Семь влюбленностей Рона Уизли

      В комнате было темно и необычайно душно. Уизли казалось, что воздух настолько горячий, что обжигает его изнутри. Он делал быстрые, короткие вдохи, отчаянно стараясь успокоить вырывающееся из груди сердце.       Окружение колыхнулось, и Рон почувствовал незримую рябь от того, как на комнату наложили заглушающее заклинание. Он зажмурился, но не двинулся с места, ожидая свою судьбу. Страх заполонил всё его нутро, от макушки до кончиков пальцев ног, сковал, не давая сбежать от своей участи. И хотя в глубине своего сердца он понимал, что не хочет убегать, страсть смешивалась со страхом, вынуждая и бояться, и желать неизбежного.       Уизли вздрогнул и попытался отшатнуться от внезапных касаний, которые он ощутил на своих бедрах, но мужчина, который подошёл к нему сзади, крепко вцепился пальцами в корпус. То, что Рон ощущал чуть ниже спины, застало его врасплох и вызвало дрожь по всему телу.       — Тише, малыш, — холодный шёпот на ушко обжёг и без того чувствительную кожу.       Ноги Уизли задрожали, и холодный пот выступил на висках. Капелька заскользила до подбородка, падая и впитываясь в ткань рубашки. Он не мог обернуться и посмотреть на мужчину, который медленно провёл пальцами от бедер до талии, сжимая его тело крепче в своих объятиях. Мозг умолял сбежать, но ноги не двигались. Страх окутал всё тело, не давая возможности избежать того, что суждено. Он жаждал окунуться в бесконечную бездну предстоящего ужаса и агонии.       — Ты боишься, малыш? — голос проникал вглубь сознания, опутывая извилины дьявольскими силками и отчаянно сжимая, не давая сознанию размышлять разумно.       Ему не выбраться отсюда. Ему не сбежать от этого сексуального дьявола, который завладел им полностью на ближайшую ночь. Он вынужден был лишь закрыть глаза и принять свою судьбу со всей положенной стойкостью.       Когда он сел играть со слизеринцами в карты, то не мог представить, что окажется в такой пикантной ситуации. А ведь Гарри отговаривал его от этой авантюры, предупреждая, что у змей нет жалости, лишь похоть и жестокость в крови.       — Прошу, — только и смог вымолвить Рон. — Пожалуйста.       — Чего ты боишься, мой хороший? — язык мужчины облизал кожу за левым ухом. — Расскажи, что тебя так пугает? — притворно заботливый шёпот смешался с болезненным укусом за мочку уха.       — Я не знаю, что должен делать, — плечи парня задрожали, и он обнял себя двумя руками в попытке отгородиться.       — Я всё сделаю сам, — ответил Люциус, развёл в стороны его руки и начал расстёгивать на нём рубашку, прижимаясь сзади всем телом, а губами к шее, мучительно покусывая загривок.       Звук упавшей одежды и стук пуговиц о мраморный пол заставили Уизли вздрогнуть. От резкого порыва ветра распахнулось окно, и холод окутал голый корпус парня. Тело Рона тряслось, он не мог остановить тремор, возникший от страха, холода и поднимающегося возбуждения.       — Сядь на кровать, — приказал мужчина, подталкивая его вперёд. и Уизли послушно повиновался.       Рон неотрывно смотрел, как истинный аристократ в n-ном поколении медленно снял мантию, расцепил запонки, расстегнул и кинул на пол рубашку, туда, где лежала гриффиндорская. Люциус усмехнулся и поиграл грудными мышцами, красуясь перед своей добычей. Он продолжил раздеваться — расстегнул пряжку на ремне и медленно достал его из шлёвок брюк, чтобы бросить к ногам Уизли. Пряжка упала с оглушительным лязгом, заставляя Рона вздрогнуть и подтянуть к себе колени. Малфой расстегнул пуговицу, чиркнул молнией и резко спустил штаны до лодыжек, переступая их. Он остался перед своей жертвой лишь в одних трусах.       