Случайное признание

Всё началось внезапно, как удар молнии. Кто-то из стажёров заснял, как Минхо и Алёна выходили из кафе под одним зонтом, спасаясь от внезапно начавшегося дождя. Фотография, словно вирус, разлетелась по форумам, и наутро вся компания, от мала до велика, уже судачила о «новой паре». Алёна открыла телефон и замерла, словно налетела на невидимую стену. К горлу подступила тошнота. — Минхо… это же мы, — прошептала она, показывая ему экран. Он скользнул взглядом по фотографии. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Игнорируй, - сказал он, словно отрезал. — Всё утихнет через пару дней. Но чем больше он повторял "игнорируй", тем сильнее сжимался ком в её горле. Комментарии были разными, словно ядовитые змеи, шипящие в темноте. Одни писали: «Они такие милые!», выражая свою поддержку. Другие злорадствовали: «Она разрушит группу!», предрекая скорый крах. Некоторые комментарии были настолько мерзкими, что от них хотелось вымыть глаза с мылом. Алёна читала и чувствовала, как внутри неё всё сжимается от боли и обиды. Минхо заметил её состояние. Он словно чувствовал её боль, как свою собственную. — Ты опять читаешь эти помои? — строго спросил он, выхватывая у неё телефон. — Я просто… хотела понять, что о нас думают, — пролепетала она, опуская глаза. — А я хочу, чтобы ты не травила себя этой грязью, — его голос звучал твёрдо, но в глазах плескалось беспокойство. Он вырвал у неё телефон и положил на стол. — Смотри на меня, а не на них, — сказал он, и в его голосе послышалась мольба. Ребята, словно чуткие сенсоры, сразу почувствовали неладное. Хан, как всегда, первым подбежал к Алёне, пытаясь её развеселить. — Не слушай этих завистников, ладно? Они просто бесятся, что ты выбрала его, а не меня! — ХАН! — хором закричали остальные, пресекая его неуместные шутки. Феликс подошёл и тихо сказал, глядя ей в глаза: — Если тебе станет слишком тяжело, помни, что мы всегда рядом. Мы твоя семья. Даже обычно молчаливый Сынмин добавил, неожиданно для всех: — Люди всегда будут говорить гадости, это неизбежно. Важно только то, что ты сама о себе думаешь. Однажды Бан Чан позвал её на тренировку, но вместо утомительной репетиции они просто сидели на полу в зале и делились водой из одной бутылки. — Как ты думаешь, Минхо справится со всем этим давлением? — вдруг спросила Алёна, нарушая тишину. — Минхо всегда со всем справляется, он у нас кремень, - спокойно ответил Чан, глядя в никуда. — Но с тобой он другой. Более… живой. Будто расцветает. Алёна удивлённо посмотрела на него. — Ты не против наших отношений? — Почему я должен быть против? - пожал плечами Чан. — Я вижу, что ты для него не просто девушка. Ты для него — точка опоры, его равновесие. Впервые она почувствовала уверенность, что её поддерживает не только Минхо, но и вся команда. Однако, проблемы не исчезли, как по волшебству. Однажды на фан-встрече, одна из фанаток, с блеском в глазах, подала Минхо открытку в форме сердца и промурлыкала: — Оппа, ты ведь мой, правда? Алёна, наблюдавшая за происходящим из-за кулис, почувствовала, как улыбка сползает с её лица. Она понимала, что это часть его работы, что он принадлежит своим фанатам, но всё равно кольнуло в груди, словно её ударили ножом под дых. Позже, когда они остались наедине, она, стараясь казаться равнодушной, спросила: — Ты видел, как она на тебя смотрела? Минхо усмехнулся, как кот, объевшийся сметаны: — Конечно, видел. — И что? — И подумал, как же ей повезло. Жаль, что она не знает, что я уже давно и безраздельно твой. Он легко коснулся её губ поцелуем, и вся её ревность, как по мановению волшебной палочки, растворилась в этом нежном прикосновении. Вечером они сидели на крыше. Алёна, глядя на звезды, сказала: — Раньше я боялась, что мы не выдержим всего этого давления. Но теперь я понимаю, что всё, что происходит извне — это всего лишь шум, пустые звуки. Главное, что есть у нас внутри. Минхо кивнул, соглашаясь с каждым её словом. — Ты — моё спокойствие, тихая гавань в бушующем океане. Даже когда сама похожа на ураган. Они засмеялись, и этот смех, такой искренний и чистый, оказался крепче любых слов, сильнее любых обещаний. Слухи постепенно стихли, словно их смыло волной времени. Фанаты, в конце концов, смирились. А для них двоих все эти испытания стали не ударом судьбы, а проверкой на прочность, которую они с честью выдержали, пройдя её рука об руку. Теперь никто не мог сказать, что их отношения — это случайная ошибка или мимолётное увлечение. Это было серьёзно, по-настоящему. Это была любовь, выстраданная и заслуженная.

