Серый алхимик

— Никому не нужны непроданные билеты. Если после матча такие останутся, отдавать будешь со своих. Понял? Терри пялился на меня мрачным взглядом, словно давая последний шанс отступить. На миг у меня сжалось горло, но тут же появился злой азарт. Я что, хуже других? Я что, не смогу продать всего пятьдесят билетов?! Это что, такое сложное дело?! С трудом взял себя в руки и открыто посмотрел Терри прямо в глаза. Не стоит гнать лошадей, лучше уточнить. — Здесь поподробнее, можно? — Что подробнее-то? — не понял он. — Вик купил билеты за свои деньги. И эти билеты, как было с сигаретами, передал остальным. Позволил вам, так сказать, получить процент от общей доли. Если берёшься их продать — значит, взял ответственность. Не продал — кому после этого нужны рисованные картонки? Всё правильно я понял, он лишь подтвердил мои мысли. — Понял, — спокойно ответил я. — Вот и хорошо, — кивнул Терри. — Иной раз проще продать билет за шесть шиллингов, вообще без наценки, чем остаться с ним, когда уже закончится матч. Но это крайний случай. Старайся до этого не доводить. — Не доведу, — приподнял я подбородок. Терри прищурился. — Уверен в себе? — напрямик спросил он. — Можешь передать часть билетов другим продавцам. Они точно справятся. Возьмёшь двадцать-тридцать, а не пятьдесят. На самом деле в этом предложении имелся смысл. Двадцать? Риск, безусловно, меньше. Но меньше и денег. К тому же, как я понял, Вик посчитал, что я сумею справиться с этим количеством. Не так уж и много, как будто, а? Пятьдесят… — Справлюсь, — сказал я. — Возьму все. Терри усмехнулся. — Смелый. Ладно. Твоё дело. Он достал пачку билетов из внутреннего кармана куртки. Быстро пересчитал, передал мне. — Пятьдесят штук на террасы. Перепроверь. Ну да, если тут сорок девять, я становлюсь должен по умолчанию. Я пересчитал. Маленькие картонные прямоугольники с печатями и надписями: «МАТЧ: "Коуквортские Сталевары" против "Лидс Юнайтед". Дата: 21 июля, 1968 год. Начало матча: 14:00. Стенд: общий вход. Террасы». И так на всех. Номеров мест, конечно же, не было. Стоячие же. — Всё верно. — Не потеряй, — легонько хлопнул он меня по плечу. — И не волнуйся так. Всё будет хорошо. Криво улыбнувшись, я кивнул. — Удачи, — махнул Терри рукой, направившись обратно. Я остался один. Со мной — долг, пятьдесят билетов в кармане и потные ладони. Шесть с половиной часов до матча. Если продам, то сразу получу фунт. Минимум. Если нет… Я затолкал эти мысли поглубже, мотнул головой, встряхнулся и новым, более цепким и внимательным взглядом осмотрел площадь. Пора стать охотником. Я втянул воздух ртом. Он показался мне на редкость холодным. Первые несколько минут ничего не происходило. Хотя, скорее, это я пытался разработать некую программу. Схему, как находить нужных мне людей, как лучше всего предлагать им билет. А потом сообразил: Терри ведь уже дал мне нужный инструмент! Речь про «лишний билет», якобы завалявшийся в моём кармане. Не очень хороший способ, признаю, но идеальных нет, и для начала я воспользуюсь именно им. Я кивнул. — Как бы поступил обычный пацан, если бы у него на самом деле завалялся лишний билет? — сам у себя спросил я. — Просто подходил бы ко всем подряд! И это казалось нормальной практикой. Однако первым делом я сходил к кассам и посмотрел на них сам. Они были закрыты. Висело объявление: «Билетов нет». — Коротко и ясно, — хмыкнул я и вернулся обратно. Снова оглядев площадь, я смело направился к первой «жертве» — мужчине, только что вышедшему из парка. В потёртой куртке и кепке, он быстрым шагом двигался к центральному входу «Вудхеда». «К кассам, — появилась у меня уверенность. — Куда ещё?» — Эй, сэр! Вы за билетами? — я специально сделал голос чуть выше, по-детски искренним. Мужик остановился, посмотрел на меня, огляделся. — А тебе-то что, мальчик? — В кассах ещё вчера всё кончилось, — притворно огорчённо сказал я. — Хотел билет лишний сдать, а там закрыто. Если