить.       Где-то вдалеке послышался скрип. Паутина под ногами страшно шуршала, будто сделанная из сахарной ваты и странных стеклянных ниточек, которые постоянно при ходьбе разбивались. Это делало перемещение совершенно невозможным для чего-то тихого. Опуститься на корточки ради того, чтобы посмотреть, что это такое, вблизи ни он, ни она не рискнули. Всё же, может, оно отравлено? Ещё хуже было бы, если бы маленькие осколки впились в кожу. Так как это болезненно, но не смертельно, а, как известно, боль никто не любит. И пускай смерть для них в этом мире была подобна сну, впорхнуть в её объятия, как ни парадоксально, никто не спешил.       Соул легко хлопнула напарника по плечу, безмолвно указывая на кровь у стен и на сами стены. Она сделала пару шагов, и кристаллический хруст, издаваемый паутиной, заставил неприятно зажмуриться. То ли от ассоциаций с проламывающимся льдом, то ли от царящей здесь атмосферы. Вездесущая навязчивая "хрупкость" места ей не нравилась. И Кид был с ней согласен на уровне мысли. Оба продолжили свой дальнейший путь. Их путь лежал в библиотеку. Самую огромную библиотеку, связанную с оружием, кишинами и прочим паранормальным, что было частью их жизни. Попутно распугивая поселившихся здесь летучих мышей, вызывавших у неё чувство досады за родные места. В воздухе тонким ароматом, словно тонкая нитка, начинал появляться кислый запах. Будто прикрытие для смрада. Удивляться человеческим органам, валявшимся на полу, с приближением к цели уже не было сил. И внутренний пессимистичный скептик завладел её телом с крайне поразительной быстротой.       — Как думаешь, это иллюзия?       — Ну, — бормочет Кид, почти бережно отодвигая краем носка чей-то гниющий глаз и поднимая свои собственные медовые глаза на неё, — не думаю.       — Жаль, очень жаль. Я прямо чую, что что-то случится.       — Я прямо готов тебе поверить каждой клеточкой своего бренного тела.       — Я всегда знала, что ты единственный, кто меня понимает, — саркастично кивает она, переступая чьи-то кишки. — Может, это логово местных каннибалов? Или монстров каких-то? Признаться честно, больше чувство отвращения у меня за то... — Она махнула рукой, обводя все обезображенные человеческие останки, которые были в поле зрения. — Что они вряд ли будут отомщены.       — Почему ты так думаешь? — поинтересовался он...       ...но ответа получить не успел.