💗💗💗

Алёна сидела в офисе, уставившись в экран ноутбука, когда зазвонил телефон. Номер был незнакомый. — У нас для вас есть интересное предложение, — произнёс приятный женский голос в трубке на её родном русском языке. — У вас есть уникальная возможность пройти стажировку в крупной международной компании. Это откроет перед вами невероятные карьерные перспективы. Но… есть одно условие. Контракт заключается минимум на один год. Она застыла, словно её окатили ледяной водой. Год. В другой стране, за тысячи километров от дома. Когда она повесила трубку, Минхо уже стоял в дверях, словно почувствовал её смятение. В его глазах читалось невысказанное беспокойство. — Что случилось? — спросил он, стараясь казаться спокойным. — Мне… предложили работу в Москве, — прошептала она, чувствуя, как в её голосе дрожит каждая буква. Он молчал так долго, что она почувствовала, как кровь отливает от лица, а сердце бешено колотится в груди, словно птица в клетке. Эта новость, словно невидимая стена, встала между ними, отчуждая и разделяя. Следующие три дня они жили как соседи по квартире, а не как пара. Минхо уходил на репетиции раньше, чем она просыпалась, и возвращался, когда она уже ложилась спать. Он оставлял еду в холодильнике, но не записки. Никогда раньше он не молчал так громко. Алёна пробовала заговорить с ним дважды. Первый раз — утром, когда он уже стоял в дверях. Он ответил: «Я опаздываю», не оборачиваясь. Второй раз — вечером, когда он сидел в гостиной, уставившись в телефон. Она села рядом, но он поднялся и ушёл в спальню, не сказав ни слова. На четвёртый день она не выдержала. — Ты вообще собираешься со мной разговаривать? — спросила она, когда он снова попытался пройти мимо. Минхо остановился. Не оборачиваясь, бросил: — А о чём говорить? Ты уже всё решила. — Я ничего не решила! — крикнула она. — Я хочу поговорить с тобой, но ты просто исчезаешь! Он повернулся. В его глазах была такая холодная ярость, что Алёна отшатнулась. — Поговорить? О чём? О том, как ты уедешь и я останусь здесь один? Или о том, что я должен делать вид, что поддерживаю тебя, хотя внутри меня всё разрывается? Она не нашлась, что ответить. А он уже вышел, хлопнув дверью. Феликс долго не решался. Но однажды, когда они остались с Алёной вдвоём, спросил: — Если бы ты тогда не ошиблась… если бы сообщение было мне… что бы было? Алёна замерла. Она не ожидала этого вопроса. — Я не знаю, — честно ответила она. — Я никогда об этом не думала. Феликс кивнул, и на его лице появилась грустная улыбка. — Я думал. Много раз. Представлял, как могло бы быть. Но потом понял, что неважно. Ты счастлива с ним. И этого достаточно. — Ты ведь не уедешь, правда? Вы же созданы друг для друга. Она лишь печально сжала губы в ответ, не находя в себе смелости ответить на его вопрос. Когда разговор всё-таки состоялся, Минхо, словно раненый зверь, был резок и прямолинеен. Он не стал ходить вокруг да около. — Ты хочешь уехать? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. В его взгляде была боль и надежда. — Я… не знаю. Это шанс. Единственный шанс на всю жизнь. Я не могу его упустить. — Шанс на что? Жить без меня? — в его голосе послышалась горечь и обида. Она вспыхнула, не в силах сдержать эмоции. — А ты хочешь, чтобы я всю жизнь просидела здесь, в тени твоей славы, и жила только твоими интересами? У меня тоже есть мечты! Я тоже хочу чего-то добиться в жизни! Тишина, повисшая в комнате, оглушала больше любого крика. Минхо отвернулся, словно не желая видеть её слезы. — Может быть, я ошибся, думая, что для тебя мы – самое важное в жизни, что наши отношения для тебя что-то значат. Эти слова ранили её сильнее, чем она ожидала. Они не разговаривали ещё пять дней. Алёна перестала ждать его вечерами. Она перечитала контракт раз десять, но так и не могла заставить себя подписать его. Или отказаться. Однажды вечером она вернулась домой и увидела, что Минхо сидит на кухне. Перед ним стояла пустая чашка, давно остывшая. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей. — Я подписал документы на новый тур, — сказал он, не глядя на неё. — Мы уезжаем на полгода. Я не смогу быть рядом, даже если захочу. Алёна замерла. Она не знала, что это значит. Прощание? Предупреждение? — Минхо… — Я не прошу тебя остаться, — перебил он, и голос его дрогнул. — И не прошу ждать. Но если ты уедешь… я не знаю, смогу ли я быть тем, кто тебя держит.