Уизли не мог оторвать взгляд от почти обнаженного Малфоя.       — Мерлин, — всхлипнул Рон, не отрывая взгляда от гигантского бугорка на его трусах. — Это… — он указал на него пальцем, и его голос задрожал.       — Это? — усмехнулся Люциус, поддел резинку трусов и снял мешавший ему элемент одежды. — Тебе нравится, малыш?       — Да, — ошеломлённо выдохнул Уизли и поднял округлившиеся глаза на партнёра. — То есть нет!       — Нет? — опешил Малфой. Его брови недоумённо взлетели.       — Да! Нет! Не нравится! — Рон вскочил обеими ногами на кровать. — Ты не сунешь эту штуку в меня! — он попятился и прижался спиной к изголовью. — Ты видел какого он размера?!       Люциус недоумевающе опустил взгляд на свой стоящий колом член и с интересом поглядел на него.       — Член как член. Обычный, я бы сказал, — он непонимающе поднял взгляд на испуганного любовника. — Сантиметров двадцать, или около того.       — ДВАДЦАТЬ? — взвизгнул Уизли и начал метаться на кровати, будто загнанный зверь. — ДА ЭТО ПРОСТО В МЕНЯ НЕ ПОМЕСТИТСЯ! — он орал так, что если бы на их комнате не было заглушающих, всё поместье услышало бы столь непритязательную просьбу о помощи.       — Но малыш, — Малфой сделал решительный шаг к кровати и протянул руки к любовнику, — я буду очень аккуратен и нежен с тобой. Буду тебя долго растягивать, чтобы ты получил максимум удовольствия.       — Какое тут удовольствие, когда в тебя собираются запихнуть нечто похожее на баклажан? — взвыл Уизли и плюхнулся на кровать, зарываясь пальцами во взлохмаченную шевелюру.       На его глазах выступили слезы, и он задрожал всем телом. Ему уже было больно только от одной мысли о том, что им предстоит сделать на этой кровати.       — Малыш, — Люциус оказался рядом и нежно коснулся его плеча.       Рон вздрогнул, словно прикосновение обожгло его кожу. Страх и ужас застыли на лице раньше бравого аврора.       — Прошу тебя, — прошептал он, сжимаясь в комочек и дрожа. — Умоляю, давай не будем.       — Но ты же проиграл. Всё честно, — покачал головой Малфой. — Я правда буду делать всё, чтобы тебе было хорошо.       — Мне будет хорошо, только если ЭТО не будет засунуто мне в ЗАДНИЦУ! — закричал Уизли и вскочил со своего места.       Он вывернулся из хватки Люциуса и в два прыжка пересек комнату, запрыгивая на подоконник.       — Я не позволю тебе это сделать! — он выставил перед собой две руки, но дрожь в них выдавала его отчаянный страх.       — Ты проиграл! — зарычал Малфой, начиная терять терпение. — Поэтому давай спускайся и иди сюда честно отрабатывать положенное наказание, — он поманил его пальчиком. — Если ты подойдёшь прямо сейчас, то я всё ещё обещаю быть нежным, малыш, — проговорил он сквозь зубы, старательно сдерживая поднимающуюся ярость.       — Нет! — не унимался Рон.       Он быстро выглянул из окна и понял, что до земли было не более трёх метров. Небольшая высота для обученного аврора, поэтому бросив последний взгляд на агрегат Люциуса Малфоя, Рон решительно сиганул из окна.

***

      Драко Малфой сидел на подоконнике в своей комнате у распахнутого настежь окна, курил кубинскую сигару и с весельем наблюдал за происходящим на улице.       Его обычно строгий отец бегал голым по саду, ругался на понятном только ему языке, отчаянно пытаясь поймать полуголого бывшего гриффиндорца, а ныне бравого аврора, орущего о гигантских членах, которые никогда не попадут в его задницу.