Во власти...

      Неожиданная сила, появившаяся у них здесь, была сродни усмешке. Тот, кто загнал их в это угодье для мерзких игр на выживание, чувством юмора был обделён. Или распоряжался им крайне скверно. Потому что каждый час… Становиться водой ей не хотелось. Ладно она — вода и вода. А Кид вообще деревом становится! И чёрт возьми! Помилуй боже! Это не было чем-то смешным. Это выводило из себя, заставляло ярость снова и снова вырываться из недр души и душить тебя во всех возможных позах.       — И что это за херня? — обессиленно и с ноткой взбешённости спрашивает Соул после первого превращения.       Не желая даже стоять, она села на землю. Её съёжившееся тело медленно переползло к какому-то дуплу. Из леса подул холодный ветер, и она сама не поняла, как прижала ноги к себе ещё плотнее.       — Проблемы, Соул, проблемы… — лишь ответил ей уже начинающий закипать Кид.       Они в этом мире уже четыре дня. За эти дни можно было сойти с ума, умереть, встретиться с омерзительными чудовищами и начать терять не только себя, но и окружающих. И вот! Сейчас над ними открыто насмехаются, давая силы, которые не только не помогают, но и мешают. Она готова выть во всё горло от несправедливости и безмолвных издевательств. Но пора брать себя в руки. Куда делось её привычное пофигистическое настроение?       — Кид, — вдруг говорит Соул, — я подумала, а что если это место влияет непосредственно на душу? То есть, может ли быть так, что это, — она показала на своё и его тело, — на самом деле душа? А всё это — чей-то внутренний мир? Получается, исходя из этого, можно предположить, что наши души поглотили?       — Исключить эту возможность мы не можем, — его голос стал чуть напряжённей.       — Самое странное — это что мы с тобой прекрасно помним, как нас сюда закинуло. Притом ощущения были вполне реальными. И встреча с теми глазами, помнишь, красные такие были, в месте, где полностью темно, прямо как в бездне… — Соул на миг нервно усмехается. — Я от нервов аж литературно заговорила. Что с такими крутыми людьми делает чувство страха… Ужас, да?       — Почаще бы ты литературу вспоминала…       На это она лишь беззлобно фыркнула. Кид всегда останется Кидом.       Больше они не разговаривали. Отправились домой. Оставаться на улице было опасно. Ведь они совершенно не знают, когда повторится их превращение: через минуту, десять минут, двадцать, тридцать… час? Опять всё по-старому. Кошки-мышки, не иначе. И как же это её бесило! Это было не круто, совершенно не круто!

***

      Как только они дошли, Соул сразу же решилась на пришедшую ей в голову идею.       — Предлагаю провести эксперимент. Я полагаю, у тебя есть часы и рулетка, Кид?       — Есть, — он как-то педантично кивнул, и Эванс поймала себя на мысли, что его помешанность на всём "идеальном" — не такая уж и плохая черта характера, иногда даже полезная. — Но что ты собираешься сделать?       — Провести эксперимент, суть которого — выяснить, есть ли у наших "способностей", — последнее словно она выплюнула с таким омерзением, будто бы жрала лягушек, — какие-то временные рамки. То есть мы будем превращаться каждый час, день, тридцать минут? Или это была вообще разовая акция? В общем, что-то из этой оперы. Ну а рулетка — так, для точности. И под точностью я имею в виду размеры. На какую именно лужицу я растекаюсь по размеру и какого размера твоё дерево. В общем, нам нужна точность. Хотя это всего лишь необязательный ритуал.       Эта вода, дерево, дупло было высшей точкой абсурдности, где они оба не хотят уже ничего. Потому что достало всё и все. И да, базару ноль, симметрия — это самая прекрасная в мире вещь. Почему? Потому что раскладывать камушки идеально симметрично друг другу, когда голова перестаёт варить, и вправду умиротворяюще. А ещё это красиво. А ещё Кид сказал, что у неё неплохо получается для "Олицетворения Хаоса" и "О-нет-Соул-твоя-повязка-смещена-на-два миллиметра-в-право! Как-мне-теперь-жить?".       Другими словами, этот мир мало-помалу затягивал их в свой безумный ритм, где каждый новый "выкидон" воспринимался всё менее и менее критично, чем раньше. Монстры казались не такими страшными, а мир не таким уж и отвратительным, несмотря на искорёженность.       Правда, нравилось это не всем.

***

      Он не понимал, как это? Просто… перестать бояться. Просто взять и пойти на то, что секундой ранее вызывало чувство ужаса. Как? В чём была загвоздка? Почему они не ломаются от постоянных сражений, давящих чувств? Апатии? Где их страх? Куда он делся? Куда исчез? Почему? Почему?!       Он — воплощение ужаса. Всё, что он создаёт, априори должно вызывать у человека приступ боли и страха. Страха последовательного. Он хотел свести их души с ума. А они просто не ломались… Просто… Они будто бы забыли, что такое страх. Как? Неужели эта та самая "человеческая природа?" Может ли она быть настолько сильна? У него не было ответа. Он даже не был уверен, стоит ли выходить к ним в своём "человеческом" облике… А вдруг, они сделают что?

***

      — Угу… На два миллиметра левее, — тихое бормотание Соул звучало спокойно, хотя правильнее будет сказать, успокаивающе.       Итер залезла на дерево, точнее на Кида. Кида в виде дерева. Деревянный Кид? Эванс чуть помотала головой, чтобы мешающие волосы по плечи перекинулись, наконец, на спину. Ну и чтобы выкинуть какие-то глупые мыслишки из головы. Сейчас она измеряла размер Кида в виде дерева. Да, Господи! Эти мысли про "Кидодерево" плохо на неё влияли и мешали работать. Надо сосредоточиться. Ещё чуть-чуть. Рулетка наконец достигла земли. Для того, чтобы измерить её дорогое дерево, то есть Кида, на ветке которого она сидела (чёрт, это так странно звучит!), ей пришлось раскрутить его строительную рулетку на максимум.       — Ровно два метра четыре сантиметра и два миллиметра. Поздравляю, все числа делятся поровну.       Она тут же спрыгнула вниз. Своих превращений они ждали в саду, который, как ни странно, здесь находился. Как оказалось, они слышат друг друга в превращённом состоянии. В прошлый раз Кид превратился первым и раньше. А уж потом она, спустя тридцать минут. В "заколдованном" состоянии они находились примерно десять минут, что было, по сугубо их меркам, временем приличным.       Осталось только дождаться её водных процедур. Так, для полноты картины. Пожалуй, очень странной, непонятной и сюрреалистичной картины, в которой что он, что она будут изображены очень странно.       В общем, жизнь была не так уж и плоха. Но оставаться здесь вдвоём навсегда никто не планировал (а ещё бы! Тут монстры и всякое бегущее говно!), а то популяцию человечества в их-то возрасте восстанавливать никто не желал, а скорее даже не думал. Но это они так, шутки шутят. Наверное.