Семь влюбленностей Рона Уизли

      Скорпиус всегда чувствовал себя особенным. С самого детства он четко ощущал, что хочет от него отец, когда поручал какое-то важное задание. Как сильно любит его мама, даже если ее лицо не выражало в тот момент ничего, кроме спокойной аристократической улыбки. В школе Малфой знал, с кем стоит дружить, а с кем нет. Искренность была в приоритете с самого детства.       Сначала Скорпиус считал, что все волшебники такие же, как он, испытывают подобные эмоции, шестое чувство, но повзрослев, он осознал, что никто, кроме него, этим не обладал. Однокурсники постоянно ошибались, доверяясь не тем, чувствовали боль предательств и разбитых сердец, хотя Малфой старался предупредить каждого, но друзья отмахивались от его советов, погружаясь с головой в омут веры и надежды. А после даже винили Скорпиуса в том, что он знал об обмане и не помешал. Однажды Малфой получил в нос от особо обиженного однокурсника, когда девчонка с Пуффендуя разбила ему сердце, хотя Скорпиус говорил, что она любит другого.       К последнему курсу обучения у него остался лишь один друг — только тот, кто научился считаться с его интуицией, и искренне относился к их дружбе. С Альбусом они спали в одной комнате, играли в одной команде по квиддичу — он ловец, Поттер — загонщик, — и проводили большую часть времени вместе.       — Ты же придешь ко мне на Рождественский ужин? — спросил Альбус, пока они собирали чемоданы на каникулы.       — Конечно, — улыбнулся Малфой. — Родителям надо побыть вместе, — он усмехнулся и поиграл бровями. — Папа только вернулся из трехмесячной командировки, им явно не до меня.       — Тогда можешь даже остаться у нас с ночевкой, — предложил Поттер. — Думаю, мои родители не будут против. Тем более, праздновать будем на Гриммо, там, в отличие от Норы, спальных мест много.       — Хорошо, тогда я закину чемодан в Мэнор и сразу к тебе, — согласился Малфой, упаковывая последние вещи.

***

      Дом Поттеров встретил его запахом жареной курицы и гомоном большого семейства. Младшие дети бегали по всему дому, играя в салки. Родители Альбуса готовили вместе ужин под четким присмотром Молли Уизли, а Гермиона и Виктор Крамы рядом накрывали стол. Лили красиво укладывала подарки под елку в гостиной. Скорпиус приветственно улыбнулся ей и передал свой мешок. Артур был тут же, вместе с близнецами и Джеймсом они смотрели хоккейный матч по телевизору, ругаясь с комментатором. Альбус нашелся в курительной, где играл в шахматы с Роном Уизли.       — Кто выигрывает? — Скорпиус незаметно подкрался.       — Видимо, не я, — вздохнул его друг, передвинул черную пешку на А5 и похлопал по дивану рядом с собой, предлагая присесть.       — Я играл в шахматы, когда вас еще в планах не было, — отозвался Рон, сделал ход конем на В4 и съел фигуру Альбуса. — Вам никогда меня не обыграть. Шах и мат, — он хмыкнул и поднял взгляд на крестника.       — А можно я попробую? — спросил Скорпиус.       Взгляд Рона оценивающе скользнул по нему, и Малфой почувствовал любопытство, исходящее от Уизли.       — Я не против обыграть еще одного шкета, — хмыкнул Рон, выставляя заново фигуры. — Белые твои, ходи.       Скорпиус сделал ход, Рон ответил. Они в тишине обменивались фигурами около пятнадцати минут. Альбус пытался анализировать партию, но не успевал за ходом их игры, настолько быстро соперники принимали решения. На виске Рона выступила капелька пота, а брови были сведены от напряжения.                   «Малец силен», — подумал он. — «Но до меня ему еще далеко».       За несколько ходов Уизли загнал его короля в угол.       — Шах и мат, — облегченно выдохнул Рон и протянул Скорпиусу руку. — А ты неплох. Потренируешься и сможешь меня обыграть.       — Спасибо, — Малфой ответил на рукопожатие, чувствуя, как вздрогнуло эмоциональное поле его соперника по шахматам.       Помимо удивления и восхищения его игрой, появилось еще что-то незримо приятное, что обволакивало чувства приятной дымкой.       Рукопожатие затянулось на несколько секунд дольше положенного. Рон первым убрал руку, смутившись.       — Время покурить, — бросил он, взял со стола пачку и вышел на балкон курительной комнаты, чтобы проветрить голову.       Парни пошли в гостиную и присоединились к просмотру хоккея. Хорватия выигрывала у Великобритании четыре к трем. До конца матча оставалось десять минут.