хотите, купите мой! — Какие места? — Террасы, — уверенно сказал я. — Хм, — пожевал он губы, но потом кивнул. — Четыре шиллинга, так? — Сэр, я хоть и маленький, но не глупый, — улыбнулся я. — Отец сказал: «Если хочешь продать лишний билет, то бери не меньше десяти шиллингов, ведь других всё равно уже не осталось». — Десять?! — мужик широко открыл глаза. — Малец, ты не глупый, ты наглый! — Я на велик коплю, — насупился я. — Ничего не дорого! Меньше фунта. Это же «Лидсы», дядь! Я бы билет, будь он у меня один, вообще ни за что бы не поменял. Даже на велик. Мужчина механически кивнул, но тут же задумался, оглаживая подбородок. Его взгляд упёрся в кассы, откуда как раз вышел ругающийся парень. Даже отсюда было видно, как он раздражён. Значит, сейчас его поймает кто-то из других перекупов. — Эх, ладно, — вздохнул мужик, вытаскивая кошелёк. — Давай свой билет… Миг спустя у меня появилась мятая купюра в десять шиллингов, а у покупателя — билет на матч. Я улыбнулся, попрощался с ним и довольно направился на прежнее место. Первая успешная продажа, как и с сигаретами, воодушевила меня. Ещё и за десятку! На четыре шиллинга больше, чем его «реальная» стоимость! Теперь пятьдесят билетов уже не казались мне грузом. Это была возможность! Следующего потенциального покупателя я приметил возле стоянки авто. Из хромированного «Форда», позвякивая ключами, вышел одетый в респектабельный костюм мужчина. От одного из барыг Вика он лишь презрительно отмахнулся. Я прищурился, наблюдая, как мужчина зашёл в кассы и через минуту вышел обратно. Достал сигарету, задумчиво закурил. Я тут же рванул к нему, изображая детскую непосредственность. — Мистер! — звонко воскликнул я. — Вы же из касс, да? Он посмотрел на меня, оценил не новую (секонд-хенд), но чистую одежду, потом медленно кивнул. — У меня билет лишний образовался… Тактика сработала частично. Я успешно дошёл с ним до момента выбора мест. От стоячих он скривился, бросил сигарету прямо на землю, растоптал. — Мальчик, мне нужны хорошие места, причём много, а террасы предложи вон, — кивнул он на работягу, как раз идущего к центральному входу, — кому-то из таких. — Ну хорошо, — резко изменил я своё поведение, добавил в голос надменности и холодности. — Стоячие места и правда для простых, — выделил я это слово, — людей. Вам, мистер, нужно что-то посолиднее. Как смотрите на то, чтобы я организовал вам лучшие билеты? Несколько, как вы хотите. Причём сидячие или ложи? Он совершенно по-новому оглядел меня. — Значит, врал, — удовлетворённо сказал он. — Барыга. Я не изменил лица, ожидая, какие слова прозвучат дальше. Мужчина сплюнул, огляделся. — Сколько стоят хорошие билеты? — За шиллинг приведу к человеку, который всё организует. Он хохотнул. Я напрягся, продолжая удерживать спокойное выражение лица. Мысленно уже прикидывал, что сейчас придурок вспомнит, как сам отшил перекупа возле парковки, но тот, внезапно для меня, действительно вытащил шиллинг. Я взял монету, будто бы для меня это абсолютная норма, и поманил его рукой, направившись прямо к Терри, который как раз мелькнул в поле моего зрения. Спустя пять минут Терри продал мужику аж пятнадцать билетов на лучшие места. В ложи. — Хорошая работа, — уважительно присвистнул он, когда довольный костюм (он даже не торговался!) покинул нас, направившись обратно. — Видать, для всей компании приехал закупиться. Пару секунд Терри смотрел пиджаку вслед, потом оглянулся на меня: — Не думай, что я про это забуду. Доля за эти билеты — твоя. Дальше всё продвигалось плюс-минус так же. Кому-то я скармливал легенду о «лишнем билете», кому-то напрямую говорил, что являюсь перекупом. С кем-то торговался, с кем-то нет. На ком-то отрабатывал маркетинговые схемы, вешал лапшу на уши и изощрялся на максимум актёрского мастерства. С иными всё было быстро и просто. Максимум, до которого я скидывал цену, — шесть с половиной шиллингов. Очень уж ушлый мужик был, торговался