💗💗💗

Чан нашёл её в тренировочном зале. Она сидела на полу, прислонившись к зеркалу, и смотрела в одну точку. — Он не хочет, чтобы ты уезжала, — сказал Чан, садясь рядом. — Но он никогда не скажет этого прямо. — Я знаю, — тихо ответила Алёна. — Но если я останусь, он будет думать, что я отказалась от мечты ради него. А если уеду — что я выбрала не его. Чан помолчал, потом сказал: — Знаешь, в чём проблема Минхо? Он думает, что любовь измеряется расстоянием. Что если ты уедешь, значит, не любишь достаточно. Но это не так. Просто он боится, что без тебя перестанет быть собой.

💗💗💗

— Ты идиот, — сказал Феликс, входя в комнату Минхо без стука. Минхо даже не повернулся. Он сидел на кровати, обхватив голову руками. — Я серьёзно, — продолжил Феликс. — Она любит тебя. Любой дурак это видит. А ты ведёшь себя так, будто она уже уехала. — Она уедет, — глухо ответил Минхо. — Рано или поздно. — И что? — Феликс сел напротив. — Ты думаешь, любовь заканчивается, когда люди оказываются в разных городах? Тогда почему ты до сих пор не спишь ночами? Почему смотришь на её фотографии, когда думаешь, что никто не видит? Минхо поднял голову. В его глазах была такая тоска, что Феликс не выдержал, обнял его. — Просто скажи ей, что боишься, — прошептал он. — Не молчи.

💗💗💗

На следующее утро Алёна нашла на столе конверт. Внутри был билет в Москву. Обратный билет. И короткая записка: «Я не умею ждать. Но ради тебя — научусь. Твой М.» Она нашла его на балконе. Он стоял, опершись о перила, и смотрел на город. — Ты купил мне билет, — сказала она, останавливаясь рядом. — Обратный, — поправил он, не глядя на неё. — На случай, если ты захочешь вернуться. — А если не захочу? Он повернулся. В его глазах не было ни холода, ни ярости. Только страх. Простой, человеческий страх. — Тогда я приеду за тобой, — сказал он. — Сколько бы раз ни пришлось. Алёна не выдержала. Она шагнула вперёд и обняла его, чувствуя, как дрожат его руки, когда он прижимает её к себе. — Я вернусь, — прошептала она. — Я всегда буду возвращаться. Алёна всё же подписала контракт. Но сделала это с совершенно другим чувством. С чувством уверенности и надежды, что их любовь выдержит любое расстояние, любые испытания. В день отъезда, ребята приехали в аэропорт, чтобы проводить её, поддержать её в этот важный момент. Хан, как самый эмоциональный из них, плакал громче всех, не стесняясь слёз. — Как же мы теперь без тебя будем?! Кто теперь будет защищать меня от вечных придирок Минхо? — Никто, - сухо ответил Минхо, стараясь скрыть свою грусть за маской безразличия. — Жестокий! – всхлипнул Хан, вытирая слёзы рукавом толстовки. Феликс обнял её крепко, но молча, передавая всю свою любовь и поддержку без лишних слов. Сынмин, как всегда, пожелал удачи своей фирменной сдержанной улыбкой. Через неделю после её отъезда в Москву ей пришло сообщение: «Я взял билеты. Через месяц у нас перерыв. Я прилечу». И он прилетел. Каждый раз, когда мог. А когда не мог — звонил. Каждый день. В одно и то же время. И Алёна поняла: он сдержал слово. Он научился ждать.