***

      Весь ужин Скорпиус ощущал волны заинтересованности, исходящие от Уизли, и пару раз как бы случайно бросал на него взгляд. Мужчина смотрел, но не отворачивался, выдавая все свои эмоции. Скорпиус не раз чувствовал на себе такие взгляды в Хогвартсе. Девушек часто привлекала его внешность, а парней — острый ум, но никто не казался Малфою достаточно убедительным в своих чувствах. Он видел всю их слабую влюбленность насквозь. И проходила она также быстро, как возникала.       Сейчас же, с Уизли, это было нечто другое. Он смотрел настойчиво, чувства искрили и заполняли всю комнату вокруг. Это была не любовь, которую Скорпиус ощущал у родителей Альбуса, это была страсть, перемешанная с желанием обладать. Горячее возбуждение, от которого замирало дыхание. Малфой пытался поддерживать светские разговоры за столом, но все его мысли были о Роне Уизли.

***

      Скорпиус долго ворочался в своей постели, в гостевой комнате, чувствуя эмоции Рона из-за стенки. Хозяева дома спали на втором, все остальные гости — на третьем, и только их поселили на четвёртом.       В какой-то момент яркий всплеск заставил сердце Малфоя забиться чаще, и он раздражённо сел на кровати. Он знал, что только что Уизли получил оргазм от самоудовлетворения, и это бесило его больше всего.       Обычно Скорпиус мог отгородиться от чувств людей, рядом с которыми находился, перестраиваясь на свой спокойный лад, но сейчас эмоции мужчины за стеной и его собственные мысли о нём же не давали возможности переключиться и уснуть.       Малфой закусил губу, размышляя над ситуацией, в которой оказался из-за своих уникальных способностей. Он буквально за вечер влюбился в мужчину возраста своего отца, и хотел прямо сейчас оказаться в его постели. Никогда ещё тело и чувства так не подводили всегда рационального Малфоя.       Когда он снова почувствовал приближающуюся волну экстаза из другой комнаты, то решил, что с него хватит.       Ему потребовалось несколько секунд на принятие решения и ещё пять, чтобы вторгнуться в чужую комнату.       Рон Уизли лежал на кровати и, раздвинув ноги, надрачивал левой рукой, правой прижимая к лицу зелёный шарф.       — Стоило спросить, если решили взять чужую вещь, — голос Скорпиуса охрип от увиденного, но он медленно приближался к кровати, будто пантера.       — А тебе стоило постучаться, — вскинул бровь Рон, не останавливая движение руки.       Малфой сглотнул, перевел взгляд с руки Уизли на его лицо и обратно, закусил губу и подошел вплотную к кровати.       — Ты девственник? — выдохнул Рон. — Да, — Скорпиус закусил губу.       Этого смущенного действия и искреннего ответа, было достаточно, чтобы Уизли громко застонал и кончил.       Малфой прикрыл глаза, и слегка покачнулся от волны эмоций, что испытал мужчина. Когда он их открыл, Рон нагло смотрел на него.       — Присоединишься?       Не вопрос, обещание, вот что почувствовал Скорпиус в этом дерзком вопросе.       Он улыбнулся и кивнул, зная, что это не единственная ночь, которую они проведут вместе.