до талого! Я тогда ему заявил, что сам покупал за шесть и ниже не сброшу. Это, считай, подарю. Только тогда сработало. К девяти утра я продал двенадцать билетов, не считая богача, которого передал Терри. Заметив парочку отец-сын, скормил им байку о заболевшей матери, нужде в лекарствах и необходимости продавать билеты на матч, который мы планировали посмотреть всей семьёй. Они так расчувствовались, что заплатили за два билета целый фунт! Следующий, несмотря на утро, оказался пьяным, к тому же отсыпал мне не шиллингами, а пенсами. Я его едва матами не покрыл, пока пересчитывал эти грёбаные монетки. Очередной покупатель — невысокий толстяк в растянутой футболке — не вызывал никаких вопросов, казался совершенно нормальным — и был им! — однако стоило мне уже вытащить билет, как появился ещё один мужик. — Эй, малой! — грозно воскликнул он, жуя жвачку. — Кончай людям мозги пудрить! — Чего? — не понял я. — У него билеты фальшивые, — сказал новоприбывший толстяку. — Сам погляди! Я сжал билет, не став никому его передавать. — Что за бред? — нахмурился я. — Тебе делать нечего? Толстяк мгновенно спрятал деньги, его взгляд панически забегал от меня к мужику, покуда сам он медленно сдавал назад. Я мысленно выругался. Сделка была сорвана! — Я не прав, что ли? — мужик дерзко приблизился, обдавая меня дешёвым химическим запахом клубники. — Смотри, тут печать другого цвета, видишь?! — он попытался выхватить билет у меня из рук, но я увернулся, отступил. Провокация? О чём-то подобном предупреждал Терри… — Лучше по-хорошему вали отсюда, — куда тише, но злее, прорычал незнакомец. — Сучонок мелкий. Бизнес надумал мне сломать?! — А-а-а, — хмыкнул я. — Так ты просто неудачник, который даже не может продать билет на матч «Лидсов»? Самих «Лидсов»! Небось набрал кучу билетов, влупил на них все деньги, а теперь ощущаешь, что они вот-вот превратятся в горку рисованного картона, да? Его рука рванулась вперёд, но я успел отпрыгнуть. В груди поселилось знакомое чувство активной «разгонки» источника. Сейчас что-то будет. Что-то… — Чарли! — рядом нарисовался Терри. — Попутал?! — Держи своего ублюдка на поводке! — проскрежетал «левый» барыга. — Он моих клиентов забирает! — А по мне, ты просто кретин, Чарли, — зло прошипел Терри. — Решил нам всем проблем создать?! Не видишь, как люди косятся?! Хочешь, чтобы вызвали бобби? Если из-за тебя здесь встанет полиция, сломанными ногами не отделаешься! — Смотри лучше за своими, Терри! — А ты — за своей спиной! Обменявшись ещё несколькими громкими угрожающими фразами, бойцовые петухи разошлись. Терри сплюнул, выругался. — Выродок ебучий, — вполголоса буркнул он. — Ты в порядке, малой? — Он клиента отпугнул. — Я заметил. Как увидел, что этот хер прёт к тебе, так сразу и завернул сюда. Вовремя, как оказалось. — Ты говорил, будешь подходить каждый час. — После того, как ты привёл мне «кита»… «Китами» называли тех, кто оставлял после себя кучу денег. Богатых и щедрых, способных в одиночку поддерживать на плаву целый проект или обеспечивающих вплоть до половины всей выручки. — …я посчитал, что ты и без моих советов справляешься отлично, — закончил Терри. — Приглядывал за тобой издали, но не мешался. Ох, прав был Вик! Хватка у тебя есть. Вот спасибо! — В общем, держи этого мудака на примете, — упёр Терри руки в бока, кивнув на Чарли. — Иначе можно много хлопот на голову получить. — Уже заметил. — Не бойся, — хлопнул он меня по плечу. — Чует моё сердце, Чарли сегодня нарвётся — и мы отхерачим его в тёмном переулке. Всё заработанное, ха-ха, на таблетки спустит! Я криво улыбнулся. Постепенно народу становилось всё больше. На стадионе снова начали проверять работу акустики — словно к концерту готовятся, а не к футбольному матчу! Люди массово шли к воротам. Кого-то уже пускали, но основную часть пока держали снаружи. Я пристально осматривал собравшиеся толпы, мысленно разделяя людей на группы: праздные гуляки; владельцы