Семь влюбленностей Рона Уизли

      Рон сидел на подоконнике и курил очередную сигарету, смотря, как солнце опускается за горизонт. Их общая спальня была пустой, все ребята остались веселиться в гостиной по случаю победы Гриффиндора в матче над Пуффендуем. И хотя восьмикурсники не участвовали в игре, из них вышли ярые болельщики.       Уизли выдохнул колечко дыма, затушил окурок о самодельную пепельницу и достал новую сигарету. Уже шестая по счету или седьмая? Он не обращал внимания. Вместо Инсендио ему нравилось чиркать маггловской зажигалкой с кремниевым колесиком. Они купили её во время поиска крестражей, чтобы не тратить лишние силы на магию. Обычная пластиковая зажигалка, синего цвета, но так много воспоминаний с ней связано.       На душе было тяжело и пусто, и даже когда легкие заполнял жгучий дым, не становилось легче. Комок, образовавшийся в районе солнечного сплетения, давил так, что дышать становилось невозможно. Рону хотелось перестать существовать. Закрыть глаза и чтобы мир остановился на этом моменте, чтобы боль прошла и наступила тишина.       Снизу раздался очередной взрыв хохота, но Уизли от этого только поморщился. Голова начала раскалываться, и он приложил лоб к холодному стеклу окна. Стало легче на пару секунд, но потом боль накатила с удвоенной силой. Она настолько раздирала его изнутри, что требовалось хоть что-то, чтобы перекрыть её.       — Секо, — прошептал Уизли, направляя кончик палочки на левое предплечье.       Из тонкого пореза проступили капельки крови.       — Секо, секо, секо, — быстро повторял Рон, не в силах остановиться.       Руку начало жечь от десятка порезов, и тяжесть в грудной клетке немного отступила. Все мысли и нервные окончания сфокусировались на боли в предплечье, давая возможность мозгу расслабиться и перестать думать. Жаль, что это была лишь временная мера, и физическая боль в скором времени перестанет перекрывать моральную.       Несмотря на все старания Уизли, отключить мысли он был не в силах, и они продолжали роиться в голове. Как он мог так опростоволоситься и безнадежно влюбиться? Если бы он посмотрел, например, на Гермиону, проявил к ней романтический интерес, то счастливая жизнь могла быть обеспечена. Или хотя бы обратил внимание на Падму, Луну или даже Паркинсон! Вокруг столько девушек и парней, которые с удовольствием ответили бы на чувства Рона, пошли с ним на свидание, провели ночь, сыграли свадьбу, завели детей и умерли в один чертов блядский день!       Но нет — из всех возможных людей, кому можно было отдать на растерзание собственное сердце, Рон выбрал своего лучшего друга.       Десятый бычок отправился в пепельницу, и Уизли не стал брать новую сигарету. В горле першило от дыма, нос зудел от осевшего на слизистой едкого никотина, а разум плавал в легком дурмане. Еще несколько минут можно насладиться эйфорией, которую приносят сигареты, прежде чем лечь спать.       — Ты чего тут сидишь? — неожиданно, прямо рядом с ним, раздался веселый голос Гарри.       «И когда он успел войти?» — лениво подумал Уизли, издавая нервный смешок.       — Эй, Рон, ты чего? — Поттер помахал рукой перед его лицом. — С тобой все хорошо?       — Со мной всегда все хорошо, — устало ответил Рон.       — Что с твоей рукой?! — ахнул Гарри, замечая порезы.       Он склонился над Роном, почти наваливаясь на него всем своим телом и двумя руками обхватил его окровавленное предплечье.       — Кто это сделал?       — Отстань! — закричал Уизли и резко оттолкнул друга.       — Рон, ты чего? — очки Поттера накренились, а взгляд стал растерянным.       — Отстань уже от меня! — взорвался Уизли. Он спрыгнул с подоконника, размахивая руками. — Как ты надоел со своей вечной заботой! Ты просто не понимаешь, как мне невыносимо, когда ты находишься рядом. Это убивает меня! Разрывает изнутри на мелкие кусочки, которые уже не собрать.       — Рон, ты чего? — Гарри протянул к другу руку, но тот отстранился от неё.       — Убирайся! — Уизли толкал его в грудь с такой силой, что Поттер медленно шаг за шагом отступал к двери. — Убирайся, я сказал!       — Я не понимаю, Рон. Что происходит? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне что угодно. Правда. Я пойму и поддержу тебя.       — Нет, — истерично рассмеялся Уизли, ощущая, как накатывают слезы. — Я не могу тебе рассказать, как ты не понимаешь, Гарри? Я никогда не смогу тебе это рассказать.       Рон обессиленно упал на колени и зарыдал навзрыд, не в силах больше сдерживаться. Адреналин, бурливший в крови последние минуты, выветрился, и тело покинула жизненная энергия, оставляя только бесконечное отчаяние и боль. Даже никотин растворился в крови, освобождая голову от блаженного дурмана.       — Прошу тебя, уходи, — тихо прошептал Уизли, не в силах поднять взгляд на бывшего друга.       Именно в этот момент он полностью осознал, что их дружбе пришёл окончательный и бесповоротный конец. Сейчас, когда Рон наконец-то смог поставить себя, своё ментальное и физическое здоровье выше, чем бесконечная любовь к Гарри, он осознал, что все эти годы убивал себя, становился тем, кто нужен был Гарри Поттеру, и при этом терял самого себя.       — Уходи, — повторил Рон и упал на бок.       Как ни странно, Гарри его послушался. Лежа на холодном полу, Уизли слышал удаляющиеся шаги Поттера. Впервые в жизни его бывший друг поставил его просьбу выше своего желания спасти всех и вся. Давно Рон не чувствовал такой благодарности за то, что его бросили одного.

***

      Утром он очнулся на том же самом месте, где заснул. Под головой оказалась подушка, а укрыт он был своим одеялом. Кто-то позаботился о том, чтобы он не замерз.       На краю соседней кровати сидел Гарри, его взгляд был устремлен в одну точку куда-то в сторону подоконника, на котором стояла заполненная окурками пепельница. Он так погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как Уизли проснулся.       Рон позволил себе полюбоваться им в последний раз. Взъерошенный, как всегда, плечи напряжены, а под глазами появились круги от недосыпа. Видимо, веселье закончилось под утро, или что-то другое послужило причиной бессонной ночи. Или кто-то. Размышлять об этом не хотелось. Он был красивым, настолько красивым, что Уизли не мог отвести взгляд. Он старался запомнить каждую черточку любимого лица, чувствуя, что видит его в последний раз.       Когда он открыл глаза, то сразу осознал, что бывший друг воспринял его просьбу всерьез и действительно намеревался уйти. Собранный рядом чемодан только подтверждал эти мысли.       Сердце Уизли кольнуло. Он понимал, что делает ему больно, но это пройдет. Поттер простит предательство одного друга, когда вокруг так много других. У Гарри много друзей, а у Рона всего одно единственное сердце.       Поттер тяжело вздохнул и поднялся. Уизли закрыл глаза, притворяясь спящим. Сейчас им обоим было не до прощаний и последних неловких слов. Возможно, вчера Гарри все понял, а возможно просто решил отступить, не выясняя причину. В любом случае, Рон был ему благодарен за все, что он сделал для него и за то, что позволил остаться одному. Когда дверь за Поттером закрылась, Рон посмотрел на то место, где только что стоял чемодан, и почувствовал опустошение. Все закончилось.