билетов, пришедшие сильно заранее; нищие фанаты, желающие хотя бы посмотреть на кумиров издали; и — мои любимые! — покупатели. Последних я высматривал всеми силами. Проблема в том, что остальные перекупы — тоже. Конкуренция стала нарастать. И шум. У меня уже не получалось играть роль мальчика, желающего сбагрить лишний билет. Потому что после первого я тут же бежал к следующему, продавая тот же «лишний билет» снова! И снова. И снова. — А вы что хотите?! — возмущённо взмахнул я руками. — «Лидсы» на кубок мира поедут, зуб даю! — объяснял я троице ребят передо мной. — Думаете, остальные этого не понимают?! — я обвёл площадь руками. — Это же легендарное событие. Думаете, решив попасть сюда в последний момент, можете рассчитывать получить билет по дешёвке?! Кассы — вон там, — ткнул я пальцем. — Четыре шиллинга за террасу — там же. А тут, — ткнул на себя, — меньше десятки за билет уже не найдёте. — Десять это совсем уж дорого, — смущённый от моих слов, произнёс первый. Ему было лет шестнадцать-семнадцать, и он создавал ощущение «домашнего мальчика». — Может, есть альтернатива? — поправила длинные волосы девушка, мило мне улыбнувшись. Ох, был бы лет на десять старше, я бы тебе такую альтернативу организовал! Последний просто горько вздохнул. Чересчур горько. Отдаёт театральщиной. — Эх вы, — покачал я головой. — Ладно, цените мою доброту. Двадцать девять шиллингов за три билета. — Э? Может, двадцать семь тогда? Ну, с каждого минус один… — Точно! — улыбнулась девушка. — Что-то вы слишком сильно цену задрали, милорд. Мы же не на «Битлз» идём. Я погрозил им пальцем. Наверное, смешно смотрелось от такой малявки, но никто не засмеялся. — Ребят, вы же взрослые люди! — апеллировал я к совести. — Не стыдно у маленьких последнее отбирать? Я ведь тоже не от скуки билетами решил торговать. Двадцать девять шиллингов — последнее слово. Поверьте, вы не уйдёте разочарованными! Переглянувшись, они начали доставать деньги, молча решив, что «скидка» перепадёт именно девушке. Я не удивился. К одиннадцати часам я продал ровно тридцать билетов. Каждая вторая продажа начала меня выматывать. С сигаретами было проще: почти никакого торга. Сейчас иначе. Приходилось тонко балансировать между жадностью и необходимостью продать билет хоть за какие-то деньги. Некоторые покупатели уходили, но почти всегда я бил в цель, как-то интуитивно чувствуя, до какого уровня можно дойти. Может, магия помогает? Пару раз мне казалось, что я буквально видел в глазах человека отражение его мыслей. Причём именно в глазах! Нечто вроде «Скинь ещё хотя бы десять пенсов, тогда куплю!» или «За такие деньги я лучше дома радио послушаю!» Может, я всё придумал, но почему-то казалось, что нет. Я ощущал каждого из этих покупателей. Или почти каждого. И это чувство понемногу росло. Наверное, поэтому я даже не удивился, когда озвучил пожилому мужчине следующее: — Билет? Фунт за террасы, три за сидячие, восемь за ложи. Если купите десять билетов, будет скидка. Всё это я проговорил спокойно и без какого-либо волнения. — Фунт за стоячие места?! — брови мужчины дёрнулись в сторону остатков волос. — Боже! Какие деньжищи! Я лишь молча развёл руками. — Вы извините меня, конечно, но очень уж поздно спохватились. — Знаю, — скривился старик. — Прокля́тая память уже не та. Был в полной уверенности, что матч на следующей неделе! Если бы сосед не спросил, почему я всё ещё дома, то и вовсе бы его пропустил. — Тогда вам повезло, — едва уловимо улыбнулся я. — Что такое фунт по сравнению с возможностью посмотреть столь легендарное зрелище? — Ты даже не понимаешь, насколько прав, сопляк, — хмыкнул он. — На, держи фунт. Впервые в своей новой жизни я получил такие огромные деньги. Сохранить лицо стоило мне запредельных усилий. Я вручил ему билет, который старик тут же спрятал в карман, и кивнул ему. Он кивнул мне в ответ. Мы разошлись. Несколько секунд я стоял, ощущая, как бешено бьётся сердце.